Читаем Сердце России онлайн бесплатно

Русская субмарина, не имеющая ни названия, ни аналогов, тайно сопровождает к Северному Полюсу суда Арктической экспедиции — ледокол «Арктика» и исследовательское судно "Академик Федоров". Когда до Полюса остается тридцать миль, загадочная субмарина отделяется от экспедиции и берет курс на северо-восток. 1 августа 2007 года, используя свои уникальные скоростные и маневренные возможности, она прорывается в «зону» Северного Ледовитого океана, в которую до сих пор не удавалось проникнуть никому. Там, в этой неприступной «зоне», на поверхности Гипербореи — давным-давно затонувшего материка, находится гора Меру. Со дна кратера Священной горы офицерам морского спецназа ГРУ «Дельфин» удается поднять Сердце, пять веков назад спасенное русскими витязями от джунгар ценой собственных жизней. Начинается осуществление совершенно секретного государственного проекта, получившего кодовое название "Сердце России". Русские патриоты — ученые, офицеры ФСБ и ГРУ, журналисты, студенты, предприниматели и другие люди, для кого судьба России дороже своей собственной, вступают в сражение с чужеземцами и порожденной ими нечистью, пытающимися уничтожить Сердце. Ибо поднятый со дна Океана артефакт — ключ к Вратам Вселенной, открывающий перед русским народом утраченные когда-то неисчерпаемые возможности! Главные герои романа — офицер Генерального Штаба капитан-лейтенант Илья Синельников, двадцати пяти лет от роду, и семнадцатилетняя Елена Азарова — студентка университета, ставшая его женой через семь часов после знакомства. Этот роман — и об их любви, великой Любви с первого взгляда…

Десять особняков на берегу большого речного залива отличались чрезмерной вычурностью, одиннадцатый радовал глаз.

Он располагался в центре вытянутой вдоль берега застройки с вполне подходящим названием «Оазис» и, в отличие от остальных домов, больше напоминающих миниатюрные дворцы, ландшафта не портил.

Территория, занятая «Оазисом», была настолько велика, что расстояния между особняками заставили бы свести скулы от зависти не одного обитателя знаменитой Рублевки. Впрочем, вряд ли: обитатели Рублевки Сибирь посещают редко и, как правило, под конвоем.

Особняк профессора Андрея Александровича Азарова, получившего у студентов Университета за свои инициалы прозвище "три в одном", нередко произносимое с восторженным придыханием, был возведен по современному оригинальному проекту серьезными и немногословными рабочими «Спецстроя». Год назад, еще в начале строительства, кто-то из соседей профессора, не в меру любопытный, пришел на его участок с экскурсионными целями и попросил прораба показать проект будущего дома.

Прораб с готовностью продемонстрировал любознательному экскурсанту внушительную папку со штампом в правом верхнем углу "Совершенно секретно" и как бы невзначай выложил на стол пистолет. Несмотря на радушное приглашение "заходить в любое время", прозвучавшее в спину искателю архитектурных новшеств, резво пустившемуся восвояси, ни он, ни кто-либо другой из соседей на участок профессора больше не заглядывали.

Дом Азаровых, действительно хранящий внутри себя некие секреты государственного уровня, внешне выглядел просто замечательно. Он был выстроен из оцилиндрованных лиственничных бревен и прекрасно гармонировал с окружающим «Оазис» сосновым бором и с желтой полосой песчаного пляжа, отделяющей покрытые ухоженной зеленью участки от воды.

Напротив каждого из одиннадцати особняков «Оазиса» уходили в залив причалы, у трех из которых в этот субботний полдень необычайно жаркого сентября были ошвартованы яхты.

Загорелая девушка в белом ситцевом платье с синим, под цвет ее глаз, узором, обхватив колени, сидела на профессорском причале и задумчиво смотрела на едва выступающую над поверхностью метрах в ста от берега подводную каменную гряду, вокруг которой закручивались небольшие воронки.

— Хоть бы буйками какими эти камни оградить, пока не врезался кто, — рассеяно думала девушка, или бакенами… Нет, лучше шарики воздушные подвесить, — решила она, не сумев вспомнить, чем отличаются буйки от бакенов. — Беленькие и красненькие!

Полуденное солнце пустило по волне яркий блик. Девушка слегка пошевелилась и зажмурила глаза. В ее воображении тут же возник несущийся к каменной гряде легендарный трехмачтовый галиот «Секрет» с наполненными ветром алыми парусами. На верхней палубе капитан Грэй, поздно заметивший опасность, в истерике грыз трубку и щедро раздавал оплеухи матросам.

— Вот зверь, — изумилась девушка и открыла глаза. — А я столько лет о нем мечтала! Фигушки ему теперь, а не шарики!

Она не заметила, как от обиды за порушенную детскую мечту ее глаза сами по себе наполнились слезами, поэтому, неожиданно почувствовав на щеках жжение, она вздрогнула и провела ладонями по лицу.

— Да что же со мной такое сегодня?! — подумала она и, услышав за спиной отдаленный взрыв смеха, обернулась.

В овальной беседке перед домом за накрытым столом веселилась небольшая компания. Стол той же формы, что и сама беседка, впечатлял своими размерами. За ним с комфортом могли разместиться человек двадцать, а так как хозяев и гостей в настоящий момент было лишь девять человек, — все они сидели с одной стороны стола лицом к заливу.

В центре, разделяя компанию на две половины, равные по численности, но не по возрасту, восседал академик Владимир Петрович Добродеев. Он что-то говорил, благодушно улыбаясь, полуденное солнце весело отражалось в его приспущенных на нос очках, придавая ученому забавное сходство с мистером Пиквиком, только что выпущенным из Флитской тюрьмы.

Правое, если смотреть от залива, крыло стола занимали профессор Азаров с женой Светланой и их самые близкие друзья — декан факультета электроники Технической Академии Сергей Николаевич Бокалов и его супруга Лидия.

С левой стороны расположилась молодежь. Девятнадцатилетний сын Азаровых Олег со своей однокурсницей Виолеттой — студенты Университета, будущие журналисты. Дочь Бокаловых Ирина, восемнадцатилетняя красавица-брюнетка, и ближайший помощник профессора аспирант Борис Незалежный, который с высоты своих двадцати пяти лет и законченного высшего образования поглядывал на сидящих рядом студентов по-отечески снисходительно. Место рядом с молодым ученым пустовало.

Девушка, покинувшая это место полчаса назад, сейчас сидела на причале и пыталась справиться с охватившим ее, казалось бы, беспричинным волнением. Оглядев живописную компанию, дружный смех которой слегка развеял ее тягостное настроение, девушка улыбнулась, затем еще раз обернулась к еле видимым из-под воды скальным выступам, легко поднялась на ноги и, не спеша, направилась к беседке.

— Твое сорокалетие, Андрей, — продолжал между тем академик Добродеев, обращаясь к своему самому талантливому ученику — профессору Азарову, — удачно совпало с вручением тебе престижной международной премии за якобы выдающиеся достижения в биофизике. Заметь: вчера на посвященном этому «прибыльному» событию банкете слово «якобы» я не произнес, не хотелось лишний раз дразнить завистников.

— Благодарю, Владимир Петрович, — усмехнулся профессор. — Коллеги, посвященные в суть дела, и без того попрекают меня за то, что я без зазрения совести гребу лопатой деньги за прошлогодний снег.

— Именно! — вскричал Добродеев. — Именно лопатой!

В голосе академика звучало искреннее восхищение своим оборотистым учеником. Владимир Петрович полуобернулся и ткнул в сторону дома фужером.

— Этот особняк! — воскликнул он горячо, после чего взглянул на Светлану. — Эта красавица жена!..

Красавица жена взъерошила мужу волосы.

— Этот вчерашний банкет, наконец! — продолжил восторгаться Добродеев и с усмешкой взглянул на аспиранта.

— О-о-ох… — тихо молвил Незалежный и обхватил ладонями виски.

— Тяжко, Борис?! — с притворной строгостью спросила Лидия Бокалова и, прищурившись, добавила. — Видела бы тебя вчера Анастасия!..

Вообразив реакцию своей невесты, окажись она на вчерашнем юбилейном банкете в ресторане "Русская удаль", помощник профессора Азарова поежился.

То ли название ресторана странным образом на него подействовало, то ли искренняя радость за успехи своего шефа, но молодой ученый, спиртных напитков до сих пор не употреблявший, нечаянно приложился к рюмке водки.

Душа аспиранта тут же развернулась во всю ширь, до неприличия! Им овладело желание облагодетельствовать все человечество сразу и навечно. Он начал обходить чужие столы, суля непременное скорое счастье отдельным нетрезвым гражданам и целым компаниям. Растроганные соотечественники подносили ему рюмку за рюмкой и, в конце концов, аспирант так набрался, что, к собственному удивлению, обнаружил в себе могучие гусарские навыки!

После невинных шалостей, вроде экзотической пляски с надетым на шею хомутом, который Незалежный с трудом оторвал от декорированной в русском стиле стены, и стрельбы в потолок из травматического пистолета, отнятого у поверженного на пол охранника ресторана, не на шутку разгулявшийся аспирант перешел к более активным действиям.

Удалой помощник профессора, начисто позабыв о состоявшейся недавно собственной помолвке, объяснился в любви симпатичной внучке пожилого седовласого интеллигента, сделал ей формальное предложение и, не дожидаясь ответа, схватил ее в охапку и потащил в ЗАГС. Перепутав двери, аспирант очутился на кухне. Не выпуская из рук хохочущую «внучку», он вырвал у шеф-повара половник, приложил его к уху и заказал такси до самой Гипербореи. Потом, глядя в смеющиеся лукавые глаза своей новой пассии, нежно обхватившей его за шею, Незалежный нащупал на стене кнопку пожарной тревоги и некоторое время нетерпеливо жал на нее, пытаясь подозвать официанта.

Пожилой интеллигент, оказавшийся матерым бандитом, недавно вернувшимся после очередной отсидки, собрался было предъявить нахальному ученому законные претензии за открытое похищение своей молодой жены и уже включил на полную мощность свободную плиту, возмечтав с помощью своих телохранителей усадить на нее Незалежного. Выручили трое малоразговорчивых молодых людей, возникших на кухне словно из-под земли. Они тихо прошептали обиженному уголовнику нечто такое, отчего он немедленно ретировался вместе со своими «быками», таща за руку жену, с сожалением оглядывающуюся на аспиранта.

Сегодня с утра и до самого обеда Светлана и Лидия отпаивали Бориса огуречным рассолом, гневно сообщали потрясенному аспиранту его вчерашние похождения, с каждым часом обраставшие все новыми и новыми страшными подробностями, хохотали до слез и ежеминутно грозились позвонить Анастасии, которая, по счастью, уже несколько дней находилась в командировке!

— На чем это я остановился? — спросил Добродеев.

— На лопате, — Сергей Николаевич подмигнул Азарову.

Оба друга не гнушались пополнять свои банковские счета, открыто публикуя в научных и околонаучных зарубежных изданиях свои идеи и открытия. Декан Бокалов преуспел на ниве нанотехнологий, профессор Азаров — в биофизике. Их статьи щедро оплачивались, различные международные фонды, многие из которых действовали под крышей спецслужб, не скупились на гранты и премии. Двое талантливых русских ученых упорно отказывались покидать пределы России и вести свои изыскания за рубежом даже на исключительно выгодных финансовых условиях. Однако каждая публикация их работ продвигала мировую научную мысль вперед. Хотя и не в том направлении…

— Ну конечно! — продолжил Добродеев. — За якобы достижения, о которых Андрей без зазрения совести сообщает в своих открытых публикациях, "заводя за угол" всю мировую биофизику, международные научные фонды платят сумасшедшие деньги! Сережа тоже хорош, — с улыбкой взглянул он на Бокалова.

— Не бросать же друга на тернистом пути науки, — философски заметил декан.

— Ни в коем случае! — поддержал его академик. — Истинные научные достижения юбиляра и кое-кого еще в этой компании продвинули российскую науку на десятилетия вперед! Очень важно, чтобы враги России не наложили на наши подлинные открытия свои мохнатые лапы, пока мы не окрепнем настолько, чтобы их отрубить! Пусть и дальше движутся по предлагаемому вами светлому пути: сначала — за угол, а потом — в тупик…

Профессор Азаров, пока жена наполняла его тарелку, любовался своей дочерью, с рассеянной улыбкой медленно подходившей к беседке.

— Как Ленка похожа на мать! — думал он с нежностью.

Он вдруг вспомнил, как двадцать лет назад Светлана — его будущая жена — в такой же жаркий сентябрьский полдень, улыбаясь, шла к нему по песчаному берегу реки. Когда они познакомились, она только что поступила в медицинский институт, он учился там же на третьем курсе. Студенты! Счастливая пора! У них тогда ничего не было за душой…

Стоп, оборвал сам себя Андрей Александрович, наблюдая, как Елена присаживается рядом с Борисом, как это не было?! Был упоительный сентябрь, была река, пустынный пляж, сосновый бор…. Была сумасшедшая любовь, все у них было! И Светлана шла к нему, освещенная со спины солнцем, шла в чем-то светлом…

Азаров повернулся к жене и встретился с ней глазами.

— Что? — ласково спросила она взглядом.

— Двадцать лет назад, дорогая, в первый день знакомства мы поехали с тобой за город, помнишь?

Глаза Светланы повлажнели.

— Неужели ты думаешь, я когда-нибудь это забуду?! — в ее голосе звучал нежный укор.

Андрей Александрович продолжал внимательно смотреть на жену. Она без труда поняла по его темнеющим глазам, что в нем разгорается то чувство, которое уже двадцать лет надежно питало и поддерживало их любовь, то самое чувство, благодаря которому они родили двух замечательных, сильных, красивых детей, чувство с коротким и пылким названием — страсть!

— Я никак не могу вспомнить, в чем ты была тогда на берегу, — наклонившись, прошептал он ей в самое ухо.

Светлана отстранилась, лукаво взглянула на мужа, потом наклонилась к нему и прошептала голосом, от которого у него как всегда пробежали по коже мурашки:

— Бесстыжий! Я была ни в чем.

— Точно! — негромко воскликнул юбиляр. — У тебя тогда даже купальника не было!

Дружный смех компании показал Азарову, что силу своего голоса он явно не рассчитал. Светлана рассмеялась вместе со всеми, обхватила мужа за шею, крепко поцеловала и прильнула головой к его груди.

— А я всегда утверждал, — заявил Бокалов, повернувшись и целуя в щеку Лидию, чья голова уже несколько минут покоилась на его плече, — научный потенциал ученого прямо пропорционален его мужской потенции!

— Да-а-а, ребята, — с улыбкой протянула его жена, — если так — наука покорится вам без остатка!

— Что ты там высматривала в заливе, — обратился к Елене Борис, — алые паруса?

— Угадал, — вздохнула девушка, с любовью глядя на обнявшихся родителей. — Борис, как ты думаешь, капитан Грэй бил своих матросов?