Читаем Сеньорита онлайн бесплатно

«Военные приключения»® является зарегистрированным товарным знаком, владельцем которого выступает ООО «Издательство «Вече».

Согласно действующему законодательству без согласования с издательством использование данного товарного знака третьими лицами категорически запрещается.

Составитель серии В. И. Пищенко

© Берег И., 2023

© ООО «Издательство «Вече», 2023

«Ишачок» сильно клюнул носом.

— «Муха», ты что делаешь?! — заорал Денис, рвя ручку на себя.

Бросил взгляд направо и понял, что все, амба. В плоскости были такие дыры, что самолет лететь дальше просто не мог, крыло почти отвалилось. Еще и внезапно задымил мотор, закашлял. Значит, и ему досталось.

— Прости, родная.

Он никогда этого не делал. Но раз приперло…

Попытался расстегнуть привязные ремни. Оба-на! А ни фига. Земля крутнулась еще раз. Да давай же! Он дернул снова, теперь уже изо всех сил. Сработало, замок открылся. И он вывалился из кабины неизвестно куда, почти сразу же потянув скобу парашюта.

Ну, были у него три обязательных прыжка, знал, что это такое — прощальный толчок инструктора в спину, восторг после открытия купола, долгое висение на стропах и довольно жесткое приземление на полусогнутые ноги.

Но в этот раз было совсем по-другому. Визг воздуха, резкий рывок и спустя буквально несколько секунд удар, треск веток, свой крик. И темнота…

— Эй, ты живой?

Так хорошо было лежать на мягкой траве, ни о чем не думая, просто наслаждаться покоем. Вот только этот голос… Как же он мешал…

— В себя приходи! Да быстрее, быстрее!

Он приоткрыл глаза. Чистое голубое небо, в котором он только что летал на своей верной «мухе». Что-то потом случилось плохое. Но вот что именно?

Перед глазами появилось лицо. Пока еще размытое, непонятное. Он постарался сфокусировать зрение. Ага, женщина, нет, скорее — девушка с пышными рыжими волосами. И глаза, кажется, голубые. Точно, так и есть.

Незнакомка дотронулась до его лица и опять поторопила:

— Давай, быстрее приходи в себя!

— Отстань… — только и смог он прошелестеть пересохшими губами.

— Дурак! — разозлилась она. — Тут скоро фалангисты будут!

Фалангисты? Черт побери, он в Испании! Тогда почему понимает ее? Он же испанского языка почти не знает?

— Ты кто?

— Олга! И хочу тебе помочь! Приходи в себя и вставай!

— Какая еще Олга? Нет такого имени…

— Хрен с тобой, имени нет, а я есть! И если мы сейчас отсюда не уберемся, не будет ни тебя, ни меня! Не говоря уже об именах!

О, это уже по-нашему! Так она на русском говорит, а не на испанском? Интересненько…

— Помоги подняться.

Девушка ухватила его за шиворот комбинезона, напряглась, потащила вверх. Он оперся сначала на одну руку, потом на другую, сел, согнул ноги в коленях. Так, с ногами ничего страшного, а он-то думал, что переломал их, так неудачно приземлившись. Похоже, попал прямо на дерево, раскидистый такой дуб. Вон и парашют в ветках застрял. Удачно, выходит, приземлился. Высота была мизерной, купол только успел раскрыться. А он, значит, просвистел сквозь ветки и на последнем метре брякнулся о землю. Вот почему сознание и потерял.

Теперь надо встать, попробовать, не повредил ли позвоночник…

— Помогай!

Она тянула его за руки, а он поднатужился и… встал! Постоял, немного качаясь, потом утвердился на ногах, подвигал корпусом. Тело немного гудело, но это скоро пройдет.

— Нужно сдернуть парашют.

Вдвоем они вцепились в привязную систему и стропы, подергали, подергали — и получилось! Купол съехал вниз, застыл горкой белого шелка.

— Сматываем!

Кое-как скомкали все это хозяйство в компактный тючок.

Денис посмотрел на Олгу.

— И что теперь?

Она тревожно оглядывалась по сторонам, к чему-то прислушиваясь.

— А теперь побежали! У меня есть мотор. Успеем добраться — нас не поймают!

Ха, бежать! Тут еле ноги переставляешь, они все время подломиться норовят. Но кое-как, ковыляя, он следовал за девушкой, шустро спускавшейся с холма.

Ничего так у нее была машинка. Длинная открытая «Испано-Сюиза» черного цвета. На такой впору генералам ездить. Не советским, разумеется.

Олга уже прыгнула за руль. Мотор, похоже, не выключала.

— Давай-давай! — торопила она.

И он старался, как мог. Получалось плоховато, но все же удалось сбросить парашют на заднее сиденье, а самому с кряхтением и стонами уместиться на переднем, рядом с девушкой. Странная Олга тут же рванула с места, одновременно выкручивая руль. Автомобиль развернулся и запылил по дороге все быстрее и быстрее.

Девушка откинула с лица густую рыжую прядь, закрывшую ей глаза, посмотрела на спасенного летчика, улыбнулась и сказала уже спокойным тоном:

— Ну, теперь точно не найдут.

— Уверена? — скептически поджал губы пилот.

— Процентов на восемьдесят. До поместья тут пять километров. Ну, придут проверять, даже обыск могут сделать. Но мы тебя так упрячем, что ни одна собака не найдет.

— Мы?

— Мой отец и я. Тебя как зовут-то, сбитый?

Он хотел обидеться на «сбитого», но потом подумал, что она права, его действительно сбили, и просто представился боевым псевдонимом:

— Мануэль.

— Да иди ты! — удивилась девушка. У нее даже руки дрогнули, и машина слегка вильнула. — Ты что, испанец? А почему по-русски так здорово чешешь?

Ну что ей было ответить? Что в целях конспирации всем советским добровольцам присваивались испанские имена? Хотя все и так знали, что это — военные из Советского Союза.

И он просто промолчал.

В голосе Олги звучало разочарование:

— А я-то думала, соотечественника спасаю.

— И какая разница? — поинтересовался Мануэль-Денис.

— В сущности, почти никакой. Но спасти советского было бы гораздо романтичнее. И папеньке бы очередной раз фитиля вставила.

— Это каким же образом?

— Не любит он все советское. Ненависти нет, но относится очень скептически.

— И с какой же радости? — заинтересовался советский пилот. Очень ему такое «папенькино» отношение не понравилось.

— Да имение наше все вспоминает под Рязанью. Насколько я помню — богатое было имение. Я маленькая еще была, когда бежать пришлось. И Россию ему жалко.

— Так он, выходит, из «белых»? — с неприязнью спросил Денис.

— Не-ет, папенька не воевал! — рассмеялась Олга. — Просто почувствовал, куда все катится, махнул рукой, перевел капиталы за границу, собрал семью, пожитки и уехал. Как раз перед началом войны.

— Гражданской?

— Почему? Мировой. Сначала во Францию, а потом сюда перебрался. Но, видишь, теперь и тут покоя нет. Честно говоря, фалангисты не очень достают. Правда, иногда наезжают, какие-то предложения делают.

— Соглашается?

— Ни в какую! Заявил, что он к политике никакого отношения иметь не хочет. Есть виноградники, есть оливы — ему этого хватит. Пока удавалось отбиваться…

Все равно Денису активно не нравился Олгин папенька. Ишь, барин! Хорошо устроился… Вокруг война, мировая революция на носу, а он сидит в своем поместье и в ус не дует. Где-то Денис слышал фразу: «Если ты не интересуешься политикой, то она вскоре заинтересуется тобой». Ее и выдал девушке.

Та беспечно рассмеялась.

— Полная ерунда! Мы живем, никого не трогая, и нас никто не тронет! Кому нужен престарелый граф и его баламутистая дочь?

— Так ты, выходит, графиня? — подивился Денис.

— Выходит, так, — легко согласилась она. — Что из этого? — И неожиданно спросила: — Так как тебя в действительности зовут, Мануэль? Нос у тебя не очень на испанский похож.

— Нос, как нос, — пробурчал пилот. — Ну, Денисом кличут. — И ехидно добавил: — И что из этого?

— Ничего. Красивое имя, благородное. Так героя Отечественной войны звали. Денис Давыдов. Слышал о таком?

— Читал, — буркнул разоблаченный Мануэль. — Он еще партизаном был.

— Так вот папенька его дальний потомок. Ему понравится, что я русского Дениса спасла.

— Очень мне нужно твоему папеньке нравиться, — ядовитым тоном сказал Денис.

— Зря ты так, — вздохнула Олга. — Познакомишься — увидишь, что он милейший человек.

— Ладно, познакомимся, — согласился пилот. — Все равно пока деваться некуда. Но долго я у вас не задержусь! Мне к своим надо…

— Это уж как получится, — не стала спорить девушка. — Но мы что-нибудь придумаем, как тебя переправить. Что у тебя с испанским?

— Плоховато, — сознался Денис. — Я совсем недавно прибыл. И бой этот у меня был только пятым.

— Сбил кого-нибудь?

— Один «юнкерс».

— А твой самолет как назывался?

— «И-16», «ишачок». По-вашему — «моска».

— Значит, или «буррито», или «муха», — перевела она.

— Нет, «ишачком» только мы называли. Ваши — «моска». А «И-15» — «чато», «курносый».

— И кто тебя подбил?

Денис задумался. Все произошло слишком быстро. Потерял своего ведущего, второго ведомого, лопух, немного растерялся, а потом… Мелькнула тень, самолет затрясло от попаданий, а дальше — прыжок, удар и земля.

— По-моему, «Хейнкель», но я не успел рассмотреть.

— Значит, немец, — авторитетно заявила Олга.

— Вероятнее всего, — согласился Денис.

Они тем временем въехали на холм, и она показала вперед:

— Вот и наша финка.

— Не понял, при чем тут нож?

— Да не нож, дурачок! — рассмеялась она. — «Финка» по-испански — поместье. Наше называется «Рязан».

— Послушай, что вы все выкидываете мягкий знак из слов? Ты ведь тоже не Олга, а нормальная Ольга. И поместье это ваше наверняка называется просто Рязань…

— Ну, тут за границей так принято. Вон, водочный производитель из Смирнова превратился в «Smirnoff». Не знаю, почему так происходит. Но ты действительно можешь называть меня Ольгой.

— Или Олей, — добавил он, разглядывая ее вьющиеся на ветру рыжие волосы.

— Меня так мама называла, — погрустнела девушка. — А еще Олюшкой.

— Что с ней случилось?

— Умерла. Уже здесь, — коротко ответила рыжеволосая спасительница. — И не будем об этом…

Ему только и оставалось сказать:

— Прости.

Автомобиль спустился с холма, въехал на обширную, посыпанную ярким желтым песком площадку перед домом. Но останавливаться не стал. Ольга завела его в распахнутые ворота гаража, где стояла еще одна машина, заглушила двигатель, выскочила из-за руля и закрыла створки ворот.

— Вот теперь мы точно в безопасности! — объявила она. — Выходи. — И добавила: — Извини, что не к парадному подъезду доставила. Но так меньше посторонних глаз будет. У нас обслуга небольшая, только пара испанцев есть. Вдруг проболтаются.

— Ничего, мы не гордые, — прокряхтел Денис, выбираясь из машины. — Парашют бы спрятать понадежнее…

— И переодеться тебе не мешает. Комбинезон — не тот наряд, в котором по поместью разгуливают.

— Да я и не собираюсь разгуливать! — возмутился пилот. — Пару дней отлежусь и к своим рвану!

— Насчет пары дней — это ты погорячился, — резонно заявила девушка. — Судя по тому, как ты брякнулся, — а я это видела собственными глазами — ушибы у тебя должны быть довольно серьезными. Без осмотра доктором тебе сейчас нужно лежать и кашку кушать.

Говоря это, она вытащила с заднего сиденья тючок парашюта, отнесла его к задней стенке гаража и засунула в какой-то ящик, сверху привалив рваными тряпками, служащими, видимо, для протирки автомобилей.

— Какая там кашка? — брюзгливо сказал Денис. — Я в отличной форме!

— Ну, да, — ухмыльнулась Ольга. — Поэтому и кряхтишь, как старый дед, при каждом движении.

Он действительно чувствовал себя не на пятерку. И голова что-то кружилась. Как бы в обморок не грянуться прямо на глазах этой рыжеволосой.

Девушка поняла это, видимо, по перекосившемуся лицу русского и, заботливо подхватив под руку, повела в дом через находившуюся тут же дверь. А что, удобно, можно не выходя под дождь сразу сесть в машину.

Проведя Дениса узким и недлинным коридором, Ольга ввела его сначала в кухню. Тут имелись несколько столов, две плиты и уйма сковородок, кастрюль, прочих кухонных причиндалов.

— Повара нет, сегодня воскресенье, он дома, — объяснила девушка безлюдье этого помещения. — Пойдем, пойдем, папенька слышал, как я приехала, сейчас обязательно поинтересуется, где меня носило.

— Что, часто носит? — поинтересовался Денис просто так, без всякого второго смысла.

Ольга поняла правильно.

— Я иногда езжу по окрестностям, воздухом дышу. Но в города без сопровождения папеньки никогда не заезжаю. Чтобы на какого-нибудь дурака не напороться. Испанцы — народ непредсказуемый и до женского пола охочий. Как начнет идальго полунищий приставать да комплименты говорить — не отвяжешься… Пистолетом приходится грозить!

— Никого не застрелила?

— Бог миловал… Разбирайся потом с его родней!

— Забавные тут у вас нравы, — не удержавшись, пробормотал пилот.

— A-а, ерунда, — отмахнулась Ольга. — Я ведь их понимаю. Это Кармен, наверное, красивая была. А в большинстве своем испанские девушки страхолюдины. Даром что смуглые.

— Какая еще Кармен? — заинтересовался Денис.

Девушка посмотрела на него почти испуганно.

— Ты что, Мериме не читал? И опера такая есть. Бизе.

— Не до опер мне было… — сердито сказал парень, чувствуя, что краснеет. — Я летать учился!

— Не переживай, — постаралась утешить его Ольга. — У нас в библиотеке есть на русском языке, дам почитать.

— У вас и библиотека своя? — удивился Денис.

Хотя чему тут удивляться? Он как-то раз был дома у Лешки Игнатова, приятеля по летному училищу. Так в кабинете его отца, университетского профессора, все стены были заставлены шкафами с книгами. Все больше старыми, с тисненными золотом корешками.

— У нас много чего! — рассмеялась рыжая. — Библиотеку папенька еще из России вывез. Ни за что не хотел оставлять.

«И правильно сделал, — первый раз в положительном смысле подумал о “папеньке” Денис. — В Гражданскую эту библиотеку точно бы в печку пустили. Очень холодно было».

— Ну, пойдем! — снова заторопила Ольга. — Не терпится тобой перед папенькой похвастаться…

И потащила его за руку вглубь дома. Он не сопротивлялся, только думал, что похож на барана, которого ведут на бойню. Но тут же и смутился своей мысли. Какой баран, какая бойня? Попал в приличный дом и придумывает себе страхи… Подумаешь, графиня! Видели мы эти графьев…

На самом деле, живых графов Денис, конечно же, не видел. Только на картинках в затрепанной книжке «Три мушкетера», попавшей к нему случайно. Вот там Атос действительно был графом. Как его… а, де ла Фер! Симпатично выглядел, в плаще и при шпаге.

Нет, конечно, есть еще «красный граф» писатель Алексей Толстой. Но и его видеть не приходилось…

Попав, наконец, в жилые комнаты, он понял, что Ольга действительно была права насчет несоответствия его одеяния. Ну не смотрелись комбинезон, шлемофон и тяжелые ботинки в окружении старинной мебели, да еще и на паркетном полу. И люстра какая-то со стеклянными (или хрустальными?) висюльками на потолке.

Но оценивать сей факт, а также рассматривать интерьеры времени уже у него не было. Потому что навстречу спешил довольно бодрый дедуля в байковой куртке, расшитой какими-то вензелями и брюках с острыми стрелками. Довершали композицию лаковые туфли, блестевшие, как сапоги у какого-нибудь маршала. Маршалов, впрочем, как и графов, Денису видеть еще не приходилось. Так, просто сравнение.

— Олга, дитя мое! Где тебя опять черти носили? Сколько раз повторять: за пределами финки сейчас очень опасно. Ведь война идет! И кто этот молодой человек?