Читаем Роза на ветру (СИ) онлайн бесплатно

Кирьян

— Все дико интересно, но не в моем вкусе.

В течение получаса этот извилистый уж в красках расписывал свой бизнес-план. Мне начало надоедать его пресмыкание и хотелось скорее закончить этот спектакль. Партнером по бизнесу я его не рассматривал, хотя стоит отметить его идею и наглость, но для меня это всего лишь пустая трата времени.

— Я понимаю, но это отличное дело! Все продумано до мелочей, тебе и делать ничего не придется.

— Агап, Агап. Так не бывает, не у меня. Моя репутация говорит о многом.

— Твоя репутация безупречна, Кирьян. Я лишь прошу дать мне шанс, не безвозмездно. Предлагаю тебе целых тридцать процентов, а прошу всего три тысячи контейнеров. Для твоих посудин это сущий пустяк, — помедлил хитрый лис. — Помимо этого у меня для тебя подарок, — махнул ребятам. — Приведите ее!

Этот псевдобизнесмен, кажется, слишком в себя поверил, иначе я не понимаю, где он набрался столько храбрости, чтобы предлагать мне каким образом распоряжаться своими контейнерами. Теперь он еще и решил подсунуть мне одну из своих особ.

— Эта девушка для тебя, Кирьян. Одна из последних. Лучшая!

Словно на базаре Агап расписывал свой товар. Но девчонка и правда была красивой. Ее повалили передо мной на колени, и я отчетливо видел ссадину на ее щеке. Кажется, кто-то выпендривался.

— Я хочу покончить с прошлым. Мой возраст говорит сам за себя. Хочу уйти в предприниматели.

— Ты и есть предприниматель. Кто это? — указал на девушку, не сводящую с меня медовых глаз.

Смотрела уверенно, с вызовом, только вот я все-таки увидел нотки страха. Она часто моргала. Да, красотка, согласен, неизвестность пугает.

— Твой подарок. Это самый красивый цветок…

— Ха-ха-ха, — истерично смеясь, перебила его брюнетка.

— Что тебя смешит? — поинтересовался у нее.

— Речь этого брехливого старика, — сразу выплюнула она. — Самый красивый цветок испортили и решили избавиться, — перевела взгляд на Агапа. — Да, ты настоящий предприниматель. Дал бы посмотреть на другой товар, там цветки не хуже.

Вот это уже куда интереснее. Она произносила это с таким вызовом, так яростно чеканила каждое слово, адресованное Агапу. Не удивительно, что она уже получила за свой язык, возможно, даже не в первый раз.

— Я вырву твой язык, грязная тварь.

— Стоп. Пусть скажет! — остановил рукой Агапа.

— Кирьян, ты можешь выбрать любую, — уже занервничал, а мне эта встреча начинала нравиться. Сценарий шел не по плану.

— Замолчи, — повторил более убедительным тоном, и Агап понурился.

Кивнул на девчонку, чтобы та продолжала. И медовые глаза засветились озорным блеском.

— Завтра садовник придет за своим цветником, а один цветок немного помяли. И, чтобы не утилизировать впустую, решили сбагрить в качестве подарка, — и ее красивое лицо расплылось в милой, но фальшивой улыбке.

— Можешь выбрать любую. Эту я оставлю лично себе, — тухло заявил Агап.

Поднявшись с кресла, я подошел к нему. Седовласый любитель денег дышал мне в грудь. Возможно, не стоило мне являться в дом работорговца, но не сводя взгляда с девчонки, я уже знал свой вердикт.

— Интересный подарок. Две тысячи контейнеров и мне шестьдесят процентов.

— Кирьян… — начал было препирание уж.

— На этом все.

Оставаться здесь я больше не собирался и, не попрощавшись, направился к двери.

— Надеюсь, тебя отымеют во все дырки, дрянь! — бросил он ей напоследок.

— Надежда умирает последней, а хоронить ее некому, — дерзила Агапу брюнетка с медовыми глазами.

***

Потирая руки от веревки, девчонка не сводила с меня взгляда. Машина тронулась, а меня начинала забавлять эта история. Подарки были разными, но за тридцать пять лет так меня никто не удивлял.

Красивая, юная, с растрепанными почти черными волосами до груди. Худое телосложение с пышной грудью, которую подчеркивало безвкусное платье. Это и платьем-то назвать нельзя – просто кусок блестящей ткани. Агап настолько скуп, что не может купить нормальную одежду девушкам, а про обувь я вообще молчу.

Босые ноги с маленькими пальчиками. Она накрывала одну ногу с другой, согревая себя. Холодно не было, просто ей неуютно.

Она смотрела на меня глазами загнанного волчонка, которого прижали к стенке, а она мечется, пытаясь найти выход, чтобы улизнуть.

Больше всего нравились ее глаза. Сколько раз видел коричневые, но такие впервые. Медовые. Они буквально светились и сияли, как та самая густая, тягучая масса на свету. Тяжело было понять, что она сейчас испытывает: гнев, страх или что-то еще, но я бы хотел увидеть свечение ее глаз во всех состояниях.

Эта брюнетка интриговала, но что я с ней буду делать – понятия не имел.

— Ты хочешь что-то спросить? — поинтересовался, когда надоела ее бдительность.

— Что дальше? — ответила так резко, как будто ждала, когда я начну разговор.

— Наиграюсь – отпущу.

— Ты хотел сказать «натрахаюсь». Во что играть будем?

— Тебе понравится!

Не найдя ответа, она отвернулась к окну и остаток пути ехала молча, но стоило признаться – ее идея завела во мне шестеренку, которая давно проржавела. По приезду я дал распоряжение своему главному начальнику охраны Захару отвести ее в гостевую комнату.

— Через полчаса жду тебя у себя, — обратился к ней.

— Я предпочитаю настольные игры или прятки, — язвила, но на этот раз более сдержанно. Огорчила, слишком рано, «моя дорогая», ты смирилась.

Нужно будет придумать ей нормальное занятие, отправлю помогать прислуге, чтобы поменьше маячила перед глазами. Она вызывала реакцию до жути не понятную мне.

Илина

Когда жизнь с самого начала тебя не балует, то смириться с тем или иным исходом становится легче. Под струями теплой воды можно безгранично рассуждать о своем невезении или проклятье. Почему у одних есть дом, семья, а самое главное – власть, как по отношению к другим судьба столь жестока? Возможно, если узнать, где повернул не туда и дать человеку свернуть в другую сторону, то выход из лабиринта окажется ближе.

— Да брось, Илина! Возьми лопату побольше и копай активнее! — остановила я свою философию.

Кажется, мои полчаса уже давно вышли. Смотря в свое отражение, поняла, что давно не чувствовала себя настолько грязной, даже пробыв так долго в душе. Мокрые волосы спадали на блядское платье. Мини на тонких бретелях, еле прикрывающее мои ягодицы, усыпанное пурпурными пайетками. Старый извращенец постарался на славу: ссадина и синяки дополняли образ и вдогонку возвращали в лапы к тем ублюдкам, что их оставили.

В притоне я пробыла совсем недолго, ведь мой язык сократил мне путевку пребывания. Старый извращенец Агап любит, как он выражался, сначала продегустировать сам. Когда его выбор пал на меня, пришлось остудить его пыл, за что получила от его приспешников. Через полчаса меня уже запаковали и отдали в дар некому Аристову, чью фамилию я подслушала.

Мое удивление вызвала смена имиджа Агапа перед этим мужчиной. Перед нами этот недорослый старец ходил в замызганной футболке, обтягивающей пузо, как для встречи с Аристовым – приодел рубашку, запонки, ремень в цвет туфель и зачесал редкие волосы. Он думал, что станет на один уровень со своим гостем, но без шансов. Пусть будет проклят Агап и его притон сгорит дотла, как я сейчас сгорала, стоя перед тем, кому он меня отдал!

С этим мужчиной дышать в одном помещении было тяжело. Я трезво оценила ситуацию и свела к минимуму мое ближайшее освобождение. Этот вводил в страх с одного взгляда. Серые глаза обжигали сталью. Темный шатен с сильным телосложением, такой схватит за шею и рыпнуться не получится.

Обстановка стояла максимально давящая. Темная спальня с массивной кроватью и тяжелыми занавесками, каменная стена у изголовья, местами немного деревянной фактуры и черное кресло. Строго, минималистично и в моем случае – очень мрачно.

Ко всему этому присутствовал запах, который мне запомнился еще в машине – запах этого мужчины и его территории. В парфюме я не разбиралась, но древесные нотки уловила сразу.

Здесь соединилось все: каменная стена, стальной взгляд и древесный запах. Только я сюда не вписывалась.

— Как твое имя? — усаживаясь в кресло, поинтересовался.

— Илина.

Я решила ответить сразу. Несмотря на то, что иногда люблю, как бы это мягко сказать, «постебаться над собеседником», почему-то именно сейчас я трезво оценивала ситуацию. Как говорила моя знакомая: «Береженого Бог бережет».

— Вот что, Илина, — прошелся по мне взглядом от босых ступней до влажной макушки, отчего я вжалась в себя еще сильнее. — Ты – мой подарок, и я хочу, чтобы мой подарок станцевал для меня стриптиз.

— Я не хочу.

— Тебя никто не спрашивал, чего ты хочешь. Танцуй! — все тем же уверенным и спокойным голосом.

— На мне и так мало одежды, к чему это? — я чувствовала, что начинаю закипать.

— Танцуй! — прорычал.

Его тон не оставлял выбора. Как бы мне не хотелось ему ответить или возразить, я понимала, что все будет бесполезно. Я уже нахожусь на его территории, в его владении, и как только меня посадили в машину, уже обратного пути не было. Без должного согласия и объяснений сразу осознала, зачем меня увозят.

— Тогда музыку в студию, — еще ни один мужчина меня не сломал, и тебе я того не позволю.

Включив колонку, стоящую в углу, и взяв стакан, он вернулся в кресло.

«Да начнется шоу», — сказала я себе и начала ловить ритмы музыки.

Трек звучал довольно ритмично, и мне пришлось быстро ориентироваться. Здесь не было шеста, и проблему доставляло то, что на мне из одежды – ничего, кроме крошечного платья. Дав волю чувствам, начала неплохо справляться. Присев на край кровати, начала выгибаться, оперевшись на руки, сделала плечами волну вперед и, посмотрев на него, тронула губы, проведя пальцами к груди.

Направляясь ладошками вниз, спустилась к щиколоткам и, немного раздвинув ноги, направилась вверх. Скрестив руки на груди, обрисовала соски через ткань, которые моментально затвердели. Облизнув палец, спустилась на колени. Повернув взгляд к зеркалу, я отчетливо видела себя, а позади – черный облик с искрами в серебристых глазах. Он смотрел на меня через зеркало, как и я.

Продолжая свой танец в зеркале, я ласкала себя руками, приподнимаясь на коленях и опускаясь вниз. Повернувшись на него, поймала взгляд – отворачиваться нельзя от зрителя, а еще лучше наладить контакт. Не поднимаясь, приблизилась к нему, преодолев расстояние на четвереньках и положив руки ему на колени, провела вверх. Сталь в глазах потемнела, и я решила обойти его со спины.

Теперь я ласкала его плечи и проводила ладонями по груди. Его мускулистая грудь упиралась мне в пальцы. Наклонившись к лицу, мы посмотрели в зеркало. Никогда не представляла себя с таким мужчиной, но мысли от его запаха, который вблизи я ощутила яснее, начинали затуманиваться. Выловив кусочек льда из бокала, встала перед ним и начала водить им по губам, ощущая сочный вкус виски.

Мгновенно сталь его глаз потемнела и, выбив лед из руки, он повалил меня на кровать. Руку обдало прохладой, а в воздух поднялся запах виски. Впившись в мои губы, он брал без остатка, не спрашивая. Вторгался языком глубоко и резко. Запустив руку под платье, вопросительно поднял взгляд, обнаружив, что трусиков не хватает. Решив избавиться от обертки, потянул за лямки, которые, не выдержав силы, оторвались. Рывком развернул меня на живот, нашел потайную молнию. Швырнул блестящую ткань на пол и тело обдало прохладой.

Обнаженная перед ним, я чувствовала, как утопаю в пространстве. От страха начала метаться по кровати, пока меня не остановил его горячий выдох в губы, а затем последовал поцелуй, такой же напористый, как в прошлый раз, но более чувственный. Слышала, как он расстегивает брюки. Разум туманился, тело бросало то в холод, то в жар.

От прикосновения его горячего члена, я перестала дышать и закрыла глаза. Рукой сгреб волосы, накрыл мои губы своими и резко вошел до конца. От разрывающей боли я выкрикнула ему в открытые губы. Он ненадолго замедлился, поймал мой рот и продолжил входить в меня до упора. Лед из бокала плавился под моим телом. Внизу живота затягивался узел. Я замотала головой, приводя себя в чувства. Он отстранился и, расстегивая рубашку, целовал мой живот, поднимаясь к соскам, затем ключицы и скулы, пока не освободился от ткани.

Приподняв за талию, посадил на себя. Капли побежали по спине – если можно было увидеть пар от раскаленного тела, так и было бы. Лаская губами шею, он сжимал ягодицы.

— Не хочу, — поставив руки на грудь, нашла в себе силы возразить.

— Еще как хочешь.

Он был прав. Безоговорочно прав. Мое тело предало меня. Как только я попала к нему в руки, оно предало меня. Я чувствовала возбуждение, мне хотелось трогать его, а не отталкивать. По телу бежали непонятные мне искры. Они щипали и обжигали, словно я все делаю правильно, но мое сопротивление выражается именно так.

В этот раз не было так больно. Я контролировала наши движения, возможно, он поэтому посадил меня сверху. Он смотрел на мои движения, как я опускаюсь и поднимаюсь.

— Теперь ускоримся, — дал команду.

Наклонил к себе, сгреб волосы и начал двигаться мне навстречу. Мы стонали друг другу в губы. Его лицо покрыли испарины. Липкие тела, стоны – это было слишком горячо и остро, это оказалось сильнее меня.

Узел в животе натянулся до предела, и волнами по моему телу накатывал предел.

Обессиленная я рухнула рядом с ним, но он успел меня поймать и положить на себя. Когда он успел кончить – я не поняла, прежде ведь я сама не испытывала оргазма.

— Умница, — с одышкой произнес он, поглаживая по позвонкам, а меня вновь начинала долбить дрожь.

***

Обжигающая горечь кофе отгоняла остатки сна и приводила в сознание после прошлого вечера. А если честно, напиток придавал еще большей горечи моему состоянию. Я стояла, облокотившись на столешницу этой до безумия уютной кухни, с пониманием того, что у меня саднило между ног, и на мне вновь надето «нарядное» платье, только теперь с оторванными лямками, которые поблескивали на солнце.

Пробудившегося Кирьяна я не обнаружила. И без его ведома не стала лазить по его гардеробу, в попытках найти что-то подходящее. Даже не знаю, спали ли мы вместе, ведь после того, как мой организм получил окситоцин, уснула повальным сном.

Не ожидала, что могу испытать что-то подобное. Это было на грани безумия. Боль, сменяясь наслаждением, накалялась до предела. Придется признать, что оргазм – это кайф. Испытать его первый раз в двадцать три года – безудержный кайф.

— Что за рай для глаз передо мной? — послышался незнакомый голос за спиной.

Обернувшись, увидела в проходе высокого мужчину с уложенными волосами, четкими скулами. Кинув взгляд на джинсы и расстегнутую рубашку, под которой виднелась цепочка, отвернулась, демонстрируя отсутствие интереса к нему.

— Вчера цветок, сегодня рай, а у меня даже белья нет.