Читаем Сделка с мажором (СИ) онлайн бесплатно

1 Полина

Правду говорят — утро добрым не бывает. Особенно раннее. Особенно-преособенно с похмелья.

Над ухом противно орет будильник, превращая голову в колокол, в который бьет усердный звонарь. Не глядя тарабаню по старенькому смартфону, наконец, вырубая звук, и переворачиваюсь на спину. Зря, очень зря. Желудок скручивается в спазме и настойчиво требует избавиться от токсинов.

Отметили, называется, последний день каникул. Надо в универ собираться, а я сесть боюсь. А еще надо как-то спуститься со второго яруса общажной кровати.

— И-и-ир, — стону я.

Ну и голосок, будто я с пяти лет по две пачки красного «винстона» выкуривала.

— Ир, — зову громче.

Слышу шевеление снизу. Отлично. Значит я не потеряла подругу в лесу.

Мы всегда гуляем в одном месте, когда собираемся толпой. Пять минут пешком, и мы попадаем в лесополосу в центре города, расположенную между стадионом и оврагом. Застройка там запрещена, слишком большая вероятность оползней. Отличное место, чтобы повеселиться большим количеством людей. Недалеко от общежития и жителям не мешаем.

На первом курсе я сильно боялась, что какой-нибудь пьянчужка свалится вниз. Склон довольно крутой и очень глубокий. Если шею не свернешь, то как оттуда выбираться без спасателей или хотя бы веревки — не известно. Старшие курсы заверяли, что не одно поколение здесь пьянствовало и никто не пострадал, но я все равно старалась держаться подальше от края.

Барахтанья, сопровождаемые мучительными стонами, становятся громче. Ага, засранка тоже страдает. Поделом ей. Будет знать, как меня напаивать.

Я не очень хотела идти, но и несильно сопротивлялась. Я не ботанша. От слова «совсем». Я бы с большим удовольствием жила как Ирка: подрабатывала, тусила, училась хорошо, но не на стипендию.

Только мне важна любая копеечка, которую я могу получить, поэтому ограничиваю себя, часто отказываясь погулять с друзьями. Особенно после того, как пришлось выбирать между соцвыплатами от универа для малоимущих семей и работой.

В этот раз решила расслабиться. На свою голову. Взяла две банки пива, решив ограничиться только ими, но спустя пару часов Ирка заладила: ты совсем трезвая, не порядок. Выпила с ней стопку водки, затем вторую, а потом не заметила, как сама стала подставлять пластиковый стаканчик. Дальше провал. Помню, что много смеялись, даже немного потанцевали, и, кажется, кто-то играл на гитаре.

И почему народ не собрался на гулянку позавчера? Как раз остался бы день, чтобы отойти от похмелья.

Решаюсь сесть. Главное медленно и без резких движений. Первое испытание пройдено, теперь пробуем спуститься и не освободить желудок прямо на ковер. Кряхтя как старуха, все-таки оказываюсь внизу. В вертикальном положении становится совсем хреново, комната кружится, а желудок настоятельно требует переместиться в туалет.

Кто я такая, чтобы препятствовать организму очиститься.

Хватаю мыльные принадлежности и несусь в санузел с максимальной скоростью, на которую способна в таком состоянии. Хлопаю дверью и сразу же склоняюсь над унитазом.

Не знаю сколько проходит времени, но очень благодарна соседке по блоку, которая не пойдет сегодня в универ, поэтому до сих пор не выносит дверь с криками: давай быстрее.

Мне вообще с общагой очень повезло. Она находится на территории универа, в каждом двухкомнатном блоке есть санузел с душевой. Лет тридцать назад сюда селили аспирантов и молодых преподавателей, которым посчастливилось попасть по распределению в город-миллионник. Потом ее переделали для студентов, поставили в комнаты по двухъярусной кровати, втиснули два рабочих стола и один кухонный и надстроили шкафы во всю стену вокруг двери. Мы с Иркой каким-то чудом даже маленький холодильник поставили.

Хотя если подумать, то дело не в удаче. Всех льготников заселяют в первое общежитие, а я из неполной семьи. Вот Ирке повезло, ее рандомно выбрали из огромного списка иногородних студентов. Всем хочется попасть именно сюда, несмотря на то, что другие три общежития новее. Но от второго нужно добираться общественным транспортом, а от третьего и четвертого идти двадцать минут.

Желудок, освободившийся от всякой каки, урчит, напоминая, что последний раз я ела вчера в обед. Потом Ира взяла меня в оборот: душ, укладка, макияж, выбор наряда. И об ужине пришлось забыть. Да и готовить было не из чего: в магазин сходить тоже было некогда.

Сижу на полу, облокотившись на дверь и обтираю лицо мокрым полотенцем. Давно мне не было так хреново. В последний раз, когда старшие подруги из школы предложили мне с ними выпить. Чтобы не отставать и казаться круче, я согласилась. С тех пор, я не пила водку.

Моя поза вызывает усмешку. В прошлом году я сюда заходить боялась. В каждом стыке мерещились плесень, грибок и тараканы, а сейчас чуть ли не разлеглась. Спасибо добрым дяденькам-меценатам, выделили на ремонт кругленькую сумму, и сейчас ванная лучше чем у нас с матерью.

Я тоже участвовала в ремонте: красила, белила, шпаклевала. В начале июня дали объявление, что можно остаться на лето и помочь нашему временному пристанищу облагородиться, заодно поднабраться опыта. Я записалась одной из первых. Это стало отличной отмазкой, чтобы не возвращаться к матери. И до работы ближе.

Соскребаю себя с пола, с вожделением глядя на душ, он всегда помогает справиться с похмельем, но времени совсем нет. Ограничиваюсь тщательной чисткой зубов и умыванием холодной водой.

Поднимаю глаза к зеркалу. Думала все будет гораздо хуже, но выгляжу вполне сносно. Черные круги выдают, что я мало спала, но следов жесткого бухича в виде опухшего лица и красных глаз — нет. Немного косметики и буду выглядеть огурцом. Быстро маскирую синяки и выравниваю тон кожи. На большее сил не хватает. Жаль расческу не прихватила. Короткие волосы до плеч торчат в разные стороны. Ну и ладно, в комнате расчешусь.

Вздрагиваю от громкого стука: из соседней комнаты выползла Лизка. Она сейчас живет одна, потому что выжила всех соседок. Мы с Иркой делаем ставки: кого к ней подселят и сколько продержится новенькая.

— Привет, Лиз, — здороваюсь с соседкой, та лишь кивает и спешит захлопнуть дверь перед моим носом.

В — вежливость. Но за год жизни бок о бок я привыкла. Григорьева всегда чем-то недовольна, а с похмелья — тем более.

Распахиваю дверь в нашу комнату. Надеюсь, Ирка уже проснулась и начала одеваться. Мы так-то опаздываем.

Но меня ожидает сюрприз. Большой такой сюрприз.

В центре комнаты стоит высокий красивый парень и бесцеремонно трескает печенье. Между прочим, единственное съестное, которое у нас есть.

И он, вашу Машу, голый! Полностью! СОВСЕМ ПОЛНОСТЬЮ!

— Привет, я Дэн, — произносит псевдо-Чарли Ханнэм, ничуть не стесняясь своей наготы.

Комнату оглашает смачный удар по лицу. Это я глазки свои нежные прикрываю от срамоты бесстыжей. А следом и мой крик:

— КАКОГО ПОЛОВОГО ОРГАНА?!

— Большого, — бормочет сонная Ирка и накрывается подушкой.

Она всегда так отшучивается, но сейчас видимо не осознает, что попала в самое яблочко.

— Ира! У нас тут член… — ляпаю я. — То есть Ден.

2 Полина

После моей оговорочки по Фрейду воцаряется гробовая тишина, а через пару секунд жахает смех парня.

Это же надо было такое сказануть и опозориться перед незнакомым человеком. Чувствую, как под ладонями горит лицо, заливаясь краской до корней волос.

Иркин матрас резко скрипит. Наконец-то, проснулась.

Боюсь представить, как мы выглядим со стороны. Две похмельные девицы, одна из которых даже с кровати еще не встала, а вторая — лохматая истеричка, застывшая на пороге и закрывающая лицо руками.

Кстати, а дверь я закрыла? Там же Лизка. Если увидит эксгибициониста, настучит коменде. И полетим мы с Иркой быстрее, чем знаменитая фанера над самым романтичным городом мира.

Резко отворачиваюсь, распахивая глаза, и вовремя успеваю закрыться на ключ, потому что из ванной показывается Лизкина нога.

Облегченно выдохнув, прижимаюсь лбом к шершавой поверхности. Успела. Я еще никогда не попадала в такие дурацкие ситуации. У нас с Иркой договор — она приводит парня, когда у меня смена в клубе, но до моего возвращения он должен уйти: в выходные до шести утра, в будни до трех.

— Можешь поворачиваться, писюха, — раздается хрипловатый голос над моей макушкой.

Писец подкрался незаметно. Точнее: я упустила тот момент, когда Ден подошел и запер меня, упрев руки в дверь.

— Какая еще, к черту, писюха? — шиплю я.

— А вот такая, — Ден ведет пальцем между моих лопаток, где набита татуировка.

Пришла же вчера в пьяную головушку идея надеть майку на тонких бретельках, а не любимую огромную футболку.

Стоп! На мне нет белья! Я что, вчера показывала незапланированный стриптиз этому придурку? Ирка тоже при нем переодевалась?

От этих мыслей я начинаю злиться. Парень-то не промах и определенно не стесняшка. Заценил двух девушек и выбрал на ночь ту, что приглянулась. При этом абсолютно забив на то, что другая спит в этой жекомнате.

Фу-фу-фу, таким быть!

Может меня поэтому так сильно тошнило? От ночного кроватетрясения.

Надо будет напомнить Ирке о правилах свиданий в комнате.

Дергаю плечами, желая избавиться от прикосновений. Ненавижу, когда вторгаются в мое личное пространство. Ненавижу, когда незнакомые люди меня трогают. А Дену наплевать на мои барахтанья, он продолжает рисовать узоры на спине. И там, где он касается, возникает табун мурашек, распространяющийся по всему телу.

— Ой, прости, — насмешливо тянет парень, — я хотел сказать сипуха.

Это он так мстит за Дэна-члена?

— Отойди от меня, ненормальный, — вкладываю в голос всю строгость, на которую способна.

Чувствую себя кем-то вроде предательницы. Парень провел ночь с Иркой, а теперь жмется ко мне как к родной.

Где потерял совесть и чувство такта? Ну не нужна ему Ира, зачем же так открыто демонстрировать пренебрежение. И я хороша. Нет бы двинуть ему локтем в солнечное сплетение, а я сжалась как пугливый мышонок и позволяю себя трогать.

За спиной кашляет Ирка, привлекая наше внимание. Хочу повернуться, чтобы посмотреть в лицо Мартыновой и понять какое место в шкале предателей я занимаю, но Ден стоит так близко, что любое шевеление с моей стороны приводит к мимолетным, еле ощутимым касаниям.

Скашиваю глаза влево, где висит зеркало и сквозь пелену волос вижу, что парень насмешливо разглядывает меня с высоты своего исполинского роста. Его забавляет эта ситуация. Загнал в ловушку и стебется.

Во мне поднимается волна негодования, прогрессирующая в злость. Размахиваюсь насколько позволяет тесное пространство и бью локтем придурка. Он ухмыляется, я тру место ушиба. Не тело, а металлическая броня какая-то.

— Хочешь, поцелую где болит? — шепчет Денис, обдавая ухо горячим дыханием.

— Да, пошел ты, — рычу и со всей силы отталкиваюсь от двери, пихая парня спиной.

Он хмыкает и отходит на пару шагов. Поворачиваюсь, отчетливо понимая — он отпустил, потому что сам так захотел, мои брыкания ему до лампочки. И это жутко бесит.

Какой смысл ходить на джиу-джитсу, если я с самой простой задачей не могу справиться? А если кто-то реально нападет?

Мой взгляд проходится по Дену от белоснежных кроссовок до волос цвета спелой пшеницы, вьющихся на концах.

А посмотреть есть на что. Просто оргазм для глаз.

Чтобы было понятнее. У меня есть два любимых сериала «Сыны анархии» и «Викинги» до того, как его покинул Трэвис Фиммел.

Волосатые бородатые дяденьки байкерской наружности — моя слабость. А Денис выглядит как сын Рагнара Лодброка или брат Джекса Теллера.

Мой взгляд скользит по сильным, обтянутым черными джинсами ногам и останавливается на тонкой полоске волос, уходящей под пояс.

Пять минут назад это дитя Аполлона расхаживало по комнате голым. Мама дорогая! Чувствую, как щеки не просто краснеют, буквально горят.

Заставляю глаза двигаться выше по кубикам пресса и грудным мышцам. Скульптурное тело — хоть анатомию изучай. Неудивительно, что я не причинила никакого вреда.

Легкая небритость на красивых скулах, чувственные губы. Длинные волосы в художественном беспорядке. Так и хочется подойти и расчесать их пальцами.

М-м-м, какой няшка.

Я понимаю, что нагло пялюсь, но не могу заставить себя остановиться. Впервые встречаю парня, который полностью в моем вкусе. Отмираю только, когда Денис натягивает белую футболку, и встречаюсь взглядом с нереально красивыми голубыми глазами, которые портят светящиеся в них самодовольство с толикой веселья.

Ден прекрасно знает, что выглядит, как самая сладенькая конфетка, и может понравиться любой девушке. И я только что попала в их когорту.

Как после этого я могу называться Ириной подругой? Стою и пускаю слюни на ее потенциального парня.

— Что делаешь сегодня? — спрашивает Ден, подмигивая. — Заеду за тобой вечером, поужинаем и поедем ко мне.

Говорит так обыденно, будто предлагает лекцию списать. Да, что он о себе возомнил?!

Не-е, красавчик, свои замашки комнатного пикапера оставь пустоголовым дурам.

Я бы на месте Ирки, которая стоит у него за спиной, огрела белобрысого стулом. Не люблю наглецов и бабников. Встречалась в школе с подобным. Спасибо, наелась.

— Собирайся и вали, — говорю грубо. — Надеюсь, мы больше никогда не увидимся.

Взгляд голубых глаз из веселого становится холодным, словно озеро льдом покрывается. Я будто наяву чувствую, как обнаженные плечи покрываются изморозью. Ежусь, но продолжаю твердо смотреть в его глаза. И чтобы скрыть дискомфорт, скрещиваю руки на груди. Денис тут же опускает глаза на образовавшуюся ложбинку.

Как же бесит!

Я, конечно, все понимаю. Сама надела тонкую майку, а Денис — молодой здоровый парень. Но мы вроде как сверлим друг друга недовольными взглядами, так чего он на грудь-то пялится?

Уже открываю рот, чтобы обматерить придурка, но вклинивается Ирка.

— Денис, может чаю? — предлагает она ласково, но парень даже не смотрит в ее сторону, продолжая замораживать меня взглядом.

— Какой нахрен чай? Пусть проваливает, — зло зыркаю на подругу. — Ты хоть представляешь, что будет, если Лизка его увидит?

— Поль! — одергивает она меня и корчит рожи.

По-видимому, это какое-то послание, но по выпученным глазам, указывающим на светлый затылок, я все равно ничего не понимаю, поэтому продолжаю упрямо молчать.

Денис, поняв, что не дождется от меня приглашения на совместный завтрак, скрипит зубами, хватает со стула куртку и протискивается мимо, больно задевая плечом.

— Запомни, писюха, никогда не хами человеку, о котором ничего не знаешь, — говорит он, поворачивая ключ в замке, — можно нарваться на очень большие неприятности.

3 Денис

Выхожу из блока и замираю, надевая кожанку. И куда мне идти? Я абсолютно не помню, как мы сюда попали.

Злюсь еще сильнее. Мало мне головной боли из-за бухла, дерзкой хамоватой сучки, так еще застрял хер знает где. И в коридоре как на зло никого нет. Это же общага, разве здесь не постоянный движ?

— Денис, давай я тебя провожу, — раздается испуганный голосок за спиной.

Поворачиваюсь и окидываю взглядом блондинку, которая смотрит на меня огромными синими глазами.