Читаем Секретный мур-гредиент! онлайн бесплатно

Для среднего школьного возраста

DISNEY. КОТЫ-АРИСТОКРАТЫ. НОВЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ

Дженнифер Касл

СЕКРЕТНЫЙ МУР-ГРЕДИЕНТ!

Руководитель направления Т. Суворова

Ответственный редактор С. Мазина

Младший редактор М. Дробот

Ответственный редактор С. Мазина

Художественный редактор А. Кашлев

Технический редактор О. Лёвкин

Компьютерная верстка Г. Балашовой

Корректор А. Малоян

Иллюстрации Сидни Хэнсон

Дизайн обложки Елены Дукельской

The Aristokittens. The Great Biscuit Bake-Off

Copyright © 2022 Disney Enterprises, Inc.

All rights reserved.

Тулуз взглянул на большой чистый холст, который стоял перед ним на мольберте. Котёнок закрыл глаза и задумался: «С какого же цвета мне начать?»

Рыжий художник постарался во всех деталях вспомнить то утро, когда он неожиданно проснулся на берегу реки в пригороде Парижа. Тулуз припомнил рядом с собой брата Берлиоза и сестру Мари, а ещё их маму Герцогиню. Всех их похитили из дома, где они жили со своей дорогой хозяйкой Мадам. В тот момент кошка с котятами были очень удивлены и испуганы. Но теперь Тулуз смотрел на все эти события как на захватывающее приключение. Именно в тот день они впервые увидели рыжего уличного кота Томаса О’Мэлли, который теперь был их обожаемым приёмным папой. А ещё тогда они впервые оказались за пределами Парижа и увидели настоящую природу.

Теперь перед глазами Тулуза опять встала та удивительная картина. Высокая и тонкая, словно бритва, изумрудно-зелёная трава. Коричневые стрекозы, прыгающие по волнам свежего ветерка. Синяя река, которая искрилась на утреннем солнце.

– Хм, – заговорил юный художник сам с собой. – Так какого же цвета были те дикие лилии на берегу? Розовые или оранжевые? Или, может быть, розово-оранжевые?

Тулуз готовился к новой выставке на тему «Город или деревня?», которая должна была пройти в кафе-кондитерской «Пушистое трио». Это был очень популярный и спрятанный от человеческих глаз ресторан для всех животных Парижа. Тулуз, Мари и Берлиоз открыли его месяц назад на месте старого заброшенного кафе.

Дзинь-дзинь!

На входной двери в кондитерскую висел колокольчик, который звонил всякий раз, когда кто-то входил. Сегодня от посетителей не было отбоя, поэтому колокольчик заливался звоном каждые несколько минут. На сей раз из парижского переулка в потайную дверь нырнула пара скунсов. Они тут же направились к стеклянной витрине. В ней располагался целый калейдоскоп ярких и аппетитных угощений на любой вкус. Скунсы попросили два чёрно-белых кекса, а заказ у них принял бульдог, который стоял за прилавком. Это был Пьер – добрый друг трёх котят. Он жил со своими хозяевами в апартаментах наверху и помогал малышам с кафе.

Тулуз окинул взглядом других гостей кафе, а затем посмотрел на своего брата Берлиоза, который как раз заканчивал играть на пианино очередную песню.

Возле музыкального инструмента за отдельным столиком сидел маленький ёжик. Он не отрываясь слушал мелодию.

– Не мог бы ты сыграть песню «Свернись в шарик и катись»? – попросил ёжик серого котёнка, когда музыка стихла. – Мама часто пела мне её в детстве.

– Прости, Спайк, я не знаю эту песню, – ответил Берлиоз. – Зато недавно я сочинил кое-что интересное, когда охотился на свой хвост. Послушай!

Пушистый музыкант снова заиграл, а ёжик стал довольно кивать головой в такт, не забывая откусывать свой пирожок с дождевыми червями.

Дождевые черви снова вернули Тулуза к размышлениям о речном береге.

– Точно!

Маленький художник всё же вспомнил цвет диких лилий. Он глубоко засунул лапу в баночку с розовой краской.

– У-ля-ля! – воскликнул кто-то. – Мари, какая прелесть!

Из-за этих криков и шума Тулуз потерял концентрацию, и его прекрасный цветок превратился в не очень прекрасную кляксу.

Кто-то хихикнул.

– А теперь ты попробуй. Сумеешь сделать вот такой завиток из красной глазури?

Мари сидела на столе позади прилавка и витрины – там располагалась кухня. Рядом с ней устроилась маленькая собачка – щенок французского бульдога с тремя коричневыми пятнами на спине. Собачка держала мешочек с красной глазурью и пыталась украсить «Сладкий гав». Это было одно из фирменных блюд Мари – большое собачье печенье в форме косточки с ванильно-йогуртовым кремом и ягодами.

Хлюп!

Одно неловкое движение, и красная глазурь забрызгала всё печенье, стол и... усы Мари!

Тулуз недовольно взглянул на бульдожку-поварёнка. Вот неумёха. Вообще-то художник здесь он. Почему его не попросили помочь с украшением десертов?

– О нет! – воскликнула собачка, уронив мешочек с глазурью. – Мари, мне так жаль! У меня получается из лап вон плохо.

Но беленькая кошечка только рассмеялась.

– Ничего страшного, Клоди, кое-что ты всё-таки украсила. Мне кажется, или мои усы теперь смотрятся гораздо эффектнее?

Она сняла большую каплю глазури со своего самого длинного уса, внимательно на неё посмотрела, а потом... мазнула Клоди по носу! Та хихикнула, снова схватила мешочек и брызнула красным на Мари.

– А ну прекратите! – возмутился Тулуз и спрыгнул со своего стула у мольберта. – Никто не захочет есть ваши заляпанные десерты.

– Ой, Тулуз, не будь таким букой, – протянула Мари. – Я обещала научить Клоди украшать печенье, пока она ещё здесь. Каникулы у дяди Пьера скоро закончатся, да, малышка? Хозяева Клоди вот-вот соберутся уезжать домой. – Мари похлопала собачку по лапке. – Я буду скучать по тебе, Клоди.

Тулуз оглядел подносы со «Сладкими гавами».

– Эй, а почему ты никогда не учила меня украшать десерты?

Мари рассмеялась.

– Потому что тебе никогда не нравилось печь, Тулуз. Кроме того, в кафе ты отвечаешь за искусство и выставки.

Рыжий котёнок грустно посмотрел на свой холст.

– Да, ты права. У меня, конечно, полным-полно всяких художественных дел, просто...

Тулуз вдохнул поглубже, собрал всю свою смелость и хотел было признаться сестре, что на самом деле с радостью бы научился печь и украшать десерты... Но Мари и Клоди уже не слушали его: они вернулись к своим сладким косточкам и хихикали над тем, что у них получилось.

Пушистый художник обречённо выдохнул, начисто вытер лапки о салфетку и направился к пианино, где Берлиоз как раз заканчивал играть свою новую песню.

Ёжик Спайк захлопал крошечными лапками и закричал:

– Браво! Браво!

– Спасибо, – поклонился Берлиоз, а затем обернулся к брату. – Ого, знаю этот взгляд. Кажется, он называется «Терпеть-не-могу-свою-сестру».

Тулуз оглянулся на Мари и Клоди, которые склонились друг к другу, шепчась и хихикая.

– Странно, что она так весело про-водит время с кем-то, кто...

– Не мы? – предположил Берлиоз.

Тулуз повесил ушки и хвостик.

– Я думал, что мы её лучшие друзья. И почему это Мари разрешает Клоди украшать «Сладкие гавы»? Бульдожка ведь даже не повар.

– Может быть, она просто не хочет отвлекать нас от рисования и музыки? – сказал Берлиоз. – К тому же ты вроде бы никогда не любил печь.

– Почему все без конца это повторяют? – проворчал Тулуз. – Я не любил, потому что никогда не пробовал. А теперь хочу. Выглядит весело.

Берлиоз улыбнулся, спрыгнул со своего круглого табурета и ткнул брата лапкой в нос.

– Тулуз, не ревнуй.

– Я и не ревную, – буркнул тот, недовольно отпихивая брата.

– Ну не знаю. По-моему, ещё чуть- чуть, и ты позеленеешь от ревности, как лягушка.

– Ты за это поплатишься, – пригрозил с хитрой усмешкой Тулуз.

– А ты меня сначала поймай! – Серый братец показал ему язык и припустил бежать по кафе. Тулуз бросился догонять.

Котята стали носиться между столами, то и дело их задевая. Мари вздохнула и покачала головой.

– Приношу извинения за моих братьев, – обратилась она к посетителям. – Ох уж эти котята, не обращайте внимания.

Наконец Тулуз загнал Берлиоза в угол у входной двери.

– Ты в ловушке!

– Мряу-у! – завопил Берлиоз и замахал на брата когтистыми лапками.

Вдруг дверь кафе резко распахнулась.

– А-А-А-У-У-У-У!

Берлиоз и Тулуз замерли от испуга, распушив хвосты и выгнув спины.

В дверях стоял песочно-коричневый щенок бассет-хаунда с короткими ногами и длинными-длинными ушами.

– А-У-У-У-У-У! – снова завыл он во всё горло.

Мимо него в дверь протиснулась вторая собачка – щенок бладхаунда с тёмно-шоколадной шерстью.

– Тсс, Леон, – шикнула новая гостья. – Вовсе не обязательно делать это всякий раз, когда заходишь в новое место. Давай-ка лучше я.

Она уселась на пол и уверенно расставила большие передние лапы перед собой.

– Внимание, кафе «Пушистое трио»! Мы ищем трёх котят, которые были похищены в Париже злобным дворецким. Они здесь?

Мари, Тулуз и Берлиоз обменялись взволнованными взглядами. Кто эти странные щенки и что им от них нужно?

Тулуз и Берлиоз бросились на кухню и вместе с Мари сбились в кучку за прилавком.

Мари обратилась к Пьеру, их самому осведомлённому другу среди собак:

– Пьер, вы знаете этих щенков?

Бульдог озадаченно покачал головой.

– Сладкие косточки! Нет! Я бы непременно запомнил этот вой.

– Кому-то из нас надо выяснить, чего они хотят, – сказал Берлиоз. – Мари, у тебя лучше всего получаются такие штуки.

Кошечка задумалась на мгновение.

– Да, ты прав, я ведь и правда гораздо... смелее вас.

Тулуз возмущённо зыркнул на ухмыляющуюся сестрёнку.

– Смелее? Сейчас я тебе покажу, кто тут...

– Ну так что? – снова послышался громкий голос щенка бладхаунда, гулко отразившийся от стен кафе, ведь все вокруг удивлённо замолчали. – Котята здесь? Это же их кафе?

Прежде чем Мари успела вымолвить хоть слово, Тулуз собрался с духом, распушил шерсть и вышел из-за прилавка.

– Здравствуйте, – заговорил он, стараясь, чтобы его голос звучал ниже и взрослее. – Я Тулуз, один из котят, которых вы ищете. Чем могу помочь?

Собака вздёрнула бровь и внимательно посмотрела на рыжего котёнка большими карими глазами. Тулуз уставился в ответ, не моргая, только тяжело сглотнул.

И тут морда бладхаунда растянулась в довольной зубастой ухмылке.

– Леон! Мы их нашли!

Псы окружили Тулуза и стали его разглядывать, довольно виляя хвостами. Бассет-хаунд понюхал левое ухо котёнка, а его подруга взлохматила малышу шерсть на голове своей большой тяжёлой лапой.

– Мы просто счастливы с тобой познакомиться, – сказала она. – Меня зовут Надин.

– А я Леон, – представился второй пёс. – А ты – кот. Я ещё никогда прежде не видел кота так близко. Ты забавно пахнешь.

– Эй, не будь грубым, – одёрнула его Надин и снова повернулась к Тулузу. – Мы проделали большой путь, чтобы увидеть тебя и твоих брата и сестру. Мы прибыли прямо из пригорода Парижа.

Надин окинула взглядом кафе, погружённое в тишину с того самого момента, как щенки вошли. Все животные вокруг затаив дыхание наблюдали за этой странной сценой.

Заметив незаконченную картину Тулуза на мольберте, Надин направилась к ней.

– Пятки-куропатки! Да это же вылитый берег реки, возле которой мы живём. А это, должно быть, дикая лилия?

– Да! – обрадовался Тулуз. – Ты поняла, что это она?

– Конечно, – кивнула собака. – В этом месте вы оказались в ту ночь, когда вас похитили, верно?

– Откуда ты знаешь? – удивлённо спросил Тулуз.

– Мой отец, Наполеон, и папа Леона – Лафайет, нашли вашу корзинку. Ну, ту, в которой дворецкий привёз вас из дома. А потом мы увидели рассказ об этом в газете. Всё сошлось один к одному.

– Ты хотела сказать, четыре к одному? – уточнил Леон. – Четыре кота и один злобный дворецкий.

– Это просто выражение такое, ушастая ты голова! – Надин закатила глаза. – И дай мне уже закончить. В прошлом месяце мы как-то раз рылись в мусорке на ферме. Это, знаешь ли, лучше всего делать утром, так как... Ну, неважно. Так вот там мы повстречали пару гусей, которые только что прибыли из Парижа. И они рассказали нам, что трое котят открыли здесь кафе для животных! И ещё сообщили, что это самое чудесное место, которое они посещали в городе.

– И тогда мы решили разыскать вас и увидеть всё своими глазами, – закончил за неё Леон. – Так где же остальные котята?

– Привет! – тут же послышался голос Мари, а вскоре и она сама показалась из-за прилавка. – Я Мари. Добро пожаловать в «Пушистое трио».

Спустя мгновение вышел и третий хозяин кафе, смущённо пробормотав:

– Здравствуйте, я Берлиоз.

– А я их подружка Клоди, – как ни в чём не бывало поздоровалась бульдожка, совсем не испугавшись своих соплеменников.

Надин ещё раз посмотрела на Тулуза, затем на Мари и Берлиоза.

– Так это правда? Вас всего трое?

– А что случилось с остальными котятами? – спросил Леон.

– Леон! – толкнула его в бок подруга. – Помнишь, что говорил нам папа? Нужно вести себя в Париже прилично.

Тулуз храбро выпятил грудь.

– Нас всегда было только трое.

– Ого, – покачал головой Леон, а потом почесал за ухом. – А вот я старший из десятерых щенков.

– Я тоже, – гордо добавила Надин.

Клоди кивнула.

– Да, с щенками так чаще всего и бывает. У меня вот четверо братьев и сестёр, только всех нас взяли к себе разные семьи.

– Значит, вас было всего лишь пятеро? – удивился Леон. – А теперь ты совсем одна?

Мари заметила, как погрустнела Клоди, и решила сменить тему:

– Ну, прямо сейчас нас тут очень много! И раз вы прибыли издалека, мы хотим угостить вас чем-то особенным. Не зря же вы проделали такой путь! Присаживайтесь за столик, а я буду через минуту.

Тулуз, Берлиоз и Клоди проводили гостей к самому большому столу – голубому, в солнечном углу. Там щенки продолжили беседу (и наконец обнюхали друг друга, ведь только так можно как следует познакомиться).

– Так, значит, ты живёшь в человеческой семье? – спросил Леон Клоди. – Тебе не бывает скучно?

– Я очень люблю мою семью, – ответила собачка. – И я ещё ни разу не скучала с ними. Они везде берут меня с собой. У нас большая машина, и мне даже разрешают высовывать голову из окна, когда мы путешествуем.

– О, я это тоже просто обожаю, – обрадованно тявкнул Леон. – Я уже ездил на целой куче машин. Даже на грузовиках! А ещё на повозках и один раз в экипаже.

– У нашей Мадам тоже есть экипаж, – вставил Тулуз. – Трясёт, конечно, зато весело.

– А наша подруга лошадь Фру- Фру как-то прокатила нас на своей шляпе, – добавил Берлиоз.

– Но самое лучшее – это, конечно, ехать в открытой коляске мотоцикла, – мечтательно сказала Надин. – Это веселее всего на свете!

Леон согласно кивнул.

– Нам вообще отлично удаётся пробираться в человеческие машины так, чтобы никто не заметил. Мы в этом настоящие знатоки!

– Ой, мы тоже один раз так сделали! – радостно воскликнул Тулуз. – Ну, когда нас похитили.

– Тогда вы знаете, как это захватывающе, – произнесла Надин с улыбкой, а потом опять повернулась к Клоди. – Эй, а сколько всего ты уже успела погрызть у своих людей? Я вот растерзала пару тапочек, сапог, чемодан, старый зонтик...

– А я порвал, в клочки... хм-мм... А, точно, резиновый мячик! – не отставал Леон.

Клоди опустила глаза.

– Я никогда не грызу человеческие вещи. Это нехорошо.

Надин вскинула бровь и удивлённо посмотрела на Леона. Тот ответил ей таким же взглядом.