Читаем Русский пасьянс онлайн бесплатно
Пимонов Владимир
Русский пасьянс
От автора
ЯВЛЕНИЕ ДЬЯВОЛА НАРОДУ
Гадание о будущем России напоминает раскладывание дьявольского пасьянса. Вместо ожидаемого туза все время выпадает шестерка, дама становится королем, а король - валетом. Будто некий шулер сдает нам крапленые карты.
Пасьянс - это своего рода игра с дьяволом. Я не случайно назвал свою книгу "Русский пасьянс". Дьявол для меня - вполне реальный исторический персонаж. Впервые он явился в Россию в плакатном образе революционного матроса, перекрещенного пулеметными лентами. После распада большевистской империи дьявол вновь посетил страну - сначала в обличье "нового русского" с крестом на золотом ошейнике, а потом в ещё более отвратительном и мерзком виде - бывшего чекиста, спрятавшего на время свой партбилет под пачку долларов в квартирном тайнике.
Наступило время оборотней. Они - как карты в дьявольском пасьянсе. Открывая каждую из этих карт, я хочу угадать её подлинное достоинство, скрывающееся за внешней картинкой. Туз или шестерка? Король или дама?
Министр или лакей? Дипломат или вор? Банкир или жулик? Офицер или киллер?
Что выйдет в общем раскладе? Кто победит - Россия или шулер? Чтобы узнать об этом, я предлагаю читателю самому разложить этот "Русский пасьянс".
Глава 1
ШПИОН
Тирасполь взят немцами и румынами,
теперь это уже факт.
И. Бунин. Окаянные дни
ЕСЛИ ЗАВТРА ВОЙНА
В советские времена у чекистов была шутка: не все шпионы - журналисты, но все журналисты - шпионы. В каждой шутке есть доля шутки, но когда меня действительно приняли за датского шпиона, мне было не до веселья.
Дело происходило в ноябре 1994 года в Тирасполе. В столицу Приднестровской республики я приехал с журналистским заданием от датской газеты "Экстра Бладет", где работал с первых дней эмиграции.
В Тирасполе стояла 14-я армия бывшего СССР под командованием генерала Лебедя - единственный гарант хрупкого мира после нескольких лет кровопролитных боев между правительственными силами Молдовы и "сепаратистами", как их называл официальный Кишинев. Еще не стихло эхо гражданской войны. По ночам в городе раздавались беспорядочные, надрывно-грудные автоматные очереди. На дорогах стояли блок-посты. У продовольственных магазинов выстраивались невообразимые очереди. В темноте. С четырех утра. Стояли за черным хлебом. Других продуктов не было. В очередях - старушки с серыми лицами. В ватниках. Жаловались: "Придешь к полпятому, уже ничего не достанется".
На опустевших улицах попадались редкие прохожие. Машины не ездили. Бензин был на вес золота. Зато на центральной площади гордо реял флаг с красной звездой и серпом и молотом. Символ независимости. От мира?
Запомнились изображения Ленина. В бюстах и на портретах. Во всех присутственных местах. В директорских кабинетах, в школьных классах, в красных уголках. Еще запомнились деньги.
У меня до сих пор хранятся хрустящие рублевые купоны с изображением Суворова. Казна пустовала. Шептались, что власти потратили последние средства на печатание тех купонов за валюту на Западе.
В гостинице, где я остановился, принимали только доллары. По сто за ночь. При средней зарплате местных жителей десять долларов в месяц.
Со мной был мой датский коллега Якоб Андерсен, военный корреспондент, начинавший ещё во Вьетнаме. Путешествовали мы на редакционном автобусе, и у нас, как назло, кончился дизель. Дизеля в республике тоже не было.
- Пишите президенту. Он на горючем задницей сидит! - посоветовал молодой солдатик на заправочной станции.
Я позвонил пресс-секретарю правительства. Куда ещё мог обратиться иностранный журналист в осажденном городе? Пресс-секретарем оказалась милая женщина, которая охотно взялась помочь. Записала нас на прием к президенту Игорю Смирнову в тот же день.
"Вот это демократия, - подумал я, - в какой ещё стране можно так легко попасть к президенту по мелкому бытовому вопросу?"
К зданию правительства, где помещался кабинет президента, мы подошли чуть раньше назначенного часа. Дабы убить время, решили пофотографировать друг друга на фоне статуи Ленина, одиноко возвышающейся на площади перед зданием. Не успел я пару раз щелкнуть камерой, как перед нами выросли милиционеры и люди в штатском. Вежливо попросили предъявить документы. Слава богу, визы были в порядке.
- Иностранцы, значит, из Дании. Придется вам пройти с нами. Вы нарушили закон республики! Памятник Ленину - режимный объект, - сказал милиционер.
В советском лексиконе слово "режимный" означало "секретный", "относящийся к безопасности государства".
Фотографирование "режимного" Ленина без специального разрешения властей приравнивалось к шпионской съемке военного объекта.
Нас препроводили в ближайшее отделение милиции. Милиционеры куда-то исчезли. Остались только люди в штатском. Пришел некий человек в черном костюме. Отвел нас в маленькую комнату, обклеенную обоями в цветочек. Комната выглядела по-спартански. Обшарпанный стол. Три табуретки. Бюстик Сталина на подоконнике, рядом с кактусом.
- А что это за фотоаппарат у вас такой маленький, небось шпионский? начал допрос человек в черном.
- Да нет, обычный. И пленка обычная - "Кодак", - ответил я и решил перехватить инициативу: - Не хотите закурить? - Я достал из кармана початую пачку "Мальборо" и положил её на стол.
- Живет же буржуазия, - со вздохом произнес черный человек.
Тут он сделал плавное, винтовое движение рукой над столом, будто ловил муху. Пачка сигарет исчезла.
- А с кем вы поддерживаете связь в нашей республике? - как ни в чем не бывало продолжал человек в черном.
Я перебирал в голове всевозможные сценарии. Немного нервничал. Всю предыдущую ночь я кутил с каким-то майором из Москвы. Встретились мы случайно в гостинице. Еле стоявший на ногах майор никак не мог попасть ключом в замок своего номера. Я помог ему открыть дверь. Он уговорил меня зайти в гости. И поехало. Одна бутылка, вторая. Майора понесло. Оказалось, что он прибыл из Москвы с секретным поручением - провести инспекцию военной техники 14-й армии. Не подозревая, что я из Дании, набравшийся офицер откровенничал:
- Ничего у них, бля, не работает. Техника - полное говно. Давно пришла в негодность. Хоть в металлолом сдавай. А если завтра война? Ни один танк с места не сдвинется. Горючего-то нет. Запчастей нет. Полный абзац!
А вдруг местные чекисты засекли мои ночные бдения с майором? Он ведь мне военную тайну раскрыл. О небоеспособности армии. Обвинят ещё в попытке получения шпионских сведений. Но обошлось.
Я объяснил, что у нас назначена встреча с самим президентом Смирновым по важному вопросу топливно-энергетического комплекса. Это произвело магический эффект.
- Так бы сразу и сказали! - Черный человек моментально отпустил нас восвояси.
ДАТСКИЙ ПЛАН "БАРБАРОССА"
Президент Смирнов оказался занят на экстренном совещании. Вместо него нас принял усатый пожилой дядька в камуфляжной форме, запачканной чернилами. Представился:
- Здравия желаю! Генерал Кицак, бывший начальник Генштаба. Можно просто Стефан Фролович. Мне поручили выдать вам канистру солярки из президентского резерва. Вот вам... - Генерал протянул мне бумагу с гербовой печатью.
Это было подписанное президентом письмо начальнику заправочной станции с указанием продать нам пять литров дизеля. Хватит, чтобы дотянуть до молдавской границы.
Мы уже хотели прощаться, как генерал добродушно спросил:
- А откуда вы, хлопцы? - Услышав, что из Дании, он перекосился в лице: - Так вы из НАТО! А вы знаете, что наша контрразведка недавно получила информацию о подготовке датских вооруженных сил к нападению на Приднестровскую республику?
- Вы ничего не путаете? Вы уверены, что именно Дания собирается на вас напасть? Последний раз датчане воевали в 1864 году - с немцами!
Я скороговоркой переводил всю эту ахинею своему ничего не понимающему по-русски коллеге. Якоб шепнул мне на ухо:
- Генерал либо сбрендил, либо пьян.
- Да, да, именно Дания, но под руководством ЦРУ США! - горячился генерал и стал вдохновенно излагать подробности датского плана по захвату Приднестровья. Подробности настолько невероятные, что я чуть не упал со стула. От радости. Датский план "Барбаросса"! Наконец-то был сочный материал для газеты...
Вернувшись в Данию, я первым делом позвонил тогдашнему министру иностранных дел Нильсу Хельвегу Петерсену. Прямо домой. Время было позднее. Около двенадцати ночи. Не скрывая иронии, попросил его прокомментировать высказывания приднестровского генерала.
- Чушь какая. Никаких агрессивных военных планов у Дании нет. Я недавно был в тех краях, встречался с президентом Кучмой. У нас с ним прекрасные отношения, - ответил министр.
- Вы не поняли, речь идет не об Украине, а о Приднестровской республике, - настаивал я.
На другом конце провода повисла пауза.
- Это... между... - неуверенно вспоминал министр.
- Между Молдавией и Украиной, - выручил я. И недипломатично спросил: А вы разве об этой республике ничего не слышали?
- Слышал, слышал. Смутно. Читал что-то в газетах. Но, кажется, эта Пррр... Днепр... Петр... Приднепропетровская республика не признана ООН, сказал министр, так и не сумев выговорить правильное название.
На следующий день в газете появилась юмористическая статья, "разоблачающая" коварные планы Дании по захвату Приднестровской республики, о существовании которой датский министр иностранных дел знал понаслышке...
В то время мысль о том, что датский военный десант когда-нибудь высадится на территории бывшего СССР, выглядела горячечным бредом. Но мир стремительно меняется. К 23 февраля 2002 года, бывшему Дню Советской армии, переименованному в День защитника отечества, на военном аэродроме в Киргизии высадилась бригада датского спецназа. Киргизия стала плацдармом для переброски датских солдат в Афганистан, где они в составе союзнических сил НАТО участвовали в руководимой американцами карательной операции "Анаконда". В ответ на акцию террористов-камикадзе, направивших захваченные ими пассажирские самолеты на небоскребы Всемирного торгового центра в Нью-Йорке в сентябре 2001 года.
Спустя несколько дней в Кабуле погибли трое датских и двое немецких солдат. Они подорвались на старой, заржавевшей советской ракете. Говорят, пытались демонтировать её с помощью отвертки и молотка, чтобы привезти домой как трофей. Та ракета пролежала в афганской пустыне более двадцати лет. Эхо войны...
До Тирасполя датские солдаты пока не добрались, но, в свете обещаний США бороться с пособниками террористов в любой точке земного шара, опасения казавшегося мне полубезумным генерала Кицака обретают если не провидческий, то глубоко метафорический смысл. И западные, и российские СМИ сообщали, что в Тирасполе нелегально продают оружие террористам всех мастей - от чеченских головорезов до боевиков бин Ладена. Как бы не стало Приднестровье координатой на Оси Зла наравне с Северной Кореей, Ираком и Ираном.
Приднестровская республика, название которой напоминает название комикса для детей, - сегодня единственное место в Европе, где процветает советская власть.
Красные флаги. Транспаранты с призывами к социализму. Памятники Ленину. Танк Т-34 на постаменте. Солдаты в военном обмундировании брежневской эпохи. Нищета и воровство. Настоящий музей коммунизма под открытым небом.
Посещение этого музея полезно каждому, кто тоскует по СССР. Не подорваться бы только на каком-нибудь экспонате вроде ржавой советской ракеты.
БАЛ БЕЗЗАКОНИЯ
Человек, одетый в черном,
Учтиво поклонившись, заказал
Мне Requiem и скрылся.
А. Пушкин. Моцарт и Сальери
Не успел я приехать в журналистскую командировку в Россию - впервые после десятилетнего проживания в Дании, как меня публично, на всю ивановскую окрестили агентом британской разведки.
К тому времени я был уже датским гражданином, успел привыкнуть к западной жизни, но не забыл старую русско-еврейскую прибаутку советских времен: "Бьют не по паспорту, а по морде".
По телу пробегал неприятный холодок от мысли, что я могу оказаться за решеткой в России по сфабрикованному обвинению в шпионаже.
К счастью, обвинял меня не прокурор, а адвокат.
Предыстория дела такова. В апреле 1996 года ФСБ арестовало сотрудника российского МИДа, дипломата Платона Обухова. Ему инкриминировали шпионаж в пользу Великобритании. Ситуация была пикантная. Пойманный дипломат оказался сыном посла России в Дании Алексея Обухова, бывшего первого заместителя министра иностранных дел и советника правительства по вопросам ядерного разоружения.
Вот что написал об этом адвокат потерпевшего дипломата Анатолий Кучерена в своей книге "Бал беззакония":
"По моим данным, происшедшее не что иное, как разработанная СИС (британской разведкой) широкая провокация против российских интересов в Дании. Мне известны и конкретные имена авторов этой разработки. Это, например, небезызвестный предатель, бывший сотрудник КГБ Олег Гордиевский, который в свое время работал в советском посольстве в Копенгагене в качестве заместителя резидента КГБ".
Для тех, кто не знает: бывший полковник КГБ, разведчик Олег Гордиевский перешел по идеологическим соображениям на сторону Запада и в течение двенадцати лет, вплоть до провала и побега из Москвы в Лондон в 1985 году, работал на британскую разведку. Сначала в Дании, потом в Великобритании, занимая при этом высокие посты в советских посольских разведрезидентурах этих стран.
Позже многие лидеры западных стран, в их числе Маргарет Тэтчер и Рональд Рейган, высоко оценивали вклад Гордиевского в обеспечение безопасности Запада и расшатывание коммунистической системы.
Существует много версий провала Гордиевского. По одной из них, его выдал высокопоставленный сотрудник ЦРУ Олдридж Эймс, работавший на КГБ и ныне отбывающий пожизненное заключение в США. Информация о "британском агенте в КГБ, ранее работавшем в Скандинавии", могла попасть к Эймсу в результате утечки из датских спецслужб - такое подозрение, как мне известно, было у американцев.
Однако более важную роль сыграл резидент КГБ в Лондоне Леонид Никитенко, прирожденный контрразведчик, первым заподозривший своего подчиненного Гордиевского в связях с англичанами во время визита в Великобританию Горбачева. Никитенко обратил внимание на то, что рапорты Гордиевского о встречах Горбачева в Лондоне очень напоминали по стилю и содержанию отчеты британского Министерства иностранных дел. Интуиция не подводила резидента: тексты Гордиевского действительно как две капли воды походили на тексты, составленные в британском МИДе. Я слышал, что Никитенко настаивал тогда на немедленном аресте Гордиевского и предлагал отправить его из Лондона в Москву "в кандалах".
Ныне покойный заместитель председателя КГБ Виктор Грушко, проводивший допрос Гордиевского (с применением "расслабляющих" спецпрепаратов) после его неожиданного отзыва в Москву в 1985 году, говорил мне в интервью: "Вы даже представить себе не можете, что побудило нас вызвать Гордиевского в Москву". Я вспомнил эти загадочные слова, недавно узнав, что причиной провала Гордиевского могла стать простая любовная история.
