Читаем Счастье вопреки онлайн бесплатно

– Мам, привет! Мы к тебе на все выходные! – как всегда, с порога объявила дочь.

– Привет! Ну, здорово, молодцы. Погода хорошая, чего вам в городе сидеть. Антон где? Опять сначала с красавцем своим побежал здороваться?

– А то! Соскучился по своему жеребцу! – рассмеялась Анюта.

– Анют, вы с Танюшкой и Мариной давно не общались?

– Ну, как, созваниваемся регулярно. Болтаем ни о чём. А что? – удивилась дочь.

– Да просто я Танюшку в нашей рабочей столовой увидела. Удивилась. Ты

знала, что она из города опять сюда переехала? В родительском доме живёт. В столовой нашей работает.

– Ну, она говорила, что, наверное, опять в деревню вернется. Не сложилось у неё что-то в городе. Давно она вернулась?

– Да весной ещё. И Марина ваша тоже здесь. В школе медсестрой работает.

– А она, почему вернулась? Она твердила, что в деревню никогда не вернётся. Ладно, надо будет дойти, поздороваться, а то ведь и, правда, не собирались давно мы с ними, – решила Анюта, и, увидев через забор соседа Славика, крикнула:

– Слав, привет!

Тот в ответ кивнул.

Танюшка и Марина – подруги моей дочери ещё со школы. Их ещё дразнили: "Аня, Таня и Марина. И Антон с ними. Д` Артаньян и три мушкетёра". Потом, классе в девятом, в их компанию добавился Славик, сын соседки Людмилы. Парень был молчуном. Слова за весь день иной раз не услышишь. Я ему:

– Доброе утро, Слав!

А он только головой кивает.

– Мать дома?

В ответ опять кивает.

Мы, когда сюда с мужем из города переехали, я первый месяц, грешным делом, думала, что он немой. А вот руки у парня золотые. Корягу увидит какую-нибудь и к себе в сарай тащит, а потом, смотришь, и не коряга это, а змея или другая зверушка. Славик, после того, как мы с мужем развелись, а дети в город уехали учиться, много по хозяйству мне помогал. Всю мужскую работу он мне по дому делал. Его другой раз и просить не надо. Сам зайдёт, всё сделает и уйдёт. Вот муж кому-то достанется!

– Тёща, привет!

– Привет, зять! Ну что? Убедился, что конь в стойле?

– Убедился, убедился, – рассмеялся Антон, – ко мне сегодня Миша приедет, мы поковыряемся тут у тебя? Он мяса привезёт, пожарим на летней кухне, ты не против?

– Да без проблем! Жалко, что ли? Ковыряйтесь. На речку вон искупаться сходите, вода, говорят, уже прогрелась. А что за Миша? Кто такой?

– Мам, да он был у нас на свадьбе. Он ещё с тобой вальс танцевал, помнишь?

– Нет, вот просто, как отрезало, – озадаченно протянула я, – что вальс танцевала, помню, а вот с кем – нет.

– Ох, теща, ну ты даешь! Пошли кино с нашей свадьбой смотреть, пока Мишки нет, – предложил зять, – а то стыдобища! Полгода не прошло, а ты не помнишь, с кем вальсировала. Ох, ветреная ты женщина, оказывается.

– Согласен ли ты, Глушко Антон Викторович, взять в жёны Селезнёву Анну Николаевну? Быть с ней в горе и в радости…

– Нет, рано ещё. Мотай дальше!

– Горько! Горько! Раз! Два! Три! – пошёл отсчёт хором.

– Нет, ещё мотай!

– А сейчас, танец с дорогой и многоуважаемой тещей! Тещу просим на середину зала!

Я выхожу и встаю, подбоченясь. Хороша! Платье мне очень шло. Выгодно подчеркивало мою шикарную грудь четвёртого размера и стройную фигуру. Жаль только, что надеть то мне его больше не куда.

– Ой, мам, какая же ты у меня красивая была! – восхищается моя дочь.

– Почему была то? – хохочет Антон, – теща у меня и сейчас ещё самая красивая!

А кино тем временем продолжается:

– Начальная ставка сто рублей! Кто больше? – вот, мам, вот, смотри! Ну как ты не помнишь то его?

– Пять тысяч! – камера выхватывает крупным планом лицо молодого, абсолютно лысого, но с аккуратной бородкой, мужчины в сером костюме.

– Продано! Танец с тещей выигрывает, молодой человек, представьтесь, пожалуйста!

– Пятницкий Михаил, – парень встаёт из-за стола, сидящая рядом с ним девушка, надувает капризно губки. Но парень, даже не глядя на неё, подходит к тамаде, кидает купюры на поднос, застёгивает пуговицу на пиджаке и подходит ко мне. Звучит вальс из кинофильма "Мой ласковый и нежный зверь". Мы танцуем.

И тут я вспомнила. Вспомнила, что парень явно нервничал, потому что я чувствовала дрожь его рук. Вспомнила, как мы кружились, как я сказала ему комплимент, что удивлена его умением танцевать вальс. Вот этот момент: он наклоняет ко мне голову и даже чуть нагибается. Я, даже на каблуках, значительно ниже его. Как он одними губами шепнул "Спасибо", а мне тогда показалось, что ещё и поцеловал чуть выше виска.

– Точно! Потом нас с ним попросили сделать фото на память на фоне ваших букетов.

– Ну, видишь теперь, что вы уже с ним знакомы! – рассмеялась Анюта.

– Теща, не пугай меня! Рано тебе ещё забывать события, которые были меньше, чем полгода тому назад! – хохочет зять.

Да, я уже тёща, хоть мне и сорок два года. Правда, бабушкой меня пока делать не собираются. Просто Анюта и Антон со школы вместе, класса с пятого, если мне память не изменяет. Поэтому, когда они год назад объявили о том, что решили пожениться, я не удивилась. Дочери исполнился двадцать один год, и они подали заявление.

Я разведена, но и после развода осталась жить в деревне. Хотя, деревней это я её называю. На самом деле это посёлок городского типа. Есть и детский сад, и школа. Здесь родился и вырос мой бывший муж. Сама я человек городской, вернее, была им первые тридцать два года своей жизни. Я экономист по образованию. У мужа своя мастерская по ремонту грузовых машин. Сюда мы переехали больше десяти лет тому назад. Мужа вдруг потянуло жить сюда. Купили дом, перестроили его и остались здесь. Я устроилась на работу бухгалтером и, по совместительству, кассиром, на местную лесопилку. Деревня меня приняла. А я её.

Это мужу было проще, он здесь свой! Он всех знает, и все знают его. Ко мне же присматривались. Но, видимо, то, что я людям зарплату выдаю, и примирило деревню с тем, что Пашка когда-то выбрал меня, городскую. Пашка, оказывается, здесь был первый жених, а я и не знала! Он уехал в город учиться и меня встретил. Мы поженились. Анюта родилась.

Дочь пошла в местную школу в четвертый класс, легко влилась в коллектив, деревенские дети добрее, друзьями вот обзавелась. И даже мужем.

Первый раз после свадьбы моих детей я увидела Михаила два месяца назад, когда он приехал с моим зятем к нам домой. Приехал на мотоцикле. Да, собственно, и приехал то он потому, что мой зять купил себе мотоцикл и теперь они с дочерью приезжали к нам чаще. Она – пообщаться и помочь по хозяйству. Зять – поковыряться в своем приобретении, которое и стояло у нас в гараже. Ну и тоже помочь, если необходимо.

Михаил старше зятя на семь лет. Ему двадцать девять. Это я точно знаю: две недели назад у него был день рождения, и они с моим зятем уезжали его праздновать. Уезжали на своих красавцах мотоциклах. У зятя ярко-синий, с серебристыми разводами. Шлем в тон. Смотрится очень красиво. Я не разбираюсь ни в моделях мотоциклов, ни в производителях, поэтому воспринимаю только внешнюю картинку. Ну, и ещё рёв мотоцикла мне нравится. Сама вожу только машину. За руль мотоцикла я не сяду никогда и ни при каком раскладе! Для меня это страшно и слишком опасно. А вот смотреть на мотоциклы люблю. У мотоциклистов сейчас такая шикарная экипировка. Куртка, штаны, специальная обувь, перчатки, шлем. Вот прям мечта, а не мужики там, под всей этой экипировкой. Ну, женщины меня поймут!

Мотоцикл зятя мне нравился, я даже имя ему дала. Не спрашивайте меня, откуда оно у меня. Вот, как увидела, так и ляпнула сразу:

– Летящий!

Но, когда я увидела Михаила, въезжающего на своём черном монстре в ворота, я просто встала, как вкопанная. Смотрелись они оба,– и мотоцикл, и мотоциклист – шикарно! Мотоцикл был чёрный, матовый, с хромированными деталями. Парень, управляющий этим красавцем, тоже был весь в чёрном. Даже стекло на шлеме было чёрным.

– Вах! Каков красавец! – вырвалось у меня при виде этого монстра.

– Привет! – парень снял шлем и представился:

– Михаил!

– Привет, Миш! Тёща, а ты сейчас кого красавцем назвала? – зять стоял рядом и всё слышал.

– А сам-то как думаешь? Мотоцикл, конечно! – рассмеялась я. Привет, Миша.

Миша оказался высоким полноватым и абсолютно лысым парнем. Вот прям совсем, как моя коленка. Которая, кстати, сейчас начала вдруг подгибаться при виде этого черного монстра.

– Можно потрогать твоего “Дракона”? – рука сама уже тянулась к боку бензобака.

– Можно, конечно, – парень улыбнулся, – а почему “Дракон”?

– Потому, что чёрный, матовый, скорее уж, обсидиановый, и страшно красивый! Дальше продолжать? – спросила я, не глядя на парня, который так и не слез еще со своего мотоцикла. Он продолжал сидеть, держа одну руку на руле и расставив ноги в стороны.

Я, как зачарованная, протянула руку к бензобаку, на котором сейчас лежал шлем Михаила. Погладила бензобак, на ощупь краска была гладкой, просто матовой, но было непривычно, что не глянцевая. Смотрелось шикарно!

Я разглядывала этого “Дракона”, трогая всё, что видела, и не сразу поняла, что уже прижимаюсь своей грудью к руке Михаила. Рука мне мешала, и я уже собралась было попросить держать руль другой рукой. Подняв, наконец, глаза на самого Михаила, встретилась с его глазами. Парень смотрел серьезно и слишком внимательно. Чёрт! Решит еще, что пристаю к нему! И я, отдернув руку, отошла. Нет, ну, в самом деле, веду себя, как дурочка несовершеннолетняя!

После того, когда я чуть не легла на бензобак мотоцикла, увидев его в первый раз, я уже вела себя прилично. Михаил с Антоном уже не один раз ковырялись у нас в гараже. Да, если честно, у них это уже вошло в традицию. Ковырялись они каждую субботу. Чего-то там разбирали, собирали, протирали. Михаил был парень серьёзный, рассудительный. Я была рада, что у зятя есть такой друг. Оказывается, они работали вместе. Антон, чтобы накопить на свадьбу устраивался на вторую работу, работал по выходным, собирал мебель. Михаил работал там же, вот они и сдружились на почве любви к мотоциклам.

Шашлыки и колбаски они у нас тоже жарить собирались уже не в первый раз. Мясо всегда привозил Михаил. Он же его всегда и жарил. Как уж они там между собой потом денежные вопросы решали, меня не интересовало. В конце концов, все люди взрослые, все зарабатывают. А овощи и зелень у нас были свои.

Во дворе мы организовали навес под громким названием "летняя кухня". Вот, собственно, там всегда и собирались. Мы с Анютой занимались овощами и зеленью, а мужчины мясом.

Михаил являл собой образец взрослого, уверенного в себе, мужчины. Я частенько ловила себя на том, что наблюдаю за ним. Вот ведь не красавец же. И фигура далека от идеала. Но разве для мужчины главное фигура? Нет. Главное в мужчине то, что его женщина должна чувствовать себя защищенной. Это молоденьким дурочкам нужен принц с внешностью фотомодели, а нам, женщинам опытным, подавай мужчину-хозяина. И Михаил таким хозяином был. Эх, был бы он ещё постарше лет на пятнадцать, живым бы не ушёл!

В одну из суббот Михаил вдруг приехал не на “Драконе”, а на грузовом микроавтобусе.

– Тох, помоги разгрузить! – крикнул он зятю.

Я с удивлением наблюдала, как они выгрузили четыре столба, доски и инструменты.

– Это зачем? – обратилась я к Михаилу.

– Как зачем? Навес твой, называемый громким именем "летняя кухня", поправить. Упадет ведь скоро на голову всем нам. Хорошо, если сразу на смерть. А если инвалидом останусь, что делать будешь?

– Как что? Ухаживать, конечно! Слюни подтирать и задницу твою шикарную! -отшутилась я тогда.

Парень вместо того, чтобы рассмеяться, смотрел серьёзно:

– Обещаешь?

Вот же правду говорят: "Язык мой – враг мой!"

– А куда ж я денусь то? Тем более, что ты у меня в доме пострадаешь! – попыталась я отшутиться.

– А если не у тебя в доме, тогда как поступишь? – продолжал допытываться парень.

– И тогда не брошу. Мне в хозяйстве всё пригодиться!

– И даже инвалид?

– Миш, кончай мою тещу смущать! – выручил тогда зять.

Ковырялись ребята целый день. Как только они материалы начали разгружать, к ним Славик присоединился. Работа с деревом – его стихия. Антон представил Михаила и Славика друг другу, и работа закипела. Новая кухня к вечеру была готова. Я в процесс строительных работ не вмешивалась, нам с Анютой и без этого было чем заняться по дому и в огороде. Но нельзя было не заметить, что руководил процессом Михаил, а зять и Славик были на подхвате. Пару раз, правда, Славик что-то пробасил Михаилу в ответ, тот согласился.

Вечером сидели уже на обновленной летней кухне. Анюта подружек позвала. Танюшка-хохотушка пришла с целым противнем пирожков. Она их потрясающе готовит. Марина – другая, я вообще не понимаю, как эта скромница и тихоня в их компании оказалась. Они даже внешне все очень разные. Дочь моя копия, тоже не высокая и худенькая. Вот разве грудь пока меньше. Но родит, и грудь увеличится, я уверена.

Танюшка такая же невысокая, но полненькая. Вся такая пышечка. Не смотря на свою полноту, подвижная, как ртуть, и смешливая. Кажется, что всё у неё в жизни легко и просто. Улыбка не сходит с её лица. Но я-то знаю, что это не так. Осталась она одна-одинешенька в день своего восемнадцатилетия.

Пока она в школе была, папаша алкаш начал отмечать День рождения дочери и напился до белой горячки. Что уж там ему привиделось, не известно. Известно только, что зарезал он Танюшкину маму и спать завалился. Обнаружила их соседка, участкового вызвала. Танюшка пришла со школы, а дома такое. Мать уже увезли, отец в полицейском каблучке воет. Протрезвел и вспомнил всё. До суда он не дожил. Повесился в камере.

Марина же выше подруг почти на голову и худенькая. Скорей уж тоненькая вся, как березка, и молчаливая. Её с пяти лет бабушка воспитывала. Мать Марину из города в деревню на лето привезла и больше не появилась. Через три года бабушка ездила в город, в морг, на опознание. Дочку свою непутёвую опознала и ещё одну внучку привезла. Точную копию Марины, двухлетнюю Настёну. Такую же тихую и тоненькую. Вот старшая сестра и стала ей вместо матери. Марина после школы окончила медицинское училище, хотела и сама в городе осесть, и сестрёнку свою младшую в город перевезти. Год она там помыкалась и обратно вот в деревню вернулась. Бабушка их совсем сдала в последнее время. Но девчонки дружные, друг за дружку горой. Вот и сегодня Марина с Настёной к нам пришли, яиц своих принесли. Марина, считай, одна в семье зарабатывает. Пенсия бабушки маленькая совсем. Вот сестренки сами и огород возделывают, и даже кур держат. Всё подспорье. Настёна в этом году девять классов закончила. Девушка расцвела, превратившись в настоящую русскую красавицу.

Даже Славик был с нами. Сидел, молча, но не в стороне. Вот как ему удается участвовать в общем гвалте, молча?