Читаем Рунный лабиринт (СИ) онлайн бесплатно

РУННЫЙ ЛАБИРИНТ

Прекрасные долины Юго-Западного Крыма привлекательны не только своей природной живописностью. На вершинах крутостенных гор, поднявшихся над долинами, нередко встречаются таинственные руины древних городов. Эти города процветали, когда в Крыму господствовали готы. Готы жили на равнинах, но любили, что бы за спиной у них были неприступные твердыни, в которых можно было бы укрыться, в случае нападения врага превосходящего числом.

Воинственные готы своими нашествиями сотрясли древний мир. Покинув исконную родину у Северного океана, готы двинулись на юг, чтобы овладеть страной с комфортным климатом. Они пересекли континент, побеждая по пути молодые народы и древние царства. Великие скифские цари пали перед этими суровыми, рыжеволосыми воинами. Но Крым не был пределом мечтаний готов, они двинулись дальше, чтобы покорить величайшее государство мира - Римскую империю. Лишь незначительная часть готов осталась в Скифии. По праву сильных, готы заняли лучшие земли в Крыму, плодородные долины и удобные пастбища.

Готы признавали своими королями только вождей из древних династий Амалов и Балтов, которые вели своё происхождение от богов. Но представители королевских династий слишком дорожили своей славой, и никто из них не довольствовался малым завоеванием, все ушли навстречу новым подвигам и трофеям. Во главе готов, которые остались в Крыму, были незначительные князья. Всякий князь хотел возвыситься над остальными и стать правителем всех крымских готов. Князья соперничали друг с другом за первенство, честными и нечестными способами. Одним из сильнейших князей готов был владетель Бельбекской долины, его город был на горе Бойка.

Слава империй, царств и княжеств часто угасает не из-за грандиозных событий, а из-за цепочки малозначимых происшествий, которые выпадают из поля зрения летописцев, и потом историки не могут понять причину исчезновения городов, и падения государств. Эта легенда повествует о том, как забвение богатого города началось с затеи не самых главных его обитателей.

Возле могущественных правителей всегда собирается много людей, которые ищут престижной и выгодной службы. Двор князя был многолюден, были у него и конюхи, и повара, и портные, и садовники. Много служило людей, на всех хватало у князя содержания. Был у него на службе и палач.

Палач отлично исполнял свою работу: одним махом рубил головы, вязал петли для виселицы, стегал кнутом, ослеплял и отрубал конечности. Мало ли, что приказывали делать палачу: жестоко пытать, убивать быстро и безболезненно, или наоборот медленно и мучительно. Палач орудие властей, он жестокосерден, но он всего лишь исполнитель, направляют на казни и истязания, совсем другие люди. Но людская психология такова, что, когда видишь казнь или мучения близкого человека, то обвиняешь того, кто это делает - палача. В последнее время у палача прибавилось работы, старый князь всё меньше проявлял милость. Казни и расправы происходили всё чаще, и всё чаще палачу доводилось слышать угрозы из толпы: "Гореть тебе в аду за это". К этому палач привык, но от привычки не перестал бояться, он опасался, что за своё ремесло ему действительно придётся ответить. И палач задумался о том, как он может искупить свои грехи. Нет, он не раскаивался, он просто рассуждал здраво: если у него есть какое-то количество грехов, то ему надо сделать какое-то количество хороших дел, чтобы они перекрыли тяжесть грехов. Молиться палач не умел, но был крепким мужчиной, умел обращаться с оружием и поэтому решил совершить подвиг ради христианства, способом, которым владел лучше всего. В городе и окрестностях в это время только и было разговоров о демоне, который доставлял вред всему христианскому, что было в этом краю.

Палач расспрашивал об этом демоне своих знакомых, и не скрывал ни от кого, что задумал одолеть его. Слух об этих расспросах вскоре дошёл до княжеского шута. Шутовская доля нелёгкая, каждый норовит ударить за обидную шутку. Доставалось шуту и от палача, и доставалось крепко, рука у палача была тяжела. Шут задумал отомстить палачу розыгрышем. Но шут задумал не просто шутку, он спланировал грандиозный розыгрыш, и кроме палача высмеян должен быть главный обидчик шута - монах-отшельник. Этот монах поселился в пещере у города и прославился на всю округу праведностью. Князь был вовсе не аскет, несмотря на преклонный возраст, его двор был наполнен весельем, пирами и женщинами. И бывало, возмущённый монах врывался на пиры князя и начинал его упрекать за неприличное веселье. Монах разгонял женщин, опрокидывал кувшины с вином и хорошенько перетягивал шута посохом по спине. Шута монах не любил особенно, за то, что когда монах пытался образумить пирующих, шут продолжал веселить гостей и мешать проповеди.

Идея розыгрыша распалила шута и он, не теряя времени, разыскал палача.

- О, знакомы сапоги! Правый из них частенько отвешивал мне пинка, когда был на ноге прежнего владельца. Прежний их владелец не любил мои шутки о нём!

- Одежда казнённого это законная собственность палача, - угрюмо ответил палач.

- А мою шапку ты будешь носить, если меня вдруг к тебе отправят? - весело спросил шут, указывая на свой разноцветный колпак.

- Тебя не отправят, тебе прощаются все выходки.

- Спасибо, обнадёжил, значит, мне можно не сдерживаться! - обрадовался шут.

- Лучше сдерживайся, как одежда казнённого законная собственность палача, так тяжёлая оплеуха законная награда за шутку шута.

- Ты прав, получить от тебя оплеуху мне бы не хотелось, поэтому давай поговорим без шуток.

Шут начал говорить очень серьёзно:

- Наши интересы неожиданно совпали - я тоже хочу победить демона, чтобы мне простились некоторые грешки.

Палач заинтересовался, если он не один берётся за это дело, значит это не такая плохая затея.

- Я много узнал о демоне, это одно из хитрейших порождений ада - он принял образ монаха-отшельника и привлекает к себе многих людей, своей, якобы, святой жизнью. Мы могли бы разоблачить его и наказать. Мне храбрости нахватает, а вдвоём мы бы совершили этот подвиг во имя христианской веры.

Палач поверил шута, и, видя это, шут уже представлял себе, как он с палачом заявиться в келью к монаху и объявит ему: "Знаю я кто ты такой, и князь знает, не скрыть тебе от него свою низменную сущность. Князь приказал наказать тебя за твоё лицемерие!"

Шут представлял, как напугается монах грозного вида палача, начнёт умолять о пощаде, будет каяться, и быть может со страху что-нибудь взболтнёт, выдаст какой либо свой грешок, ведь нет безгрешных, а потом шут найдет, как это обыграть.

Но, когда палач и шут вломились в келью монаха, и шут проговорил задуманную фразу, всё пошло не так, как он представлял себе. Монах нисколько не напугался, а уверенно ответил:

- Пусть твои лживые уста онемеют и не смогут источать скверную ложь.

Шут пытался что-то ответить, но лишь беззвучно похлопал ртом - он онемел. Шут от ужаса округлил глаза и начал жестикулировать руками. На палача это произвело жуткое впечатление, он подумал, что демон очень силён и с ним надо расправиться не мешкая. Молниеносно палач махнул мечом и снёс голову праведному монаху. Сделав дело, палач быстро выбежал из кельи, ожидая, что должно произойти нечто ужасное: вырваться пламя, сотрястись стены.

Шут, объятый ужасом, остался в келье. При виде того, как слетела голова безвинного монаха, которого многие считали святым, он остолбенел. Голос вернулся к нему, и он вскрикнул от страха, когда с ним, вдруг, заговорила отрубленная голова монаха:

- Осознаёшь ты, презренный, тяжесть своего греха? Что сотворил ты, думая устроить веселье?

Оказалось, что монах намеренно пошёл на смерть, чтобы принудить шута изгнать демона, который обосновался во дворце князя. Сам монах не мог это сделать, как не старался.

- Безуспешно я боролся за душу князя, не прислушивался он к моим словам, потому что не были они ему приятны. Но когда говоришь ты, он с удовольствием слушает каждое твоё слово, потому что от твоих слов всегда ждёт радости. Свой грех искупи подвигом - изгони демона, который направляет князя на неправедный путь. Не вздумай увильнуть от этого поручения, видишь, что и после смерти я не оставлю тебя в покое.

- Как мне сделать это? - выдавил из себя шут.

- Узнай, в каком обличье скрывается демон, и изгони его. Возьми горшок с водой, я освятил эту воду, и если она попадёт на демона, то будет жечь его, и он не сможет терпеть боли. Сними со стены крест, перед которым я молился долгие годы, и тоже возьми с собой. Демон не в силах находиться перед ним и приблизиться к нему. А сейчас похорони моё тело, а голову возьми с собой, и я буду подсказывать тебе, что следует делать.

Шут вышел из кельи бледный как мел.

- Помоги мне похоронить монаха, - попросил он палача.

Когда положили тело монаха в могилу, палач спросил:

- А почему без головы?

- Голову ещё рано хоронить, - сказал шут и достал из сумки голову монаха.

Монах открыла глаза и начала читать заупокойную молитву:

- Земля к земле, пепел к пеплу, прах к праху.

Потом монах обратилась к палачу:

- Тебя озаботила моя голова? Это хорошо, потому, что это будет твоей заботой - придать погребению мою голову рядом с телом, когда придёт время. Ты без вины лишил меня головы, и ничто не избавит тебя от этого долга передо мной!

Когда они закончили погребение и пошли в город, палач всё время боязливо поглядывал на сумку шута, в которой лежала голова монаха, и не решался говорить. Но, когда шут занёс сумку домой и вновь вышел на улицу, палач налетел на него и потребовал объяснить, что произошло:

- Мы победили демона?

- Видимо монах уже раньше освободился от демона, а мы не знали, - соврал шут, потому, что боялся признаваться палачу в обмане, который привёл к тяжёлым последствиям. - А демона теперь надо искать во дворце князя. Так сказала голова монаха.

- Я уже пожалел, что связался с тобой. Наверное, все, что от тебя исходит, наполнено глупостью, как твои дурацки шутки. Я что, из-за тебя убил невиновного?

- Успокойся, монах хотел, что бы так произошло, потому что сам не мог победить демона и привлёк к этому делу нас.

- Ценой своей жизни?! - недоверчиво спросил палач.

- Ну, он же святой подвижник, что ему своя жизнь, когда речь идёт о демоне?

Палач продолжал браниться:

- Я хотел избавиться от грехов, а только приумножил их. И теперь ещё должен исполнять какое-то поручение монаха, который не умер после отсечения головы.

- Напрасно ты ругаешься, - успокаивал шут палача, - ведь монах не проклял тебя, и вообще не сказал, что зол на тебя, просто он поручил тебе похоронить его голову, это не сложное задание. Зато, он подсказал тебе, как совершить подвиг, к которому ты так стремился. В этом деле у нас появился сильный союзник.

Палача убедили такие разъяснения, и он согласился продолжать борьбу с демоном.

Шут начал размышлять, кто в окружении князя может быть пленён демоном:

- Давай подумаем, кого демон выбрал бы, чтобы влиять на князя. У кого больше возможности нашёптывать и внушать князю?

- Его женщина! - воскликнул палач довольный своей сообразительностью.

- Конечно она! - подтвердил шут. - А всем известно, что сейчас князь живёт с любовницей, из-за которой прогнал от себя законную жену.

- Конечно же, это всё происки демона! - палач был уже готов совершить расправу.

- Но на этот раз мы не поступим так поспешно, а сначала проверим.

Пиры во дворце у князя были часто, и в тот вечер было очередное застолье. Как правило, засиживались допоздна. Наступила ночь, и все гости были уже пьяны, слуги вытаскивали людей из-под столов и скамеек и выносили их из зала.

Шут уже давно перестал пытаться веселить гостей. Он выглянул в окно и позвал палача, который с мечом ждал у дворца.

- Ты наблюдал за ней? Видел что-то странное? - спросил палач у шута.

- Ещё бы! - шут закивал головой. - Я и раньше это видел, а теперь понял, почему так происходит: все гости пьяные и валятся с ног, и лишь любовница князя бодра, долгий пир и выпитое вино, кажется, вообще не подействовали на неё. Она демон!

Дождавшись, когда любовница князя вышла из зала, шут с палачом, в тёмном коридоре подкрались к женщине. Шут достал кувшин со святой водой и начал густо окроплять водой женщину. Шут отскочил, ожидая бурной реакции демона. Но ничего не произошло. Женщина лишь улыбнулась и перекрестилась, подняв глаза вверх, как будто на неё вдруг снизошла некая благодать.

Потом она недоуменно взглянула на шута, и хотела спросить его, что это за выходка. Но шут, перебив её, сам начал говорить:

- Не переживайте госпожа, это не колдовское зелье, это вода освящённая благочестивым монахом. Госпожа, я сомневался, что женщина может обладать такой красотой без вмешательства нечеловеческих сил, но теперь я понял свою ошибку: ваша красота не проделки демонов, это дар ангелов!

Шут говорил это с наигранностью, показывая, что это, якобы, его очередная проделка чтобы поднять ей настроение. Женщине понравились льстивые речи шута, она улыбнулась и удалилась.

Шут и палач угрюмо покидали дворец, размышляя о своей ошибке:

- Да, как мы могли принять любовницу князя за демона? Она добрая и весёлая женщина и никто от неё никогда не видел зла, - рассуждал палач.

Когда шут пришёл домой, с ним заговорила голова монаха:

- Она не источник порочной жизни князя, она её следствие. Сам подумай, ведь она появилась, когда безнравственность при дворе уже начались.

Шут не мог уснуть: во-первых, он пытался вычислить, кто из приближённых князя пленён демоном, во-вторых, его пугало, что в его доме отрубленная голова монаха. Он со страхом поглядывал в ту сторону и вслушивался, ему казалось, что он слышит шёпот молитвы.

Рано утром шут отправился к палачу. Вместе они сидели и рассуждали: кто же из близких князю людей объят демоном?

- Воевода! - вдруг, в один голос крикнули они.

- Ты помнишь его взгляд? Это настоящий лютый взгляд демона, а голос его - словно рычание. От его ярости люди бледнеют и лишаются дара речи, - взахлёб проговорил шут.

- Как же мы сразу не догадались?! - изумился палач.

- Да потому что он всегда старается держаться в тени, он нелюдимый, не принимает участия в праздниках и пирах. Только при необходимости он появляется во дворце, выходя в зал из какого-нибудь тёмного коридора, как будто появляясь из тьмы. - Шут, описывая воеводу, передёрнулся, как от страшного кошмара.

- А когда он появляется во дворце, то нет там никому покоя. Он всегда к чему-нибудь придирается, и с легкостью назначает наказания, - продолжил описание воеводы палач

- Подкараулим его во дворце и с помощью святой воды проверим, есть ли в нём демон, - решил шут. - Хотя, я и так в этом уверен! Когда князь поручил ему руководить войском, он сразу начал одерживать громкие победы, и после этого жизнь князя наполнилась пороками.

Шут и Палач подкараулили воеводу, они напряжённо готовились к схватке с ним: шут прижимал горшок с освящённой водой и крест монаха, а палач нервно потирал рукоять меча. Послышались уверенные шаги, шут быстро выглянул, и выдавил из себя: "Он". Шут выскочил из-за угла, окропил воеводу водой и отскочил, ожидая взрыва ярости демона. Но реакция у воеводы была такой же, как и у любовницы князя, он перекрестился, подняв глаза к небу.