Читаем Ручной волк (СИ) онлайн бесплатно

Он медленно, крадучись подходил сзади. Когда мы снимали эту комнату на ночь, ни у кого и мысли не могло возникнуть, что здоровый мужик со светящимися глазами будет так ласково целовать в шею своего спутника, хрупкого болезненного парнишку. Им невдомек, что теплые руки плавно стаскивают с моих плеч сюртук, небрежно отбрасывают его на пол. Самостоятельно расстегивая пуговицы рубашки, я подставляю шею под несдержанные легкие укусы — они не знают. И никогда не узнают, как нежно могут скользить чуть шершавые ладони по почти зажившим неглубоким царапинам на моих лопатках, какой горячий у него язык, когда он проникает им в мой рот. Как перекатываются мышцы на его спине, когда он двигается во мне, как он глухо и рычаще стонет в подушку, если укусить его за плечо, чтобы сдержать собственный вскрик — никто не узнает. Никогда. Только я знаю…

— Дерек, — тихо и немного сипло, почти шепотом, когда он уже дремлет.

— М-м-м… — недовольно нахмурился Волк, требуя продолжать перебирать серо-белые пряди на его макушке.

— Я тебя люблю.

Он все же улыбнулся, прижал меня поближе, закидывая ногу мне на бедра, утыкаясь носом под ухо.

И я тебя, моя маленькая, только голову мне чеши.

Хмыкнув, я послушно зарылась пальцами в густые волосы, отчетливо пахнущие собачьей шерстью. Его пышущее жаром тело будет греть меня всю ночь, как и будут мешать две свежие царапины на бедре, но это все не слишком важно. Важно только, что мы вместе навсегда.

Утром Дерек помог мне перетянуть грудь и собрать остриженные по плечи волосы под бандану. Я бы и короче их остригла, чтобы было удобнее, но он против. Чуть мешковатые штаны и сюртук помогали мне скрывать округлость задницы и совсем не мужскую форму ног. Спрятав шнурок с обручальным кольцом под рубашку, я со шляпой в руке спустилась на первый этаж завтракать, пока любящий потягушки Волк замешкался.

Свободного стола не было, поэтому я присела рядом с двумя торговцами. Мужчины слишком невнимательны, чтобы уличить меня, а женщины на такого щуплого паренька и не смотрят вовсе, что мне очень даже на руку. Положив шляпу рядом на лавку, чтобы застолбить место для мужа, я заказала служанке завтрак на двоих. Голос меня тоже не выдавал — пусть и звонкий, он не был никогда по-девчачьи высоким. Такой себе, средний ломающийся голос юноши.

Я выросла с братьями-Волками, воспитанная Волком, так что лет с восьми меня было бесполезно упрашивать сидеть со сдвинутыми коленками. Конечно, я не раздвигала их, как только могла, в отличие от некоторых мужланов, но и не выделялась. Когда я ела, локоть левой руки всегда лежал на столе. Перчатки скрывали мои тонкие пальцы, общение исключительно с мальчишками в детстве сформировало мое чувство юмора. И только Дерек видел меня настоящей.

Волк сел рядом, переложив мою шляпу на стол и пристроив наши сумки у себя в ногах. Естественно, на него косились, но он уже настолько привык к всеобщему вниманию, что не напрягался. Девушка принесла вареники со сметаной и холодный компот. Странные представления о завтраке…

Зная, что Дерек свою волчью душонку готов продать за сметану, я ложкой собрала ее с вареников, радуясь, что их не перемешивали, и сметана осталась горкой посередине, переложила ему в тарелку. Бросив на меня благодарный взгляд, мужчина уткнулся в тарелку, как и я. Уж чему-чему, а есть, не отвлекаясь на разговоры, Данар нас хорошо научил. Вспомнив крепкий воспитательный подзатыльник, который был для меня лишь чуть-чуть слабее, чем для мальчишек, я поежилась.

За несколько минут расправившись с едой, мы вышли на улицу. Уже давно рассвело, так что по улицам бегала детвора, женщины с корзинами спешили домой с рынка, некоторые вели за руку детишек помладше. Милая сельская пастораль, сдобренная запахом хлеба и дыма из кузницы. Вот только это не для нас.

Забрав из-под навеса своего жеребца, я подождала, пока Дерек закрепит сумки на седле. А потом мы спокойным шагом двинулись на запад. Где-то там очередное родовое поместье с неупокоившимся главой рода, которого надо вытурить из нашего мира. У нас никогда не было карт или необходимости спрашивать дорогу — везде есть леса и Волки, какая-то особая связь позволяет моему мужу знать все, что знают они, о любом месте.

Вздохнув, я сунула руки в карманы. Здорово быть Волком. Всегда защитят, всегда примут, помогут. Никаких ущемлений женщины — я бегала по деревне Волков и искала призраков, и все только усмехались и угощали ягодами или фруктами. Стоило только дать знать людям о том, что я медиум, так сразу костер сложили, Дерек еле спас меня тогда. Причем больше всего меня злило, что мужчине быть медиумом можно, им будут восхищаться и уважать за редкий дар. А как я — так “сжечь ее!”. Сволочи двуличные…

Когда дома остались позади, Дерек нырнул в кусты погуще. А вышел уже красавец-Волк, в холке едва ли не выше меня. Так и ему путешествовать удобно, и разбойники никакие не пристают. Спрятав его одежду в сумку, я вскарабкалась на Сыча и тронула его бока шпорами. Поначалу бедный конь пугался огромного серого зверя, но теперь уже привык.

Вот как же я терпеть не могу дорогу! Скучно до ужаса, делать нечего, поговорить можно только монологом, а ответы Дерека будут односложными до элементарности. И чем мне заняться? Обычно я считаю деревья, мимо которых мы проехали, но сегодня лень.

Вздохнув, я наклонилась вперед и улеглась на шею непонимающе всхрапнувшего Сыча. Ску-у-учно-о-о! Читать на ходу мне муж не разрешает, чтобы не портила зрение. А ведь день только начался…

Я немного подремала, потом все же занялась подсчетом стволов, потом стало жарко, и я опять улеглась спать. Какой кошмар… Почувствовав неподалеку какого-то духа, я обрадовалась было, но Дерек не разрешил задерживаться. Сникнув, я из вредности перебралась ему на спину, а жеребец как-то совсем по-человечески вздохнул. Но ехать на Волке все же неудобно, от него еще жарче, да и шерсть скользкая, так что я вернулась на Сыча. Каждый день одно и то же, поэтому и не люблю долгие путешествия! Но ничего, завтра уже мы будем на месте, в особняке купца и члена городского совета, к которому наведывается то ли дед, то ли прадед.

========== 1. ==========

Я бежал изо всех сил, подстегиваемый криками и отблесками огня на земле. Сзади настигали люди, которых вели собаки. Перекинувшись, я легко бы оторвался, но мама говорила, что нельзя, нельзя…

Скатившись в овраг, я не смог встать — щиколотка горела огнем. Стиснув зубы, я пополз вниз, сидя по пояс в холодной воде ручейка. Немного совсем не добежал до деревни, проклятье… Но ничего, вода собьет собак со следа, люди уйдут…

Почти не чувствуя хвоста, я увидел нишу в склоне, заваленную ветками и наполовину прикрытую толстым упавшим стволом. Оттуда пахло человеком, маленьким каким-то, но сзади становился все громче лай. Выбрав однозначную победу над маленьким монстром, я заполз в убежище, стараясь не наследить запахом.

Человек оказался совсем маленьким. Я первый раз увидел его так близко. А, нет, платье. Маленькая девочка с рыжими волосами испуганно забилась поглубже в нишу, но тут же рванулась ко мне:

— Ой, фу, фу, оно по мне ползет!

Отшатнувшись, я тут же забрался назад и ухватил ее за руку.

Тихо.

Девочка послушно замерла, а на ее лице все так же было выражение полного отвращения. Заглянув ей за спину, я стряхнул многоножку с ее плеча. Она успокоилась. Люди приближались, так что я закрыл глаза, чтобы отблески не выдали нас.

— Я боюсь темноты! — пискнула она, вцепляясь в меня холодными пальцами.

Посиди тихо, потом я еще посвечу.

Малявка притихла. Ее маленькое тельце подрагивало — платье мокрое. Вздохнув, я ухватил ее подмышки и усадил к себе на колени, обнимая. Я после ручья все равно не замерзну, а она маленькая, может заболеть.

Послушно сидя и не двигаясь, она позволила мне уткнуться носом ей в плечо. Такая малявка, наверное, не старше Даррена. Крепко жмурясь, я вслушивался до звона в ушах. Они уже близко. Их запах тоже близко — резкий, грязный запах немытых мужчин. Девочка в моих руках пахла как… Как девочка. Цветочками, молоком, немножко мылом. Такая маленькая — и так глубоко в лесу, странно.

Собаки жалобно скулили, не находя мой запах, взвизгивали, огретые кнутом за ошибку. Потоптавшись и поорав, люди вместе с лошадьми и псами ушли. Осознав, что они удаляются, я выдохнул и открыл глаза. Девчонка расслабилась, когда темноту немного рассеял свет моих радужек.

Пересадив ее обратно на землю, я выполз из убежища. Ночь безлунная, темная. К утру станет еще холоднее, а она мокрая…

— Куда ты? — захныкала рыжая, выбираясь следом за мной на воздух. — Не уходи, мне страшно!

Маленькая, в перепачканном платьице, трет грязные щечки кулачками и сейчас точно заревет. Нельзя же ребенка бросить в лесу, да? Но это же человек! Я же не могу привести человека в деревню!

Присев на корточки, я снова взял ее за руку. Больно хрустнула почти зажившая лодыжка.

Как ты тут вообще оказалась?

— Мы куда-то ехали, потом я пошла ловить бабочку, — дрожащим писклявым голосом начала она, — и потеря-алась!..

Не реви. Скоро тебя найдут. Хочешь, я разведу тебе костер?

— Но я боюсь одна-а! — вцепившись в мое запястье, девочка все же заплакала. — Останься со мной!

Вздохнув, я закатил глаза. Оставить ее тут — значит убить. А мама всегда говорила, что детей надо выводить из леса обратно к людям. Они еще не злые. Но как я ее выведу? Не ел с обеда, нога болит, да и дома обыскались.

Как тебя зовут?

— Меня? — округлив глаза, полные слез, она всхлипнула. — Я… Я не помню… Я забыла!

Это что ж такое? Как можно имя свое забыть? Ну что за бестолковая!

Я отведу тебя к себе домой. А утром мы вернем тебя к родителям. Хорошо?

— Хорошо! — как будто и не ревела только что, только посмотрите. — А как тебя зовут?

— Дерек, — неохотно рыкнул я, выпрямляясь.

Разумеется, она не прошла все сама. На середине пути начала ныть, что устала. Я хотел было рявкнуть, как на Даррена, но вспомнил, что она ж девчонка. Они все слабые. Пришлось брать на руки.

На околице уже ждали несколько Волков и мама с дли-инной хворостиной. Ну вот…

— Что за беспредел, Дерек! — вслух начала ругаться мама. — Я же сказала тебе вернуться к ужину! Ночь-полночь! Ты еще не дорос по ночам шастать!

— Я уже возвращался, — забубнил я, прижимая к себе сонно озирающуюся девочку, — но наткнулся на охотников. Ты говорила спрятаться в таком случае, я и спрятался. А потом меня собака учуяла, уже темно было. Они меня гнали через пол-леса, я еле убежал.

— На тебя посмели напасть охотники? — зло прищурился один из мужчин. — Они будут наказаны. А это с тобой кто?

— Потеряшка, — пожав ноющими уже от ее веса плечами, я украдкой вздохнул, радуясь, что хворостиной не получу, похоже, — мы вместе прятались. Она сказала, что не помнит свое имя.

— Кара, приютишь до утра? — Волк повернулся к маме, она кивнула. — А мы займемся этими наглецами.

Мужчины начали раздеваться, а меня мама за ворот потащила домой. Все, кто посмел напасть на Волка, пусть и маленького, умрут этой ночью вместе с семьями, чтобы другим было неповадно.

Умыв и накормив нас, мама уложила девочку в кровать Даррена, который уехал с Данаром в их лес. Оставив маленькую лучину, чтобы ей не было страшно, мама поцеловала меня в лоб.

Ты молодец, Дерек. Деток нельзя оставлять одних в лесу. Спокойных снов.

Спокойных снов.

Тихонько закрыв дверь, мама ушла спать. А я отвернулся к стене, слушая дыхание девочки и через всю комнату ощущая, что она все еще пахнет цветами.

========== II. ==========

Что меня всегда удивляло в Дереке — так это его любовь поспать. Он настолько горазд дрыхнуть, что один раз проспал вообще весь день, потом проглотил сразу три порции ужина и опять завалился спать. Без проблем его с постели утром мог поднять только Данар — рука у него все же тяжелая. У меня с этим было сложнее, но после свадьбы появились свои методы.

Мягко коснувшись теплой груди кончиками пальцев, я улыбнулась. Всю ту часть жизни, которую могу вспомнить, я провела рядом с ним. И всегда он был моим защитником, верным другом, всегда меня поддерживал. Хотя уже и не маленькая, этот Волк все еще кажется мне огромным, один только размах его плеч чего стоит, широкие ладони больше моих в полтора раза, да и выше он меня на две головы почти. Наверное, именно поэтому все Волки, рослые, крепкие, всегда обращались со мной очень осторожно — я же хрупкий человечек, любой из них может убить меня одним ударом, даже если ударит не в полную силу.

Приложив ладонь к его щеке, я погладила острую скулу большим пальцем. Если бы я была Волчицей, мне бы не приходилось как можно убедительнее врать либо о дорогих идеально острых бритвах, либо о том, что еще даже юношеский пух на лице не пробивается, потому что у Волков не бывает бороды. Хотя, если бы я была Волчицей, мне не пришлось бы вообще переодеваться в мужчину, потому что никто не посмел бы даже глянуть косо в мою сторону. Усмехнувшись, я наклонилась и прижалась губами к его рту. Резко вздохнув, недовольный пробуждением Дерек нахмурился, но все же приоткрыл рот, впуская мой язык.

Нечестно.

Ухватив меня за талию, он перекатился на живот, подминая меня под себя, но, видимо, забыл, что мы на кровати, предназначенной для одного — ему пришлось ухватиться за изголовье, чтобы не свалиться, потому что мы оказались на самом краю.

— Пора вставать, — улыбнулась я, запуская пальцы ему в волосы.

Не хочу.

Уткнувшись носом мне в шею, мужчина тихонько удовлетворенно заворчал, когда я почесала ему за ухом. Вздохнув, я закатила глаза. Теперь же и я не встану, потому что он на меня улегся, туша тяжеленная…

— Надо, мой хороший, надо, — шепнула я, легонько прикусив верхний край его уха, — быстрее со всем разберемся и вернемся в деревню, где нас никто не будет доставать, ну давай.

Хмыкнув, он только поудобнее устроился на мне и явно приготовился еще поспать. Вот же засранец… Я запыхтела, пытаясь выбраться из-под него, но куда мне, единственное, чем я могла пошевелить — ноги. Оставив бесполезные попытки, я притихла. Дерек расслабился, видимо, думая, что я смирилась, но я просто готовилась пустить в ход свое самое главное оружие, которым пользовалась очень редко. Я захныкала.

Ну что такое?

Он обеспокоенно завозился, а я с капризными нотками всхлипнула:

— Я голодная уже, а ты мне встать не даешь!

Какая же ты притворщица.

Тяжело вздохнув, Волк откатился, растянувшись на спине, потягиваясь и удовлетворенно рыча в зевке. Клацнув зубами, он отвернулся к стенке и зарылся носом в подушку.

— Ну Де-ере-ек! — простонала я, понимая, что не подниму его, пока ему либо не надоест мое нытье, либо он не выспится.

От избытка чувств я тяпнула его за плечо и встала, чтобы собрать вещи. Ворча под нос, я запихивала вчерашнюю рубашку в сумку. Хорошо, что тут нашлась прачечная, можно было бы постирать и самой, но это уже не вяжется с моим мужским образом.

Рыкнув, неслышно подобравшийся сзади Волк больно укусил меня за сгиб шеи. Я взвизгнула, хватась за безжалостно щекочущие руки на боках, захохотала, пытаясь вывернуться.

Только мне можно кусаться, вредина мелкая.

Он отпустил меня, и я в изнеможении рухнула на колени, переводя дух.