Читаем Саги о героях онлайн бесплатно

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Уральское ролевое движение насчитывает уже второй век истории и не могло не обрасти собственным мифическим пластом. Автор данной книги просто пересказывает часть баек, которые он слышал или сам присутствовал при их рождении. Все имена и названия могут не совпадать с реальными, потому как такие истории редко рассказывают под чай, а память – штука весьма коварная. Но большая часть этих событий в той или иной форме все же имеет отношение к действительности. Автор просит не судить его слишком строго, ведь кто-то когда-то должен был это сделать, и если кто-либо еще потом сделает это лучше – то мировая история уральского РД от этого только выиграет. Всем же, кто сочтет, что саги эти недостаточно правдивы или же оскорбительны, автор советует не читать дальше, а пойти и уткнутся обратно в свой уютненький вконтактик или жж-шечку и наслаждаться привычным скучным мирком. А остальных я приглашаю на экскурсию по волнам памяти в те далекие времена, когда РД не превратилось еще хобби или спорт, а было жизнью, частью жизни, и представлялось немного другим. Многие помнят. Однако меньше пафоса, господа! Как говорила небезызвестная Фаина Раневская: «Под шикарным павлиньим хвостом скрывается обычная куриная жопа!»

Жили-были две сестры, Юля и Оля. Юля – психиатр, а Оля – просто хорошая девочка.

Но так случилось, что попали они в ролевые игры. И Юля сразу стала, как главный мастер, потому что дурдом – он и в лесу дурдом. А Оля по этому поводу немного расстраивалась, так как была очень эффективным менеджером. А собрать и заставить игроков сделать что-то толковое – это примерно тоже самое, что командовать в горящем борделе, только гораздо менее прибыльно, особенно для нервов.

Юля и Оля (когда они еще не бросили ролевые игры) жили в стратегически удобном месте Екатеринбурга. Оно находилось почти в центре и от вокзала не далеко. Поэтому к

ним постоянно все заходили «на чай» – чаем там действительно всегда поили. Но в те далекие времена о таком чуде, как домофон никто и слыхом не слыхивал, а слухи о том, что когда-то у каждого будет мобильный телефон, считали буржуйской пропагандой или же просто фантастикой. Потому все желающие попасть внутрь просто становились под балконом и начинали протяжно кричать: «Юу-у-у-уля-а-а-а! Юу-у-уля-а-а!». Кричать Оля, было стратегически не верно, потому что наши жили на пятом, а на четвертом обитала чужая Оля, и наши могли подумать что кричат не нашей Оле, а чужой, которая, кстати, очень расстраивалась, что кричат не ей.

И вот однажды сама Юля вышла за сигаретами и забыла ключи дома. И потом, чувствуя себя своим же пациентом, пятнадцать минут голосила свое имя под балконом.

Однажды, когда Юля и Оля поехали на Зилант (а было это уже в Новом Веке) рекламировать супер крутую ролевую игру (других они не делали), средь шумного бала, выйдя покурить в сортир, натолкнулись на двух девочек, замотанных в какие-то драные тряпки и плащи типа «занавеска».

– Девочки! – Обратилась к ним Юля. – А что это вы одеты как-то странненько? Что за игра такая? Зомби против занавесок, что ли?

На что девочки гордо вздернули вверх носики и заявили, что никакая это не игра, а историческая реконструкция. Они де «Бобруйский клуб реконструкции раннего толкиенизма». Упал занавес и часть очереди в сортир.

На самом деле Юля и Оля не сразу стали крутыми мастерами. Сначала они даже мастерами не были. А были они «командой техподдержки безумных замыслов Лоры Б.»

Лора Б. – это такой специальный персонаж ролевого движения Всея Руси, нечто среднее между графом Калиостро и Франсуа Вийоном. (Короче если бы мы жили в Средних веках, то ее бы точно сожгли одной из первых). Так вот, она регулярно выдавала (и до сих пор выдает) идеи и проекты, один безумнее другого. Вавилонская башня – та даже рядом не валялась. Однако вернемся к команде техподдержки. Как это все выглядело со стороны? Лора Б. выдавала идею и подбивала на нее добрых игрочков. А Юля и Оля прибивали гвоздями Христа, копали и выворачивали минареты и красили валиками крылья ангелов. Время от времени проверяя цепь на ноге Лоры Б., чтобы та никуда не свинтила и не оставила техкоманду разбираться с косяками главного мастера. Однако глав. мастер была типом прошаренным и регулярно с цепи продевывалась или тупо накидылвалась так, что пользы от нее все равно не было никакой. И вот порулив парой-другой таких проектов в отсутствии Лоры, Юля и Оля почесали косички и решили, что они и сами смогут не хуже. И смогли.

Однажды Юлю и Олю все достало. Все эти горящие бордели, летающие титаники, тупые файтеры и феерически ленивые игрочки, а особенно игрочки феерически не ленивые.

Они хлопнули шапками об пол и завязали, а Юлю еще и закодировали, так что она даже на настолки стала смотреть как на врагов народа и компании. Пока держатся.

Лора Б. и Э. Женя – это два мамонта уральского РД, два вепря поэзии, два зубра музыки и два горностая литературной мысли. И что самое характерное, друг другу даже не родственники (уже), а раньше по-всякому было. Но в том, что пели и поют ролевички бывшие и настоящие, и какие игры они вспоминают, от этих персонажей многое произошло. Их даже некоторые по-первости путали, но потом наловчились различать: Лора Б. была блондинка и делала игры, а Э. Женя – бородатый брюнет и игр не делал.

Говорят, что на одном из Верконов Лора Б. сломала унитаз. Совсем. Вдребезги.

Когда ошарашенная охрана попыталась задать ей вопрос, что же ее сподвигло на такие радикальные действия, Лора Б., рассеяно маясь с похмелья, ответствовала, что просто напросто сражалась против Темных Сил, а эта штука неудачно подвернулась под ногу.

– Лора! Как так получается, что твои игры всегда такие клеевые? В чем секрет? – спросили ее как то москвичи.

– Элементарно, в игре должен быть мистический пласт.

– А что это такое?

– Мистический пласт – есть пласт невидимый. Это как суслик, ты его не видишь – а он есть.

– Лора, а какую глобально-эпическую игру ты планируешь в будущем? – спросили у нее как то москвичи.

– Махабхарату, – не моргнув глазом, ответила Лора, сосредоточенно пытаясь заложить ногу за ухо

– Маха б х.. что? – запнулись москвичи, – а попроще ничего не нашлось? Менее языкозаплетательного?

– Ага, а Сильмарилион вас, значит, никогда не смущал, да? – ехидно ответила Лора из позы лотоса.

У Э. Жени был друг. Звали его Мемфис. Это была дружба, переходящая в нежную привязанность, столь глубокую, что многие ролевички отпускали по этому поводу двусмысленные шутки. Однако Э. Женя не сдавался и продолжал воспевать своего друга в стихах и песнях. А Мемфис просто и незатейливо ссал зубоскалам в тапки.

Барбус (который тогда еще не был Звездой Смерти, а был юн и местами даже прекрасен) приехал однажды на ролевую игру по ведьмаку.

– Где, тут у вас ведьмаки водятся? – спросил он у хрупкого эльфийского создания, сидящего у какого-то костра. (возможно это был главный мастер, но история умалчивает)

– Обычно здесь, – рассеяно ответствовало эльфийское создание, ожесточенно вырезая чипы маникюрными ножницами. – Но мальчики еще не готовы.

– Будем готовить, – ответствовал Барбус, доставая из рюкзака первую канистру спирта.

– Что, это? – Поинтересовалось невинное эльфийское создание, в первый раз видевшее живого Барбуса.

– Мутагенное зелье! – Гордо ответил Барбус.

Однажды на ролевой игре по ведьмаку Совет магов на Таннеде зашел в тупик. Все смотрели на Вильгефорца, а тот саботировал. Тут мимо шел Барбус с канистрой спирта.

Через час со стороны острова Таннед послышался нестройный хор голосов, распевающий похабные частушки на краснолюдском.

Барбус был краснолюдом. «Ликом красен и ужасен», как срифмовал про него один поэт и потерял реноме и передний зуб мудрости. В мирной жизни он был юристом, что добавляло ему специфического очарования. Его дрим-роль была Пан Заглоба, но он ее так ни разу и не сыграл, потому что никак не мог попасть на историческую игру. Куда бы он не приезжал, вокруг него всегда начинались какие-то чудеса. Реальность коверкалась, отекала и с утра страдала от абстиненции.

Дело было на первом «Аквамарине». Челябинские ролевики и Матильда решили сделать игру про пиратов в реальных условиях и, взяв надувные фрегаты, отправились на ближайшее озеро.

Но не успели они построить и пару фортов и нацепить дурацкое, как из лесу показались два лесника и задали два очень неприятных вопроса: «А что это вы тут делаете?» и «А кто разрешил?»

Матильда была девушка суровая и первый мастер Че, поэтому гордо вышла вперед и даже набрала воздуху в грудь, но тут из кустов появился Барбус с канистрой спирта.

Окинув взглядом немую сцену «мастера против лесников», он быстро сориентировался, что мастера ему не помощники, (тем более, он с ними уже пил) и переключился на представителей власти.

– П-предлагаю п-переговоры! – заявил он, характерно побулькав канистрой.

Представители власти переглянулись и немедленно согласились. После чего все трое удалились в закат для вершения судеб мира.

Барбуса после этого на игре еще встречали а вот лесников – никогда (наверное, договорились).

Крыс был из Сибири, но иногда участвовал в уральских ролевых играх. Иногда – даже лично.

Сибирь иногда ездила на уральские проекты. Во-первых, это было ближе, чем в Москву, а во-вторых, это было прикольно. Проблемы возникали только с Тюменью, которая никак не могла определиться, Сибирь она или Урал? А вот Кургану таких вопросов никогда не задавали. (Кургану вообще не задавали вопросов).

Хайсвер был челябинский шотландец. Друзья у него были, маги, оборотни, даже эльфы, а он был шотландец. Это считалось нормальным. Но некоторые все-таки задавали каверзные вопросы, и тогда он пошил себе килт и стал в нем ходить. Все знакомые тут же заткнулись, но зато стали задавать вопросы незнакомые, типа: «Слыш, Вась, а чо ваще?». Тогда он выправил себе палаш и волынку. Гопники были необразованные и думали, что «волынка» это то же самое что «волына» и на всякий случай при виде Хайсвера переходили на другую сторону улицы, а если возможности не было – то вежливо здоровались.

Однажды Хайсвер пошел провожать девушку и нарвался на ментов. А был он, как обычно, в килте и с палашом. Менты рассеяно повертели его и девушку, пытаясь понять, кто есть кто, но потом догадались заглянуть под килт и единтифицировали его, как его, и окромя того обнаружили еще и палаш.

– Ба! А почему у тебя палаш под юбкой??? – удивились менты. (А в их районе встречались эльфы и ведьмаки, и за палаши они были в курсе).

– Во первых, под килтом, – ответствовал Хайсвер, – а во вторых, потому что проклятые англичане запрещают нам шотландцам открыто носить палаши!

– Где ж ты, в Челябинске тех англичан взял? – Удивился сержант, – я вот ни одного не видел!

– Потому что гоняем мы их, – гордо ответил Хайсвер. – И хорошо гоняем!

Хайсвер любил в день святого Патрика сходить в паб и поиграть там на волынке. Вообще-то он любил это в любой день, но на ДСП еще иногда платили. А шотландцы – народ бедный, потому это было актуально. И вот однажды шел он по бару, задумчиво наигрывая печальную мелодию, как вдруг его остановила одна подвыпившая компания в пиджаках стоимостью в четверть Лоуленда.

– А мы знаем, как отличить настоящего шотландца от ненастоящего! А ты сможешь доказать свою национальную подлинность? – докапывались они.

Хайсвер, не прерывая мелодии, задрал килт и выложил доказательство с двумя сертификатами на край стола, после чего килт опустил и так же неспешно пошел к выходу.

В дверях его догнал один из шутников, вежливо извинился и подарил литровку Джеймсона. Видимо, доказательство было очень наглядным.

Пухов был осьминог и человек из Орска. Но люди его за своего не признавали, а осьминоги не умели говорить и при его приближении мимикрировали под что угодно, включая ссаные тряпки. Поэтому Пухов глубоко вздохнул и пошел в ролевики. Но и там он умудрялся выделяться.

Однажды Пухов был на ролевой игре и решил погадить. Он взял рулон сральной бумаги и пошел в лес. Но ближние кусты его почему-то не устроили, поэтому он пошел искать полянку своей мечты дальше, и на полпути к станции встретил заблудившегося в лесу мастера по АХЧ с огромным рюкзаком с инструментами. Они шумно обрадовались встрече и решили немедленно это отметить. Они отметили встречу, а потом Пухов открыл мастеру глаза на то, что он не знает обратной дороги, и они выпили за нахождение оной. Потом они выпили на посошок. А потом мастер упал с бревна и умер.

Пухов не имел медицинского образования, но догадался поискать пульс, и не найдя оного очень огорчился. Но он был орчанин, а это такие люди, которые никогда не сдаются, особенно, когда дела совсем плохи. Потому он взвалил на одно плечо мастера, на другое – его рюкзак, схватил в зубы рулон и побежал по лесу искать свой лагерь.