Читаем Рыжий фей онлайн бесплатно

Я стояла за перилами пешеходного моста в своем самом лучшем красном платье, с босоножками в руке, прямо над водой, свободными пальцами ухватившись за металлическую решётку у меня за спиной. Меня трясло от холода и страха.

Я ужасно боюсь высоты и плохо плаваю. Но главное, в любую минуту кто-то мог увидеть меня, принять за самоубийцу, подбежать и затащить обратно на балкон. И тогда ничего не выйдет. Я никуда не попаду. Я не увижу Эльдиса. Не будет больше магии, только унылая прежняя жизнь.

А ещё я сомневалась. Так ли я поняла инструкцию? То ли место я увидела? Или это было моё больное воображение? Или бессознательное, как поправил меня Эльдис? Чем оно надёжнее? Люди, заигравшиеся в магию, нередко сходили с ума, и я об этом знала.

В нашем последнем сне Эльдис велел мне мысленно войти в карту. Но ведь магии у меня не было — вдруг то, что я увидела там — не настоящий ответ? Или вдруг это был никакой не «наш» сон, а только мой собственный?

— Я не могу назвать тебе место, я же не знаю твой город, — пояснил Эльдис. — Место ты увидишь со своей карты.

— Но как же ты заберёшь меня оттуда?

— Тебя заберёт ветер.

— Какой ещё ветер? — испугалась я.

— Не бойся. Просто шагни в него, когда почувствуешь, что пора. Это просто. Воздух становится плотным, и на него можно опереться.

— Как я пойму, что он стал достаточно плотным?

— Ты пытаешься предусмотреть всё. Перестань. Просто полюби сюрпризы. Действуй по обстоятельствам, живи…

Я так много раз слышала это от магов, которые пытались меня чему-то научить. В каком-то смысле я привыкла к сюрпризам — когда каждый твой день состоит из сплошных спецэффектов, на многое перестаёшь обращать внимание. Но не всякую неожиданность можно было так уж легко проигнорировать.

Во сне инструкция казалась убедительной, хоть и вызывала вопросы. Но вот наяву!.. Просто какой-то бред. Это у них там принято ходить по воздуху и разговаривать мыслями, а у нас?

Однако я решила взять себя в руки.

Когда я проснулась сегодня утром и вытащила из колоды таро первую попавшуюся карту, на меня смотрел всадник кубков. В правой руке он держал лиру, в левой щит, и улыбался. За его спиной красовался утёс, справа — гавань и несколько парусников.

Я представила себя на его месте, мысленно ощутила под собой седло, фыркающего белого коня, берет с пером на голове, холодный металл щита в левой руке и тёплое дерево лиры в правой. Я посмотрела вверх и увидела над собой зелёную ветку куста, торчащего из утёса сзади. Посмотрела вниз — слева красные цветы, а справа внизу далёкая гавань. Как это всё может указать мне место в Москве? Но нужно было смотреть дальше. Увидеть то, что не было нарисовано. Нужно полностью перенестись в карту и увидеть.

Я сосредоточилась на ощущениях. На мне плащ, кальсоны, сапоги. Подо мной конь переминается с ноги на ногу. Запах коня… Запах цветов… Запах южной жары… Запах моря… Я поднимаю глаза и вижу слева от себя низкорослые сосны. Они тянутся вдоль тропы, которая, огибает обрыв и ныряет в лес. Я пришпориваю пятками коня, и он несёт меня по этой дороге мимо сосен, мимо больших валунов, усыпанных коричневыми иголками. Пахнет почти как в сауне, если не считать коня.

Мы минуем несколько подъёмов и спусков, и ландшафт начинает меняться. На смену скалам приходит бурая глина, покрытая травой. Трава густеет. Сосны становятся выше, сменяются грабами, тополями, липами… Дорога снова устремляется вверх, и конь останавливается на краю обрыва. Под нами клубятся облака. Я спешиваюсь, чтобы сесть на самом краю и заглянуть вниз. Где-то в разрывах между облаками виднеется город, и этот город — Москва. Вижу Кремль, Сити, Храм… Где же то самое место? И тут солнечный луч отчётливо высвечивает знакомый мост. Мост Богдана Хмельницкого. Эх! Это такое людное место! И большая часть моста находится под стеклом. Очень странно. Но когда? В какое время нужно явиться туда?

Наступают сумерки, и весь город, кроме моста, погружается во тьму. Я слышу бой курантов. Какие, к чёрту, куранты на Киевском вокзале? Но это единственный отчётливый звук, перекрывающий гул ночного города. «Динь-динь-динь-динь-дииинь!» — звенит в моих ушах. Я с нетерпением жду ударов, отсчитывающих часы. Один… Два… Три… Тишина.

Я моргаю, стряхивая морок собственного воображения, и полностью возвращаюсь в спальню. Итак, мне предстоит оказаться в три часа ночи на открытой части Киевского моста, да так, чтобы меня мог подхватить ветер. Жуть.

Оставалось уладить некоторые дела. Написать записку Владиславу — что я уезжаю к маме в Хабаровск на неопределённый срок… Наврать что-то маме о том, куда ещё я уезжаю… Может, учиться в Англию? Сойдёт. И чтобы она не говорила Владику, ведь он против. В понедельник он приедет с очередного семинара и точно будет меня искать. Не потому что я ему нужна, а потому что так надо. Пусть они не дёргаются некоторое время, а потом я найду способ подтереть им память. Незачем мучать близких мне людей. А то ещё как объявят меня в розыск…

Когда стоишь босиком за перилами моста, всё это кажется таким далёким и ненужным. Есть только ночная прохлада, остывшие перила, и чёрная бездна поблёскивает внизу. Лишь бы я не ошиблась. И лишь бы никто не помешал.

Я почувствовала порыв ветра, река подо мной пошла рябью, голова моя слегка закружилась, и показалось, что пальцы могут соскользнуть, а я вот-вот полечу вниз. Я жутко боюсь высоты. До тошноты и темноты в глазах. Я вообще чудовищная трусиха. А тут — стоять на мосту, полагаться на поток воздуха… Сердце бешено заколотилось, и стало трудно дышать. Зачем я сюда полезла раньше времени? Не могла подождать, пока ветер усилится?

Ветер снова дунул — на этот раз откуда-то снизу, и я почувствовала себя Мерилин Монро над вентиляционной решёткой. Если так дальше пойдёт, я прилечу туда голая. Хотя вряд ли Эльдис от этого сильно расстроится…

Поток воздуха стал теплеть и дуть равномерно. Я выставила вперёд босую ногу и почувствовала, как он клубится чётко под ней, точно силовая вата. Кажется, это он! Это точно не обычный ветер. Будь он обычным, при такой мощи я бы уже не смогла дышать. Это как на мотоцикле без шлема ездить. Кажется, всё идет по плану.

Ветер стал ещё гуще у моих ног, но оставался вязким и прозрачным. Как узнать, что уже пора? Как не пропустить этот момент? Эльдис ясно дал понять, что я должна ШАГНУТЬ в него, иначе он никуда меня не понесёт. Подо мной метров пятнадцать свободного падения, а потом широченная река. А плавать я могу только в бассейне, так как у меня аквафобия.

Сзади послышался какой-то топот, свист, крики. Кто-то подбежал и схватил меня за обе руки, фиксируя их на перилах. Я резко откинула голову назад и прямо затылком заехала кому-то, кажется, по лбу. Затылку, конечно, пришлось хуже, но от неожиданности мой благодетель ослабил хватку, а я вырвалась, отпустила перила и нырнула прямо в тёплый вязкий вихрь.

Это было похоже на ватный бассейн. Я висела в мягком нигде и плавно удалялась от ночного моста, где стоял растерянный прохожий, потирая ушибленный лоб. Стоило мне нырнуть в ветер, я сразу же сделалась невидимой для него. Для них всех.

Ветер бережно и плавно поднимал меня всё выше, пока город не растаял подо мной. Я валялась на нём, вертелась, сладко потягиваясь. Это было так кайфово и совсем не страшно. Тепло, уютно и темно, как будто мама родила меня обратно.

Постепенно стало светать, а небо заволокло облаками. Они были везде — сверху и снизу, плоские и тучные, голубые и розовые, золотые и лиловые. Они делались всё белее, и вскоре мне показалось, что я начинаю снижаться. Когда всё вокруг превратилось в сплошную стену тумана, я внезапно почувствовала, как мои ступни коснулись прохладной влажной травы, а потом и всё моё тело было плавно и бережно на неё же уложено.

Тёплый ветер растаял, медленно отступая, и на смену ему пришла утренняя прохлада. Туман постепенно редел, и я уже могла видеть очертания деревьев. Рядом со мной лежали мои босоножки, которые я давно отпустила, благополучно о них забыв. Трава была такая мягкая и приятная, что я решила продолжить свой путь босиком, снова взяв в руки ненужную обувь.

Я встала и медленно пошла между цветущих деревьев. Солнце уже выглядывало из-за туч, просовывая свои лучики-стрелы сквозь туман и освещая блестящие от росы листья. Небо голубело, трава и листва были зелёными, солнце одно-единственное… Где это я? Всё очень странно.

Но деревья благоухали фантастически, и цветы на них были покруче тропических. Вокруг щебетали диковинные птицы и порхали большие перламутровые бабочки. Земля? Или нет? Что это за мир?

Я продолжила свой путь по чудесному саду, и миновав золочёную увитую лианой беседку, вышла к целому лугу цветов — красных, синих, жёлтых, розовых и даже изумрудных. А на другом краю этого великолепия из тумана виднелся огромный серый замок с массивными стенами и башнями.

Через луг шла широкая тропа, покрытая аккуратно подстриженной мягкой травой. Надо ли мне туда идти? Туда ли я вообще попала? Я растерянно остановилась.

— Сюда! — услышала я звенящий шепот. Словно целый хор колокольчиков звал меня. — Сюдаааа…

Я пошла на этот звук и, миновав разводной мост над прозрачной водой, очутилась на каменных ступенях массивной лестницы. Огромные резные ворота сами распахнулись передо мной, а звенящие голоса снова зашептали:

— Сюдааа!

Я поднялась по лестнице и вошла во двор, вымощенный гладкими чёрными булыжниками. Впереди была ещё одна распахнутая дверь, ведущая в полумрак. Как только я перешагнула порог, вокруг стали загораться свечи одна за другой, и я увидела огромный зал с роскошной мебелью, прекрасными статуями и картинами. Пол устилали ковры, на высоких окнах сияли витражи, подсвеченные утренними лучами.

— Добро пожаловать, госпожа! — зазвенели голоса. — Добро пожаааловать!

Откуда-то зазвучала негромкая, незнакомая, но прекрасная музыка. Вроде бы струнная, но инструмент не удавалось ни увидеть, ни опознать. Обладатели голосов всё так же не показывались.

Я села на один из золочёных диванов и прямо-таки утонула в его мягких подушках. Какой ленивый диван! Так бы на нём и валяться до бесконечности.

На низком резном столике передо мной одно за другим стали появляться перламутровые блюда со всевозможными яствами и прозрачные кувшины с различными напитками. Ничего из поданного мне я ранее не видела, даже фрукты выглядели незнакомо. Но пахло всё это просто великолепно. Я набралась смелости и схватила нечто похожее на синий мандарин. На вкус он скорее напоминал мушмулу с нотками помидора. Странно, но более, чем съедобно.

— Что вам налить? — поинтересовался таинственный хор.

— Вино есть? — ответила я вопросом на вопрос.

— Белое или красное?

— Да хоть зеленое.

— Как пожелаете, госпожа…

Передо мной откуда ни возьмись нарисовался здоровенный золотой кубок, украшенный изысканной чеканкой и драгоценными камнями, а стоящий рядом кувшин взмыл в воздух, направляя в кубок струю прозрачной изумрудной жидкости.

Вино оказалось полусухим, похожим на очень старое выдержанное шампанское, давно уже не игристое, переродившееся в нечто совершенно иное, но сохранившее напоминания о своем происхождении. Первый же глоток ударил мне в голову и был таким вкусным, что я не могла остановиться и выпила всё до дна. Потом я успела попробовать нечто похожее на красный печёный сыр и абрикосовое суфле, прежде чем попросту вырубилась прямо с ложкой в руке.

Очнулась я от нежного поцелуя в лоб… щёку… губы… Внезапный страх сменился возбуждением, от которого я почти задохнулась и открыла глаза. Он отстранился и сел прямо, оставаясь рядом со мной на диване. Свечи не горели, но в свете витражей я могла отчётливо видеть его игривую улыбку, зеленущие глаза, копну длинных рыжих волос…

— Эльдис… — прошептала я, когда дыхание вернулось ко мне. — Как хорошо, что ты пришёл…

Он погладил меня по щеке и издал какие-то нечеловеческие звуки.

— Что? — переспросила я и в ужасе уставилась на него. Магии больше нет, как теперь мы будем общаться?

Он молча усмехнулся, собственноручно налил два бокала чего-то белого и один из них протянул мне. Я села, скрестив ноги, взяла то, что мне предлагали, и сделала осторожный глоток. В ушах зазвенело, но потом прошло.

— Привет, сладкая. — прошептал Эльдис, гладя меня по щеке. — Ну и смешной же у вас язык!

Вино было ещё вкуснее. Если, конечно, это вообще было вино. С каждой новой порцией я чувствовала себя все бодрее и свежее. Только глаза саднило. Вот чёрт! Я же уснула прямо в линзах.

— Вынимай эту гадость, — сказал он понимающим тоном. — Сейчас вернём тебе нормальное зрение.

Я вынула линзы, и всё, как обычно, стало мутным.

— Теперь закрывай глаза! — скомандовал Эльдис.

Я послушалась и почувствовала, как он просто поцеловал меня по очереди в каждое веко.

— Открывай!

Глаза больше не болели. И я снова могла видеть! Причём всё, что находилось в зале — до малейшей завитушки на самой дальней картине.

— Спасибо… — прошептала я. — Я уже и забыла, как это здорово… Видеть всё…

— Тогда пойдём! Я покажу тебе всё, чего ты ещё не видела!

Он взял меня за руку, и мы вскочили с дивана. Откуда-то снова полилась музыка — на этот раз похожая на джигу, исполняемую на церковном органе. Вприпрыжку мы пробежали весь зал до конца. Справа обнаружилась мраморная колоннада, за ней — витая лестница. Я думала, мы побежим по ней, но Эльдис щёлкнул пальцами, и к нам подлетела огромная перина, на которую мы плюхнулись в обнимку и понеслись вверх в метре над ступеньками.

В замке было множество комнат, оформленных в разных стилях и цветах и наполненных разными диковинами. Мы бегали из одной в другую, выглядывали из окон, за которыми виднелся то сад, то лес, то горы, то берег моря и белый песок.

Наконец, запыхавшись, мы вбежали в ослепительно-белую спальню и плюхнулись на огромную кровать с балдахином.

— Нравится? — спросил он с надеждой, точно мальчик, впервые в жизни помывший посуду.

— Очень!.. — прошептала я, едва отдышавшись.

— Это все твоё. Я создал это место только для тебя.

— Спасибо! А что это за место? Где оно?

— Это отдельный околомир. Только твой.

— И что, здесь больше никого нет?

— Только мы.

— А эти… голоса?

— Невидимые слуги? Это просто духи. Я видел такое в какой-то вашей человеческой сказке и просто добавил их сюда. Ещё тут есть конюшня и драконная — если ты решись всё тут объехать или полетать по окрестностям. Нравится?

— Здорово, — вздохнула я, не вполне понимая пока, как к этому отнестись.

Что это? Огромная золотая клетка? Кто я здесь? Психея? Жертва? Игрушка? И что будет со мной, когда он наиграется? Не думать о грустном! Он сейчас читает мои мысли, а я его — нет.

— Вот, правильно! — сказал он одобрительно и, оказавшись надо мной, подарил мне такой ошеломительный поцелуй, от которого всё вокруг завертелось и стало совершенно неважным. Главное, что здесь он. Остальное — чушь.