Читаем Сад грехов (СИ) онлайн бесплатно
Annotation
Если бы я был дьяволом, я бы создал ад из бетона
Deadly.Arrow
Deadly.Arrow
Сад грехов
САД ГРЕХОВ
Если бы я был дьяволом, я бы создал ад из бетона. Закрывая глаза, я вижу его перед собой: огромный лабиринт, а над ним небо цвета асфальта. Воздух там влажный и тяжелый, при каждом вдохе чувствуется, как в легких оседают частицы яда. Люди в моем аду похожи, как близнецы: все с бледными до прозрачности лицами и тусклыми волосами, с потухшими глазами и изъеденными разочарованием душами. И, конечно, я добавил бы туда сомнения и надежды, пощедрее, чтобы вернее привести их к отчаянию. Пусть они никогда не знают, сколько яда накопили их тела и когда их органы начнут разлагаться. Пусть они надеются, что их дети родятся здоровыми и не верят своим глазам, глядя на полумертвых уродцев, выползших из материнской утробы...
Таким был мой родной город, где я прожил тридцать лет. В детстве я мечтал уехать отсюда, но потом понял, что мир вовсе не ждет меня с распростертыми объятиями. Что толку удрать из родных мест, чтобы нищенствовать на чужбине?
Сначала я пошел работать на фабрику, где мне выдали синий синтетический комбинезон и ботинки с железными носами. Я таскал ящики с лоснящимися фруктами, которые выглядели пластиковыми, складывал их штабелями. Иногда из ящиков выползали огромные полудохлые пауки. Они медленно ползли к выходу из цеха, неуклюже двигая своими членистыми лапами, пока кто-нибудь из рабочих не раздавливал их.
Тогда меня поддерживала единственная мечта: накопить денег, отучиться, купить хороший костюм и пойти работать в банк, зарабатывать деньги. Ведь с деньгами даже самый мертвый мир можно расцветить красками.
Я ошибался. К концу рабочего дня дорогая одежда становилась такой же противной и вонючей, как фабричные комбинезоны. Лакированные туфли оказались столь же неудобными, как и окованные железом ботинки. А клиенты были такими же неповоротливыми и тупыми, как те пауки. Только теперь я не мог раздавить их одним движением. Приходилось натягивать дежурную улыбку и объяснять по тысяче раз, почему мы не выдадим кредит. Или что они должны заложить все, что имеют, если хотят получить выгодную процентную ставку. К вечеру лица сливались в один белый круг с черными провалами глаз, звуки голосов давили на уши. Нерешительные движения раздражали почти до рвоты.
Конечно, людей не стоило ни в чем винить. Они были больны или слишком измотаны. Не удивительно, что они казались заторможенными. Я и сам никогда, даже в детстве не чувствовал себя полностью здоровым.
Существовало три теории отравления наших мест. Фактом во всех трех оставалось одно - наш город вырос между двумя войнами вокруг засекреченной зоны, где было произведено рекордное количество расстрелов. Одни считали, что когда-то на приговоренных зеках испытывали химическое оружие, и их трупы, похороненные в нашей земле, понемногу отдали яд почве. Вторые ставили на работавших заключенных. Якобы они подмешивали отраву в цемент и добавляли свинец в состав водопроводных труб, когда строился наш город. Третьи же полагали, что проклятья множества смертников не пропали даром, и мы на самом деле не больны и не отравлены, а просто прокляты.
Так или иначе, но наши места не особо подходили для жизни. Даже растения у нас не желали расти: либо сгнивали на корню, либо вырождались в сорняки.
***
От некогда дерзких планов и желаний к тридцати годам у меня осталась лишь одна, очень прозаическая мечта - купить квартиру. Детство я провел в общежитии с кучей родственников, всю молодость скитался по съемным углам. Было бы неплохо иметь свой дом.
Накопив достаточно денег, я стал неспешно обзванивать риэлторские фирмы, пару раз даже ездил смотреть разные варианты. Потому и не удивился, когда мне позвонил незнакомец и стал расхваливать какую-то лачугу в промышленном районе. Такие квартиры меня, конечно, не интересовали, я пытался вежливо закончить разговор, и тогда он заговорщицки прошептал в трубку:
- Кроме того, у этой квартиры есть огромное достоинство - отдельный сад.
- Зачем мне сад?
- Я уверен, что вам понравится. Ведь так приятно прийти домой с работы и вдохнуть полной грудью свежий аромат цветов. Взглянуть на яркие растения после долгого дня, проведенного в серых помещениях. Отведать сочный, только что сорванный с ветки плод...
В его холодном деловом голосе зазвучали поэтические нотки. Будто он сам верит в то, что говорит. Или просто очень хороший продавец.
- Да разве у нас такое вырастет?
- Там вырастет все, что вы пожелаете.
Я поспешил распрощаться с надоедливым риэлтором и вернулся к работе. Смешно и думать, что меня рассчитывали соблазнить столь явной ложью: не приживаются в нашем городе цветы или плоды. Хвощи, мокрица да плесень, вот что у нас растет.
И все же, обещанный сад никак не выходил у меня из головы. Заполняя бланки и повторяя клиентам условия договора, я думал о маленьком уголке рая, о кусочке живой зелени среди бетонных стен. Странно - обычно меня не интересовала природа и всякое там земледелие.
Но тем не менее, вечером, садясь в машину, я отправил риэлтору смс с просьбой показать мне квартиру с садом.
***
Ответ пришел в полночь. Телефон тихонько тренькнул, и я сел на постели. Сон ушел, будто кто-то щелкнул переключателем. Только глаза болели и ломило в висках от усталости. Я дотронулся до экрана, и тот засветился белым, отчего боль стала резче. Сморгнув выступившие на глазах слезы, я прочитал короткое сообщение: риэлтор собирался встретиться со мной с утра, до работы, если мне удобно. С ума он сошел, что ли? В такую рань будет еще темно, ничего там особо и не посмотришь. Да я вообще мог не прочитать его смс до завтрака!
Бурля внутри от возмущения, я почти механически написал ответ. "Хорошо, буду рад встретиться с вами". Почему я так написал? По инерции, потому что привык так отвечать деловым партнерам? Или потому что призрак обещанного сада маячил где-то на краю сознания?
Так или иначе, я согласился и заснул, поставив на телефоне будильник и выпив снотворное.
Проснуться пришлось на час двадцать раньше, чем обычно. Нельзя сказать, что это как-то повредило мне: лицо было таким же бледным, как обычно, синяки под глазами такими же темными. Даже головная боль была привычной.
Я стал собираться: запил крепким кофе таблетку аспирина, принял душ, оделся. Из зеркала на меня смотрел бледный призрак, не отличимый от множества других горожан. Только глаза у него были не потухшими, а блестели от возбуждения. Неужели я и правда хотел увидеть этот чертов сад?
Удивляясь сам себе, я отправился на место встречи: площадь возле торгового центра. Было темно, как будто солнце решило в тот день не вставать. Даже фонари горели тускло: их свет, задавленный серым туманом, почти ничего не освещал.
Только случайность уберегла риэлтора от смерти, а меня - от нечаянного убийства. Разворачиваясь в вязкой мгле я почти врезался в него. К счастью, фары ярко осветили силуэт, и тормоза сработали сразу.
Он стоял перед моим бампером, ничуть не испугавшись. Напротив, слегка поклонился. Это был высокий худой человек с крупными руками и грубыми чертами лица. Неприятной его особенностью была манера пристально смотреть на человека: без всяких эмоций, без особого выражения, просто не отводя взгляд. Одет он был в нечто вроде армейской шинели с приколотым слева бэйджиком.
Какое-то время он пялился на меня через лобовое стекло, потом прошел к дверце пассажира, открыл ее и, не говоря ни слова, уселся на сидение. В машине противно запахло мокрой шерстью.
- Говорите мне, куда ехать. Я плохо знаю этот район, - сказал я, не тратя время на приветствия.
- Сейчас прямо, - выдавил он.
Кроме кратких указаний пути, мой риэлтор ничего не сказал за всю поездку. Он был похож на кого угодно, только не на агента по недвижимости. Слишком плохо одет, с копной нечесанных волос, падавших на глаза. Когда одие раз он вытянул руку, указывая направление, я заметил татуировки-перстни на его пальцах. А название конторы, написанное на бэйджике, ни о чем мне не говорило. Подыскивая квартиру, я звонил в несколько разных фирм - но точно не в эту.
Когда мы подъехали к многоэтажной парковке у реки и, следуя указаниям риэлтора, остановились, я решил дождаться, пока он выйдет из машины и тут же трогаться с места.
- Вам понравится, - словно почувствовав мои сомнения, сказал он. - Дом как раз для вас.
Его серые глаза смотрели на меня, не мигая.
Пришлось вылезти из машины. Липкий туман коснулся кожи, его холод не бодрил, а сковывал. Слева высилась автостоянка, справа виднелась обшарпанная стена какого-то завода. Рядом не было ни души.
- Район не самый привлекательный, зато тихий, - сказал риэлтор.
Я украдкой осмотрелся в поисках какого-нибудь оружия. Наш город считался не особо криминально-опасным: для совершения преступлений все-таки нужна энергия, чем не могло похвастаться большинство жителей. Но те злодеяния, которые совершались, были особенно жестокими.
- Прошу вас.
Риэлтор набрал код у двери трехэтажного дома, зажатого между парковкой и заводом.
- На верхних этажах сейчас никто не живет. Практически весь дом только ваш.
Черта с два он мой! Такие люди, как я, покупают модное жилье в центре города, в только что построенных небоскребах. Если бы я хотел жить в такой дыре, я бы остался работать на фабрике.
- Вы сможете заниматься там, чем захотите, никто ничего не услышит и не увидит.
Он думает, что я слушаю музыку на всю громкость? Расхаживаю голым по комнатам? Устраиваю бурные вечеринки?
Я вошел в дом следом за риэлтором, горя желанием стукнуть его чем-нибудь по голове: уже не потому, что боялся его, а потому, что меня раздражали его глупые фразы. Правда, они меня и успокоили. Ни один грабитель не стал бы нести подобную чушь.
Внутри было темно и пахло затхлостью. Риэлтор попробовал включить свет: лампочка вспыхнула и разорвалась множеством осколков, снова оставив нас во тьме.
- Вот зараза!
Он щелкнул зажигалкой, и квартира осветилась крохотным язычком пламени. В таком освещении она казалась даже уютной. Небольшая, с удобной планировкой. На стенах - обои, на полу - довольно аккуратный паркет.
- Сюда.
Мы прошли квартиру насквозь и через дверь на кухне вышли на открытую террасу. Это был пятачок земли, со всех сторон стиснутый стенами зданий. Естественно, на нем ничего не росло.
- И это вы называете садом?
Этого и стоило ожидать, но я все равно почувствовал себя обманутым. Где-то в глубине души я все-таки верил в то, что увижу чудесный сад.
- Здесь давно ничего не сажали, но у вас вырастут прекрасные растения. Вы взгляните, какая земля.
Присев на корточки и высоко держа зажигалку, риэлтор взял свободной рукой горсть земли и протянул мне. Это был влажный жирный чернозем, который почему-то напомнил мне о тертом шоколаде. Я шагнул к риэлтору - и почувствовал мягкость почвы через подошвы ботинок. Коснулся черных крупиц у него в руке - они казались теплыми. И запах... свежий запах влажной земли окутал меня, намекая о чем-то далеком и несбыточном.
Привычная головная боль утихла. Я глубоко дышал, наполняя легкие целебным воздухом. Здесь не было мерзкого тумана, и даже клочок неба над головой выглядел не привычно-серым, а бледно-розовым.
- Это место называется сад грехов.
Я взглянул на риэлтора сверху вниз. В неверном свете мне почудилось темное пятно на его затылке, будто густая жидкость пропитала волосы.
- Вы знаете эту историю про монахов? - сказал он. - Которые должны были сажать кипарис каждый раз, когда грешили, и в итоге создали прекрасную аллею, длинную, как сама жизнь?
- Тогда мне нужно будет побольше грешить, чтобы быстрее засадить сад.
Он не ответил на мою улыбку, только смотрел снизу вверх своими внимательными глазами. Будто хотел наглядеться впрок.
А потом мы пошли в комнату, где я подписал договор.
***
Весь следующий день я думал о том, что же мне посадить в новоприобретенном садике. И вообще, как там что-то садить? Где покупать семена? Все казалось таким сложным, что к вечеру я даже стал жалеть о своей поспешной покупке.
А когда приехал в свой новый дом, увидел все недостатки, которые не заметил утром: отклеившиеся обои, пятна сырости на потолке, рассохшиеся паркетные доски. Только от земли по-прежнему веяло влажным теплом.
Риэлтор был прав: в этом месте, где меня окружали лишь слепые стены, я мог делать все, что хотел. Не думая о чужих взглядах, я упал прямо в костюме на землю, мягкую и теплую. Вжался в нее, размазывая чернозем по белой рубашке, чувствуя кожей влажную почву.
Так я и заснул, крепко, как младенец в колыбели. Мне снились красочные сны о далеких берегах и путешествиях, о страстной любви и обжигающей ненависти.
***
Несмотря на ночь, проведенную на голой земле, под открытым небом, я проснулся здоровым. Да что там - впервые за долгое время я чувствовал себя по-настоящему живым.
Все казалось мне легким. Я быстро провел несколько встреч с клиентами, отчитался перед начальством. Даже не стал ввязываться в спор с вечно раздражавшим меня коллегой. Нет, в этот прекрасный день я просто дождался, пока он на мгновение выйдет, взял кипу листов с его проектом и выбросил в окно.
Важные документы падали, подгоняемые дождем, некоторые прилипли к окнам нижних этажей. Коллега прибежал и раскричался, а я едва сдержал смех, объясняя, что это просто порыв ветра подхватил его бумаги. Все бегали и суетились. Они, конечно, подумали на меня, но вслух высказать свои подозрения никто не осмелился.
Я подумал, что если это маленькое удовольствие - грех, то я готов посадить в честь него какие-нибудь цветочки. Синенькие или беленькие. Может быть, анютины глазки?
Когда я вернулся домой, они меня и ждали.
В углу моего садика из темной почвы высунулся цветок - небольшой, с бархатистыми бело-синими лепестками. Он был настоящим, живым цветком, который вырос после того, как я совершил свое мелкое злодейство.
***
Работа банковского служащего, в общем-то, располагает к определенным грехам. Я не совершал их только из-за лени, но после нескольких ночей проведенных на целебной земле моего садика, меня переполняла энергия.
Как нарочно, тогда приперлось особенно много клиентов, все с какими-то странными пожеланиями и просьбами. Я был в ударе. Врал напропалую, подсовывал им на подпись документы с прописанными мелким шрифтом условиями на десятой странице. Вечером даже начальник вылез из своего кабинета, чтобы похвалить меня, а его секретарша смерила меня заинтересованным взглядом искусно подкрашенных глаз.
Но мне было плевать на похвалы. Хотелось скорее вернуться домой и взглянуть на мой сад.
И я был вознагражден, более, чем мог ожидать. Почти четверть моего кусочка земли покрывали свежие побеги с мелкими желтыми цветочками, напоминающими пижму. Они источали сладкий медовый запах, отчего воздух в моей квартире сделался густым и пряным.
***
Я решил планировать посадки. Как хороший садовод, я желал большего разнообразия растений.
