Читаем Секрет города «вечных» онлайн бесплатно
Секрет города «вечных»
После столкновения с «вечными», тайным обществом, члены которого жаждут бессмертия, Люци, Бенно и Матс готовы к любым опасностям. Ведь «вечные» пойдут на всё, лишь бы заполучить метеоритный порошок, главный ингредиент всех волшебных ароматов. К счастью, его можно найти только в аптеке на вилле «Эви». Или Люци и её друзья ошибаются? До них дошли ужасные новости: неведомым образом «вечным» удалось заполучить секретный ингредиент, а это значит, что теперь они смогут приготовить самые опасные ароматы на свете! Ребята понимают: они должны помешать «вечным»! Но для этого им придётся отправиться в Париж, город, полный загадок и тайн.
Фантастика для детей / Приключения для детей и подростковАнна Руэ
СЕКРЕТ ГОРОДА «ВЕЧНЫХ»
Руководитель направления
Ответственный редактор
Литературный редактор
Художественный редактор
Технический редактор
Компьютерная верстка
Корректор
Иллюстрации
Anna Ruhe
DIE DUFTAPOTHEKE. DAS FALSCHE SPIEL DER MEISTERIN
Cover and inside illustrations by Claudia Carls
© 2019 by Arena Verlag GmbH, Wurzburg, Germany
www.arena-verlag.de
Воздух вокруг нас наполнился розовыми облачками. Последние несколько недель я работала над ароматом, предназначенным специально для Эльзы Петерс – и вот теперь он поднимался из флакона в моей руке. Меня даже бросило в жар, как обычно и бывало, когда я впервые испытывала средство, созданное своими руками.
В наши носы проник запах роз, пачули и ладана, и я тут же вспомнила все старые церкви, по которым меня так часто таскала мама, когда неделями напролёт реставрировала там скульптуры и выцветшие фрески на стенах. «Мечтательный бриз» казался свинцово-тяжёлым, он пах теплом – и в то же время мамой. Хотя от мамы никогда не пахло ладаном, да и духами с нотами роз или пачули она не пользовалась. Это действие аромата и вызванные им чувства заставили меня о ней вспомнить.
Мне пришлось немного скорректировать состав и соотношение ингредиентов в «Мечтательном бризе» из аптеки ароматов. Например, добавить тёртый корень мандрагоры, от которого заметно изменился не только сам аромат, но и его действие. На мой взгляд, к лучшему.
Сомкнув веки, я почувствовала было, как аромат окутывает меня теплом и успокаивает – но раздавшийся в следующую же секунду вскрик заставил меня вздрогнуть. Я широко распахнула глаза и повернулась в направлении, откуда, судя по всему, он исходил – но не увидела ничего, кроме тёмно-розового ароматического шлейфа в воздухе. А потом мои уши уловили слабый всхлип.
Что-то было не так. В облачках что-то шевелилось! Комнату наполняли полупрозрачные образы и неясные звуки. Жуткие места и ещё более жуткие люди. Руки у меня покрылись гусиной кожей. Что же это такое?! Картинки вспыхивали и угасали, тут же сменяясь новыми, словно беспорядочно перемешанные обрывки какого-то мрачного фильма.
И тут до меня дошло, что происходит. «Мечтательный бриз» пытался прогнать кошмары Эльзы – вот только те ни в какую не желали отступать! Образы и звуки отчаянно сопротивлялись, они хотели, чтобы их смотрели и слушали как прежде.
С замиранием сердца я наблюдала за схваткой между кошмарами Эльзы и ароматическими облачками до тех пор, пока туман наконец не рассеялся, поглотив не только тьму, но и пугающие звуки и шорохи.
Я вздохнула с облегчением: «Мечтательный бриз» подействовал!
Быстро заткнув флакон пробкой, я стала смотреть, как в воздухе бледнеют и исчезают последние следы ароматических испарений. В комнате понемногу проступили очертания выкрашенной в белый цвет деревянной мебели.
Я покосилась на Ханну, которая сидела рядом со мной на диване и последние минуты не сводила глаз с Эльзы Петерс. Та, судя по всему, чувствовала себя хорошо. Ура! Она лежала, откинувшись на спинку кресла, ноги на журнальном столике, глаза закрыты. Морщины у неё на лице, казалось, немного разгладились, а уголки губ приподнялись. Выражение лица было непривычно безмятежным. Впрочем, именно ради этого-то мы сюда и пришли.
Эльза Петерс была давней подругой Ханны, ещё со школы. Вот уже тридцать с лишним лет её мучили ужасные кошмары. Какие только средства она за это время не перепробовала, чтобы с ними справиться – всё без толку. Я немного сомневалась, что «Мечтательный бриз» подействует, но, видимо, зря. В конце концов, мы не раз были свидетелями, как ароматы из нашей подземной аптеки справлялись и с гораздо более сложными задачами, помогая добиваться поистине невероятных результатов.
Ханна тихонько откашлялась, и Эльза открыла глаза. Вздохнув, она провела рукой по своим коротко стриженным седым волосам.
– Сегодня ты наверняка будешь спать сном младенца, Эльза, – улыбнулась Ханна, вставая с дивана. – Ароматы Люци – просто маленькие шедевры. – И Ханна ван Вельден, бывшая хозяйка нашей виллы и наследница аптеки ароматов, поманила меня за собой.
Я неуверенно поднялась.
– Если кошмары этой ночью повторятся, позвоните нам завтра, хорошо? – Я положила розовый флакон «Мечтательного бриза» обратно в чемоданчик, купленный специально для таких визитов, закрыла его и вопросительно взглянула на Ханну. Та кивнула.
Эльза Петерс плавно, словно в замедленной съёмке, стала подниматься с кресла:
– Я уже много лет не чувствовала себя такой беззаботной и расслабленной!
– Не торопись, посиди ещё, вдохни последние ароматические пары! – улыбнулась подруге Ханна и направилась к выходу. – Уж я-то дорогу найду.
Эльза с благодарностью посмотрела на Ханну и послушно откинулась обратно на спинку кресла. Затем она перевела взгляд на меня и улыбнулась:
– Пожалуйста, непременно захвати с собой свёрточек в коридоре! Это крошечный подарок в знак признательности за твою прекрасную работу!
Немного смутившись, я поблагодарила её и вышла из комнаты. В прихожей до моего слуха ещё раз донёсся вздох Эльзы, а потом Ханна протянула мне что-то, завёрнутое в бумагу с блёстками – тот самый приготовленный для меня подарок. Ханна закрыла входную дверь квартиры и стала спускаться по подъездной лестнице, и я, сунув свёрток в карман куртки, последовала за ней. После тишины, царившей в квартире Эльзы, звук наших шагов показался нам оглушительным топотом.
На улице последние следы «Мечтательного бриза» окончательно улетучились. У меня было такое чувство, что я и сама сейчас очнусь от сна и вернусь из мира грёз в неуютную реальность. Но всё это, конечно, не было сном. Просто я умею различать в запахах чувства и воспоминания. Таково уж быть
Всё ещё немного одурманенные чудодейственным благовонием моего производства, мы с Ханной побрели к автобусной остановке, чтобы поехать домой.
Нас уже ждала вилла «Эви».
У нашего дома на Лавандовой улице Ханна попрощалась со мной и скрылась за дверью своей квартиры, расположенной на первом этаже левого крыла виллы «Эви». Когда-то давно там размещалась прислуга. Продав большую часть виллы моим родителям, Ханна сохранила за собой эти несколько комнат и осталась здесь жить.
Мне захотелось немного побыть одной, чтобы порадоваться первому официальному заказу, с которым я самостоятельно справилась в качестве ароматекаря, и я присела на ступеньках крыльца, ведущего к главному входу на виллу. Запрокинув голову, я посмотрела наверх. Небо было затянуто облаками.
С тех пор как мы с Матсом и Бенно вернулись из Амстердама, минуло несколько довольно спокойных месяцев, без всяких происшествий. Я бы даже сказала – подозрительно спокойных.
Прошло Рождество, зима закончилась, и весна уже осторожно вступала в свои права. К управлению аптекой ароматов я относилась очень серьёзно, и хотя собственноручно приготовленными ароматами можно было заслуженно гордиться, напряжение всё-таки не спадало. Какая-то смутная тревога день за днём грызла меня изнутри.
А вот всех остальных, похоже, совершенно ничего не беспокоило. Я вспомнила о своём последнем телефонном разговоре с Виллемом и о том, что он тогда сказал.
Когда мы узнали, каким человеком на самом деле был Виллем Бур, наш бывший садовник, он предстал для меня в совершенно ином свете. Ещё недавно у меня мурашки бежали по коже от ужаса – стоило лишь подумать о нём. Но с тех пор как Виллем помог нам вернуть остатки метеоритного порошка, украденного «вечными», его имя действовало на меня чуть ли не успокаивающе. Удивительно, как несколько деталей иногда могут поменять картину в целом.
Всё, что Виллем натворил когда-то на вилле «Эви» и в аптеке ароматов, было лишь попыткой защитить его семью. Узнав об этом, я стала почти слепо доверять ему. А ведь ещё совсем недавно мы с Матсом были уверены, что Виллем – самый плохой человек из всех, кого мы знаем. Как же мы тогда ошибались!
В лицо мне подул лёгкий ветерок. Немного озябнув, я обхватила себя руками за плечи. С самого нашего возвращения из Амстердама я то и дело задавалась вопросом: почему «вечные» больше никак не дают о себе знать? Почему никто из них ничего не делает, чтобы раздобыть новую порцию «Аромата вечности»? Почему нам никто не угрожает, не пытается проникнуть в аптеку ароматов? Хотя Ханна и расставила всюду новые усовершенствованные ароматические ловушки, чтобы предотвратить любую попытку взлома, но всё же я сомневалась, что «вечных» это может остановить.
Матс, в отличие от меня, верил словам Виллема о том, что «вечные» будут искать лишь его самого и его семью. Что они и впрямь полагают, будто метеоритный порошок у него. Мне же это казалось нелогичным. Баронесса фон Шёнблом и «вечные» не могли не догадаться, что рано или поздно мы переправим порошок в нашу подземную лабораторию. Ведь без него мы не смогли бы создавать новые ароматы!
И всё-таки до сегодняшнего дня нас никто не преследовал. Всё было так тихо и мирно, что мы даже начали понемногу забывать про «вечных» с их притязаниями на волшебные ароматы из нашей аптеки.
Вот только делать этого не стоило.
У меня за спиной скрипнули петли, и входная дверь отворилась.
– Вот ты где! Мама тебя ищет! – воскликнул мой младший брат Бенно. – Там ужин, пойдём!
Когда я повернулась, Бенно уже и след простыл. Он исчез в недрах виллы «Эви», а дверь, качнувшись, стала медленно закрываться. Я поднялась со ступенек и пошла за ним в кухню.
– Что у нас сегодня? – крикнула я ещё из прихожей, хотя уже знала ответ на этот вопрос: божественный аромат из кухни не оставлял сомнений.
– Угадай с трёх раз, – подмигнул мне папа, доставая горячую форму из духовки. Запах запечённых помидоров, орегано и расплавленного сыра мгновенно заполнил кухню. Я посмотрела на папу, сияя улыбкой.
– Ты уже сто лет не готовил лазанью! – сказала я, забирая у мамы тарелки, которые она только что вынула из сушилки.
Быстро закончив с сервировкой, я села за стол рядом с Бенно. Держа в одной руке ложку, а в другой нож, он нетерпеливо ёрзал на стуле, бормоча себе под нос, что ужасно проголодался и съел бы сейчас целого слона, и вдобавок ко всему барабанил по столу приборами.
Я тихонько хихикнула: «съесть слона» у Бенно означало, что на столе появилась его самая любимая еда. Мы с братом вообще самые большие фанаты лазаньи в мире. Папа снял кухонный фартук и, протиснувшись за спинками стульев, тоже уселся за стол.
– Ну что ж, начнём! – сказал он, разрезая лазанью. Сыр булькал и пузырился, над формой поднимался горячий пар. У меня даже слюнки потекли от нетерпения, и мы с Бенно принялись дуть на тарелки, чтобы поскорее проглотить первый кусочек. Остужая лазанью, я подумала: как же здорово, что папа снова начал готовить и в нашем доме опять появляются наши любимые блюда.
После того как он прошлой осенью забрал нас с Бенно и Матсом из Амстердама – куда мы отправились без его ведома и разрешения, – папа так на меня разозлился, что на завтрак, обед и ужин у нас были лишь бутерброды: скучный хлеб, сыр, колбаса и всё такое, одно и то же изо дня в день. Ни капли фантазии. Какое счастье, что папа оттаял и больше не сердится!
После ожесточённого боя с Бенно за последний кусок лазаньи, в котором обе стороны наполовину победили – или проиграли, это уж как посмотреть, – мы кое-как выбрались из-за стола, вкатились по лестнице на второй этаж и разошлись по своим комнатам. Я закрыла дверь, ещё успев услышать, что Бенно включил у себя какой- то аудиоспектакль про пиратов.
Вот уже несколько недель подряд у меня в голове снова и снова прокручивались одни и те же мысли. Прислонившись к оконной раме, я посмотрела на небо. Смеркалось. На крыше нашего дома о чём-то своём перебранивались вороны. Я взяла в руки тяжёлую книгу под названием
Вспомнив первые дни на Лавандовой улице, я улыбнулась. Некоторые вещи можно полюбить, только хорошо узнав. Но сейчас я даже не могла вспомнить, чего из моей прежней берлинской жизни мне так сильно не хватало в то время. Кроме Моны, конечно. Лучших подруг ничем не заменишь. Даже аптекой ароматов, спрятанной под собственным домом!
Я положила книгу на колени, погладила покрытый царапинами кожаный переплёт и стала перелистывать страницы, пока не добралась до места, на котором вчера остановилась. Я очень надеялась, что из этой книги мне наконец-то удастся узнать что-нибудь о моём таланте сентифлёра.
По словам Даана де Брёйна, первого ароматекаря, жившего на вилле «Эви» задолго до нас, у нас обоих этот талант
