Читаем Сектант и девять миров (СИ) онлайн бесплатно
Сектант и девять миров (СИ)
Магические татуировки, холодный металл VR-капсул и закрытые секты, правящие миром, — вот, что скрывает от нас иллюзия, которую мы по ошибке называем «реальной жизнью». У Славы был плохой день. Его дважды убили и посвятили в самую разыскиваемую секту девяти миров. Теперь его называют заключённым, Кортом, Отмеченным; Славу пытается завербовать демоническая сущность по имени Узник, его ловят инквизиторы Храма Носорога и таинственный Коллекционер. Но кто такой Слава на самом деле?.. Это ещё предстоит выяснить. На плече — еретическая татуировка, ядерная батарея заряжает мышцы энергией, а позади слышится вой голодных киборгов — и ведь это только начало приключений Славы…
Фантастика / Боевая фантастика / РеалРПГ / РПГЛезвие пронзило грудь. Вспышка боли. Шёпот убийцы:
— Теперь ты свободен, Корт!
Перед глазами сгустилась темнота.
***
Но я не умер.
Во всяком случае, никакого света в конце тоннеля, как и самого тоннеля вокруг… Боли нет, чувств нет. Даже правое колено не отзывается тупой болью защемлённого нерва, как это было последние три года.
Моё тело вдруг ощутило нечто склизкое и прохладно.
Осязание! Не знал, что буду так рад этому чувству!.. Погодите, а ведь я действительно нахожусь в какой-то вязкой жидкости. Трясина болота или что-то похожее…
Посттравматический синдром? Где скорая?! Доктор! ВЫТАЩИТЕ МЕНЯ!!
Глаза резко открылись. Вокруг — вода, сквозь неё виднеются округлые стенки закрытой капсулы. Аварийная лампа беззвучно мигает красным. Глядя всё на это, я с ужасом захрипел в присоединённую ко рту кислородную маску. Потом закашлял и натужно вдохнул, проветривая лёгкие.
Химически очищенный воздух проник в трахею, и я немного успокоился, понимая, что всё-таки не задыхаюсь.
Тело по-прежнему отказывалось слушаться. Глаза бегали из стороны в сторону в поисках хоть какой-нибудь зацепки, а в голове одна за одной проносились мысли:
Капсула была небольшой. Гроб метр на два. Округлые стенки обтянуты мягкой резиной — удариться невозможно. Внутри, до самого потолка, — синеватая жидкость большой плотности. На голове — изолированный шлем с панелькой, съезжающей к глазам. Сейчас панелька была прозрачной, однако изредка мелькавшие помехи выдавали в ней экран, способный показывать вполне сносную картинку.
Сверху на уровне глаз располагался небольшой блок жизнеобеспечения, из него выходили два шланга: красный с питания, оканчивающийся изжёванной резиновой трубкой у меня во рту, и синий с кислородом — оба вели к маске, надёжно пристёгнутой к VR-шлему. Ценой невероятных усилий мне удалось чуть приподнять голову и скосить глаза: тело было облачено в бледно-жёлтый синтетический костюм. Механизм для приёма испражнений в виде обтекаемых прорезиненных «шорт» с многочисленными стальными вставками чуть заметно тянул его вниз. Замечательное зрелище.
К пальцам пристёгнуты несколько датчиков, голые ступни чуть дёргаются в вязкой жидкости. За единственной прозрачной стенкой виднеется часть белоснежного пола и стеллаж с точно такими же полупрозрачными стенками капсул. Капсулы стоят штабелями, внутри каждой из них можно различить чьи-то голые пятки.
Много голых пяток…
Нет, ну это точно не московский госпиталь!
ДА ГДЕ, МАТЬ ВАШУ, Я НАХОЖУСЬ?!
***
В наушниках раздался протяжный писк. Через мгновение механический женский голос произнёс:
—
Когда начало казаться, что этот ад никогда уже не кончиться, и я сойду с ума, слушая бесконечное «Ожидайте помощи, заключённый» и жмурясь под ярким светом аварийной лампы, перед глазами (именно перед глазами, а не на дисплее VR-шлема, который, кажется, совсем выдохся) появился текст:
За прозрачной стенкой показались неясные силуэты. Похоже, та самая помощь, которую так настойчиво просил дождаться женский голос.
Механизм крепления шлема щёлкнул, снова раздался протяжный сигнал — и капсула открылась. Поток синеватой жидкости шумно хлынул наружу. Но я не упал: выдвинувшаяся из стеллажа панель надёжно зафиксировала парализованное тело. Вскоре четверо дюжих охранников переложили его на носилки и понесли в неизвестном мне направлении…
Приветствую, незнакомец. Меня зовут Вячеслав Кортов, мне двадцать, и эта история начинается с моей смерти.
Вернее, с
***
За полчаса до того, как лезвие ритуального кинжала пронзило моё сердце, я проснулся в холодном поту. Как просыпался каждое утро последние несколько недель, мучаясь одним и тем же кошмаром, вспомнить который, увы, никак не мог.
Обычно после страшной ночи я оказывался в мягкой уютной постели, после чего тянулся за телефоном, чтобы проверить сообщения и перенести будильник ещё на несколько минут. Но на этот раз что-то явно было не так…
Холодный камень обжигал голую озябшую спину. Правое плечо горело так, будто его в течение нескольких часов царапали лезвием перочинного ножа. Острой болью отзывалось колено, но с этой болью я жил последние три года и почти научился её не замечать. Почти. Сквозь сомкнутые веки пробивался яркий свет, в воздухе отчётливо пахло медициной, а откуда-то издалека слышался едва уловимый шум оживлённой улицы: автомобильные сигналы, крики, приглушённый гул толпы.
Я по-прежнему в центре города, и это не могло не радовать.
Попытка поменять положение измождённого тела провалилась. Что-то жёсткое и грубое впилось в запястья и лодыжки, не давая повернуться или хотя бы оторвать спину от холодного камня… Крепкие бечёвки намертво сковали конечности.
Клонило в сон. Тяжёлая голова была заполнена полубредовыми мыслями, которые не давали сосредоточиться хоть на чём-то конкретном.
***
На мгновение передо мной мелькнуло нечто странное: абсолютно чёрная многосуставная изломанная рука и два алых ока — как будто сам дьявол выглянул из Преисподней. Рука приблизилась к моей шее. От неё веяло адским холодом, острый, как бритва, коготь едва не коснулся ключицы…
Испугавшись, я вскрикнул и резко открыл глаза, отгоняя морок. И вспомнил всё: и моего друга Пашку, и интернет-кафе, и сектанта с хитрым взглядом карих глаз и странным именем — фон Диккер. Именно его банда и приковала меня к… а, собственно, к чему?
С трудом приподнял голову и огляделся. На мне были старые потёртые джинсы и кроссовки. Верхней одежды не оказалось. Голый торс побледнел от холода и дрожал в попытках согреться. Я был привязан к подобию алтаря, стоящему посреди маленькой комнатки с захлопнутыми и зашторенными окнами. Из источников света — яркая лампа, свисающая с потолка, и ещё одна, расположенная в коридоре, начинающимся за приоткрытой железной дверью.
Стены комнатки без обоев, изрисованы чёрными знаками и нелепыми узорами — что-то подобное могли изобразить несколько шизофреников, если бы кто-то вдруг решил доверить им украшение своего жилища. Пол тоже без покрытия: голый бетон с грязными следами ботинок. Я смог насчитать, как минимум, три пары обуви, в числе которых особенно выделялись огромные следы высоченного фон Диккера… Именно он со своими товарищами-сектантами и перетащил меня в комнатку с алтарём.
Над моей головой у самого алтаря висел старый потёртый холст с изображением гремучей змеи. Я скосил глаза, пытаясь получше рассмотреть странный артефакт… Он оказался прикреплен к резной, почерневшей от времени деревянной палке и более напоминал военный стяг, с которым древние русичи ходили на кочевников, нежели изображение какого-то тотемного животного или уж тем более физическое воплощение сектантского бога.
Но наибольший интерес вызывал даже не сам стяг, а изображение гремучей змеи на нём… Она притягивала и, кажется, даже гипнотизировала смотрящего. Взгляд невольно останавливался на её изображении, и я поймал себя на мысли, что уже пять с лишним минут неотрывно смотрю на пресмыкающееся.
Животное свернулось клубком, хищно поднимая клыкастую пасть и хвост с трещоткой, и смотрела вниз, прямо на мрамор алтаря — настоящий жертвенник, на котором сегодня не повезло оказаться мне, Славе Кортову.
Было совершенно очевидно, что я попал в откровенно нехорошую историю.
***
Холст не давал покоя.
Возможно, мне попросту нечем было занять мозг, чтобы не думать о своих не самых радужных перспективах… Внутри поднималась волна злости. А ещё страха. Бредовые навязчивые мысли так и лезли в голову:
Паранойя…
Проявив малодушие, я до хруста в шее повернул голову и вскрикнул. Но скорее от неожиданности, нежели от страха.
Сектанта позади меня, конечно, не оказалось. Зато на правом плече появилась
Красная, даже алая гремучая змея: точно такая же, что была изображена на рваном холсте над мраморным алтарём… Но если та, на стяге, представляла собой довольно схематичное изображение (хотя несомненно и принадлежала кисти талантливого художника), то вытатуированная на коже
Нет, я готов поклясться, не просто реалистичная татуировка: кажется, ещё мгновение, и змея загремит трещоткой, отпугивая хищников, или вопьётся клыками в мою израненную иглой тату-машинки кожу, чтобы испить крови, стынущей в жилах.
Стало ясно, почему это правое плечо так болело… Сектанты обкололи меня наркотиками (их запах до сих пор витал в воздухе) и набили изображение своего сектантского божка, пока я валялся в отключке.
Думать о том, что со мной собираются сделать, не хотелось.
***
Беглый осмотр тела показал, что татуировку набили и на левом плече. Правда, куда менее примечательную. Несколько странных округлых символов. Маленьких, едва видневшихся на коже, побледневшей от долгого лежания на холодном мраморе — как будто карандашом наметили, да на этом и бросили.
Контраст разительный: едва ли не живая алая змея (пусть и весьма миниатюрная) и блёклые узоры, по которым даже не потрудились пройтись толстой иглой. Как будто на мне тренировались опытный татуировщик и новичок. При этом первый хотел максимально унизить своего протеже и сделал настоящий шедевр, за который в тату-салоне отсчитали бы штук десять, а то и все двадцать. А вот вторую татуировку я бы однозначно свёл… ну, или перебил чем-нибудь более интересным. Той же змеёй, к примеру.
Если меня вообще отпустят, конечно. Пока что всё говорило ровно об обратном.
Холод медленно пробирал спину и поднимался к внутренним органам, стремясь завладеть телом. Не думать о нём становилось всё сложнее.
***
Прошло с четверть часа, и я, то поминутно проваливаясь в забытьё, то снова приходя в чувства, уже начинал бояться, что меня так и забудут в этой пугающей комнатке с изрисованными стенами и алтарём с изображением гремучей змеи.
Набравшись сил, вновь попытался порвать бечёвки, привязанные к креплениям под мраморным постаментом — безуспешно. Только правое колено с защемлённым нервом забилось в судороге, отдаваясь в мозгу по-настоящему адской болью. Сегодня защемлённый нерв напоминал о себе как-то уж слишком настойчиво.
Я скривился от боли и, вглядываясь в полумрак комнаты, прошептал пересохшими губами:
— Эй!
На моё неуверенное «Эй» никто не откликнулся…
Ожидаемо.
— Паш-ка!
Снова тишина.
Тогда я неожиданно для себя самого заорал, срывая голосовые связки:
— ПАШКА!.. НА ПОМОЩЬ!!
Многократно отразившись от голых бетонных стен, крик ударил по ушам. Испуганный, я едва удержался от того, чтобы снова не закричать. Мышцы невольно напряглись, бечёвки стянули запястья и щиколотки, колено отозвалось болью защемлённого нерва — и только это вернуло мне самообладание.
Пашка так и не ответил. Зато в коридоре послышались тихие шаги.
Неизвестный направлялся в сторону моей комнатки.
***
Вскоре за приоткрытой дверью замерла высокая фигура. Лицо мужчины скрывал капюшон, в бледной руке поблёскивало лезвие кинжала. Сектант приоткрыл дверь и медленно вступил на пыльный бетон, оставляя на нём отпечатки высоких ботинок сорок пятого (не меньше!) размера. Похожие следы уже были на пыльном полу; принадлежали они никому иному, как фон Диккеру, хозяину интернет-кафе, а по совместительству и главе секты, взявшей меня в заложники.
— Ф-ф-фон… Диккер?.. Это вы?
Незнакомец не ответил, но я знал, что это был он. Хитрый взгляд блеснувших под капюшоном карих глаз выдавал фон Диккера с потрохами…
В горле пересохло, я судорожно вдохнул воздух и быстро зашептал:
— Фон Диккер, давайте договоримся! У меня… у меня связи в футбольной федерации. Вам заплатят… Много заплатят! Или что вам нужно?.. Так у меня дядя прокурор!! — я уже откровенно врал, срываясь в хриплый крик и дёргаясь в безуспешных попытках освободить руки. — На вас и ваших психов столько дел повесят, что до конца жизни на нарах просидите!!
Не обращая внимания на бессмысленные угрозы, фон Диккер молча поднял кинжал и почти сразу, без промедления, вонзил его в моё сердце.
— Теперь ты свободен, Корт! — долетели до угасающего сознания слова убийцы.
Каково это — умирать?
