Читаем Северный ветер (СИ) онлайн бесплатно

Ксения Громова

Северный ветер

Два рассказа

Рассказ первый

«Северный ветер»

1

То утро было прекрасным. Ярко светило южное солнце в чистом голубом небе. В саду пели птицы, а вокруг разносился прекрасный цветочный запах. Это моя мама создала этот сад и наполнила его не просто жизнью, а волшебством. Я всегда любила проводить там время. В этом саду царила особенная, я бы сказала, чарующая атмосфера. Оказавшись там, вы не заметите, как быстро пролетит время! Я часто спускалась туда, чтобы отдохнуть от дворцовых разговоров, чтобы забыть, кто я на самом деле и просто погрузиться в очередной мир, состоящий из букв, слогов и предложений. Снять маску и выдохнуть свободной грудью. Просто стать обычной девушкой, а не наследницей престола, от которой требуют слишком многого.

После завтрака я направилась именно туда, но неожиданно меня окликнул отец, до этого редко обращавший на меня внимание, а я даже не успела выйти из столовой. Иногда мне даже казалось, что он ненавидел меня. Я — единственный ребенок в семье. Боги больше не дали моим родителям наследников. И отец уж точно не был рад, что всю его империю унаследует не его родной сын, его кровь и плоть, а чужестранец, который станет моим мужем. Как-то матушка обмолвилась, что я практически сосватана. Осталось лишь решить некие формальности. Это пугало. Мне восемнадцать, и становиться женой и матерью я еще не готова. Но никто не хотел слушать меня и прислушиваться к моим желаниям. От этого становилось больно, но я никогда не показывала свою слабость окружающим. Просто по статусу не положено. Но сейчас я вздрогнула, услышав властный голос отца. Я примерно склонила голову перед родителями и незаметно сжала кулаки, впиваясь ногтями в мягкую кожу ладони.

— Анна, — начала мама, но отец жестко перебил ее, и взгляд матери потух. Она тоже боялась его. Но я никогда не понимала почему. Очень редко отец проявлял гнев по отношению к матери, но она никогда не смотрела ему в глаза. Наоборот. Он очень часто уделял ей внимание. Касался, целовал. Не стесняя ни слуг, ни охраны, ни родной дочери. Мать же вела себя более сдержано. Я слышала, как мама плакала ночами. И думала, что это из-за меня.

Позже…

Позже я пойму, что являлось причиной ее страха.

— Анна, — скривив губы, произнес родитель, — твоя свадьба состоится ровно через месяц. Надеюсь, что за этот месяц ты.…

Знаете, лучше бы отец договорил свои слова, чем-то, что стало происходить дальше.

— Северяне! — закричал кто-то снаружи.

— Чертовы псы! — прорычал отец и резко развернулся к маме. — Ты знаешь, что делать, Эмма.

Матушка закивала в ответ и, схватив меня за руку, потащила прочь из столовой. Я бежала вслед за ней, одной рукой придерживая длинное платье, и крутила головой, стараясь рассмотреть, что происходит вокруг. Я не понимала. Или просто не хотела понимать, что происходило на самом деле. Люди бегали, кричали. Слышался женский крик и детский плач. Мужчины были серьезны, но в глазах большинства читался страх. Они хватались за оружие, старались спрятать слабых — детей, женщин и стариков.

Пока я наблюдала над всем этим, мама привела нас в сад. Отпустила мою руку и бросилась к дереву, из дупла которого достала серый мешок.

— Мама, — еле слышно прошептала я, но она меня услышала. Матушка резко вскинула голову, и я увидела слезы в ее глазах.

— Война пришла в наш дом, — ответила мама и кинула мне что-то серое и мешковатое, — а теперь не болтай! Быстро раздевайся, снимай украшения и надень это платье служанки.

Постепенно я начала осознавать, что произошло. Пришли северяне. А значит, что дома у меня больше нет. Этот беспощадный народ оставлял на месте городов руины, а женщин и детей забирал с собой — на Север. Нет человека, который был бы более жесток, чем северянин.

Руки дрожали, меня начало трясти от страха, но я быстро выполнила указания мамы, и когда, застегнув последнюю пуговку, подняла голову, то мое сердце пропустило удар.

— Нет, — просипела я.

Позади мамы стоял один из северян. Он был очень высок, у него были широкие плечи. Черные короткостриженые волосы. Темные глаза. Он был в одних штанах. И мне были видны многочисленные шрамы, украшавшие его тело. Его кожа, на удивление, была сильно загорелой, хотя для северян такой цвет кожи не характерен. И он смотрел прямо на меня.

Боги, от него просто веяло силой и жестокостью. Сколько он тут стоял? И многое ли видел?

Мама обернулась и увидела воина. Она выпустила мешок, который с глухим ударом упал на землю из резко ослабевших рук.

— Анна, беги! — закричала мать. И я, не раздумывая, бросилась вглубь сада. Лишь бы подальше от этого страшного человека! Но пробежав несколько метров, я поняла, что натворила. Оставила маму с этим чудовищем! Резко затормозив, я бросилась обратно, на ходу вытирая слезы. Я молила Богов, чтобы с ней ничего не случилось, просила наказать меня за свою слабость и трусость. Но то утро, оно все изменило. После этого утра я больше не верила Богам и старалась не обращалась к ним.

Первой я увидела мать. Она была жива! От этого в душе появился лучик надежды, что с ней все будет хорошо. Но как же я ошибалась…

Откуда-то появился еще один мужчина, он был так же широк в плечах, только на его полуобнаженном теле было намного больше уродливых шрамов. Даже на лысой макушке виднелись белые полосы. И он улыбался. Улыбкой сумасшедшего. Безумного. Казалось, он наслаждался этим, а потом…

Вскрик, звон меча и звук падающего тела. Нет, нет, нет… Я не хотела этого слышать… Но я слышала. Я не хотела этого видеть… Но видела. Отчетливо и ясно. Я не хотела в это верить. Верить, что моей мамы больше нет, что ее убил какой-то варвар.

Я почувствовала, как начала дрожать и медленно упала на колени, протягивая руки к матери. С каждым вздохом, с каждой слезинкой в душе что-то обрывалось. Как жить в мире, в котором нет твоей мамы? Как любить мир, который забрал твою маму?!

У меня было только одно желание — уйти вслед за матушкой, подальше от этой удушающей боли. А потом он коснулся меня, и я поняла, что так же хочу умереть. Этот мужчина, который самый первый нашел нас, который просто стоял и смотрел, как убивали мою мать. Женщину, которая никогда за свою жизнь не сделала зла. За что?!

Сначала это было обманчиво-ласковое прикосновение к волосам, а затем северянин запустил пальцы мне в локоны и с силой сжал их, резко подняв меня на ноги. Я сразу же стала кричать и махать руками, стараясь задеть его. И это его лишь забавляло. Послышался со стороны издевательский смех — это смеялся убийца моей матери.

— Какая горячая! — засмеялся низким смехом мужчина, державший меня. Удивительно, но воин говорил на моем языке! А потом он быстрым движением закинул на плечо мое тело, словно я ничего не весила. Почувствовала, как широкая ладонь накрыла ягодицы, и стала сильнее вырываться. Слезы застилали глаза, в груди что-то давило, а в голове была лишь одна мысль — отомщу. Пусть он не убивал. Все равно — отомщу. А потом доберусь и до убийцы… Гнев поглощал меня. Ярость ослепляла. И, видимо, мое тело и мое сознание больше не хотели все это чувствовать, и я просто потеряла сознание.

2

Очнулась я от того, что мне стало невыносимо холодно. Резко распахнув глаза, я увидела все такое же голубое небо. Но смотрела на него уже сквозь железную решетку. Под собой ощущала что-то твердое. Провела ладонью поверхности и поняла, что лежу на жесткой доске, устланной сеном. Попыталась встать, но голова закружилась, и я со стоном рухнула обратно.

— Тише, госпожа, — раздался до боли знакомый голос. Чуть влажная ладонь коснулась моего лба, убирая с лица пряди спутавшихся волос.

— Катрина, — хрипло прошептала я, — Катрина…

— Госпожа… — начала было моя бывшая служанка, но я довольно-таки грубо перебила ее.

— Тише, глупая, никто не должен знать, что я из королевской семьи. Разве не видишь, что на мне платье служанки?! Поэтому, прошу, просто зови меня по имени.

Я не понимала, зачем матушка приказала мне переодеться, но не сомневалась, что так было сделано ради моей безопасности…

— Хорошо, гос… Анна.

Я улыбнулась ей, хотя и понимала, что сейчас не место и не время для такого проявления чувств.

— Катрина, что теперь с нами будет? — сквозь неожиданно накатившиеся слезы спросила я. Неожиданно накатила такая боль. Я слишком молода для войны, слишком молода, чтобы потерять все, что было мне дорого…

Девушка закусила нижнюю губу и, приблизившись ко мне, прошептала дрожащим голосом:

— Мы все умрем. Умрем, как все наши погибли во дворце. Даже ваш отец… Он…

После ее слов в душе что-то оборвалось, и я, наконец-то, осознала, что произошло, что меня не просто так похитили. Меня угнали в рабство. Мою маму, мою дорогую мамочку, убили. На моих глазах. Безжалостно. Жестоко. Ни за что. Просто так. Она не заслужила такой унизительной смерти.

Укусила себя за грязные пальцы, надеясь сдержать крик, душивший меня. Ненавижу северян. Ненавижу. Отомщу. Чего бы это мне не стоило. Они не имели права так с нами поступать.

— Катрина, — схватила я девушку за руку, не обращая внимания на непрекращающиеся слезы, — Катрина, милая, а ты не слышала, куда нас везут?

Девушка незаметно вытерла слезинку с щеки и печально покачала головой:

— Они всегда говорят на своем языке, так что я ничего толком не поняла и…

Тележка, в которой мы находились, резко остановилась. Мы с Катриной прижались еще ближе друг к дружке, не обращая внимания на других девушек. Один из варваров подошел к телеге и стал по очереди вытаскивать нас из небольшого проема, который до этого был закрыт на засов. Нас грубо стали толкать в сторону небольшой поляны, где уже северяне разбили лагерь, и возможности оглядеться, изучить местность, к сожалению, не было. Мужчины сидели вокруг костра, постоянно переговаривались и смеялись. А когда мы подошли к ним, мужчины сразу же смолкли, окидывая девушек похабными взглядами. И неожиданно я увидела его. Убийцу моей матери. Глаза сразу же заволокла ярость, я была готова накинуться прямо здесь и сейчас на него, но рука Катрины, сжимавшая мою ладонь, остановила меня. Но потом я заметила и того, кто лично похитил меня… Он сидел среди воинов, он был похож на остальных, и в тоже время сильно отличался. Этот северянин был выше, шире в печах, агрессивнее, злее… И смотрел он на меня. Самое страшное, что его взгляд был направлен ТОЛЬКО на меня, и это не сулило мне ничего хорошего.

— Ну, что, братья, — заговорил этот монстр, понимаясь и все также смотря на меня, — вы славно повоевали сегодня… И теперь пора получить свою награду.

Он широко улыбнулся и указал ладонью на сжавшихся девушек.

— Выбирайте и ни в чем себе не отказывайте!

И северяне, словно послушные псы, бросились к девушкам. Почему словно? Они и есть послушные псы, которые выполняли любую команду своего хозяина. Я же, схватив Катрину за руку, стала медленно пятиться назад, молясь Богам, чтобы наш побег удался. Но, видимо, Боги решили окончательно отвернуться от меня в тот день.

— Далеко собралась, сладкая? — ненавистный голос прозвучал прямо за спиной. Вскрикнув, мы с Катриной развернулись, прижавшись друг к другу.

— Брат, тебе нравится эта девочка? — спросил северянин и кивнул на мою бывшую служанку.

— Хороша сучка, — произнес мужчина, неожиданно появившийся со стороны девушки.

— Не трогайте нас! — закричала я, когда Катрину грубо оторвали от меня и потащили в сторону других северян, которые уже во всю развлекались с рабынями. Я с ужасом наблюдала всю эту картину. Как Катрина тянула ко мне руки, звала по имени, вырывалась, но все безуспешно. Я не могла ей помочь. Никому из них. Даже сама себе. Повсюду стояли крики, стоны и сумасшедший смех. Я зажмурилась и плотно прижала ладони к ушам, лишь бы не слышать и не видеть весь этот ужас, этот кошмар.

Неожиданно мои ладони силой отвели от головы и обманчиво-ласковый голос поинтересовался:

— Страшно, сладкая? — северянин погладил меня одной по щеке костяшками пальцев, а второй обвил талию, крепко прижав к себе, — Страшно?!

Я отчаянно закивала головой. Да, мне было страшно! Мир рушился на моих глазах. Эта грязь проникла в мое сознание, и теперь я не смогу адекватно воспринимать этот мир. Никогда. Этот проклятый северянин забрал у меня все, что было дорого.

— Скажи мне, сладкая, кто из этих сучек королевская дочь? Ммм? Скажи, девчонка, и с тобой не случится ничего плохого. Обещаю. Я позабочусь о тебе.

Говоря это, северянин стал поглаживать мой живот, иногда опуская руку немного ниже.

— Пожалуйста, не надо, — зарыдала я, пытаясь отвести его ладони от своего тела. Боги, прошу, пусть это все прекратиться! Меня начало трясти. А ладони вмиг вспотели. Еще никогда в жизни я не испытывала такого страха.

— Ответь. И все сразу же прекратиться.

Ответить и рассказать о себе? Нет, он сразу же убьет меня. Убьет. Я точно это знала. Я умру медленной и мучительной смертью. Я хотела избавления. Но избавления от этих северян, а не от своей жизни.

— О-осталась во дворце…

— Ложь, сладкая. Попытайся еще раз.

— Я не знаю! Не знаю!

— Ну, что ж… Раз не знаешь, то… — с этими словами мужчина ловко закинул меня к себе на плечо, как тогда, в саду, и понес в неизвестную мне сторону. Теперь я уже и не пыталась сдержать слезы, била его по сильной спине, молотила ногами, но добилась лишь того, что он сильнее обхватил мои ноги.

— Прошу, не надо!

Но меня не слушали и не слышали. Или просто не желали. Или просто делали вид. Но через несколько шагов мужчина зашел в палатку и сбросил меня на пол. Я испуганно отползла в сторону, не обращая на боль в бедре и прижав колени к груди.

— Я знаю, что ты точно знаешь, кто из этих сучек королевских кровей. Даю тебе еще одну попытку, сладкая, не разочаровывай меня.

— Я не знаю, — покачала головой. Пусть убьет. Пусть изнасилует. Но не раскрою свой секрет. Мать не зря хотела меня спрятать…

Воин устало выдохнул и произнес с небольшим разочарованием:

— А я наделся…

И двинулся в мою сторону.