Читаем Серийный убийца онлайн бесплатно
Лили Вайт и Джаден Вилкес
Серийный убийца
Серийный убийца #3
Аннотация
Донаван уже близко, чувства к Ронни нарастают, плюс неожиданное
осознание того, что их пути до этого где-то пересекались, и в результате
Джуд оказывается на грани срыва.
Поймает ли Донаван КК? Допустит ли Джуд роковую ошибку? Выживет ли
Пэтти? И выясним ли мы, в конце концов, где раньше встречались Ронни и
Джуд?
Может кто-то надеется на то, что они придут к своему долго и счастливо, поверив, что серийный убийца способен любить?
Присоединяйся и окунись в третий том смелого, захватывающего, темного
нового приключения от Лили Уайт и Джадена Вилкса.
Серийный убийца
Книга 3
14 глав
ГЛАВА 1
Пэтти Уилсон
Пэтти застонала и почувствовала себя так, будто накануне из нее выбили
все дерьмо. Она вспомнила, как ботинки Джейсона ударяли ей в голову, и
попыталась вспомнить, что стало причиной данного поступка.
Но вместо этого девушка осознала, что дело было не в Джейсоне и не в
паре ботинок.
Сексуальный богатый парень охренительно сильно треснул ее по голове
бейсбольной битой. Она была немного под кайфом, когда это случилось, радостно треща с ним о чем-то всю дорогу. По крайней мере, так она сейчас
думала.
Она была на грани истерики, и когда осознание произошедшего настигло
Пэтти, когда она поняла, что сейчас была привязана и не могла пошевелиться, то наконец-то начала отходить от кайфа.
Ее веки вздрогнули, а затем открылись, пока до мозга доходили
ощущения плотно зафиксированных креплений на ее запястьях и лодыжках, то, как пульсирует болезненная область на ее голове.
Ее первая мысль была о коксе. Сможет ли она его достать, где он, в
безопасности ли, если да, то как ей самой добраться до него.
Вторая мысль была более шокирующей. Пэтти поняла, что она
абсолютно голая на каком-то узком длинном столе.
В-третьих, вокруг было темно. Когда она застонала, звук раздался эхом
по комнате. Девушка не могла достоверно вспомнить, куда именно парень
привез ее, но у нее складывалось впечатление, что это было в районе
промзоны. Как далеко они могли отъехать, после того как он ее вырубил?
Когда это случилось, Пэтти находилась очень далеко от своего обычного
места работы, так что она не могла сообразить даже, где именно села в его
машину.
Он казался таким милым. Вежливым, привлекательным и богатым.
Блядь. Он был ее знаком свыше, сигналом, что все станет лучше.
Ее четвертая мысль принесла с собой острое чувство вины; мысль о
Саре. Пэтти не знала, который сейчас час, спит ли еще Сара? Все ли с ней в
порядке?
И почему она не подумала о Саре сразу же, как проснулась? Пэтти
решила, что она реально хреновая мать.
С другой стороны, девушка была уверена, что Джон позаботится о
малышке. По крайней мере она на это надеялась, так как знала, что ее мать не
станет этого делать.
- Привет? - позвала Пэтти, но в ответ услышала, лишь как ее
собственный голос отражается от поверхностей холодных стен комнаты.
Холод, здесь реально было холодно. Пэтти дрожала и попыталась что-то
нащупать, чтобы накинуть на себя. Но в зоне досягаемости ничего не было, ее руки были привязаны, а сама она голая, замерзшая, пропавшая без вести, но больше всего сейчас ее беспокоила ломка по коксу.
***
Она не осознавала, сколько времени прошло. То ли Пэтти спала, то ли
снова теряла сознание, учитывая пульсирующую головную боль, девушка
просто не могла быть уверена в ответе на данный вопрос.
Просыпаясь, Пэтти делала то, что игнорировала годами. Она говорила с
Богом.
- Я прекращу все это, - умоляла она его, вспоминая все годы своих
ошибок, - просто вытащи меня отсюда, и я никогда не буду снова принимать
кокаин. Я буду идеальной матерью. Я даже начну ходить в церковь, просто, пожалуйста, помоги мне.
Но даже произнося это, девушка знала, что лжет. Ей чертовски не
хватало сейчас дозы, и покинув это здание, она бы ринулась на поиски, желая
поправить свое самочувствие.
В какой-то момент девушка услышала тихий звук, скрип или скрежет
металла о металл.
- Привет? - позвала она в темноту. - Кто здесь?
Она ощущала себя героем фильма ужасов, от чего молилась еще
усерднее, прося о счастливом исходе своей судьбы.
Вспыхнул свет, ослепляя ее глаза и спутывая мысли. Пэтти зажмурилась, пытаясь сдержать волны боли в виске.
- Привет? - сказала она вновь, на этот раз ее голос был тише шепота.
- И тебе привет, - ответил мужской голос. - Ты скучала по мне?
Она открыла глаза и взглянула на мужчину, который ее ударил.
- Отпусти меня, - произнесла Пэтти, - я никому ничего не скажу.
Обещаю. Кроме того, даже если я и проболтаюсь, кто поверит наркоманке как
я, верно?
В его взгляде появились искорки веселья, когда парень осматривал Пэтти
сверху донизу, внимательно изучая.
- У меня есть ребенок, - произнесла девушка, надеясь надавить на него
на более глубоком уровне, - ее зовут Сара, и она - это все, что у меня есть в
этом мире, а я - это все, что есть у нее. Прошу, не причиняй мне боли, отпусти меня к моей малышке.
- У тебя есть ребенок, а ты по-прежнему продаешь свою задницу и
делаешь минет? - спросил он, немного насмешливым тоном, но в этом был
скрыт некий признак того, что данный факт стал для парня откровением.
- Да, моя малышка. Сара, - напомнила Пэтти ее имя, - ты можешь
проверить мой телефон, у меня есть тысячи ее фото.
- Тогда как ты пришла к такой жизни? - спросил парень, проводя рукой
вдоль ее дрожащего избитого тела.
- Тот кусок дерьма, на которого я работаю, - сказала Пэтти, выкладывая
все на чистоту, в надежде, что заслужит своего рода ответную симпатию, -
Джейсон, он был моим сутенером и парнем.
- Он был твоим парнем и позволял тебе трахаться с другими
мужчинами?
- Он заставлял меня, - сказала Пэтти, - я никогда не хотела этого, особенно поначалу, но Джейсону нужны были деньги. Наркотики просто
сделали все немного проще для меня.
Парень еще раз окинул ее взглядом и нахмурил лоб, будто бы глубоко
задумавшись.
- Боюсь, твои дела не пойдут на поправку, - наконец-то сказал он, - мне
нужно держать Зверушку живой, а ты мне в этом поможешь.
Он подошел к тумбочке и открыл несколько выдвижных ящиков.
Вытащив целый набор различных на вид инструментов, он положил их на
передвижную тележку, по типу тех, что использовались в операционных
комнатах.
Сначала Пэтти начала плакать и хныкать, но пока он работал, готовя что-
то для нее, ее плач перешел в полноценные рыдания.
- Пожалуйста, не надо, - сказал он, обернувшись. Парень был так красив, так хорошо сложен. А его глаза, они были такими прекрасными, душевными
и нежными. Они абсолютно скрывали того монстра, что таился внутри. Эти
мысли остановили плач девушки.
- Прости, - сказала она. - Я скучаю по своей малышке. Я так сильно
люблю ее.
- Так же как и я люблю Зверушку, - сказал мужчина, толкая тележку
ближе к столу. Пэтти повернула голову и смогла разглядеть ряд ножей, веревок и некоторые вещи, название которых она не знала.
Девушка завыла, когда парень взял длинный, тонкий нож и поднес его к
ее щеке.
- Пожалуйста, - взмолилась она, - не нужно этого делать.
- Прости, - повторил он, - но мне это нужно. Мне необходимо это, или же
я убью ту единственную женщину, которую смог полюбить. А мы ведь не
можем этого допустить, верно?
Пэтти изо всех сил пыталась не закричать, когда он начал резать ее, но
рыдания вырывались сами по себе, а сознание затопила мысль, что в те
моменты, когда ты думаешь, что жизнь дерьмо... все становится гораздо хуже.
Гораздо хуже.
ГЛАВА 2
Джуд
Я применил минимальное давление на ее плоть и наблюдал, как
разделилась ткань, как хлынула кровь, измазывая лезвие ножа. Это было
похоже на живопись, а я был художником.
Я оставил ее на столе, после того как ударил битой, но последний
эпический провал вынудил меня вернуться к ней так скоро. Я уже
направлялся домой, после долгого абсолютно непродуктивного дня на работе, но решил проверить состояние девушки.
Я собирался дать ей немного еды и питья, плюс набросить на нее одеяло, но один взгляд на ее тело мгновенно возбудил меня.
Она была так похожа на Зверушку много лет назад.
Ее уязвимость опьяняла. И я решил немного поиграть, перед тем как
вернуться домой к Зверушке и ее постоянной потребности в
самоутверждении.
Девушка издала звук, словно напуганный маленький ягненок, в этом
звуке невозможно было разобрать слова, скорее просто стон боли и отчаянья.
Я не знал, что она была матерью. Было что-то отталкивающее в убийстве
женщины, принесшей в этот мир ребенка. Не знаю почему.
- Не шуми, - сказал я, лаская ее грудь кончиком ножа. Я сражался с
желанием всадить нож ей в горло и трахать, пока артериальная кровь будет
брызгать на пол. Но девушка была мне нужна, чтобы держать Зверушку
живой так долго, чтобы я смог вернуться к полноценной нормальной жизни.
Зверушка, Вероника, Ронни.
Я не знаю почему, почему не разгадал секрет еще тогда, когда она
назвала мне свое имя. Возможно из-за того, что прошло слишком много лет.
Или может быть, в тот момент я был слишком сосредоточен на
пульсирующей плоти ее горла или ее завораживающих глазах, и не смог
вспомнить.
Вероника Лапьер, дочь Иоланды... моей бывшей няни. Я вырос, будучи
опекаемым целой вереницей нянек, они сменялись одна за другой, так как не
могли вынести меня; в раннем детстве я был трудным ребенком. Никто не
задерживался надолго.
Иоланда была с нами дольше всех, от моего десятилетия и до
двенадцатилетия.
Вы, наверное, хотите спросить, зачем двенадцатилетнему ребенку няня?
К этому моменту няня исполняла больше защитную функцию.
Мои родители получали постоянные жалобы со школы и от соседей, мне
было все сложнее и сложнее контролировать свои порывы в столь юном
возрасте, и иногда они распространялись и на нашу жизнь.
Вначале я мог подавить их, совершая действия, несущие незначительные
последствия, например, в пять лет я разбил яйцо Фаберже матери или врезал
топором по ее лампе в стиле Тиффани, когда мне было семь... в девять я
разрубил ножом мясника дорогущий проигрыватель отца.
Даже тогда я испытывал чистейшую радость от разрушения, но не
связывал его с сексуальным контекстом.
Дети в школе доставали меня, в результате, пара машин в нашем районе
были разбиты, но ничто не приносило мне такого глубокого наслаждения. До
нее.
До Вероники.
Иоланда не должна была приводить свою дочь на работу, но мои
родители никогда не жаловались на это, потому к нам тайком время от
времени заглядывала маленькая Вероника.
Она очаровала меня. Девочка была прелестным ребенком : милое личико
с невинной абсолютно молочно-белой кожей и длинными черными волосами.
Она была около детсадовского возраста, это где-то пяти лет, верно?
Девочка была отпетой злючкой, дерзкой и болтливой маленькой
штучкой.
Как-то она нашла меня у бассейна, я загнал в угол кота, но не причинял
ему боли, я никогда не причинял особого вреда животным, но мне нравилось
изводить их. В конечном итоге, я хотел подтолкнуть его в воду и посмотреть, поплывет ли он, но тогда я просто наслаждался процессом до этого момента.
Вероника застукала меня, и я был не готов к этому. Я был избалованным
богатым мальчиком, и даже мои учителя в школе были подкуплены деньгами
отца. Никто не говорил мне нет.
Мои собственные родители предпочитали свалить куда подальше, чем
противостоять мне. Полагаю, когда вы несете подобную ауру вокруг себя с
раннего возраста, люди учатся держаться подальше.
Не знаю, как ей удалось возыметь тогда на меня такое воздействие, учитывая ее возраст, но девочка это сделала.
Она подошла ко мне в тот момент, когда я лениво толкал кота носком
своей туфли.
- Перестань, ты делаешь ему больно, - сказала она.
- Это не так, - ответил я, - я просто валяю дурака с ним.
- Прекрати, или я расскажу маме, а она твой начальник, когда твоих
родителей нет дома.
Тогда я развернулся к ней и окинул ее взглядом с головы до ног. Она
была на год младше меня, но даже тогда в ней была некая искра
неповиновения, как и сегодня. Я рассмеялся над Вероникой, за все годы я не
воспринимал никого в роли начальника.
Я был довольно скороспелым ребенком.
- Попробуй, - ответил я и отвернулся в сторону кота. Было очевидно, что
я не нанес ему и малейшего вреда. Жирный просто лег на террасе у бассейна
и наслаждался жаром от солнечных лучей. Он мурчал как сумасшедший, чем
и привлек мое внимание. Я толкнул его ногой, на этот раз немного сильнее, просто чтобы поставить точку над i.
Я разозлился и сдвинул его с места. Но кот просто продолжал мурчать, замахав лапами в воздухе, как чертов идиот.
Вероника накинулась на меня, выпрыгнула из-за моей спины, когда я
присел рядом с кошкой, подталкивая ее к бассейну.
Я встал, сбил девочку с ног и услышал крик боли, когда она
приземлилась, ударившись о кирпичный угол изгороди. Вероятно, мне не
стоило толкать ее так сильно, но дело было сделано.
Я встал, возвышаясь над ней, и наблюдал, как она отползает от меня, будто бы умоляя о пощаде, тогда-то я и почувствовал это впервые.
Чувство контроля возбудило меня так, что мой маленький член встал.
Я напряженно смотрел на нее, маленькую красавицу, пытающуюся
сбежать от меня со слезами, текущими по ее нежным маленьким щечкам, а
два мои полушария наконец соединились воедино.
Власть над тем, чтобы контролировать кого-то, иметь возможность ему
навредить, беспомощность женщины или девочки, все это дарило мне
сексуальные переживания.
Возможно, это была моя первая эрекция, я не могу точно вспомнить, но
это точно самый памятный момент моего детства.
Тогда я опустился рядом с ней на колени и толкнул ее руки вниз, прижал
их своей ногой и зажал ее рот рукой.
Она кричала и вырывалась, пыталась укусить меня и сбежать.
На этом моменте мое воспоминание становится туманным, я совсем не
помню, как далеко зашел в тот день, но я помню вид ее задранной юбки и
крики, от которых закладывало уши.
Иоланда нашла Веронику плачущей, по ту сторону изгороди у бассейна.
К тому времени я уже давно ушел оттуда, но синяки на руках и лице девочки
свидетельствовали сами за себя.
Иоланда всегда знала, что это сделал я, хотя юная Вероника
отказывалась рассказывать о случившемся, и дело было закрыто.
