Читаем С чужим ребенком онлайн бесплатно

Пролог

— Что случилось? Почему ты не на работе? Уже два часа.

Джинни Элтон нехотя повернулась на визгливый голос соседки.

— Добрый день, миссис Ролл, — сказала она, перевесив тяжелую сумку с продуктами на другое плечо.

— И совсем он не добрый.

Сейчас придется выслушать подробный рассказ обо всех ее несчастьях, как настоящих, так и вымышленных. Обычно Джинни выносила это терпеливо — ей было жаль соседку, но сегодня у нее просто не было времени.

— Это ужасно, — пробормотала она, чуть придвинувшись к двери своей квартиры, — но извините, я спешу. Сестра ждет детское питание.

И она осторожно постучала, не желая будить Дэймона, если он спит.

— Бесс заразила тебя раком? Поэтому ты не на работе? — Жадный интерес на лице миссис Ролл заставил Джинни сжаться.

— Лейкемия не заразна. — Она постучала сильнее, мысленно торопя Бесс открыть дверь, пока она не нагрубила соседке.

— Ха! Разве доктора в этом разбираются! Когда они удалили мне желчный пузырь…

Джинни, уже не раз слышавшая эту историю, достала из кармана свой ключ. «Почему Бесс не отзывается?» — с беспокойством подумала она. Сестра еще недостаточно окрепла для того, чтобы выйти из дома одной. Может быть, у нее реакция на вчерашний сеанс химиотерапии? Может быть, она без сознания?

Поставив сумку, Джинни закрыла за собой дверь, не обращая внимания на возмущенное сопение миссис Ролл.

Она с испугом оглядела свою просторную гостиную — пусто. И в маленькой кухне никого нет. И вдруг услышала приглушенные всхлипывания.

Звук доносился из ее собственной спальни. Джинни поспешила туда и увидела Бесс. Девушка сидела на кровати и безутешно плакала. У Джинни сжалось сердце.

— Ну, не так все плохо, малыш, — она попробовала сказать это весело. — Ты же знаешь, доктор говорит, что через год ты уже сможешь вернуться в детский сад к своим озорникам…

Но Бесс даже не улыбнулась, только всхлипнула еще громче. Может быть… У Джинни холодок пробежал по спине. Может быть, пока она ходила в магазин, звонили из больницы и сестра узнала какие-то скверные новости?

— Бесс, скажи мне, что случилось. — Джинни постаралась скрыть панику. Девушка и без того запугана своей болезнью.

Бесс подняла глаза. Джинни взглянула в ее бледное лицо, и ей захотелось сесть рядом и заплакать.

— Он… Он говорит, это все ложь. Он говорит… — ее голос потонул в рыданиях.

— Кто — он?

Бесс пошарила рукой по кровати и протянула Джинни измятый лист бумаги.

— Отец Креона. Говорит, что я лгу. Что Дэймон не может быть сыном Креона. Что у Креона ничего такого со мной быть не могло. Что я это придумала сейчас, потому что Креон мертв и не может опровергнуть моих слов. Он говорит… что Креон никогда бы не полюбил такую, как я…

И девушка снова разразилась слезами.

Джинни с трудом удержалась, чтобы не сказать, что она думает об этом негодяе. Но Бесс только еще больше расстроилась бы, потому что там, где дело касалось Креона, она была слепа и глуха. Даже когда он бросил ее и сбежал в родную Грецию, Бесс верила, что он вот-вот вернется и женится на ней, после чего они все трое будут жить долго и счастливо. И хотя дело было ясно как Божий день, продолжала верить и верила вплоть до того момента, когда Креон, катаясь на катере, попал в аварию и погиб. Это случилось полгода назад.

— Дай я посмотрю, — Джинни взяла письмо, развернула и начала читать. С каждым словом гнев ее рос.

— Дэймон — его внук! Почему мистер Папас этого не понимает? — Рот Бесс жалобно скривился. — Ведь я прошу только оплатить образование Дэймона. Я бы не стала так волноваться, но если я умру…

— Вовсе ты не умрешь, — Джинни бросила это так резко, будто сила ее убежденности могла решить дело. — Доктор говорит, что у тебя все шансы на полное выздоровление.

— Но я могу и не поправиться, — упорствовала Бесс. — И кто тогда расскажет Дэймону о его отце, о том, как мы любили друг друга, как он был счастлив, когда узнал, что я жду ребенка, как он хотел на мне жениться и не мог, пока его отец не оправится после сердечного приступа…

И Бесс зарыдала еще горше.

Джинни не знала, как ей быть. Похоже, чем хуже Бесс себя чувствовала, тем более необходимым ей казалось заставить Джейсона Папаса признать внука. Эта мысль терзает ее, поглощая все душевные силы, которые ей так нужны сейчас.

Взглянув еще раз на письмо, Джинни увидела, что это только первая страница.

— А где остальное? — спросила она.

Бесс оглянулась вокруг и обнаружила второй листок на полу возле кровати. Она подобрала его и протянула Джинни.

Глубокие синие глаза Джинни недоверчиво потемнели.

— Сперва он называет тебя лгуньей, которая своего не упустит, а потом предлагает прилететь вместе с Дэймоном в Грецию, что бы вместе обсудить дело!

Бесс кивнула:

— Там еще были два билета на самолет. Правда, смешно? Я до ближайшего магазина не могу дойти, а он предлагает полететь в Грецию с четырехмесячным младенцем. Наверное, надо было написать ему, что я больна, но мне не хотелось, чтоб это выглядело так, будто… А теперь уже поздно… — Бесс помолчала. И вдруг она пристально взглянула на Джинни. — А вот ты можешь.

— Я? Я совсем не хочу видеть этого… — Джинни слабо взмахнула письмом, — этого выродка.

— Послушай, Джинни, — Бесс схватила тонкую руку сестры и сжала ее. — Ты могла бы полететь, выдав себя за меня. Дэймону было бы хорошо с тобой, ты ведь его любишь. Когда я писала отцу Креона, я не назвала своего имени — просто мисс Элтон. Ты ведь тоже мисс Элтон. Я не просила бы тебя, но я так беспокоюсь о Дэймоне, о его будущем…

— Бесс, клянусь тебе, что бы ни случилось, о мальчике я позабочусь.

— Да, а если ты выйдешь замуж? Захочет ли муж тратить деньги на твоего племянника?

— Твоя беда — чрезмерное воображение, — сухо отрезала Джинни. — Я даже не встречаюсь ни с кем, с какой стати мне выходить замуж!

— Вот погоди, влюбишься, — грустно сказала Бесс, — тебе тогда и в голову не придет, что твой избранник, может быть, немногого стоит.

«Кто бы говорил», — подумала Джинни. При мысли о Креоне она вдруг почувствовала себя виноватой. Не приведи она его сюда, Бесс никогда бы не встретилась с ним, ничего бы между ними не было и ее сестра не осталась бы одна с ребенком на руках.

Джинни прикусила нижнюю губу, пытаясь обдумать предложение. Оно ей совсем не нравилось, но в одном Бесс права. Это выполнимо. На службе, в инвестиционной фирме, ей разрешили работать дома, пока Бесс лечится химиотерапией, так что она вполне может слетать в Грецию.

Кроме того, она гораздо лучше, чем ее застенчивая сестра, сумеет противостоять тирану. Уж ее-то никакой Джейсон Папас не запугает. И хотя перспектива выдавать себя за другого человека не слишком радовала Джинни, но, если Бесс совсем зациклится на своей беде, будет еще хуже.

В конце концов, она же лично не собирается обогатиться, рассуждала Джинни. Все, что нужно от весьма состоятельного Джейсона Папаса, — это чтобы он обеспечил своему внуку хорошее образование. И признал за Дэймоном право на поддержку семьи Папас.

— Ладно, я поеду, — сказала Джинни и невольно вздрогнула, словно почувствовав недоброе предзнаменование.

Глава первая

Джинни оглядела зал ожидания аэропорта, где, согласно письму Джейсона Папаса, ее должны были встретить. Никого. Она вздохнула. Кошмар от начала до конца. Может быть, и есть что-то хуже долгого перелета, да еще с четырехмесячным младенцем на руках, но ей вполне хватило и этого.

Осторожно, стараясь не разбудить уснувшего наконец-то Дэймона, Джинни поставила детскую корзинку на пол. Сама устало опустилась в кресло и взглянула на часы. Десять часов пятнадцать минут. Самолет опоздал на полчаса… Для рейса из Нью-Йорка это не слишком много.

Где же Джейсон Папас? Дэймона нужно перепеленать, покормить и уложить в нормальную кровать. А ей самой необходим душ.

Может быть, Джейсон Папас нарочно заставляет ее ждать? Хочет показать, что не такая она важная птица, чтобы спешить со встречей?

Вполне возможно. Она вспомнила мерзкий характер его сынка, — вполне возможно. Но с ней этот номер не пройдет. Бесс, скорее всего, совсем раскисла бы от такого приема, но Джинни только еще больше разозлилась. Нет. Она не даст спуску старому тирану.

Джинни рассеянно поправила прядь волос, выбившуюся из прически. Еще пятнадцать минут она подождет (в конце концов, человека мог подвести транспорт), а потом оставит ему записку в справочной и отправится в отель.

Приняв решение, Джинни сразу почувствовала себя лучше. Она откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза.

Через минуту она уже спала.

* * *

Филип Лизандер посмотрел на свои изящные золотые часы. Женщина по фамилии Элтон со своим отпрыском ждет его уже сорок минут. Достаточно для того, чтобы она поняла, что никто тут не жаждет встречи с ней. Ну ладно, пора пойти забрать ее.

Проглотив остаток виски, Филип поставил пустой стакан на стол и вышел из бара. Через пять минут он был в зале ожидания, где эта женщина должна его ждать. Никаких сомнений в том, что она там, у него не было.

И хотя он был в этом уверен, но недовольно поморщился, увидев в дальнем углу зала женщину в кресле и корзинку у ее ног. Филип направился к ней, предвкушая, как сейчас скажет ей, что из ее вранья ничего не выйдет. Знает он таких бабенок и не позволит ей вредить его семье.

И тут его губы сжались — он увидел, что женщина спит. Она, похоже, и не подозревает, что он нарочно заставил ее ждать!

Филип подошел ближе, и его глаза удивленно расширились. Он ожидал увидеть дешевую вертихвостку, но вынужден был признать, что женщина выглядит элегантно. Ее волосы по цвету напоминали мед с лимоном, который мать давала ему к чаю. Пальцы у него чуть дрогнули от неожиданного желания коснуться ее волос и проверить, так же ли они шелковисты на ощупь, как на вид.

Его взгляд переместился на ее лицо. И у него пересохло в горле. Женщина, вынужден был признать он, очень красива. У нее не только совершенные черты, но и безупречный цвет лица. А какие нежные щеки и мягкие и, наверное, очень сладкие губы. Он сглотнул — так велико было внезапное желание поцеловать ее.

С трудом оторвав взгляд от губ, Филип залюбовался приятной округлостью ее груди, скрытой под синим строгого покроя костюмом. Вот костюм-то ему и не понравился. К таким женственным линиям больше подошло бы что-нибудь мягкое, облегающее…

Филип резко оборвал свои мечтания. Что это с ним такое? Он вовсе не был незрелым юнцом, способным потерять голову при виде женского тела, сколь угодно прекрасного. Особенно когда знаешь, что за красивой оболочкой скрывается гнилая сердцевина. Его лицо посуровело. Нельзя ни на секунду забывать, что это за птица.

Джинни разбудило какое-то смутное беспокойство. Первым делом, не успев еще окончательно проснуться, она бросила взгляд на Дэймона. Ребенок спал. Она хотела было зевнуть, но тут ей на глаза попались ноги в серых брюках, как раз возле корзинки Дэймона.

Ее все еще сонный взгляд скользнул выше, по линии бедер, к животу, потом к широкой груди. Плечи могучие, а вот подбородок, пожалуй, слишком уж жесткий. Вид у мужчины был весьма решительный. Руки крепко сжаты в кулаки. Вот так он, наверное, сжимал бы копье. А вместо костюма ему следовало бы носить короткую тунику, как у древних спартанцев. Или еще лучше, он мог бы быть атлетом. Что-то тихо шевельнулось у нее внутри, когда она представила его обнаженным, с кожей, блестящей от масла, и…

Тут она взглянула в его угольно-черные глаза — и ее сон как рукой сняло. В глазах словно тлел едва сдерживаемый огонь, а сжатые губы еще усиливали это впечатление.

Джинни медленно поднялась, стараясь не показать своей растерянности. Я просто не совсем проснулась, уверяла она себя. При нормальных обстоятельствах он нисколько бы не понравился ей. Чего стоит хотя бы этот властный взгляд! Он смотрел на нее, как смотрят на досадное препятствие, которое необходимо устранить.

Он, конечно, не Джейсон Папас — слишком молод. По всей видимости, Джейсон Папас прислал его за ними.

Джинни показалось, что выражение лица мужчины стало еще жестче, напомнив ей картину, которую она как-то видела, — суд над ведьмой. Он был похож на судью — такой же безжалостный. Но ей и не нужна жалость, ей нужна справедливость. Для Дэймона и для бедняжки Бесс. И этот человек, кто бы он ни был, ее не остановит.

Джинни расправила плечи и в свою очередь твердо взглянула на него, ожидая, что он прервет затянувшееся молчание.

Что он и сделал.

— Ничего у вас не выйдет! — Его голос, с таким занятным акцентом, соблазнительно коснулся ее слуха.

— Что именно не выйдет? И кто вы, собственно, такой?

— Я приехал забрать вас. — В его тоне явно прозвучали презрение и насмешка.

Джинни не обратила на это внимания и продолжала смотреть на него, ожидая ответа на свой вопрос. Она знала по опыту, что было бы ошибкой пытаться смягчить такого типа. Таким нужно давать твердый отпор.

— Ну? Вам нечего сказать?

— Я жду, когда вы мне ответите. Или из-за ваших скудных познаний в английском языке вы не поняли вопроса?

Джинни с удовлетворением увидела, как его смуглое лицо потемнело еще больше.

— Я получил диплом экономиста в Оксфорде, и вообще я почти все время провожу в Лондоне! — вспылил он.

—Чудесно, — Джинни одарила его вежливой улыбкой, — но даже эти ценные сведения никак не объясняют мне, кто вы такой.

— Филип Лизандер, шурин Креона. Он был женат на моей сестре, Лидии.

— Шурин? — Джинни уставилась на него. Креон был женат! Он оказался еще подлее, чем она думала.

Улыбка Филипа привела ее в чувство.

—Креон мертв и не может защитить себя от вашей лжи, но у него есть семья, которая, поверьте, сумеет сделать это.

«У Бесс тоже есть семья», — мрачно подумала Джинни. И семья Креона еще убедится в этом.

— Прекрасно, Филип Лизандер, шурин Креона. Может, теперь вы сделаете то, зачем приехали, и отвезете меня к Джейсону Папасу?

— Не раньше, чем мы кое о чем договоримся.

Джинни настороженно взглянула на него:

— О чем же?

— Я не хочу расстраивать сестру.

Джинни ощутила внезапную симпатию к бедняжке Лидии, но тут же подавила в себе это чувство. У сестры Филипа есть и брат, и свекор, и еще Бог знает сколько родственников, которые могут ей помочь. А у Бесс никого нет, кроме нее, Джинни, и она не имеет права подвести ее.

— Значит, вы хотите, чтобы Джейсон Папас пожертвовал своим внуком во имя того, чтобы ваша сестра никогда не узнала, за кого она вышла замуж?

— Мальчик вовсе не сын Креона, и вам это известно!

Джинни внезапно почувствовала огромную усталость.

— Этот разговор ни к чему нас не приведет. У меня дело к дедушке Дэймона. Пожалуйста, отвезите меня к нему.

— Не раньше, чем вы согласитесь на мое предложение.

— Какое предложение? Пока я слышу только ваши рассуждения о вещах, о которых вы не имеете ни малейшего представления.

— Мы с Джейсоном обсудили это и решили, что будет лучше, если все будут думать, что вы с ребенком приехали ко мне.