Читаем Рунная соната (СИ) онлайн бесплатно

Я поступила, поступила! Едва ли не подпрыгивая я обвела взглядом зал, где расхаживали будущие магистры. Многие лица были знакомы — всего-лишь неделю назад мы стояли в главном зале под сводчатым куполом в смешных шапочках бакалавров. Остальные пришли доучиваться, попытав счастья в работе на других магов. Без магистерского диплома самостоятельная практика запрещена.

Утром я дрожала перед дюжиной мэтров, которых знала по бакалавриату, но закон есть закон: испытания должны пройти все. Они изучили мой аттестат — будто не знали, что ничего, кроме "превосходно" там нет. Для поступления в магистратуру требуется не ниже "очень хорошо", но мне обязательно нужен был высший балл.

Я нарисовала несколько рунных схем, заставила их сиять от влитой магии, и теперь на меня посыпались вопросы. Какое заклинание из своего арсенала вы примените при нападении нечисти второго порядка? Что вы, свободный магистр-одиночка, станете делать, если к вам в два часа пополуночи прибежит перепуганный горожанин, у которого никак не может разродиться жена? Каких специалистов позовете на консилиум к лежащему третий день в горячке единственному наследнику герцога?

Я продемонстрировала заклинание остановки процессов в организме, в просторечии — заморозки. Живой нечисти в голову, неживой — в суставы, и бежать. Я не боевик, уважаемые мэтры. Уважаемые мэтры возражать не стали. И когда я ответила на все вопросы, мне задали самый главный: — Вы понимаете, почему мы спрашиваем об этом вас, рунолога? — Понимаю, — кивнула я. — Нечисть привлекается магией, тем, кто не сумеет защититься, лучше не использовать дар. А паникующие обыватели и слуги аристократов стучатся к ближайшему магу.

Мэтр Ронс, ректор нашей академии, оглядел коллег, и не найдя возражений, вручил мне пропуск в Дом Магистров.

Едва ли не приплясывая от счастья я покинула учебное здание, которое мы между собой называли Учебкой, собрала вещи в своей комнате в Корпусе Бакалавров и перетащила мешок на новое место. Дом Магистров выглядел скромно, с Корпусом не сравнить. В вечно гудящем Корпусе расположились комнаты для четырех сотен студентов, бальный зал и две столовые. Дом Магистров поразил тишиной — здесь будут жить всего полсотни магов, и большинство уже переросло тот возраст, когда хочется галдя и хохоча носиться по коридорам. Небольшая столовая, которая на праздники превращается в зал, два этажа комнат — а больше ничего и не нужно.

Студентов в магистратуре было мало. Помимо требований к аттестату и трудных испытаний не у каждого хватит духу вернуться в стены академии еще на год. Тебе восемнадцать или девятнадцать, впереди — взрослая жизнь, и снова учиться? Но некоторые, попробовав свободы и осознав, что на побегушках у магистров многого не достигнешь, через год-другой возвращались в академию. Конечно, это не касалось аристократов с доходом от земель и дочерей из обеспеченных семей — аттестат бакалавра считался изюминкой при поиске удачной партии.

Я невесело усмехнулась. Граф Баррен, мой отец, управлял нашим графством достаточно хорошо, и доход от земель делал нас весьма обеспеченными даже по меркам титулованных аристократов. И тем не менее — я здесь, в магистратуре. Впрочем, теперь, почувствовав вкус к наукам, я даже рада, что все так сложилось. Я хочу стать магистром, даже если передо мной откроются все прочие пути.

С этими мыслями я поднялась на второй этаж и повернула налево, к крылу девушек, подошла к первой же светящейся зеленым руне, означавшей "свободно" и толкнула дверь. Как же это здорово — снова жить в собственной комнате. В Корпусе Бакалавров нас было аж четверо. Мне повезло с соседками, но после трех лет в муравейнике я научилась ценить приватность и тишину.

Я разложила вещи и пошла знакомиться.

* * *

Мы устроили посиделки в женской компании. Уговорили добрую повариху отдать нам оставшиеся от ужина булочки, у кого-то из девушек нашелся шоколад, а я нарисовала на чайнике руну подогрева. В шкафчике в гостинной стоял чайный сервиз, переживший много поколений будущих магистресс и зачарованный на невозможность разбиться. Пузатые чашки радовали слегка потертыми розочками, популярными еще при моей прабабушке. Я повертела чашку в руке — ни щербинки. Да, неизвестные магички поработали на славу. Пожалуй, надо будет и мне пройтись рунами, чтоб укрепить заслуженную посуду.

— Лиз, — девушка, которая заняла комнату по соседству со мной, выглядела смущенно, но любопытство пересилило. — Зачем тебе все это? Ты дочь графа. — Она мечтательно закатила глаза. — Балы, светские вечера, наряды, прогулки, поклонники, только выбирай.

На лице остальных отразился тот же интерес. Я их понимала — красавицей я не была, но меня можно назвать достаточно хорошенькой, чтоб цениться на брачном рынке даже без большого приданного. Обычно девушки в магистратуру приходили после тщетных попыток выйти замуж за кого-нибудь симпатичнее жабы и достойнее трактирщика. В нашей гостинной я была самая младшая, остальные уже попробовали устроиться в жизни, прежде чем вернуться в академию.

— У папеньки моего, графа Баррена, возникла идея: выдать меня замуж не просто без приданного, а чтоб еще и с прибылью для себя. Можете представить, кто на такие условия согласится. Меня даже в свет выводить не собирались. Как только исполнилось пятнадцать лет, так папенька стал вести переговоры. Каждый день за ужином хвастался, кто мной заинтересовался. Этому всего-то сорок два, двух жен схоронил. Тот нагулялся и уже полгода не пьет. — Девушки дружно фыркнули. — Третьему шестой десяток пошел, младшего сына женил, теперь желает молодой жене порадоваться. — Он собирался тебя выдать замуж за старика в три раза старше? или за пьяницу? — ахнул кто-то из девушек.

Я пожала плечами: — Другие без приданного не берут. — А как же любовь? — моя соседка, похоже, была очень романтичной натурой.

Я вздохнула: — Старшей сестре повезло. К соседям в гости приехал молодой барон, увидел Анну на конной прогулке и через неделю попросил ее руки. Папенька, было, заартачился, мол, барон ниже графа, но тот сыграл на папенькиной струнке: отказался от приданного. — И у нее все хорошо? — Все хорошо, сестра недавно писала, что ждет третьего ребенка. — Я улыбнулась, вспоминая наполненные счастьем письма Анны. — Вот только папеньке взбрело в голову, что не нужно ждать милостей от судьбы, взять их — его задача. И стал он мне искать бесплатное "счастье". Посмотрев на эти поиски, я дождалась конца весны и сбежала поступать в академию. И ведь нормальный в графстве доход, не обеднел бы папенька, но что-то стукнуло в голову. А теперь, когда я его так ослушалась… — Да-а, — протянула Марта, самая старшая из нас. — Знаю я таких мужиков. Если попадешься, отец тебе такой брак устроит в наказание, что лучше уж одной.

Мы все согласно кивнули и сдвинули чашки с отваром.

Магистрессы уважались обществом, но оставались одинокими. Вместе с магистерским дипломом девушки получали самостоятельность, и никто им был не указ, кроме короля. Ни отец, ни муж не могли ими распоряжаться. Это нравилось далеко не всем мужчинам. На любовные интрижки немногочисленных магистресс общество смотрело сквозь пальцы, но замужество… достойное замужество магистрессам предлагали нечасто. А над недостойным сильные и опытные магички имели все возможности обидно посмеяться.

Когда папенька объявил, что к моему шестнадцатилетию он определится с претендентом на мою руку, я не так опечалилась о балах и платьях (хотя, не скрою, порой жаль было, что меня лишили возможности хоть чуточку поблистать), как о навязанном муже. Стоило мне представить себя рядом с каким-нибудь незнакомым потасканным лордом, как меня бросало в дрожь, и я вся покрывалась гусиной кожей. Я дождалась лета, когда начался прием в академию, и рано-рано, в утренних сумерках покинула отчий замок, благо, еще в детстве нашла, из какого окна в караульной башне можно легко и незаметно спуститься за стену.

Я надеюсь, покойная матушка простит меня за то, что я продала пару ее украшений. Уверена, она не желала мне такой судьбы, какую прочил папенька. Конечно, настоящей цены в соседнем городке мне за них не дали, но на полученные золотые я добралась до Льорда — большого города в соседнем графстве, где стояла одна из магических академий. Любой студент за забором академии находится под защитой короны.

Учились маги круглый год, лишь четыре раза нам давали отдохнуть на неделю: после Зимнепраздника, Весеннего и Осеннего Равноденствий, и в летний Солнцеворот. Кому ехать далеко, накладно или некуда, тех никто не гнал, и мы отдыхали на месте.

Поступив в бакалавриат, я заплатила за первое полугодие из вырученных денег, а получив на зимних испытаниях ровную колонку "превосходно", перешла на королевское обеспечение, которое оплачивало всё — от учебы до одежды. Конечно, для праздников мне приходилось одалживать платья у соратниц, но чтоб не оставаться в долгу, я подтягивала отстающих. Зная мою грустную историю, мне сочувствовали, и при первой же насмешке богатенькой фифы юную стервочку строго одернули.

Я отложила оставшиеся деньги на будущее, выделив лишь два золотых, чтоб подруги изредка покупали мне сласти. Мне самой за ворота ходу не было. В городе меня легко отловят люди отца. Папенька пытался поговорить со мной через решетчатую магическую ограду и пообещал, что так просто он мой побег не оставит. Подруги иногда сообщали, что некие личности предлагали им за десять золотых вывести Лиз Баррен погулять. Их намерения были совершенно ясны. Конечно, графу придется отвечать перед королем за похищение старательной студентки, но корона не будет поднимать серьезный скандал.

Поэтому все три года бакалавриата я не ступала за пределы академии, благо, здесь, внутри был и парк, и озерцо с ивами, и лужок с цветами, а на Зимнепраздник мы украшали Старый Дуб и водили вокруг него маленький хоровод тех, кто не разъехался по домам. Порой мы собирались кружком и развлекали друг друга импровизированными представлениями. А какая в академии библиотека! Нет, в город мне ходить было совершенно незачем.

Еще год, и я свободна. Диплом магистра на запястье надежно защитит меня от любых посягательств. Брачная магия не примет клятв, если магистресса не произнесет формулу согласия. Три года я сидела за учебниками, практиковалась в лабораториях и тренировалась на полигонах, чтоб удержать королевское обеспечение. Еще год, и я стану хоть и начинающим, но дипломированным магистром. И, главное, свободной женщиной.

Шапочки бакалавров на нас надели в день Летнего Солнцестояния, и уже через три дня мы держали экзамен в магистратуру. Мудрые преподаватели дали отоспаться тем, кто решил продолжить учебу в академии. Еще три дня отдыха после экзаменов, вот он, новый учебный год.

Я предполагала, что учиться станет труднее, но чтоб настолько! Магистратура навалилась гранитной плитой на наши плечи. Уже через месяц нас осталось на треть меньше. Из шестерых девушек уехали двое. Теперь в женском крыле жили только я, Лира из следующей комнаты, тихая как мышка Рута и рослая говорливая Марта.

Проводив неудачливых бывших студенток, мы засели в гостинной в женском крыле. Над столиком с чаем и булочками повисло облако напряженной решимости. У каждой из нас были причины убиться об стены Учебки, но получить вожделенный диплом.

Рута была седьмой дочерью нетитулованного дворянина. Она не могла расчитывать на хорошую партию, а родители были столь добры, что не стали настаивать на плохой, особенно, когда она выбрала зельеварение. Магистр-зельевар в многочисленной небогатой семье — большая удача. Травы стали ее смыслом жизни.

Марта в прошлом году разорвала помолвку. Нагрянув к жениху сюрпризом она увидела его в объятиях известной кокотки. Возмущенная невеста получила ответ, что мужчины имеют право на маленькие радости. Точным броском Марта направила помолвочный браслет женишку в глаз и под ругань двух семей вернулась в академию на лекарское направление — верный доход, как бы и ни повернулась жизнь. Ей исполнился двадцать один год, и семья больше не могла распоряжаться ее судьбой. Как я ей завидовала!

Мы близко сдружились с Лирой, что жила в соседней комнате. Ее отец умер, мать вышла замуж второй раз, родила троих детей и пожелала видеть старшую дочь либо в качестве няньки, либо никак. В отличие от Руты моя подруга не так бредила травами, как мечтала открыть магазин с дамскими притирками, маслами и отварами для кожи.

* * *

— Лиз! — Лира влетела в мою комнату, не постучавшись. Я редко запиралась, когда сидела внутри — чужим в наше крыло хода не было, а своих я всегда рада видеть. — Лиз, девочки из бакалавров просят помочь собраться на вечеринку. У меня как раз есть несколько свежих склянок. Авось, кто-то из них меня запомнит. Закончу академию с клиентурой, представляешь? Пойдешь со мной? — Ты же знаешь, я в этом ничего не понимаю. — За компанию. Ну Лиз! Ты и так учишься целыми днями.

Это была правда, я целыми днями училась. Конечно, если сейчас меня снимут с королевского обеспечения, я смогу закончить год в долг, но не хотелось бы.

Я оглядела стопку книг. Задания на завтра я сделала, половину работы по южным рунам плодородия написала, пожалуй, на сегодня можно и закончить.

Солнце клонилось к закату, когда нас встретили у Корпуса Бакалавров. В гостинной на третьем этаже творился форменный бедлам. Пользуясь тем, что в женском крыле мужчин нет, вокруг порхали полуголые девицы в нижнем белье. Мы окунулись в хихиканье и щебетание пары дюжин студенток. Высокая дородная дама в углу укладывала высокие прически. Эта странная мода держалась уже второй год. "Башни", как мы их прозвали, больше подходили зрелым степенным женщинам, но юные красавицы считали, что обязаны навертеть на любое торжество этот "писк сезона". — Госпожа Антип, рада вас видеть, — я подошла к укладчице волос, с которой познакомилась еще в бакалавриате.

Женщина кивнула мне и приветливо улыбнулась. Когда-то она выпустилась из нашей академии и теперь работала на магистрессу-травницу. В создании отваров для волос ей не было равных. Укладка причесок богатых студенток приносила неплохие деньги, хоть и не требовала магии. Госпожа Антип не гнушалась делом, которое многие маги посчитали бы низким. Я уважала умение зарабатывать, а для Лиз с ее мечтой о лавке дамских товаров госпожа Антип была кумиром.

Подруга усадила рядом девушку-первогодку и принялась выравнивать тон кожи, попутно обсуждая с госпожой Антип что-то из зелий.