Читаем Семь поэм онлайн бесплатно

Семь поэм

В книгу вошли избранные поэмы Р. Рождественского, начиная с самой первой опубликованной в 1955 году ("Moя любовь"), и кончая поэмой "210 шагов", за которую автор в 1979 году был удостоен Государственной премии СССР. В поэмах идет разговор о нашем гордом и тревожном времени, о человеческой памяти, надежде, любви и мечте, о верности идеалам революции, о сложных проблемах бытия, поисках и свершениях.

Роберт Иванович Рождественский

Поэзия

Моя любовьПоэмаПоэма началась в груди,грудь разорвать грозя.Теперь её, как ни крути,не написать нельзя.Я ею бредил по ночам,берёг её, как жизнь.Я на руках её качали повторял: - Пишись!Пишись! -я требовал, но мнеответил ворох строк:- Постой!А был ли ты в огне?Месил ли пыль дорог?Встречал ли ты в атаке смерть?Привык ли ты дерзать?И так ли знаешь жизнь,чтоб сметьо ней другим сказать?.. -Сердце, а что я знаю?Ты подскажи мне тихо.Знаю, что на Алтаебыло село Косиха.Было село - я знаю -крошечного значенья...В речке вода парнаяпосле грозы вечерней...Сердце, а что я помню?Лес голубой стеною.Помню - уходят коничерез село в ночное.Помню ещё я: мамана руки поднимала...Сердце, но это ж мало!Это же очень мало!Возле глухой оградычуть шелестит отава...Сердце, а может, правда,я не имею права?Пусть, затихая, песнябудет на жизнь в обиде -что расскажу я, еслитак ещё мало видел.Если мир перед глазамибыл на диво мал...Мы о нём узнали самии из сказок мам.Нам о нём твердили в школе:чуть ли не с шестимы учили,что такоедальние пути,что такое гнев и жалость,что такое честь...Мы учились.Нам казалось:это жизнь и есть.Мы учились, а вглядеться -окажусь я неучем,потому что, кроме детства,и сказать-то не о чем.Вновь иди, слова ищиза семью широтами...Вышли в жизнь товарищислишком желторотыми.Вышли в жизнь романтики,ум у книг занявшие,кроме математикисложностей не знавшие....Впервые взаправду дорога качала,впервые мечты повели за собою,впервые любовь подсказала началопоэмы, которая стала судьбою.Сквозные вокзалы и запахи дыма,гудков паровозных протяжная медь,слова, что я говорил любимой,мне приказалисметь.1Протянуло солнце нити,солнце бьёт прохожим в лица.Я прошу вас: объясните,что на улицах творится?Что же это? Как же это?Это я или не я?Жмурясь весело от света,ходят люди пьяные.Ходят, очень неумелоземлю пробуя шагами.Кто-то с крыш просыпал мелочь,и она звенит о камни,разбивается на части.Стены от капели мокнут.Люди ходят и от счастьяничего сказать не могут.Блещет вымытыми стёкламимир - сплошная новизна.В мире наступила тёплая,настоящая весна...А если к весне прибавить письмо,а если в письме написать: «твоя»,то кто б из вас выдержать это смог?Не выдержал это и я.И вот - вагон! Летящая тьма.Бессонная ночь, перестук колёс.Полсуток дороги - и ты сама,почти задохнувшаяся от слёз,от майского ветра...Лентой прямой -улица. Площадь. Обычный дом.Твой голос: «Вот здесь я живу...»И мой:«Может, к тебе - потом?..»Но ты, подыскивая слова,шепчешь, что нам всё равно по пути,что мама обидится,что сперванадо сюда зайти.И умоляющие глаза:«Прошу...Ну, буквально, на полчаса!»2Мою фигуру окинув косо,откуда-то сбоку выплыла дама.И я, как сквозь сон, услыхал: - Знакомься!Это мама...И мама, довольную мину сделав,руку протягивая, загудела,что очень приятно, что очень ждали,что очень тронуты и так далее...И я продолжаю знакомиться с кем-то:с троюродной тёткой, с каким-то соседом,с папашей...А в комнате, как по паркету,течёт предобеденная беседа...Беседа велась филигранно тонко.Беседа текла до предела тонно.По правилам самого доброго тонагостей угощали антоновкой.Гости брали. Гости хвалили.Гости чинно благодарили......Спрашивает мамаоб одном и том же.Говорит, что прямоя ответить должен.Требует ответа,радость излучая:- Правда, что поэтымного получают? -Я молчу вначале,недоумевая,и, пожав плечами,говорю: - Бывает...А дальше - тосты и слова,понятные немногим.А дальше - у стола едване подгибались ноги,картинно лежали колбасные диски,слезилось весеннее чудо - редиска,тугие, пупырчатые огурчикилежали, млея, в зелёной кучке.А рядом -по виду неделю не спавший,водицы болотной тише -минут через десять лежал папаша,изрядненько днём хвативший.Он мирно похрапывал в такт речам,а кроме, несколько раз,когда тормошили, «ура» кричал,не открывая глаз.Потом он встал, поплыл к окнуи, сдержанно икнув,стал открывать с опаскою«Советское шампанское».Мне наливают первомупод трубные громы марша,и вновь бутылку белогонесёт на стол мамаша.Глаза утирает платочкоми начинает тут же:- Мы отдаём вам дочку.Будьте ей добрым мужем! -Потом, толкнув супруга в бок(чтоб он заплакал тоже),свои слова итожит:- Пусть вам поможет бог! -Бокал мой почти не бывает пуст...А папа, набрав винограда в горсть,встаёт и пьяно бормочет: - Пустьчто-нибудь скажет гость.Назвался груздем - значит держись...Я поднимаюсь с местаи предлагаю выпить: - За жизнь! -А тётка подсказывает: - За совместную... -Перекричать стараюсь зря -со всех сторон на все ладыдовольная родня «уря»вопити пьёт «за молодых».«Молодые» - это мы с тобою.Что ж, родная, вроде по спектаклюнадо встать с улыбкою тупою,выпить и раскланяться. Не так ли?Если делать всё почтитак, как в представлении,надо к маме подойтипод благословение.Надо под овации,закусивши кое-как,нам поцеловаться,если крикнут: «Го-о-орька-а!..»...Довольно!Ты знаешь,становится жутко.Зачем ты не скажешь,что всё это шутка?Чего ж ты сидишь,улыбаясь устало,как будто уженичего не осталось.3