Читаем Роман с прошлым (СИ) онлайн бесплатно

Эдвард подъехал к дому медленнее, чем обычно. Это предупредило меня, что что-то ожидало нас там, но даже если бы он как обычно повысил скорость, проезжая сквозь деревья, я не думаю что большой плакат на доме, удивил бы меня.

С днем рождения, Белла!

Мы с Эдвардом поженились ровно месяц назад во дворе дома Калленов. С тех пор у нас был самый экстравагантный медовый месяц из всех возможных, мы побывали во всех уголках Европы - от Лондона до Стамбула. Он хотел показать мне мир, а я была рада быть с ним.

Это действительно было счастье. Эдвард дал мне один человеческий опыт, который я хотела больше чем что-либо другое – и с тех пор он давал мне его каждый день, а иногда и несколько раз в день. Жар распространился по моему телу от воспоминаний, что мы делали до того, как уехали из Парижа…

- Я не верю, что месяц уже прошел - вздохнула я, с силой пытаясь закрыть чемодан. Эдвард убрал мою руку и легко закрыл его.

- Мы можем вернуться столько раз, сколько ты захочешь - пообещал он, заключая меня в объятия. - Европа никуда не денется.

- Я буду скучать не по Европе – сказала я с намеком - Но я буду скучать по нам, по способу, которым мы вместе сейчас… Я не хочу, чтобы это менялось.

- Это не изменится – сказал он – Если ты думаешь, что я когда-нибудь смогу убрать от тебя свои руки, то ты сумасшедшая.

И, словно в подтверждении его слов, его руки скользнули ниже, поглаживая мои ягодицы. Его затвердевшая длина надавила на мои бедра, и я простонала его имя.

- Даже когда я не буду человеком? – спросила я, затаив дыхание, поскольку он подтолкнул меня к кровати. Он оттолкнул чемодан в сторону, и я внезапно оказалась на его месте.

- Даже тогда - Его губы обнажили мою ключицу, опуская лямку топика – Особенно тогда. - Его руки ласкали мою кожу. – Ты даже представить не можешь вещи, которые я хочу сделать с тобой.

Я неровно засмеялась, пока теребила низ его футболки.

- Я уже не такая невинная девочка. Я думаю, что смогу представить достаточно

Его футболка со звуком приземлилась на пол. Cильные пальцы легко превратили мой топик в два.

- Ты должен продолжать делать это? – спросила я, мой голос комически ослаб, когда его губы сомкнулись вокруг моего соска.

- Ты действительно не возражаешь – пробормотал он, и я была слишком занята его прикосновениями, чтобы спорить. Рельеф мускулов под его кожей отвлекал меня полностью, и он воспользовался этим, ловко избавившись от моих джинс, и выбросив их прочь, мое нижнее белье последовало за ними. Всего три недели назад я была все еще смущена быть обнаженной перед его лицом, зная обо всем его великолепии. Но сейчас я, наконец, привыкла к этому. У меня никогда не будет иммунитета перед его красотой.

Его руки были везде одновременно – на моей груди, на моих бедрах, на моих ягодицах. Я учащенно дышала от каждого медленного, холодного прикосновения. Мою кожу покалывало. Я поборола себя и нашла в себе достаточно смелости, чтобы сместить мои руки на его талию, где его джинсы низко сидели на его бедрах. Я чертила гладкие линии по его обнаженной тазовой кости, возбуждаясь перспективой того, куда эта линия ведет. В ответ он низко промурлыкал что-то в мое ухо, и это заставило меня хотеть его еще больше.

Его губы коснулись моей шеи и направились к моему рту. Его вкуса под моим языком было достаточно, чтобы отвлечь меня от момента, когда он окончательно избавился от одежды. Я заметила это, только когда его обнаженная твердость надавила на меня. Я задохнулась от удивления.

- Извини – пробормотал он, отодвигаясь на долю дюйма.

- Не извиняйся – ответила я, и снова прижалась к его телу – Мне это нравится

Он тихо простонал, прижимая меня к себе, позволяя головке его эрекции дразнящее двигаться напротив моего центра.

- Эдвард – простонала я, обхватывая ногами его талию – Пожалуйста…

Обычно в этой ситуации он дразнил мое нетерпение. Но в этот раз, казалось он был так же нетерпелив, что и я. Он скользнул в меня одним гладким толчком. Это был мой любимый момент в наших занятиях любовью, момент окончательного завершения и первый взрыв удовольствия. Я цеплялась за его твердое и холодное тело в удивительном возбуждении, от каждого его движения внутри меня. Он двигался в сумасшедше устойчивом ритме, превосходно контролируя и рассчитывая свои движения, чтобы управлять мной и моими чувствами. Это было больше, чем я могла вынести, огонь сжигал изнутри тогда, как он постепенно увеличивал свой темп, пока я не начала кричать и впиваться пальцами в его спину. Мои мышцы сильно сжались вокруг него, позволяя лучше чувствовать каждый его дюйм, и я забылась. Его гортанный стон в моем ухе был единственным, что я слышала, перед тем как упасть в пропасть.

- Господи, Белла – вздохнул он, стараясь не надавливать на меня своим весом – Ты слишком хороша

- Как и ты – сказала я, пытаясь отдышаться

Он уткнулся носом в мое горло, и это было замечательно, чувствовать моей разгоряченной кожей его холод.

- Проклятье – пробормотала я, вспоминая мою порванную футболку – Теперь мне надо распаковать что-нибудь.

Он просто рассмеялся.

Более невинные части нашего медового месяца также были замечательны, я увидела все достопримечательности, о которых только читала, вместе с Эдвардом, объясняющим историю как он знал ее от Карлайла или из собственного опыта. Мы держались за руки в Париже и обнимались в гондоле в Венеции, и я попробовала так много разных блюд, что и не подсчитать, пока Эдвард смотрел на это с отвращением и развлечением, и мы купили слишком много сувениров и больше чемоданов, чтобы упаковать их всех.

Я могла признать это теперь – я была рада опыту, который он дал мне, рада, что я не поторопилась с изменением, и больше всего рада, что он был рядом со мной.

Когда мы вышли из машины, я поняла, что я даже не хочу сопротивляться вечеринке, которую, я знала, мы найдем внутри. Я не возражала, что мне исполнилось девятнадцать сегодня. Где-нибудь на моем пути числа прекратят иметь значение, пока Эдвард будет счастлив и у меня будет вечность с ним.

- Ты не возражаешь? – подтвердил он, его рука ласкала меня пониже спины, пока мы остановились у двери

- Нет – я улыбнулась – Я думаю это хорошее время, чтобы начать праздновать

Он улыбнулся в ответ и быстро поцеловал меня до того, как мы вошли внутрь

Вся семья, даже Розали, ждали нас в гостиной. Я слышала несколько восклицаний “добро пожаловать домой” и “с днем рождения” пока Элис мчалась обнять меня.

- Как медовый месяц? – спросила она радостно – Привезли мне подарки?

Я засмеялась.

-Медовый месяц был замечательным, и, да, мы привезли подарки – но не должна была я задать этот вопрос?

Эммет засмеялся, внезапно оказавшись около меня, ближе, чем я ожидала.

- Что, всего времени с Эдвардом не показалось достаточно?

Движение брови Эммета подсказало мне, что именно он имел ввиду, и я покраснела. Эдвард слегка зарычал около меня.

- Оставь ее в покое, Эммет – сказал он, скрещивая руки на груди в угрожающем жесте.

Эммет невозмутимо рассмеялся

- Я вижу, физическая близость совсем не изменила тебя. Тебе нужно работать над ним, Белла.

- Эммет! Не смущай ее! - отчитала его Эсме, поскольку я неистово покраснела. Элис засмеялась и потянула меня в столовую, остальные последовали за нами. Я слышала редкие удары, означающие, что Эммет и Эдвард все еще ругались позади меня.

Столовая была украшена относительно безопасными воздушными шариками и цветами, и я справедливо была уверена, что не будет повторения моей прошлой вечеринки по случаю дня рождения, или ее последствий. Мы с Эдвардом теперь были вместе, и если так случится, что Джаспер укусит меня… что ж, это только ускорит неизбежное.

Элис направила меня к стулу во главе стола. Остальные остались стоять вокруг стола, и я чувствовала себя скорее, как главное блюдо на банкете. Единственное, чего не хватало - серебряного блюда и яблока у меня во рту. Эдвард встал сзади меня, положив руку обратно на мою шею, и я немедленно расслабилась.

- Время подарков! – радостно воскликнула Элис, и бросилась в кухню только для того, чтобы вернуться через долю секунды с грудой пакетов. Некоторые из них были абсурдно большими.

- Ох, действительно. В чем еще я могу нуждаться сейчас? – тревожно простонала я, поскольку груда приземлилась прямо передо мной. Очевидно, у нас не было никакой потребности в приборах и мебели и кухонной посуде, которая появилась в качестве свадебных подарков, но это не помешало Элис зарегистрировать нас в нескольких магазинах, к моему большому затруднению.

- Не будь глупой Белла, это твой день рождения – поспорила Элис – Речь идет не о том, что тебе нужно, а о том, чего ты хочешь.

- Хотя в некотором ты действительно будешь нуждаться, когда распакуешь все это – добавил Эммет, прежде чем я смогла запротестовать.

Как оказалось, Эммет был прав. Двумя из подарков были полки для моих бесконечных книг и платяной шкаф – прекрасный старинный платяной шкаф, если точнее – который был мне нужен для моей одежды, при условии, что туалет Эдварда уже был полон вещами почти вековой ценности. Вампиры, как оказалось, были ужасными барахольщиками. Я определенно должна была ввести в это домашнее хозяйство понятие избавляться от вещей время от времени.

Карлайл и Эсме подарили нам более простой подарок – копию нашей свадебной фотографии. Рассматривая ее, я подумала, что я наконец-то выглядела так, как будто принадлежала его кругу. Это не значит, что я все еще не выглядела смехотворной простушкой рядом с его богоподобной красотой, но это выглядело, словно его счастье излучалось на меня. Как будто бы любовь Эдварда делала меня красивой.

Губы Эдварда коснулись моего уха сзади, как будто бы он прочитал мои мысли.

- Камера не справедлива – пробормотал он

- Ты так думаешь? – спросила я рассеянно

- Я никогда не видел ничего красивее, чем ты на нашей свадьбе – сказал он, поворачивая голову и целуя мой висок. Я таяла. Он заслуживал намного больше, чем я могла ему дать, и все же он дал мне так много… По крайней мере я могла дать ему свадьбу. Теперь я была довольна, что не настояла на тайном бегстве, потому что слышала радость в его голосе от этих воспоминаний.

- Хватит уже, вы двое – прервала нас Элис – Время самого главного

Огни резко потухли и я напряглась. Это не было хорошим знаком, зная Элис. Но она просто появилась в кухонном проеме, неся маленький торт, освещенный свечами. Нам нем сахарной глазурью было написано “19 навсегда”. Я засмеялась.

Элис аккуратно поставила его около меня, достаточно далеко, чтобы я не подпалила что-нибудь.

- Загадай желание – потребовала она. Я задумалась над этим. У меня было все, что я когда-либо хотела. Если это только могло сделать Эдварда таким же счастливым…

Я желаю дать Эдварду весь человеческий опыт, который он дал мне.

Я глубоко вдохнула, задула свечи, и все почернело.

Что-то было не так.

Раз, и я задула свечки на торте. Два, и я открыла глаза в совершенно другом мире.

Я находилась на многолюдной улице... где-то. И никак не могла определить, что это за место. Люди вокруг были совершенно странными. Женщины, одетые в длинные, до лодыжек, платья с рукавами, плотно прикрывающими открытые участки кожи до самых запястий, мужчины в широких брюках и рубашках, застегнутых на нижние пуговицы, некоторые в куртках, некоторые с подтяжками… Это было похоже на… на начало 1900. И здания тоже выглядели как пережитки прошлого - кирпичные, не выше 4 этажа и так… в викторианском стиле... похожие одно на другое.

- Извините, мисс, - рядом со мной раздался знакомый, с тягучими нотками, голос, но я не могла вспомнить, откуда я его знаю. Я повернулась, чтобы посмотреть на его владельца, и застыла...

Дыхание перехватило. Это был Эдвард, и он был таким, каким я его никогда не видела. Я окинула его взглядом. Волосы лежали всё так же непокорно… а лицо... Румянец от ветра, который проносился вокруг нас, на его коже был темнее, чем который я когда- либо видела, и его лицо было миловиднее, выглядело более юным, мягким и глаза. Они искрились на свету ошеломляюще зеленым цветом. Да, он ослеплял даже не будучи вампиром...

И тогда я поняла. Этот Эдвард не был вампиром. Он был человеком. И это… это было прошлое. Прошлое Эдварда.

- Мисс? Вы в порядке?

Его голос вывел меня из оцепенения. Он смущённо смотрел на меня, и я поняла, что слишком пристально уставилась на него. Я начала лихорадочно соображать. Если я каким- то образом перенеслась во времени, то должна позаботиться о себе здесь. У меня не было ни места, где бы я могла остановиться, ни одежды, ни денег, ни еды - очень опасная ситуация. И если кто- то и должен был помочь мне, то это мог быть только Эдвард - почему еще я была в этом времени и в этом месте, если не для того чтобы видеть его?

- На самом деле, - сказала я осторожно - я немного потерялась.

- Куда вы едете? Возможно, я смогу помочь вам найти дорогу.

- Мм.. возможно «потерялась» неправильное слово. Мне некуда пойти.

Я увидела следы улыбки в уголках его рта.

- Вы не живете в Чикаго?

- Нет - ответила я, решая остаться ближе к правде, насколько это возможно, чтобы меньше путаться, - Я из Вашингтона.

Он неодобрительно нахмурился.

- И вы здесь без сопровождения? У вас нет никого, кто бы мог опекать вас?

Я рассвирепела на предположение, что у меня должен быть кто- то, кто бы опекал меня, но мне пришло в голову, что это как раз то, что мне было нужно в этот момент. Рассуждения не помогут в моем случае.

- Я вообще-то не собиралась приезжать сюда - сказала я, избегая деталей, которые несомненно приведут меня в психиатрическую больницу - И мне некуда идти.

- Эдвард? - женский голос позвал с другой стороны улицы. Я подняла глаза и увидела красивую женщину с волосами и глазами Эдварда, идущую по направлению к нам. Она смущенно проскользнула между мной и Эдвардом, без сомнения сбитая с толку моей одеждой и распущенными волосами.

- Есть проблема?

- Я просто спросил эту юную леди, не нужна ли ей помощь, - ответил Эдвард, - Мне кажется, ей некуда идти.

- А ты представился? - спросила его мать, с такой же самодовольной улыбкой, какую я много раз видела у Эдварда

Эдвард покраснел - цвет на самом деле прильнул к его лицу, как раньше это случалось со мной. Я поборола себя, скрывая свое удивление. Как я могу привыкнуть видеть Эдварда человеком?

- Я еще не добрался до этой части - пробормотал он, поворачиваясь ко мне - Прости меня. Меня зовут Эдвард Мейсон и это моя мама.

- Здравствуйте - сказала я для формальности, и вежливо кивнула головой - Я - Белла Свон.

- Ты сказала Белла?- переспросила миссис Мейсон, - Это твое полное имя?

- Хм… нет. Это сокращенное от Изабелла.

- Ну, на самом деле это очень приятное имя. Не хотела бы ты присоединиться к нам у нас дома за чаем? Возможно, мы сможем оказать некоторую помощь тебе.

- Спасибо вам - Я вздохнула с облегчением - Вы очень добры.

- Ну, нам всем нужно немного доброты время от времени, так почему бы и нет - промолвила она с нежной улыбкой, беря руку Эдварда - Это делать очень просто.

Я в порядке эксперимента взяла Эдварда за другую руку, которую он предложил мне, и улыбнулась.

- Однако вы гораздо добрее, чем многие - Я не доверяла многим людям, готовым шутить над странно одетой фактически бездомной девочкой в центре Чикаго, независимо от того в каком веке это происходило.

Эдвард и его мать провели меня вниз по нескольким городским улочкам и, завернув за угол, прошли еще три квартала. Прогулка была очень тихой, и я чувствовала себя очень неуклюжей, но я использовала время, чтобы подумать о том, что я им скажу. Я им уже сказала, что я из Вашингтона. Я должна была назвать им причину, почему я здесь сейчас и почему у меня нет дома. Возможно, я могу сказать, что я сирота, с некоторых пор это действительно было правдой - в этом времени мои родители даже не родились. Моя история начинается с этого места. Я осиротела 3 года назад. Мои родители были родом из небольших семей, поэтому у меня не было живых родственников, о которых я могла бы знать. Учитывая мой возраст, я не была отправлена в приют. Я нашла работу вместе с овдовевшей швеей, которая платила мне жильем и питанием, но она недавно скончалась, и я поехала на восток в поисках новой работы.

К тому времени, когда мы повернули на маленькую тропинку к их дому, я была вполне довольна той историей, которую успела состряпать.

Дом Мейсонов был прекрасен, строение из кирпича с белым отделкой. Миссис Мейсон прошла вперед, и Эдвард направил меня в гостиную. Я села на светло- зеленый диван, а Эдвард устроился на близлежащем кресле. Его глаза наблюдали за мной внимательно, любопытно, так, что мне приходилось избегать его пристального взгляда. Это приводило меня, мягко говоря, в замешательство, видеть его таким, и невероятно неловко знать его и в равной мере осознавать, что он ничего не знает обо мне.

Миссис Мейсон вернулась некоторое время спустя, с подносом, загруженным всем необходимым для чая.

- Ваш дом очень красив - проговорила я, когда она наливала мне чай.

- Спасибо - ответила она мне, наполняя оставшиеся две чашки, - Он был перестроен после большого пожара.

Я проглотила свое удивление - Как очаровательно.

Она спросила меня, как я люблю пить чай, и, добавив мне сливок и сахара, откинулась назад, чтобы посмотреть на меня, ее взгляд был такой же проницательный, как у ее сына.

- Мисс Свон, почему бы вам не рассказать нам о том, как вы попали сюда?

Я сделала большой глоток чая и начала рассказ. Трудно было обманывать их, глядя им прямо в глаза, но разве у меня был выбор?

- Мне жаль твоих родителей - сказала миссис Мейсон, когда я закончила свой рассказ,- Прости меня, однако могу ли я спросить о твоей одежде? Я не думаю, что я видела раньше девушку в брюках из подобной ткани.

- О… ну так проще путешествовать – лгала я - Меньше людей беспокоят вас, когда вы одеты как мужчина. Я, хм…Я сшила эти вещи сама, чтобы все было впору, - я ничего не знала ни о моей рубашке, ни о джинсах, выглядевших как мужская одежда.

Миссис Мейсон понимающе кивнула

- Очень трудно для юной леди путешествовать одной все эти дни.

- Иногда - туманно ответила я - Мне удавалось это достаточно хорошо.

- Итак, - сказала миссис Мейсон - Мы были бы счастливы, предложить тебе погостить, до тех пор пока ты не найдешь себе работу.

- Спасибо вам - ответила я, вливая в свой голос столько благодарности, сколько было возможно - Мне нечем отплатить за вашу доброту

- Вздор - сказала она, взмахнув рукой. Она посмотрела на меня покровительно - У тебя нет с собой никаких вещей, таким образом, я полагаю, что у тебя нет ничего подходящего, чтобы носить пока ты здесь.

- Нет, я сожалею.

- Не надо извиняться. Я думаю, у меня найдется что-нибудь подходящее для тебя. Пойдем со мной наверх. Эдвард ты не проверишь состояние нашей запасной спальни?

- Конечно - ответил он. Его голос вновь поразил меня.

Я следовала за ней по главной лестнице в комнату, которая, как я предположила, была ее спальней. Она зашла в гардеробную и вытащила длинное синее платье, которое она протянула мне.

- Оно будет славно на тебе выглядеть, ты так не считаешь? Цвет подойдет к твоему лицу. Ты можешь померить его позже. Я попробую найти еще несколько вещей для тебя, для сна, например.

- Спасибо вам, - сказала я снова, не в состоянии найти какие либо другие слова, чтобы выразить свою благодарность. Она просто улыбнулась.

- Давай я покажу тебе твою комнату. Проходи вперед.

Я поняла, что сижу в запасной спальне дома Мейсонов. Кровать была прекрасной, роскошной вещью – высокая деревянная спинка, искусно вырезанная и окрашенная, толстое и теплое стеганное теплое одеяло. Обои были изящны, а ковер прекрасен. Это было самое уютное место из всех, где я когда-либо бывала.

Но, несмотря на приятную атмосферу, несмотря на платье с длинными рукавами, покрывающее, казалось, каждый дюйм моего тела, я чувствовала леденящий холод.

Как это возможно? Как я могу загадать желание на моем дне рождении, и в следующий момент оказаться в центре Чикаго, примерно на столетие в прошлом?

Загадать желание… этого не может быть… может? Я пожелала дать Эдварду весь человеческий опыт, не так ли?

- Я не имела в виду так буквально – пробормотала я себе, закрывая лицо руками. Это невозможно. Конечно, я видела много невозможных вещей с тех пор, как я встретила Эдварда, но путешествие во времени? Еще и от загаданного на дне рождении желания!

И все же я могла использовать эту странность. Это отчасти было даже… действительно круто. Я получила шанс увидеть Эдарда человеком, обычным подростком, которым он когда-то был. Но я должна была задуматься о цене, которую мне предстояло заплатить. Увижу ли я когда-нибудь моего Эдвард снова? Что если нет способа вернуться обратно в свое время? Я попыталась представить мою жизнь здесь, старение, смерть… и потерю возможности провести вечность с Эдвардом. Боль, пронзившая мою грудь, была невыносима и слезы, которые покалывали мои глаза, с тех пор как Миссис Мейсон оставила меня одну, наконец, вырвались на свободу.

Было ли это реально? Могло ли это быть реально? Конечно, я просто только что упала, и это все – галлюцинации в результате сотрясения. Возможно, я законченная шизофреничка и все время воображала все это… хотя эта мысль была такой же плохой, как и реальность.

Если я действительно была в прошлом, как это могло отразиться на будущем? Если бы я каким-либо образом изменила положение вещей, если бы Эдвард никогда не заболел и не стал вампиром, тогда я никогда не встретила бы его в будущем и соответственно не вернулась в прошлое, но тогда я не смогла бы изменить здесь что-нибудь…

От этих мыслей у меня заболела голова, и я сдалась. Было ясно, что не в моей власти изменить что-либо, так что мне ничего не оставалось, как просто плыть по течению.

Если бы только мой вампир был здесь, чтобы защитить меня…

Мягкий стук в дверь прервал мои мысли, и я инстинктивно поняла, что это Эдвард. Нерешительность и мягкость не исчезли даже за 80 лет. Я хотела сказать, чтобы он зашел, но не была уверена как сказать это надлежащим образом в этом времени - и почему я не потрудилась узнать больше о мире, в котором рос Эдвард? – поэтому пошла и сама открыла дверь.

Он стоял там, немного ссутулившись, с легким румянцем на лице. Его взгляд был полон решимости, когда он встретился с моим.

- Я пришел проверить тебя – ты плакала? – спросил он, и я торопливо смахнула слезы со щек.

- О, да, но это ерунда. Я в порядке.

Я лгала. Он прищурил глаза, и я поняла, что он видит меня насквозь.

- Я могу что-нибудь сделать? – спросил он, и я облегченно вздохнула, что он не попросил объяснений.

- Спасибо, но нет – сказала я, посмотрев в его глаза. Они были все теми же глазами, которые, казалось, всегда видели меня насквозь, но они были такими другими… – Ничего нельзя сделать.

- Мне жаль слышать это – сказал Эдвард, неловко стоя в дверном проеме – Твое настроение может улучшиться, если ты составишь мне компанию в выполнении поручения? Моя мать, кажется, забыла главный компонент сегодняшнего ужина.

Отказаться было невозможно.

- Звучит мило. Дай мне минутку.

- Я буду ждать внизу – сказал он, оставив меня беспомощно смотреть на мое отражение в зеркале. Я была правильно одета теперь, но никто из женщин здесь, казалось, не носил распущенные волосы, а я же не имела никакой возможности собрать мои. Я подняла руку и покрутила свободный локон, но вспышка света на моем пальце остановила меня.

Кольцо его матери, которое он подарил мне вместе с обручальным, которое я не хотела снимать, искрились на моем безымянном пальце. Меня охватила паника. Кольцо принадлежало матери Эдварда – женщине, которая только что приняла меня. Видела ли она кольцо? Видел ли Эдвард? Конечно, они бы решили что я воровка, если бы увидели его на моем пальце. Я торопливо сдернула оба кольца с руки, чувствуя острую боль печали от этой потери. Эдвард надел оба эти кольца на мой палец и связал нас навечно. И мне было ненавистно сломать эту связь даже фигурально.

После этого, состояние моих волос, казалось. Не имеет значения. Я оставила их в покое и спустилась вниз, чтобы встретиться с Эдвардом в гостиной.

Он немедленно встал и встретил меня улыбкой, очень знакомой кривоватой улыбкой, которая заставила мое сердце вздрогнуть. Я заставила себя улыбнуться в ответ.

- Куда мы направляемся? – спросила я. Он предложил мне его руку, и я нерешительно взяла ее.

- На рынок, естественно – сказал он, направляя меня к двери и дальше вниз по улочке в направлении, откуда мы пришли утром – Нам нужен сельдерей.

- Сельдерей – повторила я, внезапно пораженная фактом, что этот Эдвард ел. Я мысленно отругала себя. Конечно, он ел – он был человеком. – Ты любишь сельдерей?

- Не особенно – сказал он, смутившись. Я могла сказать, что он пытался понять, что думаю я. Очевидно, некоторые вещи не изменились – А ты?

- Нет – сказала я, краснея от нелепости нашей беседы. Молодец, Белла.

- Что тогда, ты думаешь о брокколи? Я нахожу их ужасно неприятными – его тон был серьезен, но его глаза были веселыми, дразнящими.

- Я к ним равнодушна – сказала я, пытаясь убрать румянец, как будто бы это когда-то удавалось – Что тогда тебе нравится есть?

Эдвард усмехнулся

- Честно, я ужасный сластена. Я люблю все сладкое.

Я засмеялась и задумалась над тем, как это связано с моим Эдвардом. Он говорил, что я пахну цветами…сладко. Я задалась вопросом, какой ему на вкус кажется пума, и действительно ли все так сильно изменилось. Пока, мне казалось, что этот Эдвард был во многом таким же, за исключением диеты и функций тела. И это испугало меня, возможно, больше чем должно было… вероятно потому, что я уже начала влюбляться в этого Эдварда. Я чувствовала что так или иначе это неправильно, что это обман моего Эдварда… и все же это был один и тот же человек…

- А что насчет тебя? – спросил он, когда мы пересекали место, где он нашел меня раньше.

Я изо всех сил пыталась вспомнить, что мы обсуждали.

- Паста – сказала я – Любой вид пасты.

Он приподнял одну бровь – Интересно.

- Почему это интересно? – мы достигли более переполненной площади теперь, и люди открыто смотрели на меня. Я знала, что моя внешность должна выделяться… Интересно, подозревал ли кто-то из них.

- Честно? Моя мама настояла на изменении меню для сегодняшнего ужина, как только ты приехала. Она поклялась, что ты захочешь пасту. Иногда я задумываюсь об этом…

Я моргнула. Она походила на Элис

- Твоя мать очень проницательна.

Эдвард улыбнулся

- Иногда, даже пугающе. Кажется, она всегда знает, что творится в моей голове, как бы я ни пытался скрыть это от нее.

- Например? – спросила я, нетерпеливо поддерживая разговор. Он повернулся ко мне, его кожа сияла на солнце – но как у человека. Его губы изогнулись, и я невольно задумалась, какими мягкими они были на ощупь.

- Она узнала сразу, как только я начал думать об этом, что я хочу сражаться на войне. С тех пор он делает все что может, чтобы удержать меня здесь. Но мне скоро 18, меня скорее всего призовут, и у нее не останется никакого выбора.

Я прикусила губу, думая об иронии судьбы, потому что война кончится раньше, чем ему исполнится 18, и если вещи будут идти своим чередом, то он станет вампиром до того, как ему стукнет 18…

- Почему ты хочешь сражаться? – спросила я, подавив страх. Не страх за его безопасность – я знала, он не пойдет на войну. Я боялась что я могу потерять его, не имея возможности вернутся назад в будущее.

- Когда война закончится – сказал он серьезно, останавливаясь и вынуждая меня обернуться – мужчины, которые сражались будут самыми почитаемыми людьми страны. Я не хочу остаться в стороне и прослыть трусом, или дать кому-либо право сказать, что я не использовал эту возможность.

Это не был Эдвард, которого я знаю. Или был? Возможно, это просто другая сторона того, что я считала, было комплексом великого мученика. Я задумалась над тем, что он сказал мне однажды, как его голову заполнили мысли о военной службе…

Я всегда был тем парнем… Я думал только об идеализированной славе войны, которую они предлагали призывникам… но если бы я нашел тебя, я не сомневаюсь как бы я поступил. Я был тем парнем, который, сообразив, что ты именно та, кого он искал, опустился бы на одно колено и приложил бы все усилия, чтобы добиться твоей руки. И я хотел бы быть с тобой вечно, даже если бы тогда у этого слова и не было бы такого подтекста.

- Но что если ты не вернешься? – спросила я, скучая по моему Эдварду больше, чем обычно. – Миллионы мужчин умирают там. Ты лучше умрешь, чем покажешься слабым? Неужели нет ничего, что ты действительно бы хотел сделать?

Он любопытно поднял голову

- Ты всегда задаешь так много вопросов?

Я вспомнила ночь давным-давно, поездку в темноте и бесконечный поток вопросов

- Да – сказала я, на этот раз без румянца – Я любопытная.

Он пожал плечами.

- Я никогда не знал, чего я на самом деле хочу. Но я хочу сделать что-нибудь в моей жизни.

- Я думаю, ты сделаешь – сказала я, сжимая руку, которую он снова предложил мне.

- Я надеюсь, ты права – сказал он с улыбкой – Хорошо, мы пришли.

Я поняла, что мы были в более переполненном месте, и глядевшись вокруг, поняла что это и был «рынок». Это был огромный открытый рынок с, кажется, бесконечными лавками, продающими овощи, фрукты, зерно, и непродовольственные продукты также - киоск плотника, продающего различное оборудование, старухи, продающей предметы для вязания…

- Все эти люди здесь каждый день? – со страхом спросила я, потянувшись за Эдвардом, который маневрировал между лавками.

- Некоторые из них – сказал он, останавливаясь и рассматривая ларек, состоящий из немного большего, чем несколько баррелей овощей на фургоне. Он покачал головой и двинулся дальше – Другие только приезжают сюда иногда, чтобы зазвать покупателей. У большинства ремесленников есть свои магазины.

- Оу – Это все было так… старомодно – Ничего похожего на Вашингтон.

Эдвард засмеялся – Я уверен, ты упустила все самое интересное, потерявшись в центре.

В конечном счете, мы нашли неуловимый сельдерей и принялись за просмотр менее съедобных вещей. Я внезапно поняла, что стою у стола с драгоценностями. Ряды и ряды колец лежали передо мной, но одно попалось на глаза – топаз в серебряной, вопреки обычаям, оправе. В моем сознании этот топаз стал глазами Эдварда на утро после нашей свадьбы, светящимися счастьем, когда он смотрел на меня. Солнце вышло в тот день, словно предзнаменование, и свет из окна заставил его обнаженное тело мерцать рядом со мной. Мои руки вцепились в край стола передо мной, и я закрыла глаза, сдерживая слезы. Больше всего на свете я хотела, чтобы его сильные, холодные руки обняли меня и его голос прошептал, что это все только сон…

Вместо этого, теплая рука мягко сжала мое плечо, и я снова открыла глаза на реальность.

- Белла? В чем дело? – спросил он, переводя взгляд от моего отчаянного выражения лица на стол, за который я все еще держалась для поддержки. Его взгляд наткнулся на кольца и вернулся ко мне. – Ты… Оставила кого-то, да? В Вашингтоне?

Я тяжело сглотнула

- В..вроде того. Это было не в моей власти. Я ничего не могла сделать…

- Ты любила его? – спросил он мягко, разрешая мне отвести взгляд

- Да – вздохнула я

Он сжал мое плечо

- Мне жаль. Я бы хотел… Я бы хотел, чтобы я мог что-то сделать…

- Спасибо – сказала я, положив свою ладонь поверх его – Пойдем домой?

- Конечно – согласился он, беря меня за руку. К этой теме мы больше не возвращались.

Свечи потухли, и неожиданно Белла исчезла со стула.

Меня сразу охватила паника. Не было никакого объяснения, почему я не мог ее видеть, темнота для моих глаз не была помехой. Остался только ее призрачный аромат в воздухе, тишина резко начала давить без ее сердцебиения.

- Что случилось? - воскликнул я, оглядывая лица моей смущенной семьи - Где она?

Элис встряхнула головой.

- Я не вижу ее.

Мои глаза метались по комнате, как будто бы я мог найти ее где-то в углу

- Белла? – выкрикнул я, как будто бы это могло ее вернуть - Белла!

- Как это произошло?- мягко спросила Элис, поворачиваясь к Карлайлу, - Никто не мог похитить ее - мы бы их почувствовали. И Белла, совершенно очевидно, не могла украдкой сбежать.

Я молча посмотрел на Калайла, также прося об ответе. Как могла моя жена просто… исчезнуть?

- Я не знаю, - сказал он беспомощно - Возможно Волтури… может быть, у них есть сила, о которой мы не знаем….

От удивления я даже открыл рот.

- Сила? Сила, позволяющая раствориться в воздухе? Нет, это не могут быть Волтури….

- Тогда кто еще?- сказала Розали, но я отрицательно покачал головой. Если она у Волтури…

- Я сделаю несколько звонков - заявил Карлайл, направляясь в его кабинет - Без паники.

- Он сказал без паники - проворчал я себе под нос - Моя жена исчезла в воздухе, и я не должен паниковать?

Джаспер положил руки мне на плечи, держа меня достаточно сильно, что я не мог стряхнуть его, и послал волну спокойствия через меня, - Ты не можешь вернуть ее. Ты должен сохранить ясную голову - доказывал он мне, хотя я сердито смотрел на него.

Я повернулся к Элис, чтобы спросить, может ли она увидеть что-нибудь, как вдруг я резко остановился - видение вспыхнуло перед моими глазами.

Ее невозможно было пропустить. Ее яркая блузка и странные брюки, выделявшиеся среди полного однообразия обычных платьев женщин на улице. Что привлекло мое внимание, так это выражение ее лица. Я никогда не видел, чтобы кто-то выглядел настолько потерянным, но настольно живым, по сравнению с остальной серой массой людей. Это противоречие возбудило мое любопытство. Я захотел узнать ее.

- Извините меня, мисс - проговорил я, приходя в себя, и приближаясь. Она удивленно посмотрела на меня. Застыла от удивления, вообще-то. Она выглядела так, будто увидела приведение.

- Мисс? Все в порядке?

Она моргнула, выходя из оцепенения - На самом деле я немного потерялась.

- Эдвард? Эдвард что случилось? - спросила Элис, взмахнув рукой перед моим лицом, привлекая мое внимание. Я моргнул.

- Я думаю, у меня только что было видение - сказал я, не понимая какого черта, я видел это в своей голове

- Будущего? - спросила Элис, полным скептицизма голосом.

- Нет - я покачал головой - Прошлого. Я увидел… это было в моей в памяти. Встреча с Беллой… в 1918. Но она была одета в ту же одежду, что была на ней сегодня вечером…

- Ну, может быть, она там - Элис пожала плечами с неожиданным спокойствием.

- Нет - немедленно ответил я, пытаясь сконцентрироваться на этой идее - Она не может быть в 1918. Как она смогла попасть туда?

Элис снова пожала плечами - Убей меня, но это объяснит, почему я не могу видеть ее. Все ее будущее сейчас в прошлом.

- Этого не может быть, - сказал я с меньшей уверенностью - Она не может быть в прошлом.

- Где еще в таком случае она может быть? Учитывая обстоятельства, я думаю, это единственный логичный ответ. Даже если это противоречит законам физики.

Хорошо. Нужно обдумать это. Возможно, это лежало за пределами действительности, но мне следовало бросить вызов законам природы. Я это делал каждый день. Но тех пор как Белла появилась в моей жизни, я чувствовал себя все больше и больше человеком, и сейчас… сейчас я не мог что-либо сделать с этим. Больше всего я пытался успокоить себя, но паника постепенно возвращалась.

- Хорошо. Итак, она в прошлом. Как вернуть ее назад? - спросил я уже буквально на грани отчаяния, но вся остальная семья взглянула на меня с жалостью, не предлагая ответов. Паника вспыхнула ярким пламенем.

Я направился к двери - Мне нужно немного воздуха - пробормотал я, выходя из дома. У нас на самом деле не было заднего двора - деревья простирались вдоль дороги до дома, а я гулял среди них без мыслей, надеясь, что когда я вернусь, я пойму что все это была всего лишь иллюзия.

Почему, почему это случилось? Что за сила смогла переместить Беллу во времени, с какой целью, и самое главное - почему сейчас? В этом не было никакого смысла, и никаких ответов.

Мое чувство беспомощности превратилось в отчаяние, и я ударил кулаком по ближайшему дереву. Этот удар проделал аккуратное отверстие через центр, но освобождение от гнева, оставило только чувство пустоты. Я, закрывая глаза, отступил от ствола, который сломал.

- Почему ты пригласила ее остаться у нас?- спросил я свою мать. Я не был расстроен, я был рад, и я знал, что моя мама могла видеть это, хотя я старался скрыть это. Но она поняла, - Она совершенно незнакомый человек.

- Она вполне заслуживает доверия. Я думаю, она может сама позаботиться о себе, вообще-то, но что-то в ней есть. Что-то, что делает ее уникальной, хотя, я и не могу лезть не в свое дело. И я увидела, как ты на нее смотрел - самодовольно добавила она - Ты никогда уделял столько внимания молодой леди, как сегодня.

- Это смешно - сказал я, хотя мое лицо запылало, - Доверять незнакомке, только потому, что твой сын увлекся ей…

- Возможно - сказала она с загадочной улыбкой, - Но мое природное чутье никогда не ошибается.

- Никогда не говори никогда - пробормотал я, хотя я не мог спорить. Ее природное чутье было точнее, чем какие-либо научные инструменты, и это выглядело, как будто бы она что-то задумала.

Я, сбитый с толку, открыл глаза. Это были самые ясные воспоминания о моей матери, и каким-то образом, было ощущение, что они были у меня всегда… хотя я знал, что они были новыми для меня.

Карлайл мысленно позвал меня из дома, возвращая меня обратно в реальность.

- Эдвард, не похоже, что Волтури имели к этому какое-либо отношение. Мне жаль, я не могу ответить на твои вопросы. Я никогда не слышал, чтобы что-нибудь подобное случалось раньше.

- Карлайл, я все время что-то вижу - я ответил достаточно громко, чтобы он мог меня услышать в доме, - Как воспоминания, за исключением того что этих воспоминаний у меня никогда не было. Они из моей человеческой жизни, и Белла присутствует в них. Элис думает… она думает, Белла как-то перенеслась во времени.

Разум Карлайла молчал достаточно долгое время.

- Это имеет больше смысла, чем что-либо еще - ответил он - Я не знаю, что мы можем сделать, но я буду держать контакт со старыми друзьями. Возможно, кто-нибудь может знать больше.

- Что делать если она никогда не вернется? – спросил я, задыхаясь от страха - Что делать?

- Такие мысли не помогут. Верь, Эдвард. И сосредоточься на своих воспоминаниях. Если она на самом деле в прошлом, ты сможешь следить за ней.

Я знал, что он был прав. Я мог только ждать ее возвращения, если она вообще могла вернуться, и наблюдать. Я должен наблюдать за ней, до тех пор, пока она не вернется… потому что она должна. Она сможет. Мы прошли через слишком много испытаний, чтобы расстаться сейчас.

- Ты… Оставила кого-то, да? В Вашингтоне?

Я пробормотал хриплым голосом, в то время как она сглотнула. Я хотел протянуть руку и коснуться ее бледной шеи, но я заставил себя руку отдернуть руку, оставаясь неподвижным.

- В..вроде того. Это было не в моей власти. Я ничего не могла сделать…

- Ты любила его? - спросил я ее, зная ответ до того как она заговорит; он был написан на ее лице. Странное чувство отчаяния пронеслось через меня. Если ее сердце занято…

- Да - вздохнула она, взглянув на меня своими печальными глазами. Мне хотелось утешить ее…

Я думал о выражении ее лица, зная, что она говорила обо мне... Я видел весь ее страх и всю ее грусть. И я испытывал два вида чувств - воспоминания моей человеческой сущности, желающей сделать все, чтобы помочь ей, и мое собственное желание быть с ней...

А затем пришло беспокойство, которое я не мог унять. Моя человеческая сущность была уже влюблена в нее, я знал, что буду любить ее в любом времени и при любых обстоятельствах - и мое человеческое «я» стремилось быть любимым в ответ. И, тем не менее, я почувствовал страх, что именно будет происходить… возможно она уж не захочет вернуться ко мне. Возможно, после того как она побудет со мной, как с человеком, она захочет большего, чем я могу предложить ей сейчас…

Нет, сказал я себе. Белла чувствует тоже самое. Ей все равно какой я. Но я не мог стереть сомнения.

Я почувствовал руки на своих плечах и открыл глаза. Я увидел Элис и одарил ее многообещающим вопросительным взглядом.

Она встряхнула головой – Нет, все еще ничего не вижу, но у меня есть теория.

- Я слушаю - сказал я, пытаясь скрыть разочарование.

- Белла исчезла в тот момент, когда задула свечи на дне рождения.

- Да, я знаю, я был там,- недоуменно ответил я.

- Да, но я удивлена почему это произошло именно в этот момент. И затем мне пришло в голову, что я сказала ей загадать желание.

- Желание? - скептически произнес я - Ты думаешь, она загадала отправиться в 1918?

Элис посмотрела на меня – я сомневаюсь, что это было специально, надо полагать, нужно быть осторожным, когда что-то загадываешь. Что бы ни она ни пожелала, это перенесло ее туда. Я думаю, это единственный ответ.

- Это безумие, - сказал я – Как и все это случилось сегодня. Даже эти новые воспоминания… они приходят быстрее, чем это могло происходить…

Элис пожала плечами - Ничего из происходящего не имеет смысла. Почему с ними должно быть по-другому?

Я кивнул, но вздохнул, и Элис села рядом со мной, возможно чувствуя мое настроение.

- Я в панике, Элис,- признался я - Это может закончиться катастрофой, и я не смогу ничего поделать.

Элис приобняла меня - Ты должен просто верить, что твоя прошлая сущность хорошо о ней позаботиться.

- Я позабочусь - сказал я с коротким смешком - Вот это и пугает меня больше всего.

Вернувшись из магазина, мы с Эдвардом и его матерью уселись в комнате, ожидая, когда его отец вернется с работы. Его мать вязала что-то похожее на носок. Я не могла уследить за тем, что она делает – вещи, которые требовали хорошей ручной и глазной координации были моей слабой стороной. Я пыталась почитать книгу, которую я отыскала в маленькой библиотеке, но я не могла сконцентрироваться. Мои глаза и мысли непрерывно возвращались к Эдварду, который сидел напротив меня, тоже читая. У него, казалось, не было никаких проблем с концентрацией.

Я услышала грохот снаружи, и подняла глаза, как и двое других.

- Это твой отец – пробормотала миссис Мейсен, и я поняла, что это был звук двигателя. Очень старомодного двигателя. Мой Эдвард был бы в ужасе, услышав этот шум.

Элизабет посмотрела на меня и тепло улыбнулась, перед тем как ее взгляд снова устремился к лестничной площадке. Никто не сказал ни слова, но я знала, что Эдвард и его мать нервничали от предстоящего знакомства. Я задумалась, как он воспримет появление случайного незнакомца в их доме. Эдвард никогда не рассказывал мне о нем, только то, что он был адвокатом. Я не думаю, что он помнил много.

Входная дверь открылась, и Эдвард с его матерью встали. Я неуверенно последовала их примеру. Каким был должный этикет приветствий в этом десятилетии? Почему я провела так много времени, читая об эре Регентства, и пропустила этот крайне важный временной период? Мне захотелось пнуть себя, но я бы ничего не добилась, кроме, разве что, повреждения мебели в комнате.

В дверном проеме послышались шаги, и я впервые увидела отца Эдварда. У него были светло-коричневые волосы и карие глаза, довольно простые, вообще-то, но его лицо было приятным и мягким. Он был еще молод, но морщины начали формироваться около его бровей, рта и волос, растущих на висках. Пик высокой моды предполагал, что он будет так же облысевшим. Я увидела, что он должен быть очень красив в его двадцатые, и я надеялась, что его внешность соответствовала его характеру.

- Эдвард, дорогой – Сказала Элизабет, делая шаг вперед, чтобы положить руку мне на плечо – Это Белла Свон. Она останется с нами на некоторое время.

- Приятно познакомиться с вами, сэр – сказала я традиционно, делая что-то неуклюжее между поклоном и реверансом. В ответ он вежливо кивнул, и я видела, как его глаза метнулись к Эдварду, назад ко мне и, наконец, к его жене.

- Ты составишь мне компанию на кухне, любимый? – быстро сказала Элизабет, беря мужа за руку – Я хочу, чтобы ты попробовал соус. Я не уверена, что он тебе понравится…

Она увела его из комнаты прежде, чем закончила предложение, и я села обратно, с облегчением. Мне не хотелось слышать, что он скажет о своей жене, подбирающей девочку с улицы.

Эдвард улыбнулся, все еще продолжая стоять.

- Не волнуйся. Моя мама решает все в этом доме и мой отец имеет привычку соглашаться со всем, чего она хочет – Его улыбка стала более мягкой, когда он посмотрел на дверь, за которой скрылись его родители.

Я улыбнулась, думая о том, насколько родители Эдварда напомнили мне Элис и Джаспера, или даже Розали и Эммета. Может быть, именно это было причиной того, что ему было хорошо в своей семье в течение многих десятилетий? Возможно, он снова переживал время, которое он пропустил с его родителями, которых он больше не мог помнить.

- Ты хочешь поговорить об этом, Белла? – спросил Эдвард. Я оглянулась и, увидев его пристально изучающий взгляд, мгновенно поняла, что он имел в виду.

- Позже – сказала я, надеясь, что он поймет. Его взгляд снова устремился по направлению к кухне, и он кивнул.

- Тогда после ужина. Мы могли бы прогуляться, если ты хочешь.

- Отлично – с облегчением сказала я. У меня будет время придумать мою историю. Очевидно, я не могу сказать ему правду, или что-нибудь близкое к ней. Я могу только представить его лицо. – Видишь ли, Эдвард, дело в том, что я оставила тебя на 90 лет в будущем. Мы безумно любим друг друга и только что поженились. О, и я упоминала, что ты вампир, и собираешься сделать меня такой же? – Этого было бы достаточно, чтобы отправить меня в сумасшедший дом, я уверена. Возможно, Карлайл мог бы помочь мне сбежать…

С этой мыслью в моей голове раздался щелчок, и прояснились две вещи. Карлайл был здесь, в этом времени и в этом месте – и он уже был вампиром. Если я смогу найти его, то я смогу рассказать ему все… Он может решить, что я ненормальная сначала, но я буду знать подробности о его прошлом, которые обычный сумасшедший знать не может. Он должен будет поверить мне. И затем, возможно, он сможет помочь мне как-нибудь. Это будет замечательно, по крайней мере, поговорить об этом с кем-то.

Будет трудно найти Карлайла, однако. Он работает по ночам, избегая солнечного света, и кто знает где он работает… будет трудно выйти из дома ночью, чтобы никто не узнал. Но если я смогу, то я, возможно, найду путь назад…

Звонок прервал мои планы, и я поняла, что Эдвард все еще наблюдал за мной. Я улыбнулась ему, скорее всего, неубедительно.

- Обед уже готов – сказал он, предлагая мне руку.

- У вас есть обеденный колокольчик? – спросила я, надеясь заставить Эдварда забыть то, о чем он размышлял. Я знала взгляд, который у него был, и он обычно означал, что он думал обо мне.

Он улыбнулся, но я чувствовала, что моя попытка потерпела неудачу.

- Мы обычно расходимся вокруг дома во время обеда. Это самый легкий способ призвать нас всех к столу.

- О – сказала я неубедительно, позволяя ему отвести меня в столовую. Его родители уже сидели там, и Эдвард поставил стул около прямоугольного стола для меня. Его родители сидели по краям и Эдвард сел напротив меня.

- Я надеюсь, ты не возражаешь, Белла, что мы все делаем не слишком формально – сказала мать Эдварда, передавая мне блюдо с цыпленком.

- Нисколько – сказала я, обслуживая себя самостоятельно, поскольку другие разбирались с остальными блюдами. Вообще-то, это было огромным облегчением – Я не привыкла к формальной атмосфере. Я, скорее всего, только выставила бы себя полной дурой.

Я поняла, что я была чрезмерно честной, как обычно, и поспешно закрыла рот, но все рассмеялись.

- Тем лучше – сказал отец Эдварда, протягивая мне тарелку с кучей лапши – Я тоже имею привычку выставлять себя дураком.

Я не смогла сдержать ответной дружеской улыбки и поймала заинтересованный взгляд Эдварда. Я хотела, не впервые, чтобы у меня была способность моего Эдварда читать мысли. Особенно чтобы использовать ее против него.

- Итак, Белла – сказал его отец – Моя жена рассказала мне, что ты приехала из Вашингтона. Что принесло тебя в Чикаго?

- Я просто хочу начать с нуля – солгала я – Для меня ничего не осталось в Вашингтоне.

- Я удивлен, что тебе не захотелось отправиться в более очаровательное место. Почему не солнечная Калифорния? – ответил он шутливо, но я знала, что он хотел серьезного ответа на свой вопрос.

- Я не люблю солнце – снова солгала я, надеясь, что моя бледная кожа убедит их – И в действительности я не из очаровательных девочек. Я скорее… помесь.

- Я тоже – пробормотал Эдвард так тихо, что я почти не слышала, но поскольку я посмотрела на него поверх стола, я знала, что это предназначалось для моих ушей. Было что-то новое в его глазах, когда они встретились с моими.

Это напугало меня.

Эдвард загнал меня в угол сразу, как только мы покинули столовую.

- Готова прогуляться? – спросил он. Его рвение было тем, что я думаю?

Он повел меня вниз по удивительно приятным улицам. Солнце садилось, и старики сидели около их домов, пока дети играли на улице. Я предположила, что мы были в высококлассной части Чикаго, где страдания и преступления были намного менее очевидными.

- Ты не обязана говорить, если не хочешь – сказал Эдвард, смотря вперед – Я просто подумал… что это может помочь.

Я понимающе кивнула. Возможно, это могло помочь только ослабить мою боль…

- Мы были возлюбленным детства – начала я рассказывать историю, подготовленную за обедом – Мы всегда планировали пожениться, но его родители не одобряли меня. Они хотели чего-то более… совершенного для их сына. Так они отослали его в частную школу, вынуждая оставить меня. Он думал, что все будет в порядке… он сказал, что он просто убедиться в том, что вместе у нас будет лучшая жизнь из всех возможных. Мои родители умерли, пока его не было рядом… Я начала работать, и это определенно был не тот тип женщины, которую бы приняли его родители. В следующий его приезд домой на его руке повисла красивая блондинка. Мы никогда больше не разговаривали.

Я глубоко вздохнула, довольная своими творческими способностями. Это даже отдаленно не походило на правду, но, надеюсь, было достаточно правдоподобно для этого времени.

Эдвард встряхнул меня, мягко сжимая мою руку.

- Мне жаль, Белла. Но он не заслуживает тебя.

- Почему ты так говоришь? – спросила я, удивленная покалываниями, которые заполнили мою ладонь от его прикосновения.

- Он должен был бороться за тебя – его голос был низким и серьезным – Я бы боролся.

Я почувствовала румянец на лице и неуверенно повернула голову в сторону. Это произошло слишком быстро, и я не знала было ли это правильно.

- Как его зовут? – спросил он момент спустя, вероятно пытаясь рассеять напряжение легким вопросом. Я заколебалась.

- Джейкоб Блэк – сказала я, и немедленно пожалела об этом. Хотя мое содрогание, вероятно, укрепило мою историю.

- Он не для тебя – сказал он мрачно – Подходящий тебе человек сделал бы все, о чем ты попросила бы, несомненно.

Я задалась вопросом, знал ли он, насколько точными были его слова.

- Я знаю это теперь – единственное, что удалось сказать мне

- Хорошо – ответил он. Между нами повисла неловкая тишина. Я начала осматривать улицу, отчаянно нуждаясь сфокусировать свое внимание на чем-нибудь кроме него. Мои глаза остановились на здании, которое было выше других на той же стороне, с нарисованным красным крестом спереди.

- Это госпиталь? – спросила я

- Да – ответил он, странно посмотрев на меня. Я знала, что он хотел ответов, но я не могла предложить ему их.

- Хорошо, это полезно знать – беззаботно сказала я, отворачиваясь. Он видел меня насквозь, как обычно, но объяснения не попросил. Я поблагодарила небеса за то, что этот Эдвард менее любопытный чем тот, которого я знаю.

- Темнеет – вздохнул он, разворачиваясь – Пойдем домой.

Он был несчастен со мной, разумеется. Я хотела, чтобы я могла доверять ему. Мне хотелось сказать ему все, хотелось, чтобы он ответил, что все в порядке. Но, тем не менее, это было невозможно, и я взяла его за руку в тишине.

Я ушла в спальню и выключила свет рано, надеясь, что это заставит всех поверить, что я сплю. Казалось, прошли годы, прежде чем миссис Мейсен наконец-то поднялась наверх в ее спальню. Ее муж и сын прошли около моей двери почти час назад, но у нее, похоже, были бесконечные запасы энергии.

Наконец, свет в прихожей потух, и я услышала, как хлопнула дверь внизу. Я нетерпеливо подождала еще полчаса, чтобы быть уверенной, что она заснула. Тогда я как можно тише спустилась вниз по лестнице на цыпочках.

Я остановилась в гостиной, прислушиваясь. Мои глаза наткнулись на стол, где лежала сегодняшняя газета. Я взяла ее, желая узнать дату. Я все еще не знала, когда именно это происходило.

Июль, 1918. Я сглотнула и посмотрела на заголовки. Новости о войне. По настроению статьи казалось, что сейчас война разворачивается в нашу пользу. Царь Николай II был убит несколько дней назад. Я покачала головой, поражаясь тому, что видела. Как я могла жить в эту эпоху?

- Что ты делаешь? – спросил мягкий голос, заставляя меня выронить газету. Я обернулась, и встретилась с подозрительным взглядом Эдварда.

- Не могу уснуть – солгала я. Он усмехнулся

- Я был в твоей комнате. Твоя кровать не тронута, и ты все еще в платье. Не похоже, чтобы ты пыталась заснуть.

- Я заправила кровать и оделась, когда встала – попробовала выкрутиться я, но он только закатил глаза.

- Скажи мне правду, Белла. Куда ты идешь?

- В госпиталь – вздохнула я, признавая поражение.

Он подошел ближе, заставляя мое сердце нервно трепетать.

- Зачем? - потребовал он

- Мне нужно поговорить с кое-кем, кто работает там.

Его глаза оценивающе изучали мое лицо

- Ты больна, Изабелла?

Я покачала головой

- Нет, конечно нет. Просто человек, который мне нужен - врач, но это не имеет отношения к причине моего…

Эдвард наклонил голову и сделал шаг вперед, прижав меня к столу.

- Это он? Джейкоб?

Я с трудом не рассмеялась. Я заставила его ревновать к Джейкобу и в этом времени тоже. Хорошая работа, Белла.

- Нет, я даже не знаю где он сейчас – и это была правда.

- Кого ты тогда хочешь увидеть? - его пристальный взгляд не отпускал меня

- Старого семейного друга – не важно, что слово старый больше относиться к его настоящему возрасту, чем к его статусу друга семьи… - Возможно, он сможет помочь мне.

Лицо Эдварда немного расслабилось, но он был неумолим.

- Ты не можешь пойти одна, особенно в этот час. Почему бы тебе не пойти к нему днем?

- Я не знаю, где он живет – честно сказала я – Но я знаю, что он работает в госпитале по ночам. Только в это время я могу найти его. Мне надо идти.

Эдвард вздохнул

- Только, если я пойду с тобой. Это опасно.

Я нахмурилась

- Мне надо поговорить с ним наедине, Эдвард.

Он скрестил руки, и я поняла, что он был все еще так же одет. Он ждал моей попытки сбежать?

- Я подожду снаружи, но я пойду с тобой. Ты не пойдешь по улицам Чикаго одна в этот час.

Я нахмурилась, признавая смысл упрямой галантности, которая так часто раздражала меня в моем Эдварде. Поспорить мне было не с чем, поэтому я сдалась.

- Хорошо – сказала я – Но если твои родители поймут, что мы ушли, ты сам придумаешь, что сказать им.

Эдвард приподнял бровь

- Если ты действительно идешь навестить друга семьи, то я не вижу причин, по которым мы не можем сказать им правду.

- Верно – пробормотала я, направляясь к двери. Эдвард последовал за мной.

Он нерешительно шел позади меня, время от времени помещая руку на мою спину, когда мы проходили мимо особенно подозрительных районов. Дважды он поправлял меня, поскольку я сворачивала не туда, и я краснела каждый раз. Я доказала, что я действительно нуждаюсь в помощи, что только поощрило его.

- Кем этот друг является тебе? – все еще подозрительно спросил он

- Его зовут Карлайл – я надеялась, что его удовлетворит этот ответ, но конечно, он его не удовлетворил.

- Откуда ты его знаешь?

- Он был врачом в нашем городе какое-то время – точнее, будет – Ему не нравилась жизнь маленького городка, поэтому он приехал сюда.

Эдвард поджал губы

- И как ты узнала, что он здесь?

Я моргнула

- Ну… он поддерживает контакт с некоторыми людьми в городе. Слухи быстро расходятся, знаешь.

- Ясно – пробормотал он – И почему ты уверена, что он именно в этой больнице? – сейчас мы стояли около здания.

- Я предполагаю – призналась я. Предполагаю, что он будет в больнице, ближайшей к тебе.

- Я надеюсь, твое предположение верно – сказал Эдвард, следуя за мной через двойные двери.

Обстановка госпиталя меня удивила. Не было ничего похожего на современный госпиталь – никаких комнат, выровненных с палатами, никаких зон ожидания, никаких запахов химикатов. Здесь пахло хуже – гниением. Я сосредоточилась на том, чтобы дышать через рот, пока я искала кого-нибудь, кто мог бы помочь мне.

Я нашла медсестру в другом конце комнаты и быстро двинулась к ней. Эдвард тихо пошел за мной. Мне следовало попросить его подождать перед входом, но его присутствие меня успокаивало.

- Извините – сказала я, прежде чем она унеслась обратно – Я ищу доктора Каллена, он здесь?

Она посмотрела на меня подозрительно, а затем бросила взгляд на Эдварда, топтавшегося сзади.

- Наверху – сказала оживленно, указывая на дверной проем позади нее.

Я повернулась к Эдварду

- Подожди здесь. Пожалуйста.

Он кивнул, и я, зайдя на довольно темную лестничную клетку, поднялась на второй этаж. Карлайла я узнала сразу. Он совсем не изменился, как этого и следовало ожидать. Но когда он повернулся, беря записи, я, однако, увидела разницу. Этот Карлайл выглядел несчастно…одиноким. Сейчас он был совсем один. Но это скоро измениться. Или должно было измениться.

- Доктор Каллен – сказала я, немного колеблясь, когда приблизилась к нему. Он поднял заинтересованный взгляд, и я не знаю почему, но я ожидала, что он хоть как-то узнает меня – Меня зовут Белла Свон, и мне нужно поговорить с вами. Наедине, если это возможно.

Если он и был озадачен, то не показал этого

- Очень хорошо – сказал он – Пойдемте со мной.

Он привел меня в комнату, немного большую, чем кладовка. Карлайл включил свет, и я поняла, что здесь они хранили лекарства.

- Чем я могу помочь вам? – спросил он с врачебным тактом. Я сглотнула, нервничая, и начала.

- Я знаю, кто вы – заявила я

Его реакция была мне хороша известна, я видела однажды такую на лице Эдварда, в больнице после того как он спас меня от фургона Тайлера: опытный скептицизм.

- Кто я? – повторил он, изогнув бровь

- Вампир – сказала я, готовясь повторить историю, которую рассказал мне Эдвард – Вы родились в середине 1600 в Лондоне. Ваш отец был проповедником. Он добился того, чтобы вы совершали с ним облавы на демонов, когда вы стали достаточно взрослым. Вы были умны. Вы нашли на самом деле настоящего вампира, но, возможно, не были подготовлены к этому. Вы совершили набег, и вампир атаковал. Он укусил вас. Вы знали, что вас заразили, и что ваш отец уничтожил бы вас, если узнал. Вы скрывались в подвале в течение трех дней агонии, пока ваше обращение не завершилось. Мне стоит продолжать?

- Не стоит – сказал он любопытно, но с осторожностью – Откуда вы все это знаете?

- Я знаю это, потому что я знаю вас – не сейчас, но через девяносто лет в будущем, где я была до сегодняшнего дня. Каким-то образом я переместилась во времени… и вы единственный, кого я знаю в этом времени и кто может меня понять. Кто может поверить мне.

Карлайл медленно вздохнул и прислонился к полке позади него.

- Хорошо. Давайте начнем с того, как мы познакомились в будущем.

Облегченно вздохнув, я начала объяснять

- В будущем у вас есть целое сборище вампиров, настоящая семья. Четверых вы изменили вы и двое нашли вас сами. Все они соблюдают вашу диету. Первым вы измените Эдварда. Он будет умирать от Испанки, которая захватит Чикаго этим летом… Я не знаю в каком месяце, но я знаю, что он все еще жив и сейчас человек.

- Испанка? – сомнительно спросил он, приподняв бровь

- О… хм… Я думаю, ее еще так не называют. Это эпидемия… пандемия, я предполагаю, гриппа, которая распространилась по всему миру. Я не знаю наверняка – я немного знаю об этом – но это была, вероятно, худшая эпидемия со времен бубонной чумы.

- Этот Эдвард… вы близки с ним? Так вы узнали меня?

- Он мой муж – сказала я, чувствуя нехватку веса на моем пальце – Мы только что вернулись из медового месяца, когда это произошло. Он собирался обратить меня… теперь этого может никогда не случится

- Вы замужем за вампиром? – поразился Карлайл

- У него экстраординарный контроль – сказала я, полная гордости за моего вампира – Он не верит в это, но это так. Он никогда не причинял мне боль… даже при том, что моя кровь привлекает его больше чем чья-либо другая…

Карлайл нахмурился

- И ты вернулась назад во времени… к Эдварду? Человеку?

- Да – вздохнула я – Последнюю вещь, которую я сделала до этого – загадала желание – был мой день рождения, и задула свечи на торте. Когда я открыла глаза, я была здесь.

- И твое желание?..

- Дать Эдварду весь человеческие опыт, который он дал мне, чтобы быть уверенной, что я сделала всевозможное до моего превращения… вы думаете дело в этом? Что я действительно таким образом пожелала оказаться здесь? Потому что это кажется таким неправдоподобным…

Карлайл хихикнул

- Более неправдоподобным, чем вампиры?

- Хорошо, если я действительно оказалась здесь так… как я могу вернуться? – спросила я, зная, что у него не будет ответа.

Карлайл нахмурился

- Я думаю, ты можешь попробовать несколько вещей, и посмотреть, сработает ли что-нибудь. Ты можешь попробовать загадать другое желание. Или, возможно, выполнить то, которое ты уже загадала. И если это не сработает… ты сделаешь все, что сможешь.

Я сглотнула

- Я боюсь. Я не знаю этого времени – я не знаю что делать, мне некуда пойти… Семья Эдварда приютила меня, но что, если они попросят меня уехать?

Карлайл положил руку на мое плечо

- Если это тот же самый Эдвард, которого ты любила, тогда ты должна верить, что он не даст тебя в обиду. Но – продолжил он, вытаскивая записную книжку и что-то набрасывая в ней - здесь мой адрес и телефон, если тебе что-нибудь понадобиться. Ты не одна.

Я взяла бумажку и почувствовала огромное облегчение

- Спасибо Карлайл

- Пожалуйста – он тепло улыбнулся – у меня действительно будет семья в будущем?

Я была удивлена вопросом. Карлайл казался таким обнадеженным, таким… молодым. Это было странно

- Да – сказала я – Вы действительно хотите знать?

Он колебался.

- Да, отчаянно. Но я думаю, будет лучше, если не буду.

Я кивнула

- Хорошо, в общем, Эдвард ждет меня. Мне стоит вернуться, прежде чем он начнет волноваться.

- Он здесь, с тобой? – Карлайл открыл дверь и указал мне направление

- Да – вздохнула я – Я пыталась сбежать, но он поймал меня. Он не отпустил меня одну. Слишком галантный на свою беду.

Карлайл просто улыбнулся

- Похоже, он заботиться о тебе

- Вы хотите с ним встретиться?

- Возможно в другой раз, когда я узнаю, что ты сказала ему обо мне. Я не хочу разрушить твою историю

Я кивнула.

- Хорошо. Спасибо за все.

Он кивнул и улыбнулся

- Это было замечательно встретить тебя, Белла.

Я оставила Карлайла наверху и отправилась на поиски Эдварда. Я нашла его около главного входа. Его руки были скрещены на груди, и он волновался, как и любой другой школьник. Это так отличалось от совершенно невозмутимого Эдварда, которого я знаю…

- Спасибо что подождал – сказала я, привлекая его внимание.

Он кивнул

- Он смог помочь тебе?

- Да – сказала я, двинувшись в противоположном направлении от госпиталя. Моя история была готова – Он поможет мне найти работу и место, где можно остановиться.

- Тебе не нужно место, где можно остановиться – сказал Эдвард, идя так близко ко мне, словно ожидал, что из-за угла вот-вот выскочат бандиты. Типичный Эдвард. Если бы он только знал, в каких опасностях я побывала…

- Но я не могу оставаться у твоей семьи вечно – поспорила я – я не хочу злоупотреблять их добротой.

Эдвард покачал головой

- Мы хотим, чтобы ты осталась.

Я сглотнула

- Но ты едва меня знаешь.

Эдвард пожал плечами и наклонил голову. Он выглядел таким… застенчивым

- Мне кажется, я знаком с тобой вечность.

- Мне тоже – призналась я. Я говорила не только о будущем, но и о дне, который я провела с ним. Это был Эдвард, немного другой, но по существу такой же и я медленно понимала, что я не могу сдержать любовь к нему – Но это пугает меня…

Эдвард взял мою руку своей теплой рукой – Я не хочу, чтобы ты боялась.

Мое сердце переместилось в другое время, к освещенному солнцем лугу и золотым глазам, наполненным болью… Я сжала его руку

- Я постараюсь не бояться.

Я был готов к моменту, когда у Карлайла появились новые воспоминания, и он уже с интересом вспоминал, как он расспрашивал Беллу об их визите.

- Он мой муж - сказала она Карлайлу. Она выглядела такой растерянно - Мы только что вернулись из медового месяца, когда это произошло. Он собирался изменить меня….сейчас это может никогда не случится.

Реплика Карлайла была почти комической

- Вы замужем за вампиром?

- У него экстраординарный контроль - ответила она. Ее глаза блестели в тусклом свете - Он не верит в это, но это так. Он никогда ни причинял мне боль…. Даже притом, что моя кровь привлекает его больше чем чья-либо другая…

Я вздохнул про себя. Она исчезла меньше часа назад - чего вообще я не понимал, потому что она была в прошлом почти двенадцать - но я ужасно по ней скучал. Возможно, ожидание усугубляла неизвестность, не знание вернется ли она когда-нибудь, буду ли я наблюдать за ней через свои воспоминания до тех пора пока… пока не умрет она, или моя человеческая сущность. Как я смогу вынести это?

- И твое желание? - Карлайл спросил Беллу, которая покусывала нижнюю губу, подобно тому, как она делала это, когда волновалась.

- Дать Эдварду весь человеческий опыт, который он дал мне, чтобы быть уверенной, что я сделала все возможное до моего превращения…вы думаете дело в этом? Что я действительно таким образом пожелала оказаться здесь? Потому что это кажется каким-то неправдоподобным…

Итак, вот каким оно было. Таким простым и, тем не менее, с такими большими последствиями. Она была такой глупой. В то время как мне не нужен никто кроме нее… но я предполагаю, она считала нас неравными, пока она не станет одной из нас… если она станет одной из нас.

- Ты понял все это, Эдвард? - спросил Карлайл.

- Большую часть - вздохнул я - Ты действительно думаешь, что она может вернуться назад в наше время?

- Я думаю, она вернется, как только желание сбудется. Ты должен запастись терпением. Попытайся получить удовольствие от происходящего - она добивалась этого.

- Спасибо, Карлайл - проворчал я, погружаясь обратно в воспоминания.

- Мне кажется, я знаком с тобой вечность.

- Мне тоже - сказала она мне - Но это пугает меня.

Моя прошлая сущность не почувствовала ничего неладного, но я разглядел печаль в ее глазах, когда я сказал ей эти слова. Я задумался, помнила ли она как ответила… она боялась, потому что она хотела остаться со мной, и ни один из нас не верил, что она может…

Белла, пожалуйста, вернись ко мне…

В течение следующих нескольких дней, я занималась поисками работы. Если я застряла в этом времени, было важно, чтобы я могла себя обеспечить. А если нет, нужно все же производить впечатление, что могу.

Эдвард пытался отговорить меня, но в конце концов успокоился, сопровождая меня, чтобы убедиться, что я не устроилась на «сомнительную фабрику». Я подозревала, что ему только требуется отговорка, чтобы побыть со мной, но, тем не менее, продолжала спорить.

- Что именно не так с фабриками? Довольно много порядочных людей там работают.

Эдвард закатил глаза

- Я не сноб, Белла. Работа на фабриках изнурительна и опасна, и ты бы там застряла, работая от рассвета до заката. Я не хочу этого для тебя, и я чувствую, что и ты этого тоже не хочешь.

- Ну, нет, наверное нет - ответила я, успокаивая его – он, похоже, был готов утащить меня обратно домой, если это необходимо, чтобы уберечь меня от работы на фабрике - Но я хочу чем-нибудь заниматься. Я ненавижу, когда не могу обеспечить себя.

- Знаешь, любая здравомыслящая девушка стала бы охотиться за мужем, вместо поиска работы - прокомментировал Эдвард, искоса посмотрев на меня.

Я фыркнула, самым неподобающим леди образом

- Ты думаешь у меня есть шансы? Кто захочет быть со мной?

- Я - сказал Эдвард, стараясь держаться уверенно, но он был не в состоянии скрыть предательскую нерешительность в глазах.

- О? Это предложение?- нанесла я встречный удар, ожидая, что он откажется.

- Да - усмехнулся он. Я закатила глаза. Я должна была догадаться.

- Ничего себе, спасибо - сказала я, немного ускоряясь. Я чувствовала тоже недоумение, которое я испытывала, когда я встретила моего Эдварда и постоянно гадала что же у него на уме, до того как я узнала кто он

- Это означает согласие? - спросил Эдвард, идя в ногу со мной. Его глаза были полны озорства.

-Да, сэр - засмеялась я, тряхнув головой.

Он усмехнулся снова

- Я уговорю тебя.

- Это меня не удивит - пробормотала я, задерживая дыхание.

Как выяснилось, поиски работы в 1918 были намного, намного тяжелее. В основном у меня было несколько вариантов: шитье, готовка и уборка. И хотя я утверждала, что работала со швеей, на самом деле я не могла пришить ничего кроме пуговицы, таким образом, я не могла там работать. Я сказала Эдварду, что за всю жизнь уже устала от шитья, чтобы то, что я пропускаю эти рабочие места выглядело менее подозрительно. Я попробовала направить свое внимание на несколько профессий, связанных с готовкой, но они все говорили мне, что я или «слишком молода», или «сверхквалифицированна». Эдвард объяснил это мне.

- Я полагаю, здесь все не так как в Вашингтоне, большинство работодателей стараются заполнить рабочие места неграми. Они могут платить им меньше.

Было трудно маскировать мой ужас

- Но это не правильно!

-Нет - согласился Эдвард - Не правильно, но, к сожалению, так оно и есть.

Было странно осознавать, что я живу во времена, до принятия Закона о Гражданских правах, до минимальной заработной платы и даже до трудового права…. Какого черта я здесь делаю?

- Могу я убедить тебя отступиться сейчас? - спросил Эдвард в конце третьего дня. Мы медленно шли назад к его дому, взмокнув от жары после прохождения нескольких городских улочек.

- Да, я думаю, можешь - вздохнула я, откидывая с лица распущенные волосы. Его мать показывала мне, как правильно закалывать их, но, к моему облегчению, мои волосы постоянно вырывались, вынуждая меня быть безрассудной.

- Спасибо, Господи - вздохнул он – Здесь слишком жарко.

- Ты добровольно пошел со мной - подчеркнула я.

Он недоверчиво поднял бровь

- Чтобы не дать тебе попасть в беду. И хорошо, что я это сделал! Ты споткнулась сегодня четыре раза, и если бы я не подхватил тебя последний раз, у тебя была бы открытая трещина черепа.

Я покраснела и беззащитно скрестила руки

- Я просто немного неуклюжая, вот и все.

Эдвард рассмеялся

- Я забыл упомянуть порез бумагой? И кувшин воды, который ты пролила? А автомобиль, который почти догнал тебя? Ты как магнит для неприятностей.

Опять-таки сходство между этим Эдвардом и моим ошеломило меня. Их разум работал одинаково, вплоть до выбора слов. И, тем не менее, этот Эдвард был таким беззаботным, беспечным. Я уже немного жалела его, зная, какие страдания он вытерпит, если все сложится так, как должно.

- Что-то не так, Белла? - прервал он мои размышления

- Просто смущена, что моя неуклюжесть так красноречиво описана во всех подробностях – соврала я. Его губы сжались - он знал, что я лгу. Я пресекла дальнейшие вопросы.

- А что насчет тебя? Несомненно, и у тебя есть недостатки.

- Моя мама всегда говорит, что я слишком много думаю - улыбнулся он.

Я не смогла сдержать ответную улыбку

- Хм, я вижу это, хотя я не думаю, что это плохо.

-Нет? - он наклонился поближе, останавливая меня – А что если я думаю о тебе?

Я сглотнула, чувствуя жар от его напряженного пристального взгляда

- Это…тоже не плохо

- Правда? - на его лице загорелась надежда - Потому что я серьезно, Белла. Я никогда не думал, что встречу кого-то, от чьего общества я могу получать удовольствие больше чем от одиночества, но эти последние несколько дней… чем больше я узнаю тебя, тем больше хочу быть рядом с тобой.

Когда он осторожно взял мое лицо в руки, я поняла, что это был Эдвард, которого ничто не удерживало. Этот Эдвард не боролся каждую минуту со своими противоречивыми желаниями - у него было все в этом мире, чтобы предложить мне и ничего, от чего меня надо защищать. Это было похоже на то, какими могли бы быть наши отношения), если бы только… но, возможно, все сложится подобным образом после того, как он изменит меня… может быть он станет таким же уверенным, внимательным Эдвардом, которым я сейчас так одурманена.

- Эдвард - неуверенно прошептала я.

А затем его губы накрыли мои.

Этот Эдвард был теплым, а прикосновения его губ были похожи на атлас. Его рот двигался нежно и сдержанно, прежде чем он отступил, опустив руки.

- Мне жаль - я знаю, еще слишком рано для этого, но я просто…

- Все нормально - я перебила его, хватая его руку - Я не против.

Кривая усмешка появилась на его лице, и мы снова отправились в путь, в то время как мой разум изворачивался сквозь мои туманные мысли. Все было правильно, но и неправильно…правильно, потому что это был Эдвард - душа Эдварда, несмотря на небольшие различия тела… но неправильно потому что это был не мой Эдвард. Неправильно, потому что мой секрет вставал между нами…потому что я не могла остаться с этим Эдвардом. Я теперь это знала. Я найду способ вернуться назад, так или иначе, потому что мне нужна вечность. Ничего другого не было бы достаточно.

Тем не менее, мое тело призывало к нему, очарованное возможностями, которые раньше всегда были запрещены. Я хотела испытать любовь Эдварда без всяких преград.

- Белла? - его голос прервал мои размышления - Завтра будут танцы. Ты не хотела бы пойти со мной?

Я вздрогнула. Почему они всегда хотят со мной танцевать?

- Эмм, ну, Эдвард, я бы с удовольствием, но мне нечего надеть, и, на самом деле, я не умею танцевать.

- Да брось, все дело в том, кто ведет. И мы найдем для тебя что-нибудь. Пожалуйста?

Как я могу сопротивляться этим глазам?

- Хорошо, но не позволяй, чтобы кто-то еще танцевал со мной. Я, вполне возможно, могу причинить кому-то серьезную травму.

Он засмеялся, его глаза засверкали

- Звучит как сделка. Так и поступим.

Лежа в кровати этой ночью я пыталась сосредоточиться на этом времени, на этом Эдварде, но мои мысли постоянно разлетались. Я скучала по тяжелой руке Эдварда, обвивающей мою талию, по его прохладному дыханию на моей шее. Я хотела найти способ повернуть все вспять и прижаться к его груди, почувствовать его губы на моих волосах, целовать его прохладные губы…Я хотела чувствовать наши обнаженные тела соединенные воедино, и обхватывать ногами его бедра…

Я вздохнула и перевернулась в сотый раз за эту ночь. Чем мой Эдвард занимается сейчас? Он знает, где я? Он волнуется? Я молилась Богу, чтобы он не сдавался, пока не найдет меня…чтобы он не попытался снова сделать то, что он сделал после того как я прыгнула со скалы... нет, конечно, он этого не сделает. Безусловно, он будет ждать моего возвращения.

Я закрыла глаза, отгоняя эти мысли. Так или иначе, это не помогло. В данный момент я не могла быть в этом уверена

Я хотела успокоиться. Я думала об Эдварде, спящем внизу. Я не думаю, что он стал бы возражать, если бы я пришла к нему, он бы понял. Но я не хочу, чтобы его родители узнали и подумали обо мне плохо…

Просто не споткнись в коридоре, сказала я себе, когда откидывала назад свои покрывала. Я на цыпочках вышла из комнаты, закрыв дверь за собой так тихо, как это только возможно. Через пять шагов, я была около двери Эдварда. Стучать было бы слишком громко, поэтому я вошла, услышав тихий щелчок, когда дверь закрылась, позади меня.

Он крепко спал, причем одна рука обвилась вокруг его подушки, а другая была под ней. Я никогда не видела его таким спокойным. Даже мой Эдвард, который мог быть неподвижным, как статуя, никогда не выглядел таким расслабленным.

Я нерешительно приблизилась к нему, слушая его тихое дыхание. Затем я протянула руку и коснулась его плеча.

Он проснулся почти мгновенно, всматриваясь в меня затуманенным взглядом

- Белла? Что случилось?

- Я просто... я скучаю по дому - сказала я ему. Это единственное, что я смогла придумать, чтобы сказать ему правду, не выдавая себя.

- Можно я просто останусь с тобой на некоторое время? - неуверенно спросила я.

- Конечно, иди сюда - он откинул одеяла, чтобы я проскользнула в постель. Я сделала это, погружаясь в успокаивающее тепло, когда он лег рядом со мной. Его руки крепко держали меня, и уснуть было не так сложно.

Эдвард все еще спал, когда я проснулась.

Я лежала и смотрела на него дольше, чем следовало, и была просто очарована мелочами, которых в нем не было прежде. Его прикрытыми ресницами почти того же цвета что и волосы… его мягким тихим дыханием… тем, как подрагивали его ресницы, когда он спал…

Я хотела поцеловать его, узнать какие звуки он издает, когда просыпается, узнать обнимет ли он меня крепче, пытаясь снова заснуть. Но это была черта, которую я не была готова пересечь, поэтому я выбралась из его объятий и тихо вышла из комнаты.

Перед этим я забыла проверить, есть ли кто-нибудь в коридоре.

Элизабет Мейсен стояла там, расставляя цветы в вазе на маленьком столе около стены. Я замерла, когда она повернулась и посмотрела на меня.

- Эмм… Я… это не… - я запнулась, с отчаянием посмотрев в ее спокойные глаза.

Она улыбнулась, хихикая.

- Это может показаться странным для тебя, Белла, но я верю своему сыну. Я знаю, что я воспитала джентльмена, который не посмеет сделать что-нибудь несоответствующее с молодой леди до свадьбы. Кроме того, я уверенна в его намерениях по отношению к тебе. И я также знаю, что он не выбрал бы кого-нибудь недостойного, поэтому я абсолютно доверяю и тебе тоже, Белла.

Я покраснела. Мои намного более современные родители не отреагировали бы так же хорошо, как она, но в то же время здесь всегда были двойные стандарты, когда дело касалось дочерей и сыновей – и я не знала, что сказать. Элизабет была даже слишком проницательна… она знала об Эдварде и обо мне больше, чем демонстрировала?

- С..спасибо.

- Не за что – сказала она, возвращаясь к цветам – Эдвард сказал мне, что он берет тебя с собой сегодня вечером. Я положила на твою кровать кое-что, что, думаю, подойдет тебе. Почему бы тебе не примерить это и не показать мне? Если необходимо, мы можем сделать несколько поправок.

- Хорошо – согласилась я, все еще немного дрожа. Я была уверена, что она обзовет меня проституткой и вышвырнет из дома.

Платье, которое я нашла лежащим на не заправленной кровати, было прекрасным, старинно-классическим – только в это время оно еще не было старинным. Это было богатое, кремовое платье, доходящее до лодыжки и свободно драпированное, как платья в кинофильмах…. Рукава длинной до локтя были собраны элегантной шнуровкой, такой же был украшен корсет. Мягкая атласная ткань была связана с обеих сторон, не давая платью коснуться пола. Оно было… по-настоящему прекрасно.

Я сняла мою длинную ночную рубашку и скользнула в платье. Оно гладко легло на мое тело, и было таким удобным. Надо сказать Элис, что я хочу одеваться в стиле 1918 все время…

Я повернулась, чтобы посмотреть на себя в зеркало в полный рост. Платье показывало лишь тонкий намек на формы моего тела, оно было достаточно прилегающим только для того, чтобы показать, что у меня есть бедра и грудь. Это было сексуально, не для современности, но я знаю, что мой Эдвард нашел бы это привлекательным… и этот Эдвард, вероятно, тоже.

Я осторожно открыла дверь своей спальни и выглянула в коридор. Миссис Мейсен там не было, поэтому я прокралась к двери ее спальни, волнуясь, что Эдвард может увидеть. Там было открыто, а она сидела за туалетным столиком внутри.

- О, Белла, на тебе это прекрасно смотрится – сказала она, поворачиваясь ко мне лицом. Она резко встала и обошла меня вокруг, глубокомысленно хмурясь – Нужно немного поднять край, но в целом оно тебе идет.

- О, не надо делать этого – запнулась я – Я имею в виду, это же ваше платье? Если вы поднимите край…

- Не беспокойся, я не планирую когда-нибудь надеть его снова.

Я поджала губы

- Вы уже слишком много сделали для меня. Я не хочу создавать вам еще больше проблем.

Элизабет покачала головой, возвращаясь к столику и что-то ища в верхнем ящике.

- Если тебе будет от этого лучше, не думай, что я что-то делаю для тебя. Думай, что я делаю это для Эдварда.

Для Эдварда… не из-за этого ли я здесь в первую очередь?

- Хорошо – неуверенно улыбнулась я

- А сейчас – сказала она и я поняла, что она достала коробку булавок. Я вздрогнула. С моей удачей коробка бы упала и половина из них воткнулись мне в кожу – Давай закрепим это так, чтобы я могла его переделать.

После обеда, всего три часа спустя она вернула мне платье. Я поразилась - низ был подогнут настолько аккуратно, что это возможно была лучшая работа из всех, что я видела.

- Спасибо большое – с энтузиазмом сказала я

Элизабет усмехнулась

- Не благодари меня раньше времени. Мы все еще должны уложить твои волосы.

В конце концов, я позволила ей заняться моими волосами. Скорее чем я ожидала она привела их в изящную форму – я не знаю как это назвать, но это было чудесно.

- Ты взволнована перед этим вечером? – спросила миссис Мейсон, пока готовилась наносить макияж на мое лицо

- Думаю да – ответила я – На самом деле я не знаю чего ожидать.

- Что Эдвард сказал тебе? – удивленно спросила она.

- Ничего – я пожала плечами – Он сказал, что будут танцы, и попросил меня пойти…

Ее брови взметнулись, и зеленые глаза задумчиво вспыхнули.

- Боюсь, это больше, чем просто танцы. Это одно из самых больших событий в городе. Одни из наших знакомых ежегодно устраивают вечеринку. Мы с мистером Мейсоном обычно присутствуем там, но сегодня вечером у нас другие дела с его деловыми партнерами. Не могу описать тебе свое удивление, когда Эдвард сказал, что собирается пойти… обычно он делает все возможное, чтобы избежать этого.

- Правда? – плохое предчувствие охватило меня, дышать стало трудно. Я не возражала быть с Эдвардом… Меня не заботило то, что он не сказал мне, каким крупномасштабным было это мероприятие. Это было типично дл Эдварда. Но я была не готова предстать перед высшим обществом. Я только выставлю себя полной дурой ,и поставлю в неудобное положение Эдварда и его семью… Я буду постоянно падать, или ронять что-нибудь, и уж конечно я не знаю правил поведения этого времени…

Элизабет встала на колени передо мной с чем-то, что казалось, было краской для губ – помадой это нельзя было назвать – и увидела выражение моего лица.

- О, Белла, не волнуйся. Это только кучка элиты общества, которые не нашли ничего лучше, чем наряжаться и устраивать вечеринки. Они не стоят того, чтобы производить на них впечатление – с ними просто будет проще, если ты это сделаешь. Просто повеселись сегодня вечером.

Я мрачно улыбнулась, когда она прикоснулась к моим губам кисточкой для окраски

- Я попытаюсь.

После того как мы запихали мои ноги в слишком маленькие туфли, и я, будучи во всеоружии, надела кремовые перчатки до запястья, соответствующие платью, Элизабет помогла мне спуститься по лестнице, чтобы встретиться с Эдвардом.

Я увидела его прежде чем он услышал наше приближение. Он сидел за фортепиано, одетый в смокинг, но не играл, волнуясь вместо этого, подобно любому другому школьнику. Мое сердце немного кольнуло, когда я увидела его.

Когда он повернулся ко мне, я смогла увидеть полный эффект от его одеяния – смокинг, почти идентичный тому, что был на Эдварде, когда мы были на школьном балу. Его волосы были аккуратно расчесаны и намазаны… некоторым веществом. Гелем? Я не знаю, как назвать. Но он выглядел, как надлежащий джентльмен начала 1900-х. Кем он собственно и был.

Я встретила его нетерпеливый взгляд, когда я подошла к нему, и улыбка расплылась на его лице.

- Очень хорошо, мама – сказал он, не переставая смотреть на меня. Даже я должна была признать – конечный результат интриговал. С накрашенными губами и румянами на щеках я почти чувствовала себя принадлежащей этому времени.

- Ты выглядишь как мечта – сказал он, приближаясь – Мне бы хотелось, чтобы я мог остановить время и оставить тебя такой навсегда.

Я едва не рассмеялась – это было даже парадоксально. Если бы он только знал, что в будущем он сам мог бы сделать это - или что однажды он попытается это предотвратить.

Но мне удалось удержать улыбку на лице и поблагодарить его

- Ты сам выглядишь довольно привлекательно.

Он усмехнулся и взял мою руку

- Идем?

Я подавила свой трепет

- Я полагаю, да.

Он подвел меня к черному автомобилю снаружи, оставленному напротив бордюра. Я тревожно посмотрела на него. Я никогда не ездила на подобном, да и не хотела – это было не похоже на автомобили, которые я знала. Эдвард только улыбнулся, увидев мое замешательство.

- Ты боишься моей езды? – спросил он, открывая пассажирскую дверь

- Нет. Я только надеюсь, что ты не будешь превышать скорость – сказала я, задаваясь вопросом, присутствовала ли склонность Эдварда к скорости в его человеческой жизни – Но разве твоим родителям не понадобиться сегодня автомобиль?

Он покачал головой, аккуратно приподнимая меня на сиденье.

- Нет, мои родители принимают гостей за ужином дома.

Я наблюдала за тем, как он обошел машину и поднялся на водительское сиденье. Когда он повернул зажигание, его образ сильно поразил меня – в старомодном костюме, за рулем старомодного автомобиля… Эдвард никогда еще не выглядел воплощением 1918 настолько. Я поняла, что мне это нравиться. Я потратила столько времени, убеждая себя что я не та девушка… но возможно я могла бы быть той в этом времени и в этом месте. Возможно, я была более старомодной, чем я думала.

- Итак… кто эти люди? – спросила я, поскольку тишина затянулась – Я имею в виду тех, кто устраивает вечеринку.

- Бенедикты – ответил Эдвард. Что-то было в его тоне, когда он ответил.

- Они тебе не нравятся – догадалась я. Я недоумевала зачем тогда мы идем на эту вечеринку.

- Нет, нет, они милые – Эдвард вздохнул, искоса поглядывая на меня – Но… ладно, я должен предупредить тебя. Их дочь… чересчур фанатичная. Я всегда делаю что угодно, чтобы избежать ее.

Я хотела рефлекторно закатить глаза, но поборола это. Конечно, девушек в любом периоде времени привлекал мой Эдвард… Я не должна была удивляться. И также я не должна ревновать и чувствовать себя неуверенно, напомнила я себе, потому что мои старые чувства пытались вернуться. Как много раз Эдвард говорил мне, что никого до меня не любил? Не чувствовал даже искры интереса. И конечно, его не волновала девушка, все время вешающаяся ему на шею. Это не типично для Эдварда.

Я решила подразнить его по этому поводу

- Так ты решил взять меня с собой как живой щит?

- Нет! – закричал Эдвард, быстро защищаясь – До вчерашнего дня у меня было намерение остаться дома, как обычно, но я подумал, что может быть приятно пойти туда с кем-то, чьей компанией я действительно наслаждаюсь.

Я не могла отрицать порыв счастья, который последовал за этими словами.

- Что ж, теперь я хотя бы буду готова отогнать от тебя других девушек. Не могу же я оставить твое достоинство незащищенным.

Он громко и свободно засмеялся

- Насколько я понимаю, вы, мисс Свон, последняя, кому следовало бы охранять мое достоинство – Намек в его голосе заставил мои ноги дрожать

- И почему это? – спросила я, глядя, как уголок его рта поднялся в непреодолимой ухмылке.

- Потому что, Белла, ты единственная женщина, с которой я испытываю очень большой соблазн мое достоинство потерять.

Я ошеломленно уставилась на него. Утверждение вряд ли было неприятным для моих чувств – я была бы более чем счастлива украсть достоинство моего Эдварда множество раз – но я никогда не ожидала услышать это от этого Эдварда. Очевидно, я недооценила силу его человеческих гормонов.

Он посмотрел на меня, и его улыбка исчезла

- Прости, я оскорбил тебя, да? Мне не стоило говорить этого. Это было неуместно.

И здесь он снова был джентльменом. Я не смогла сдержать усмешку

- Нет, ты не оскорбил меня. Просто удивил, вот и все. Возможно, твое достоинство не нуждается в такой сильной защите, как я думала.

Он засмеялся и остановился на длинной дороге – я поняла, что мы подъехали к массивному дому, такому, который определенно не встретишь в современном Чикаго. Линия машин тянулась до входа, где выходили изящно одетые пары.

- Нет, Белла, я думаю тебе лучше достать меч и щит. Мое достоинство определенно нуждается в твоей защите.

Он усмехнулся мне, стоя в линии автомобилей, но я внезапно занервничала

- Ты должен помнить свое обещание. Не позволять кому-либо еще танцевать со мной.

Эдвард покачал головой, слабо улыбнувшись и близко наклонившись ко мне, мягко прошептал в мое ухо чарующе собственническим тоном

- Конечно нет, Белла. В моих интересах охранять твое достоинство, ты знаешь.

Кровь немедленно прилила к моим щекам, когда он снова отодвинулся, хитро смотря на меня. Я неуверенно засмеялась, пытаясь строго на него посмотреть, но тут же поняла, что у меня не получилось.

- Ты будешь моей смертью, Эдвард Мейсен.

Он просто усмехнулся.

Дом Бенедиктов был прекраснее внутри, чем снаружи, хотя все: начиная от хрустальных люстр, заканчивая сшитыми из плотной ткани коврами - кричало о наличии денег. Некоторые детали были прекрасными, другие же - просто показными.

- О чем ты думаешь? - тихо прошептал Эдвард мне на ухо, так как я прильнула к его руке, когда мы прошли через фойе.

Я сглотнула

- Я думаю, зная себя, что я буду смущаться в течение всего вечера.

Эдвард засмеялся

- Белла, не волнуйся так сильно, честно, я прослежу, чтобы с тобой все было в порядке.

- Удачи - фыркнула я, но внутренне я была довольна. Когда Эдвард рядом я чувствую больше уверенности в себе… чем обычно.

Улыбка осталась на его лице, в то время как он вел меня через массивный дверной проем, ведущий в длинную комнату - гигантскую гостиную, уже полную людей. Элегантно одетая пара стояла в дверях с застывшими улыбками на лицах. Я сообразила, что это хозяева. Она была одета в чисто белое платье, сверкающее от серебряных бусин. Он – в стандартном черно-белом костюме. Если бы они оба не были слегка в возрасте, оба с темными глазами и волосами, они бы выглядели как с обложки каталога.

- Эдвард! - воскликнула женщина, проходя вперед, чтобы смачно поцеловать его в щеку. Я могла представить себе, где ее дочь получила свою чрезмерную фанатичность - О! Я рада, что ты решил прийти после всего. А кто эта очаровательная юная леди?

Я была удивлена, увидев на ее лице ничего, кроме дружелюбия, хотя она в ожидании повернулась ко мне. Честно говоря, я полагала, что она из таких матерей, которые думают, что их дочери заслуживают всего, что хотят, и они будут делать все, чтобы получить это для них. Очевидно, она или знала лучше, или игнорировала дочкины желания. Или Эдвард преувеличивал, в чем я сомневаюсь. Он был чересчур джентльменом, чтобы критиковать поведение женщин.

-Это Белла Свон. Она у нас на лето - сказал Эдвард. Разочарование, которое поселилось во мне, меня удивило. Чего я ожидала - что он объявит о своей вечной любви ко мне? Я не знала, кто мы еще… конечно, он не может представить меня, как-нибудь кроме гостьи

- Белла - продолжил он - позволь мне представить тебе Джона и Клару Бенедикт.

- Как я рада с вами познакомиться - сказала я, пытаясь, чтобы голос звучал восторженно. Они казались вполне приятными - он спокойно потакал жене, она выдавила приветственную улыбку - но мои нервы пока еще были под контролем.

- Взаимно - сказала Клара - Эдвард, не забудь представить ее Ребекке. Она уже убежала со своими друзьями, но она будет рада тебя видеть.

Я быстро скользнула хитрым взглядом по Эдварду и мы отошли. Его лицо выглядело немного жестко.

- Давай я догадаюсь - сказала я, пытаясь подавить улыбку - Она одна из тех, из-за кого я должна быть охранником с палкой?

Эдвард вздохнул

- К сожалению, да. Но если честно я могу ее избегать - ох, проклятье. Неважно.

Я никогда не слышала, чтобы этот Эдвард хоть чуть-чуть ругался, так что я была подготовлена к худшему, когда я проследила за его взглядом и увидела приближающуюся к нам молодую женщину. Плохо. Разумеется, она была великолепна - роскошные темные волосы и глаза достаточно опущенные, чтобы придать им загадочный вид. Я вздохнула. Если бы только она была блондинкой - я могла победить любую блондинку. Но я не могу соперничать с брюнеткой.

- Эдвард, ты пришел! - воскликнула она, полностью игнорируя меня. Я инстинктивно сжала его руку. Она как раз вцепилась в его другую руку, и получилось так, словно мы перетягиваем канат.

Эдвард стрельнул в меня взглядом, явно рассчитывая, перед тем как он повернулся обратно к ней.

- Да, я подумал, что Белле это может понравиться.

Он хотел подчеркнуть мое имя, потому что когда он это говорил, они положил свою руку на мою. Глаза Ребекки сузились, когда они сфокусировались на наших руках, и я, решив забить последний гвоздь в крышку гроба, сказала:

- Да, он боялся, что мне будет скучно - мой Эдвард такой внимательный, ты так не считаешь? - я бурно изливала свои чувства с искусственной простотой, получая удовольствие от шока в ее глазах. Мой Эдвард… он был моим даже притом что, я думала о вампирской версии Эдварда… Он был моим в любом воплощении, я поняла это потому что под незначительными изменениями он в сущности остался таким же. Просто Эдвард.

- О, да, как мило с его стороны – категорически сказала Ребекка, не в силах вселить достаточное количество вежливости в свой голос. Она бросила на меня короткий мрачный взгляд, перед тем как посмотреть на Эдварда из-под своих ресниц. Это была очень грязная уловка – я была хорошо знакома с ней.

- Но, по крайней мере, ты оставишь за мной танец, Эдвард? – спросила она. Я обернулась и поверх плеча увидела группу девочек, с любопытством наблюдающих за нами – ее друзья, полагаю.

- Боюсь мне нечего оставить – ответил он неизменно вежливо, но я различила предупреждающие нотки в его голосе. Я хорошо знала этот тон – он использовал его, когда я пересекала линию его деликатного контроля… Так что он всегда был главным…

- Оу, ладно… - ее щеки слегка порозовели, и мне даже стало немного ее жаль. Получить отказ от Эдварда – это должно быть абсолютно разрушительно. Но она натянула улыбку и продолжила навязываться – Вы бы не хотели сыграть с нами в карты? Мы как раз начинаем.

- Нет, спасибо. Есть еще несколько человек, с которыми я бы хотел познакомить Беллу – сказал Эдвард. Казалось, что его терпение вот-вот лопнет, я сжала его руку, пытаясь его успокоить.

- Хорошо, тогда наслаждайтесь. Увидимся позже.

И, наконец, она ушла. Ее друзья приняли ее как птицу, вернувшуюся в стаю и немедленно начали хихикать вдалеке.

- Действительно есть люди, с которыми ты хочешь меня познакомить? – спросила я немного испуганно, хотя у меня были свои подозрения.

- Нет – признал он, усмехнувшись – Я просто не хотел играть в карты. Блестяще сработано, между прочим. Я думаю, я сделаю тебя постоянным хранителем достоинства твоего Эдварда.

Я покраснела, пытаясь прочитать, о чем он думает в его глазах. Кажется, ему нравилось это притяжательное местоимение, и я не стала от него уклоняться.

- Я думаю это работа, на которую я бы хотела устроиться. Какова заработная плата?

- Хмм… - в его глазах заплясали бесенята в ответ на мой флирт, и мой живот заполнился бабочками. Я не чувствовала такой легкомысленной с… с первой брачной ночи. Мысль была отрезвляющей, но я попыталась скрыть это – Я думаю, что плата является договорной. Почему бы не начать с моей бессмертной привязанности и пойти оттуда?

- Я не знаю… - я сделала вид, что думаю – Я думаю, я соглашусь на твою бессмертную привязанность и твою вечную преданность.

- Идет – улыбнулся он, и серьезность в его глазах заставила меня дрожать. Я знала, он подразумевал это, и это пугало и волновало меня в одно и то же время. Конечно, я уже влюбилась в этого Эдварда… Но чем дальше это зайдет, тем сильнее будет боль, от того, что я оставила его…

Поскольку я избегала его взгляда, я внезапно поняла, что мы стояли на одном и том же месте уже довольно долго, пока вечеринка вокруг нас продолжалась – группы людей окружали комнату, говорили, смеялись, курили, были молодыми и счастливыми. Я постаралась напрячь свой разум и не думать о муже, который мог скучать по мне и волноваться за меня прямо сейчас.

- Итак – сказала я, заставляя себя улыбнуться – Что мы будем делать сейчас?

Он почувствовал изменение моего настроения – я видела, как он помрачнел. Я не знала, как объяснить ему, что это не его вина, так что я даже не пыталась.

- Вскоре будет подан обед, и после него начнутся танцы.

Я попыталась выглядеть весело.

- И мы собираемся стоять здесь до сих пор?

- Нет, вероятно, мы должны крутиться – он вздохнул, посмотрев на людей вокруг нас – Эту часть вечера я бы лучше пропустил.

- Я чувствую то же самое, но я не думаю, что мне стоит поощрять твои уклонения от социальных обязательств – сказала я.

Эдварда улыбнулся

- Хорошо, тогда готовься.

Я сделал это, и он провел меня по комнате, представляя меня людям, имена которых я никогда не вспомню. Большинство из них были друзьями и знакомыми его родителей, старшие люди, которые изливали сентиментальные чувства в отношении Эдварда, и бросали на меня насмешливые взгляды. Я старалась произвести хорошее впечатление, доказать себе, что я достойна Эдварда и его семьи, но большинство людей сохранило ошеломленное выражение лица, когда мы ушли.

Все шло нормально, когда Эдвард вдруг внезапно остановился и потащил меня прочь – подальше от группы парней у камина которые все, как я поняла, курили и смеялись. Независимо от того, чего он хотел избежать, он был недостаточно быстр – парень с грязными светлыми волосами и серыми глазами увидел нас и окликнул Эдварда. Его улыбка не была обычной усмешкой, не была дружественной – это было почти… дико. Очевидно, Эдвард пытался избегать именно его.

- Эдвард, представь нас своей подружке – сказал парень, выпустив колечко дыма от его сигареты. Другие следили за нами, явно размышляя.

Эдвард нахмурился.

- Это Белла – было все, что он сказал.

Тот ухмыльнулся.

- Ну-ка, Эдди, не будь таким грубым. Я Норман Бочард – сказал он мне, протягивая руку. Чувствуя дискомфорт Эдварда, я не взяла ее.

- Приятно познакомиться – сказала я по традиции, оставляя мою левую руку в руке Эдварда и сжимая правую в моем платье.

Норман хмыкнул, словно ощущал мое беспокойство.

- Мы с Эдвардом ходим в одну и ту же школу. Мы сидели вместе в прошлом году.

- Очаровательно – пробормотала я, предполагая, что соседство не удалось. Нахмурившийся Эдвард, наконец, открыл рот и заговорил

- Я не хочу заканчивать воссоединение, но нам еще нужно сделать пару дел. Увидимся позже.

И с этим свежим оправданием, Эдвард потащил меня подальше.

- Что все это было? – спросила я, наблюдая за его лицом – его челюсть была сжата от напряжения. Такое знакомое выражение.

- Норман Бочард, он… не джентльмен – сказал Эдвард сквозь стиснутые зубы – фактически, он восхищается совращением женщин и хвастовством об этом позже.

Я не смогла сдержать улыбку, когда поняла, почему Эдвард так расстроился.

- О, Эдвард – не волнуйся. Я слишком умна, чтобы попасться на его уловки.

Эдвард повернулся ко мне, из-за всех сил стараясь удержать хмурый взгляд, но проскользнула в уголках его губ.

- Да, я вижу, что ты причинишь ему большой ущерб первой. Но это не значит, что я должен был стоять там и наблюдать, как он глазеет на тебя.

Он стал еще более угрюмым, обдумывая эту мысль. Я просто не смогла сдержать усмешку.

- Ох, Эдвард. Ты восхитителен, когда становишься собственником и ревунешь.

- Я не собственник. И не ревную – сказал он, защищаясь.

- Конечно, ревнуешь – поддразнила я его – Но я правда не возражаю – я думаю, что это мило.

Но Эдвард все еще хмурился. Я остановилась, вынуждая его остановится и стать передо мной.

- В чем дело, Эдвард?

Он очень нетипично вздохнул и его взгляд проник прямо сквозь меня

- Я не знаю что именно с тобой происходит, Белла. Есть моменты, подобно этому, когда я думаю, что ты можешь чувствовать тоже, что и я – и есть другие, когда ты где-то далеко, словно мечтаешь о ком-то другом…

Я почувствовала ужас. Как я дала причину этому Эдварду тоже сомневаться во мне? Я вздохнула и подошла ближе, как всегда потрясенная температурой его тела в этой непосредственной близости.

- Эдвард, я обещаю, каждая часть меня с тобой.

- Каждая часть? – его голос был спокойным, но в глазах светилась надежда.

- Каждая часть – повторила я – Конечно, это не легко отпустить прошлое полностью – но с тобой… это то, где я хочу быть – Это не была ложь, это была только половина правды – я хотела быть с Эдвардом. Но мое сердце не могло решить с каким Эдвардом – и никак не могло соединить их вместе, как должно было.

- Ты действительно так считаешь? – надавил он – ты не говоришь это только потому…

- Я бы не врала об этом – оборвала его я. Мое сердце затрепетало от его улыбки – я никогда не устану видеть эту усмешку, ямочку на левой щеке и смеющиеся уголки глаз. Эту же самую улыбку он будет дарить мне вечность.

Звон часов нарушил момент между нами, и улыбка Эдварда немного поблекла.

- Время обеда. Готова?

Я чувствовала себя более чем готовой – не только для остатка ночи, но и для всего моего времени здесь

- Да. Идем.

Обед был роскошным. Меня посадили за необычайно длинный стол, с Эдвардом с одной стороны, и с застенчивым рыжеволосым мальчиком с другой. Он представился как Артур Митчел, но больше не проронил ни слова.

Хотя вокруг нас оживленно велась беседа, в основном я разговаривала с Эдвардом. Это невежливо, я знала – даже в мое время это не соответствовало нормам этикета – уделять все свое внимание одному человеку при общественном сборе. Но я не могла ничего с собой поделать. Он был слишком захватывающим.

- Расскажи мне о своей школе – попросила я. Мое любопытство было задето нашей стычкой с Норманом – Где она? Как долго ты там учишься?

Эдвард улыбнулся потоку моих вопросов.

- Это школа в Пенсильвании, которая готовит студентов к высшему образованию – я учусь там уже пять лет. Мой отец хочет, чтобы я стал адвокатом, подобно ему. Я уверен, он уже пытается потянуть за нужные ниточки в Гарварде, несмотря на то, что у меня еще есть год.

Что-то в его голосе выражало недовольство.

- А ты не хочешь быть адвокатом? – предположила я, все еще ковыряясь в моем ужине. Он не был похож на те, к которым я привыкла, и меня смущал тот факт, что я не знала, что именно я должна есть… но я не хотела казаться грубой, не притрагиваясь к нему.

- Я думаю, что это терпимая профессия, но меня она никогда особо не интересовала – ответил Эдвард. Его голос звучал достаточно расслабленно, но я засомневалась, что он говорил с кем-нибудь об этом раньше.

- Чем тебе хочется заниматься, тогда? – спросила я

Эдвард усмехнулся.

- Пойти на войну, конечно.

Я закатила глаза, борясь с желанием ткнуть его вилкой. Это бы было верхом дурного воспитания.

- Кроме этого. Война не продлиться вечно.

Нахмурившись, Эдвард задумался.

- Я не знаю. Я никогда всерьез не задумывался над этим. Я люблю музыку… но это не профессия, ведь так?

- Это может ей быть – поощрила я – Если ты захочешь. Ты мог бы стать великим композитором.

Эдвард усмехнулся.

- Большинство великих композиторов были несчастны. Их жизнь была по истине скандальной, к тому же – как бы я мог так поступить со своей будущей женой и детьми?

Я натянуто улыбнулась, зная, что у него никогда не будет такой жизни.

- Возможно, ты мог бы разрушить шаблоны и стать не скандальным композитором. Я уверена, твоя семья была бы счастлива поддержать тебя.

Эдвард поднял голову.

- Ты бы вышла за композитора?

Ох, это был тяжелый вопрос.

- Если бы любила его, да – я наклонилась, чтобы глотнуть воды.

- Хмм… - размышлял Эдвард, тоже сделав глоток – В какого человека ты бы смогла влюбиться тогда?

Очередной тяжелый вопрос. Как серьезно он воспринимал мой ответ? Судя по его лицу, мне следует быть осторожной.

- Хорошо… - начала я – Я могла бы полюбить кого-то со строгими принципами... Кого-то, кто хранил бы мои желания в своем сердце. Кого-то, с кем бы мне было легко говорить, но так же легко и молчать… Кого-то, кто бы любил меня безоговорочно – закончила я. Да, это был подходящий ответ. Все это относилось к Эдварду – к обоим Эдвардам.

От его ответа меня спасло появление слуг, которые появились, чтобы убрать очередное блюдо. Я воспользовалась моментом, чтобы осмотреть комнату, и пожалела об этом – мои глаза встретились с Норманом Бочардом, который послал мне хитрую усмешку. Я отвернулась, обратно к Эдварду.

- Так что за история с Норманом? – спросила я, застав Эдварда врасплох – Кажется, он действительно тебе не нравится.

- Я уже рассказал тебе – ответил Эдвард, но я знала, что здесь было что-то большее. Его челюсть была напряжена.

- Ты не говоришь мне, потому что это так плохо, или потому что ты боишься оскорбить мои тонкие женские чувства?

Взгляд Эдварда стал еще угрюмее, и он откусил кусочек от его еды, задумавшись.

- Просто… Он обычно брал девушек в нашей комнате. И я должен был сообщить об этом, или попытаться его остановить, но…

Мне с трудом удалось не выдать свой смех. Только Эдвард мог чувствовать себя виноватым, потому что он не помешал своему соседу по комнате иметь связи с согласными на то участниками.

- Он нашел бы повод, независимо от того, что бы ты сделал, Эдвард. Ты только бы обрел кучу проблем, если бы пошел против него, я думаю. Он кажется мстительным типом.

Его лицо расслабилось – он выглядел таким освобожденным.

- То есть ты не думаешь, что я… что я…

- Сообщник в серии подлых дел? Нет, Эдвард, не думаю – сказала я, не в силах сдержать смех в конце.

Он вытаращил глаза на меня, пока я боролась с тем, что я сдерживала всю ночь

- Тебе смешно.

- Немного – застенчиво подтвердила я – Но я сказала, что люблю строгие принципы, разве нет?

Я могла сказать, что он понял то, что я хотела сказать, но не могла. Его ответная улыбка была сияющей.

- Следующее блюдо будет последним – сказал Эдвард, аккуратно меняя тему – Тогда начнется танец.

Мой стон был смущающе громким. Я покраснела, когда несколько взглядов обратились ко мне. Когда их внимание снова сосредоточилось на чем-то другом, я шлепнула Эдварда по руке – его трясло от смеха.

- Ты знаешь, что я оттопчу тебе все ноги, верно? – прошипела я.

Он усмехнулся.

- Если бы я мог выбирать – ты бы ступала мне на ноги всю ночь.

В конце концов, мы танцевали, и это действительно, казалось, длилось всю ночь. Эдвард приложил все свои усилия, и он танцевал очень хорошо… но очевидно только вампир мог иметь дело с моей нехваткой координации, потому что у Эдварда будет несколько оттоптанных пальцев ноги позже.

- Это действительно так ужасно, как ты представляла? – прошептал Эдвард, крепко держа меня, когда мы кружились по комнате Бенедиктов под медленную песню.

- Не совсем – улыбнулась я под его пристальным взглядом. Я все еще не могла устоять под глубоким зеленым его глаз, пленяющих меня так же легко, как и янтарные, которые у него были.

- Проклятье, слабая похвала – вздохнул Эдвард и его пальцы немного сжались на моем бедре – Я думаю, мне придется постараться, чтобы произвести на тебя впечатление.

Я захихикала

- Тебе не нужно производить на меня впечатление, Эдвард.

- Так как я хочу, нужно, я думаю, что я все еще могу сделать что-то более впечатляющее – настоял он. Я боялась узнать, что именно он имеет ввиду, поэтому я просто не спрашивала, а он не стал давить на меня.

Мне было хорошо в его руках прямо сейчас, но я не была полностью готова встретиться с будущим которое ждет меня здесь, в этом времени, с этим Эдвардом… Я только что определилась со своими чувствами к этому Эдварду. Со своей любовью к этому Эдварду. Но я не могла справиться с тем, что это значило для меня.

Мы танцевали еще две песни. Я примерно знала людей вокруг нас – Норман вел Ребекку, у нее был такой мечтательный вид, словно он был кинозвездой. Я не могла уделять им слишком много внимания.

Толпа начала сокращаться – остались только самые постоянные танцоры. Я чувствовала, как мои глаза начали слипаться, и я все больше и больше опиралась на Эдварда, который держал меня.

Он хихикнул.

- Я думаю, мне стоит отвести тебя домой, пока ты не заснула прямо здесь на танцполе – сказал он, неохотно отделяясь от меня, хотя его рука поддерживала меня за талию.

- Вероятно это хорошая идея – пробормотала я, позволяя ему увести меня из теплой комнаты. Мистер и миссис Бенедикт уже были у дверей, прощаясь с гостями. Я заставила себя приободриться, чтобы сказать пару обычных шуток. Они не задержали нас надолго и скоро мы шли к машине. Хорошо, Эдвард шел, а я спотыкалась.

Он фактически занес меня в машину. Когда он залез внутрь, он притянул меня к себе, и я дремала на его плече всю дорогу домой.

Я проснулась от странного покачивания, и когда я открыла глаза, я поняла, что Эдвард нес меня домой.

- Я могу идти – пробормотала я, пытаясь спуститься.

- Не двигайся, или я могу уронить тебя – сказал он, уже неся меня вверх по лестнице. Я расслабилась, достаточно удовлетворенная, хотя я не могла предположить, что для этого Эдварда я была легкая, как перышко.

Эдвард вошел в мою комнату и мягко усадил меня на кровать. Я с трудом сохраняла вертикальное состояние.

- Тебе нужна помощь? Я могу позвать свою маму – предложил он, снимая с моих рук перчатки.

Я улыбнулась.

- Нет, нет, не буди ее. Но можешь помочь мне вытащить шпильки из волос? Я не думаю, что я смогу найти их всех…

Он засмеялся.

- Хорошо - Он включил один из настенных подсвечников и вернулся ко мне, рассматривая мои волосы - Совершенство, что моя мать сделала для этого?

Я фыркнула.

- То, что может сделать девчонку, подобную мне, красивой.

Эдвард покачал головой, доставая шпильки отовсюду, где он только смог их найти.

- Ты всегда красивая, глупая девчонка.

- Кажется, так думаешь только ты – сказала я со вздохом, который превратился в зевок – Возможно, это что-то значит.

- Возможно – мягко согласился он. Его рука коснулась моего плеча, поскольку он искал шпильки в волосах, опустившихся на спину.

Мы молчали, когда он закончил. Я смаковала ощущение его пальцев, скользящих по моей голове, моей шее. Тепло его пальцев было странным, но бесспорно приятным… оно было похоже на прикосновение Эдварда, от которого по нашей коже бежали искры.

- Все – пробормотал он, когда последние пряди моих волос свободно рассыпались. Я облегченно вздохнула.

- Спасибо

Его пальцы остановились, расчесывая мои, без сомнения, запутавшиеся локоны. Я наклонилась к его прикосновению, позволяя себе наслаждаться им.

- Я рад, что ты пошла со мной сегодня – спокойно сказал он. Его пальцы, запутавшиеся в моих волосах, переместились, поглаживая чувствительную кожу за моим ухом. Я замурлыкала от его прикосновения, и он продолжил движения.

- Я тоже рада – с трудом сказала я, смотря в его темные глаза, наполненные страстью. Я тяжело сглотнула.

- А теперь мне следует дать тебе поспать – прошептал он, убирая руку

Я хотела попросить его остаться, но знала, что могло случиться, если он останется, и это будет иметь последствия.

- Хорошо.

- Спокойной ночи, Белла – вздохнул он и наклонился легко поцеловать меня, но я удержала его, возвращая ему поцелуй. Я приоткрыла рот, достаточно, чтобы он понял, чего я хочу. Наши языки чувственно скользили вместе, горячо и нетерпеливо. Я застонала, и он резко среагировал, отстранившись.

- Я лучше пойду… пока я не сделаю что-нибудь, о чем мы оба будем жалеть.

Я попыталась удержать внезапный порыв чувств, отражавшийся на моем лице хоть под каким-то контролем

- Да, возможно это будет лучше всего.

Он задумчиво улыбнулся, задержавшись в дверном проеме.

- Спокойной ночи – снова сказал он

- Спокойной ночи, Эдвард.

Еще не прошло и дня с тех пор, как Белла исчезла, но по моим воспоминаниям, я уверен, в прошлом прошла по крайней мере неделя. Я мог только надеяться, что странное изменение во времени скорее вернет мне ее. Любая другая мысль была… невыносимой.

Мое прошлое я максимально использовало ситуацию… не то чтобы я мог обвинить его. Разве не я сказал, что сделал бы все, чтобы она стала моей, если бы я встретил ее тогда? И мое прошлое доказывало это – мысли о войне вылетели из его головы, хотя он все еще притворялся, что это не так. Сейчас все его мысли сосредоточились на том, как обеспечить дом и жизнь для Беллы. Я больше не мог ревновать… Я знал те чувства. Это были мои чувства. Но страх все еще остался. Если у меня все получится с Беллой в прошлом, если я мне удастся избежать эпидемии и жениться на ней, как я хочу… увижу ли я ее когда-нибудь снова?

Я позволил потоку воспоминаний закружить меня… наш первый поцелуй в летнюю жару, смешивающийся с нашим поцелуем после того как мы покинули поляну… разные чувства, но оба непреодолимые. Оба – Белла. Я вздохнул, борясь с тоской, которую разбудили во мне новые воспоминания. Моя Белла… чего бы только я не отдал, чтобы держать ее в объятиях сейчас, чувствовать ее мягкость кончиками пальцев…

- Я хочу взять ее на вечеринку к Бенедиктам – сказал я матери, борясь со смущением. Она прекрасно знала, как я ненавидел подобные социальные обязанности, так что она могла легко угадать мою мотивацию – желание понравиться Белле, впечатлить ее, покорить ее сердце…

- Что ж, я не могу сказать, что я сильно удивленна – ответила она, знающе улыбнувшись – Она уже согласилась пойти?

- Да – пробормотал я. Мое лицо покраснело.

- Я позабочусь о ней – сказала она – она будет королевой бала.

Я закатил глаза, и она усмехнулась…

…Я проснулся в середине ночи. Она стояла там в ее белой длинной ночной рубашке, подобно ангелу или призраку, пришедшему, чтобы забрать меня.

- Я скучаю по дому – сказала она мне. Я взял ее руки в свои, радуясь любому оправданию быть ближе к ней, счастливо воображая жизнь, где я мог так лежать около нее каждую ночь… но ее печаль преследовала меня. Тоска в ее глазах не была полностью моей. Она все еще думала о ком-то еще… ее Джейкобе? Мне было больно от этой мысли…

Но… Я знал лучше. Это не был Джейкоб. Она скучала по мне, я должен верить в это, или я сойду с ума. Было ясно, что она отвечает на чувства моего прошлого, но почему? Потому что она скучала по мне в настоящем? Или она чувствовала то же самое желание, что и я оба раза, потребность в ней в любом времени и любой форме? Она чувствовала то же самое по отношению ко мне? Могла ли она любить мою человеческую и мою вампирскую сущность одинаково безоговорочно?

Вернется ли она ко мне, когда мое человеческое прошлое могло столько предложить ей?

- Мне бы хотелось, чтобы я мог остановить время и оставить тебя такой навсегда

Да… Я знал эти чувства.

Эдвард? - На этот раз это была Розали, медленно приближающаяся ко мне. Я кивнул, разрешая ей приблизиться. Моя семья была как на иголках из-за меня с тех пор, как пропала Белла, и я отказывался двигаться с места в лесу, где я наблюдал за ней.

- Ты жутко боишься, да? – сказала она, садясь рядом со мной. Я улыбнулся ее нехватке такта.

- Совершенно – согласился я – Ты бы не боялась?

- Боялась – медленно кивнула она – Если бы это был Эммет… Я бы боялась, что он не смог бы вернуться ко мне. Или, что он любил бы меня больше, если бы я была человеком… если бы я могла дать ему детей, семью.

- Тогда разве мне не следует волноваться? – неуверенность легко разрасталась, теперь, когда она первая озвучила это вслух – Если бы у тебя был шанс иметь жизнь, которую ты всегда хотела, с Эмметом и со всем другим – разве ты бы не воспользовалась им?

Розали пожала плечами.

- Если бы это было возможно – может быть. Но если бы я была на месте Беллы, то вряд ли. Я бы не изменила ни одного обстоятельства, которое бы привело меня к встрече с Эмметом. Я бы не рискнула позволить ему провести вечность одному, и я уверена, что и он чувствует то же самое. И я уверенна, что Белла тоже. Кроме того. Белла не из тех, кто хочет остепениться и иметь семью. Это слишком обычно для нее.

Я улыбнулся.

- Было бы замечательно, если бы она сделала правильный выбор, на этот раз.

- Ты ведь не хочешь, чтобы она осталась, не так ли? – спросила Розали, зная мою склонность к самопожертвованию.

- Нет… нет, не теперь, когда мы слишком далеко зашли, чтобы я провел вечность без нее.

Розали похлопала рукой по моему плечу, в жесте, очень напоминающем Эммета.

- Прекрати волноваться, Эдвард. Ты только заработаешь себе головную боль.

Я смотрел, как она уходит, чувствуя себя немного лучше. Ее заверение помогло, но как долго оно могло противостоять воспоминаниям, заполняющим мою голову?

- Я не знаю, что именно с тобой происходит, Белла. Есть моменты, подобно этому, когда я думаю, что ты можешь чувствовать тоже, что и я – и есть другие, когда ты где-то далеко, словно мечтаешь о ком-то другом…

О ком-то другом, вроде Джейкоба. Ее прошлой любви. Будет ли она все время цепляться за эти воспоминания, мечтая о ком-то, недостойном ее? Я могу сделать больше. Я могу быть лучше для нее.

- Эдвард, я обещаю, каждая часть меня с тобой.

Мое сердце с надеждой затрепетало.

- Каждая часть?

- Каждая часть – сказала она – Конечно, это не легко отпустить прошлое полностью – но с тобой… это то, где я хочу быть

- Ты действительно так считаешь? – надавил я, не уверенный в том, что она не просто жалеет мои очевидные чувства к ней – ты не говоришь это только потому…

- Я бы не врала об этом – сказала она настолько искренне, что я поверил… и радость, пришедшая с этой верой, была невероятно сильна.

Я женюсь на этой девушке. Я был абсолютно уверен. Я сделаю ее такой счастливой, что ее прошлая любовь будет казаться ей всего лишь плохим сном, забытым после пробуждения…

Что она имела в виду? Я прокручивал в голове ее слова снова и снова. В них был двойной смысл? Я замечал странный акцент, указывающий на обоих из нас, каждый раз, когда она обращалась ко мне в прошлом… или она действительно была полностью честна? Был ли 1918 тем, где она хотела находиться? Действительно ли она была готова отказаться от того, что случилось в это время, от наших планов на будущее?

Я громко застонал. Если бы я только знал ответы! Я бы отдал что угодно, чтобы поговорить с Беллой, узнать чего именно она хочет. Это знание позволило бы мне выбрать курс дальнейших действий. Я мог бы терпеливо ждать, если я был уверен, что она хочет вернуться ко мне. Я мог бы ждать ее вечность. Но если она никогда не вернется…

- Я думаю, мне стоит отвести тебя домой, пока ты не заснула прямо здесь на танцполе – сказал я, девушке, засыпающей на ходу в моих руках. Она была восхитительна в сонном состоянии, со слегка надутыми полными красными губками. Ее темные глаза были невероятно теплы, когда она смотрела на меня.

Она заснула в машине, и я наслаждался близостью ее тела, его мягкими кривыми и ее теплой кожей под моими пальцами. Я напомнил себе, что она была в моих руках охотно… Я не мог избежать волнения, что я пользуюсь своим преимуществом, или чувства вины из-за того, что я жаждал ее. Она заслуживает лучшего, чем это…

Не желая разбудить ее, я занес ее внутрь. Она проснулась, слабо протестуя, но у меня не было даже мысли опустить ее. Неся ее таким образом, в свадебном стиле и в этом платье я чувствовал, как сердце волновалось от радостной надежды. Когда-нибудь, возможно, мы будем идти точно так же, но я буду нести ее в наш собственный дом и в спальню, которую бы мы разделили… И будет совершенно правильно, в той ситуации, снять платье с ее тела, чтобы прикоснуться к ней так, как я хочу…

Я оборвал свои фантазии, как только зашел в ее спальню. Время быть джентльменом, и я относился к ней со всем уважением, которого она заслуживала.

Она попросила меня помочь достать шпильки из ее волос. Я не мог быть счастливее – желание запустить руки в ее густые шелковые волосы извело меня с первой нашей встречи, когда я положил глаз на нее. Любое оправдание коснуться, почувствовать…

Все шпильки были убраны, но я не мог перестать касаться… ее волосы были такими же мягкими, как я и думал. Я представлял ее волосы, рассыпавшиеся по подушке, я мечтал зарыться в них руками, когда я отодвинусь от нее, целуя ее мягкие губы, держа ее тело также близко, как этим вечером, когда мы танцевали…

- Я рад, что ты пошла со мной сегодня – сказал я, лаская нежный участок кожи.

- Я тоже рада – сказала она. Ее глаза были настолько невинны. Пора было уходить.

Но сначала… один поцелуй. Поцелуй был бы вполне приемлемым, разве нет? Так что я коснулся своими губами ее, осторожно, не переступая через невидимую границу, но она оказалась истинным искушением, предлагая мне горячий откровенный поцелуй… поцелуй любовников, вместе деливших простыни… поцелуй, от которого я еще долго буду просыпаться по ночам…

Мне необходимо прекратить это. Иначе я буду настаивать на большем, а сейчас не время.

Я неохотно остановил ее, и, надеюсь, я не выдумал то же самое нежелание на ее лице…

Воспоминания были достаточно свежи, чтобы измучить меня, воскрешая воспоминания горячих ночей в Италии и таких же страстных поцелуев… за исключением того, что я никогда не чувствовал такой же свободы, что в моих мучительных воспоминаниях. Быть настолько поглощенным ей… такое сильное чувство… я хотел испытывать его, так же как и мое прошлое, снова и снова…

- Как прошла вечеринка? – спросила моя мать, улыбаясь – Вы вернулись довольно поздно.

- Это было чудесно – признал я, поворачиваясь к окну, через которое видел детей, играющих на улице. Белла ушла, увидеться с ее другом, доктором, и на этот раз она не дала мне пойти с ней. Я старался не позволять этому беспокоить меня.

- Я, возможно, танцевал с ней слишком долго – сказал я, зная, что мою мать не устроит простой ответ, который я дал – она была истощена, когда мы вернулись домой. Но я не мог остановиться. И я не мог заставить себя отойти от нее всю ночь. Пойдут сплетни. Но мне все равно.

Я обернулся, оценивая кривоватую улыбку на ее лице.

- Что? Я всегда знала, что ты влюбился в нее. Это отражалось на твоем лице с первого раза, когда я увидела, как ты говорил с ней.

- Я хочу жениться на ней – беспокойно сказал я. Моему отцу это не понравиться. Я, как предполагалось, не должен жениться до окончания юридической школы, и определенно не на девочке без семьи, денег, и каких-либо связей. Но, так или иначе, неодобрение моего отца не пугало меня так, как обычно. Я рискнул бы этим ради нее.

- И опять же я не удивлена – улыбнулась моя мама – Все получится, так или иначе. Когда-нибудь. Я могу это видеть.

Я нахмурился. Я не сомневался в своей матери, но мне не понравился способ, которым она это выразила…

Я нахмурился в настоящем, тоже. Что знала моя мать, чего я не знал?

Я проследовала по адресу, который дал мне Карлайл, благодаря указаниям матери Эдварда. Всю предыдущую ночь я не могла уснуть, думая о всевозможных результатах развития отношений с этим Эдвардом и о возможных последствиях этого в будущем, и поняла, что это все просто не вмещается в моей голове. Мне нужно было поговорить с умным, рассудительным человеком, и к счастью, единственный человек, который знал мою ситуацию был именно таким.

У Карлайла был классический особняк около больницы. Я улыбнулась, когда увидела аккуратную кирпичную кладку и опрятную отделку. Эсме бы понравилось это.

Дверь открылась прежде, чем я подняла руку, чтобы постучать, и Карлайл встретил меня с улыбкой.

- Я слышал, как ты идешь – объяснил он – заходи.

- Спасибо – пробормотала я, обходя его, чтобы войти. Дверь мягко закрылась позади нас.

Он указал на дверной проем справа

- Гостиная там.

Комната была светлой и просторной, как и в их доме в Форксе, но намного более свободной. Там стоял синий диван, который казался очень удобным, и большой кофейный столик с книгами на нем. Одну стену занимал камин, другую – большие окна.

- Прекрасный дом – сказала я, садясь на один край дивана.

- Спасибо – ответил он, садясь на другом конце, ко мне лицом – Что привело тебя сюда, Белла?

Я нервно пригладила свою блузку.

- Все становится… серьезно с Эдвардом. Мне кажется. Прошлой ночью он намекал на брак. И, ну, в общем, это не плохо, но… я волнуюсь. Я имею в виду, все происходит так быстро, и я нахожусь в прошлом Эдварда, где я не должна быть – что если я нарушу ход событий, и он никогда не заболеет и не станет вампиром? Но тогда я никогда не встречу его, и не загадаю желание, которое отправит меня сюда, и ничего этого снова не случится, и… и я запуталась.

Карлайл терпеливо выслушал мою торопливую и сбивчивую речь, и улыбнулся.

- Ты действительно находишься в сложном положении, правда? Мне жаль, что я не могу дать тебе определенных ответов – как ты сама понимаешь твоя ситуация беспрецедентна. Но, тем не менее, я думал об этом, и у меня есть теория, которая может помочь тебе.

Я ухватилась за его слова, как за спасательную шлюпку на Титанике.

- Все лучше, чем ничего.

Усмехнувшись, Карлайл кивнул.

- Мне кажется, что физически ты не можешь сделать ничего, что приведет к невозможности твоего пребывания здесь. Как ты сказала, если ты изменишь что-то, что кардинально поменяет твое будущее, это предотвратит твое появление здесь – что и уравновесит все. А если так – что заставит тебя вернуться сюда? Если все просто вернется на круги своя? Не думаю, что это возможно.

Я нахмурилась

- Это имеет смысл, но…что случится, тогда? Если я попытаюсь сделать что-нибудь, что слишком все изменит, какая-то невидимая сила просто остановит меня?

Карлайл пожал плечами – я никогда не видела, чтобы он сделал такой недостойный его жест.

- Возможно, это значит, что чтобы бы ты ни сделала, все случится именно так, как должно.

Я медленно кивнула.

Я надеюсь, что вы правы…вы должны быть правы, потому что я не могу…я не могу застрять здесь. Я не могу прожить всю свою жизнь здесь, независимо от того, как сильно я люблю Эдварда этого времени, потому что я должна вернуться к моему Эдварду… У меня был шанс провести вечность с ним, и я скучаю по нему так сильно, это убивает меня…

Я смутилась, почувствовав слезы на моем лице, и торопливо смахнула их.

Карлайл удивил меня, опустив руку мне на плечо.

- Ты должна верить, Белла. Твоя любовь экстраординарна – ты зашла так далеко не для того, чтобы проиграть теперь.

- Вы правы – пробормотала я, вытирая свое лицо, чтобы придать ему более или менее нормальный вид – Но действительно трудно не боятся сейчас.

- Я знаю – сочувственно сказал Карлайл – Я не могу сказать, как бы я отреагировал на это в будущем – насколько далеко это прошлое для тебя, Белла?

Я поджала губы.

- Почти на девяносто лет.

Карлайла, казалось, немного удивило это признание.

- Да, правда. Тогда тебе очень тяжело.

Я фыркнула

- Вы могли бы сказать это.

- Я могу как-нибудь еще помочь тебе?

- Нет – я покачала головой – Вы не можете постоянно следовать за мной, и сообщать мне обо всем, что я сделала или сказала неправильно. Я выкарабкаюсь.

Карлайл посмотрел в окно.

- Солнце садиться – сказал он – Скоро мне нужно будет отправиться в госпиталь. Ты сможешь благополучно добраться до дома?

- Здесь недалеко – заверила его я – К тому же я уверена, что Эдвард будет нетерпеливо ждать меня. Ему не понравилось, когда я не позволила ему пойти со мной.

Карлайл усмехнулся

- Боится, что у него есть соперник, я уверен. Тебе лучше пойти и успокоить его.

- Верно – я закатила глаза – не хочу, чтобы он сомневался на этот раз.

Карлайл указал мне на дверь – было все еще слишком много солнечного света, чтобы он мог проводить меня. Я не очень-то волновалась. И хотя я хорошо знала, что Чикаго было опасным местом даже в 1918, но человеческие угрозы казались несерьезными, по сравнению со сверхъестественными, с которыми я сталкивалась.

Прогулка домой действительно была весьма приятной, я наблюдала, как солнце опускается за крыши домов, и мужчины, женщины и дети спешат домой. Я без инцидентов дошла до угла улицы – моей улицы теперь, я думаю.

К сожалению, весь путь до дома без инцидентов пройти я не смогла.

- Белла! – голос был веселым, но холодок прокатился по моей спине от него. Посреди улицы я увидела Нормана Бочарда, который улыбался мне, словно мы были старыми друзьями. Мое лицо автоматически скривилось, прежде чем я смогла побороть гримасу.

- Здравствуйте, мистер Бочард – сказала я, не переставая идти. Я видела этот взгляд раньше у других мужчин, и он не нравился мне ни на толику.

Норман раздраженно пересек улицу, и легко догнал меня. Я поежилась, когда услышала его дыхание около своего уха.

- Почему так формально, Белла? – спросил он, отдышавшись – Разве мы не друзья?

- Мы просто знакомые – сказала я сквозь зубы, ускоряя шаг. Осталось пройти только два здания. Если бы я только не была так далеко… конечно, он не попробует сделать что-нибудь прямо перед домом… - И, зная вашу репутацию, я не думаю, что я хочу даже ими быть.

Внезапно он схватил меня за руку и дернул назад.

- Брось, Белла. Ты же не будешь слушать сплетни. Я не столь сомнителен, как они меня выставляют.

Я окинула взглядом улицу, надеясь найти кого-нибудь, кто мог бы помочь, или, по крайней мере, отпугнуть его.

- Рассказы твоего бывшего соседа по комнате вряд ли можно считать сплетнями. Дай мне пройти, пожалуйста.

Норман легко засмеялся и его серые глаза вспыхнули.

- Ох, Эдвард. Что он наговорил с его высокими моральными принципами? Что я распутник, обманывающий несчастных молодых женщин? – он снисходительно кудахтал – Он просто не понимает, что я знаю, как доставить удовольствие леди – он наклонился ближе и продолжил – Я знаю, как сделать ее счастливой, и… удовлетворенной. Я сомневаюсь, что дорогой Эдвард когда-нибудь поймет это.

Парень достаточно отвлекся, распевая собственные похвалы, чтобы я смогла выдернуть свою руку и бросится вниз по улице. По инерции он споткнулся, прежде чем смог последовать за мной.

- Белла! – позвал он меня, его шаги были громкими, поскольку он шел за мной – Не злись. Я просто хочу дать тебе то, что заслуживает такая красавица, как ты.

Я фыркнула. Шаги начали затихать.

- Я знаю, что я заслуживаю по твоему мнению, и поверь мне, я этого не хочу! – бросила я через плечо, прежде чем бросилась в открытые ворота дома Мейсенов. Я захлопнула ворота также быстро, и резко повернулась к подъезду… где меня ждал Эдвард.

С облегчением, я кинулась в его объятия. Не то чтобы я не могла вытерпеть подобное предложение. Это было просто… просто гнусное предложение в 1918. Но подобные вещи не должны были быть столь… открытыми в этом времени, и это, вероятно, было плохим знаком.

- Белла! – все еще кричал Норман позади меня, мчась к воротам.

Эдвард сжал руки на моей талии, и я увидела, что его глаза были разъяренными – такими же, как в ту ночь в Порт-Анджелесе, когда он спас мне жизнь, и я поняла, что люблю его.

- Ты в порядке? – тихо спросил он, пристально смотря на меня. Я безмолвно кивнула.

- Эдвард! – громко позвал Норман из-за ворот. Я повернулась и увидела улыбку на его лице, словно у Чеширского кота – Мы с Беллой просто обсуждали лучший способ понравиться женщине. Тебе лучше хорошо позаботиться о ее потребностях, чтобы не вынуждать ее искать удовлетворения в другом месте.

- Я слышал конец вашей беседы – выдавил Эдвард – И ты больше не повторишь ее.

Норман просто засмеялся, разворачиваясь

- Еще посмотрим!

После его ухода еще некоторое время между нами висела напряженная тишина. Эдвард не ослаблял свою хватку, и я и не хотела, чтобы он это делал.

- Я собирался пойти искать тебя – сказал он, наконец. Я с облегчением увидела, что его плечи расслабились – Уже темнело… Я волновался. Очевидно, не без причины.

Я слегка улыбнулась. Теперь, когда я была с ним, мне уже не было страшно.

- Я не думаю, что тебе действительно следовало волноваться. Норман головная боль, но я не думаю, что он бы настолько вышел за рамки.

Эдвард нахмурился.

- Ты не знаешь его. Он абсолютно неустанен – он никогда не остановится, пока не получит то, что хочет. Вызов только забавляет его.

Это напомнило мне о гораздо более опасном существе, любившем вызов.

- Я сталкивалась с худшим, Эдвард. Не волнуйся.

- Как будто бы я могу перестать волноваться за тебя – Эдвард закатил глаза – мы оба знаем, какие неприятности ты можешь нажить при нормальных обстоятельствах. Я даже боюсь представить, что случится, когда кто-то будет преднамеренно создавать тебе проблемы.

- Я справляюсь достаточно хорошо – вспыхнула я, отстраняясь от него – Правда, Эдвард, я не хочу, чтобы ты нервничал по этому поводу.

Эдвард подтолкнул меня в дом.

- Я не нервничаю – защитно добавил он. Его мать, которая как раз была в прихожей, улыбнулась.

- Конечно, нервничаешь, дорогой. Теперь дай Белле освежиться перед ужином.

Эдвард бросил недовольный взгляд на мать, когда я, смеясь, убежала вверх по лестнице. Улыбка спала с моего лица, когда я оказалась вне воля зрения. Что мне делать с Норманом Бочардом?

Настоящее время.

Заплаканное лицо Беллы в воспоминаниях Карлайла заполнило меня и радостью, и болью одновременно. Я ненавидел все, из-за чего она расстраивалась, все, что заставляло ее чувствовать боль… но теперь я знал. Я видел ее слезы, я слышал тоску в ее голосе.

- Я надеюсь, что вы правы…вы должны быть правы, потому что я не могу…я не могу застрять здесь. Я не могу прожить всю свою жизнь здесь, независимо от того, как сильно я люблю Эдварда этого времени, потому что я должна вернуться к моему Эдварду… У меня был шанс провести вечность с ним, и я скучаю по нему так сильно, это убивает меня…

Она все еще любит меня, она скучает по мне так же сильно, как и я скучаю по ней. Это все, что я хотел услышать. Наблюдать за ней в прошлом все еще было не просто, не зная, вернется ли она ко мне… но знание того, что она хочет вернуться делало ожидание возможным.

Следующие дни прошли быстро и спокойно. Июль незаметно перетек в август. К своему облегчению я больше не сталкивалась с Норманом – не знаю, сдался ли он, или у него просто не было возможности побеспокоить меня. Все эти дни я выходила из дома только по необходимости и с Эдвардом. Вечеринок больше не предвиделось, и выходить из дома одной не было причин.

Мы никогда не говорили о развитии наших отношений, но это ощущалось в случайных прикосновениях и бесчисленных часах, которые мы провели вместе. Часть меня хотела большего, другая же часть была счастлива просто быть рядом с ним.

Третьего августа определенно выдался самым жарким днем в году. Я читала в комнате, где все окна были открыты настежь. Элизабет нигде не было – наверное, она спасалась от жары своими способами. Я была ничуть не удивлена, когда в комнату зашел Эдвард с закатанными до локтей рукавами и мученическим видом. Он плюхнулся на диван рядом со мной, свешивая ноги с подлокотника, и опуская голову мне на колени. Я улыбнулась, увидев его страдальческое выражение лица.

- Все не так плохо, Эдвард – сказала я, отмечая страничку, прежде чем отложить книгу.

- Нет, плохо! – простонал он, закрывая глаза. Я была очарованна бисеринками пота на его висках… мой Эдвард не мог потеть. Это делало его… сексуальным.

- Что, по-твоему, я могу сделать? – удивленно спросила я

- Я не знаю – задумчиво пробормотал он и спустя секунду внезапно открыл глаза – Поплавай со мной!

Я моргнула.

- Поплавать? Где?

- За городом – нетерпеливо сказал он, садясь так быстро, что у него должна была закружиться голова – У нас есть дом, в котором мы проводим лето – мы не поехали туда в этом году, потому что мой отец был слишком занят на работе. На нашей собственности есть прекрасный ручей, отлично подходящий для плаванья.

Идея была привлекательной. Я вся была потная – длинные юбки были ужасно неудобными – и мысль о прохладной воде была почти непреодолимо соблазнительна.

- Мне нечего надеть – заметила я, заранее зная, что этот спор я проиграю – И как мы доберемся туда?

Эдвард закатил глаза.

- Я найму лошадь и экипаж. Мы будем плавать в нижнем белье. Никто не увидит нас, и клянусь, я буду джентльменом. Давай, Белла… пожалуйста?

Я задумалась, раздумывая над тем, как я могу навредить лошади, и что случится с моим тонким нижним бельем, как только оно промокнет, но все эти аргументы разбились о его взгляд, полный надежды.

- Ох, хорошо. Я поеду.

Он победно просиял.

- Подожди здесь! – воскликнул он.

Я вернулась к книге, хорошо зная, что спокойное поведение Эдварда может скрывать большое количество энтузиазма внутри. Кто знает, что он делает сейчас?

Пять минут и три страницы спустя он вернулся с нагруженной сумкой на плече. Я изогнула бровь.

- Что это?

- Еда, полотенца – он усмехнулся – Ну, знаешь, запасы. Ты готова?

Я с сомнением последовала за ним – я все еще не знала точно, во что я втянулась, но я никогда не могла отказать Эдварду в чем-то, чего он хотел.

Мы прошли несколько мучительно теплых блоков большого помещения конюшни. Вид лошадей и различных экипажей озадачил меня – устаревший автомобиль я могла понять, но это? Я не знаю почему я так удивилась. Автомобили все еще были относительно новы для этого времени и, конечно, только богачи могли позволить себе такую транспортировку.

Однако это был необыкновенный опыт. Эдвард помог мне открыть экипаж, и присоединился, заплатив владельцу. Он вывел лошадей из конюшни на улицу легко и непринужденно – конечно, Эдвард прекрасно управлял любым транспортом.

Выехать из города было невероятным облегчением. Поскольку здания теперь располагались более обособленно, а асфальт превратился в грязь, ветер стал гораздо более ощутимым и чрезвычайно приятным.

- В Вашингтоне не было такой жары? – спросил Эдвард, его настроение заметно улучшилось.

- Нет – улыбнулась я, внезапно заскучав по прохладной сырости дома – Там не достаточно солнца. Слишком много дождей.

- Звучит тоскливо – заметил Эдвард

- Я обычно тоже так думала – засмеялась я, вспоминая свои несчастливые детские визиты – Но к этому привыкаешь.

- Ты скучаешь по этому, верно? – спросил он, бросая оценивающий взгляд на мое выражение лица.

Я формулировала мой ответ тщательно.

- Я скучаю по жизни, которая у меня была до того, как мои родители умерли – до того, как я попала в прошлое – Я скучаю по дому и семье. Мое географическое положение не так важно для меня.

Эдвард не улыбнулся снова – вместо этого его взгляд стал серьезным, и он говорил больше всяких слов.

- Ты знаешь, что твой дом может быть у нас, правда? – спросил он, наклоняясь ближе – Ты никогда не будешь одна снова. Я…

Я поместила ладонь на его ближайшую руку, державшую узды.

- Спасибо – перебила я, не давая ему возможности сказать то, что он возможно уже был готов сказать, и что заставило бы меня чувствовать себя неудобно – Я ценю это.

Я знаю, что мой ответ не удовлетворил его, но больше он не сказал ничего. Мы ехали в тишине, и я смотрела на поля – это были фермерские поля, на которых росли высокие растения – я не поняла какие. Кажется, это было какое-то зерно. Золотые стебли качались на ветру, и это было удивительно успокаивающе. Вокруг не было ни души – думаю, людям было слишком жарко шевелиться. Казалось, мы плывем по мечте.

Голос Эдварда вывел меня из транса. Он дал команду лошадям, и мы свернули налево – на более узкую дорогу, усаженную деревьями. Это вызвало у меня болезненное ощущение дежа вю.

- Это не далеко – заметила я. Поездка заняла целиком не больше часа. И она была бы намного короче с моторизованным двигателем.

- Мой отец не любит быть вдалеке от города. У него есть требовательные клиенты, вблизи которых он должен оставаться.

Деревья расступились, открывая взгляду широкий участок, окруженный лесом. В его центре стоял массивный двухэтажный дом в красивом Викторианском стиле с широким крыльцом. Судя по числу окон, я бы сказала, что на втором этаже было, по крайней мере, пять спален. Это было похоже на место, в котором Каллены могли бы жить… интересно, понимал ли Эдвард когда-нибудь, как мало на самом деле изменилась его жизнь.

- И что ты думаешь? – спросил он рядом со мной, проверяя мою реакцию. Я улыбнулась.

- Очаровательно. У вас часто бывают гости здесь?

- Да, моя мать любит веселиться. Конечно, она бы предпочла, чтобы она могла развлекать больше людей, но бедняки не выбирают, верно?

Я пожала плечами, но он не видел – он уже спрыгнул вниз, и подошел с другой стороны, чтобы помочь мне слезть. Он легко приподнял меня из коляски, и, опустив на землю, повернулся к лошадям. Я с умилением смотрела, как он отцепил их и привязал к крыльцу.

- Здесь в задней части есть конюшня, но, думаю, там заперто – объяснил он, закончив – Обычно мы заранее посылаем слуг, чтобы подготовить место.

Я понимающе кивнула, как будто бы это все было вполне нормально для меня. Эдвард захватил пакет, который он принес и, взяв меня за руку, направился за другую часть дома.

- Ручей недалеко, в лесах – сказал он мне, волнение росло в его голосе – Я плавал там все время, когда был мальчишкой, хотя в последнее время редко. Это стало казаться слишком недостойным.

Я засмеялась

- А теперь это не кажется слишком недостойным?

Он повернулся ко мне с широкой, изогнутой улыбкой.

- Я не возражаю быть недостойным с тобой. Я не могу сдержать чувство, как если бы… если бы ты приняла меня таким, как есть, безоговорочно.

- Я приняла бы – призналась я, улыбаясь его застенчивому взгляду – И ты сделал бы то же самое для меня, ведь так?

- Без вопросов – ответил он, аккуратно направляя меня сквозь деревья. Он тонко чувствовал землю под нами, помогая мне ступать на ненадежные поверхности и откидывать листву с пути, пока мы приближались к звукам бегущей воды. И снова возникло ощущение дежа вю – я вспомнила другой день, когда Эдвард вел меня через лес. Смысл предчувствия настиг меня. Этот день был таким же решающим в наших отношениях, что и тот, когда мы были на лугу. Я не раскрою свои секреты – я просто не могу позволить себе этого – но я могу открыть свои чувства. И это изменит все.

- Мы на месте – сказал Эдвард, когда мы вышли к ручью. Солнечный свет, падающий вниз сквозь кроны деревьев, ослепляюще искрился на поверхности воды. Поток был шириной несколько футов, но не казался слишком глубоким. Надо надеяться, я буду в безопасности в такой мелкой воде, хотя, когда это касалось несчастных случаев, со мной происходили чудеса.

Я оглянулась вокруг в поисках Эдварда, и увидела, что он уже отцепил подтяжки и избавился от рубашки. Мой разум приказывал мне отвернуться, но глаза не слушались, и он поймал мой взгляд.

- Я отвернусь, пока ты не зайдешь в воду – пообещал он, расстегивая свои штаны. Я оцепенела, не в силах сказать и слово, так что я просто повернулась и начала расстегивать свое платье. Эдвард с фонтаном брызг прыгнул в воду, когда я выскользнула из него. Я раскачивалась, держась за ветку дерева, чтобы не плюхнуться в грязь и избежать неожиданного падения в воду. Это была плохая идея. Моя сорочка и нижнее белье будут прозрачными, как только намокнут – и как Эдвард отреагирует на это?

А имеет ли это значение? Это был Эдвард, а я была Беллой. Чувства, возникающие между нами, нельзя было остановить – не стоило заботиться об уместности. Я вздохнула, и прыгнула за ним.

Вода была шокирующее холодной после такого жаркого дня, и я все еще не могла прийти в себя, когда шипя вынырнула на поверхность. Эдвард тут же обрызгал меня, дьявольски усмехаясь. Когда я отошла от удивления я, нахмурившись, обрызгала его в ответ.

- Это не очень по-джентельменски – пожаловалась я – Ты должен был хотя бы дать мне время привыкнуть.

Он снова плеснул в меня водой, смеясь

- Быть джентльменом все время не очень-то весело.

Игра в воде с Эдвардом была самой легкой, самой естественной вещью в мире. Он, казалось, наслаждался, мучая меня – захватывая меня под водой, крадясь ко мне, преследуя меня вниз по течению. Я смешила его, потому что улыбка на его лице невероятно восхищала меня. Я хотела сделать так, чтобы он улыбался вечно. И я пообещала себе, что я сделаю.

По ощущениям прошло уже несколько часов – мы оба устали от игр и отдыхали в прохладной воде. Солнце начало опускаться за линию деревьев, и я знала, что день подходит к концу – но я не хотела, чтобы он заканчивался. Я могла бы остаться в этом очаровательном месте с Эдвардом на много дней, и никогда не желать чего-то большего.

Он плавал около меня, и я могла сказать по такому же неохотному выражению лица, что он думает о том же самом.

- Наверное, нам не следует задерживаться – сказал он, беря меня за руку – я не хочу, чтобы ты простудилась.

- Верно – вздохнула я. Вряд ли у меня было много шансов заболеть, но спорить было не в моих интересах – Мы должны как-нибудь повторить это. Было весело.

Эдвард ослепительно улыбнулся в ответ.

- Согласен. Я давно не чувствовал себя так беззаботно.

С вялой усмешкой он, наконец-то повернулся и выбрался из воды. Я была зачарована видом воды, текущей по его стройной мускулистой спине. Он повернулся, и мое внимание переместилось к капелькам на его груди, следующими по предназначенному силой тяжести курсу к его белью, прилипшему к телу… и не оставившему абсолютно ничего воображению…

Я отвела глаза, мое лицо вспыхнуло. Он сделал вид, что не заметил, и протянул руку, чтобы помочь мне выбраться на скользкий берег.

Я могла точно назвать момент, когда Эдвард понял, как много он может видеть. Его рука сильно сжала мою и его шея покраснела в тот момент, когда его глаза пробежались вниз по моему телу. Он немедленно отвел взгляд, но было уже поздно.

К сожалению, его попытки не смотреть на меня не дали ему благополучно вытащить меня из воды. Я оступилась на грязном спуске и свалилась на Эдварда, увлекая нас обоих вперед на землю.

Мы оба все еще оставались в таком же положении, приходя в себя, но растущее понимание между нами было бесспорно. Наши груди поднимались от нашего неровного дыхания как в сцене какого-то грязного романа. Я могла чувствовать каждую часть его тела подо мной, и я знала, что он также чувствовал мое. Он никак не мог не чувствовать мои затвердевшие соски напротив его груди, или мои бедра, в которые упиралась его растущая выпуклость.

- Белла – задохнулся он, и его резкое удушье возбудило меня.

Внезапно, он быстро перевернул нас, вдавливая меня в траву. Я успела разглядеть краткую вспышку огня в его глазах прежде, чем его губы впились в мои – горячо, страстно и безумно. В поцелуе била несдержанная энергия – его язык и зубы неистово блуждали по моему рту, с силой терзая губы. Единственное, что я могла просить в тот момент – чтобы он никогда не останавливался.

Его рот переместился на мою шею, посасывая и слизывая следы воды. Его руки в это время блуждали по моему телу – не достаточно смело, чтобы пересечь любые границы, но почтительно прослеживая кривые моего тела. Не знаю, заметил ли он, что мои ноги раздвинулись, или что его бедра непрерывно качались около моих. Независимо от этого я была слишком возбуждена, и моим чувствам нужен был выход – иначе меня просто могло разорвать.

Мои пальцы запутались в его волосах, и я простонала его имя. По некоторым причинам это разрушило момент. Он резко отстранился от меня – так же быстро, как и начал. Я видела, как неистово он покачал головой, и закрыл лицо руками.

- Прости Белла, я не могу – тихо сказал он, отказываясь смотреть на меня. Я села и привела себя в более или менее надлежащий вид, чувствуя знакомое разочарование и отказ, который я знала раньше… прежде чем я сделала этот шаг с Эдвардом в своем времени.

- Почему? – прохрипела я. Мои чувства были мне знакомы, но это не облегчало болезненную нужду моего тела чувствовать его.

Он поднял на меня глаза, наполненные светом, мерцающим подобно зеленому занавесу над нами, прося меня понять.

- Я люблю тебя слишком сильно, Белла. Я хочу сделать это правильно с тобой.

Я тяжело сглотнула. Это все высыпалось на меня, словно содержимое опрокинутой сумочки. Как я могла отказаться вернуть его предложение?

Я коснулась напряженной линии его челюсти, смакующее дразня гладкую кожу

- Я люблю тебя, Эдвард.

Я почувствовала, как напряжение оставило его тело, и он придвинулся ближе, сжимая мои руки в своих. Его взгляд светился надеждой и волнением.

- Скажи, что ты будешь ждать меня, Белла – умолял он, не давая ни малейшего шанса отступить – я брошу школу, найду работу – я устроюсь так, чтобы я смог позаботиться о тебе. Скажи, что будешь здесь, Белла, пожалуйста. Скажи, что ты выйдешь за меня однажды.

Я уставилась на него, ошеломленная поворотом событий и все же полностью покоренная. Это снова был тот парень, о котором он говорил мне – который выбросит из головы все планы, которые когда-либо были у него, чтобы обеспечить наше совместное будущее. Я не знала, какие последствия будет иметь мой ответ, но я знала, что я должна была доверять совету Карлайла, верить – и самое главное я знала, что я никогда, никогда не смогу сказать то, что разобьет сердце Эдварду.

- Да. Да, я выйду за тебя однажды.

Это было мои единственным способом сказать правду – и, хотя я, скорее всего, не смогу выйти за него в этом времени, но я буду ждать его в будущем, и сделаю что угодно, чтобы он получил все, чего хочет.

С ребяческим энтузиазмом он взял мое лицо в ладони и крепко поцеловал меня. Его улыбка расползлась до ушей, когда он отстранился.

- О, Белла. Ты сделала меня таким счастливым.

- Я тоже счастлива – честно сказала я. Я была счастлива видеть его счастливым и я ощущала уверенность в том, что я поступила правильно.

- Давай останемся здесь на ночь – предложил он, откидываясь обратно на траву – Моя мать знает где мы и мне не нужно возвращать лошадей до утра.

Я не могла сопротивляться соблазну поддразнить его.

- Я думала, ты собрался сделать это правильно со мной? Быть джентльменом?

Ужас и шок тут же отразились на его лице

- Я не имею в виду… Конечно я не…

Я засмеялась и ткнула его в бок.

- Расслабься, я просто пошутила. Я знаю, какой ты целомудренный.

Эдвард покраснел, застенчиво улыбнувшись.

- Я просто еще не готов делить тебя с окружающим миром.

- Я прекрасно тебя понимаю – согласилась я, ложась на спину около него – Я никогда бы не хотела делить тебя с кем то. Хотя это ужасно неправильно. Я не хочу, чтобы твои родители все неправильно поняли.

Эдвард покачал головой, сжав мою руку

- Они все знают.

Мы долго лежали в траве, позволяя солнцу высушить нас. В конечном счете, мы все-таки оделись и зашли в пустой дом, спасибо запасному ключу, спрятанному в цветочном горшке. Мы с удовольствием съели еду, которую он принес с собой, и когда стемнело, мы были настолько вымотанными от активного дня переполненного эмоциями, что вместе упали на кровать. Эдвард заснул тут же, а я не спала на несколько минут дольше, слушая его дыхание, и сердце, бьющееся под моим ухом.

Если это было хотя бы похоже на то, что Эдвард чувствовал, когда я засыпала, то я, наконец, поняла.

Наши планы на будущее оставались нашей маленькой тайной еще почти две недели. Мы намеренно не скрывали их, но после долгих расспросов Эдвард все-таки сознался мне, что его отец, скорее всего им не обрадуется.

- Не думай, это совсем не из-за тебя, – поспешно добавил он, пытаясь меня успокоить. – Просто, понимаешь, отец с самого моего рождения всё решил за меня: что я поступлю в самый лучший Университет и впоследствии, как и он, стану адвокатом. До настоящего времени для меня не было ничего важнее родительского одобрения, и я не оспаривал решения отца. И я думаю, что новость о том, что я поменял его планы на моё будущее, не очень-то обрадует его. Но главное, я знаю чего хочу, и ничто меня не остановит.

- Эдвард, я не хочу, чтобы у тебя были проблемы с родителями из-за меня. Знаешь, ведь я могу подождать, пока ты закончишь хотя бы колледж?

Эдвард легко рассмеялся и поцеловал меня.

- Я ценю «твои жертвы», но так долго я и сам ждать не намерен. Не волнуйся по поводу отца – с ним я разберусь. А мама... знаешь, она будет рада.

Я не разделяла его энтузиазма по поводу матери. Если благодаря планам на совместное будущее со мной Эдвард выбросит из головы мысли об уходе на фронт в поисках героических приключений, вероятно, лишь в этом случае она будет счастлива. Она ежедневно следила за военными новостями, и с каждым днём поводов для беспокойства становилось всё меньше и меньше.

Только что союзниками было выиграно длительное сражение: вторая битва на Марне, если я правильно помнила из истории. И сейчас в Европе велось активное наступление на фашистскую Германию. Коренной перелом в военных действиях подавал надежды на успешный исход войны. И это успокоило всех. Впрочем, у меня было преимущество – я то знала, что война закончится в ноябре.

В нашей жизни почти ничего не изменилось. Большую часть времени мы так и проводили вдвоём с Эдвардом, хотя я, как могла, пыталась помогать Элизабет по хозяйству. Но особой помощи ей не требовалось, у них были горничная и повар. Эдвард находил немыслимое количество причин, чтобы остаться со мной наедине, в основном ради сорванных украдкой горячих поцелуев. От близости Эдварда и характерной для этих краёв жары у меня постоянно кружилась голова.

Всё пошло наперекосяк, когда в середине августа как-то за ужином мистер Мейсон упомянул, что Эдварду пора собирать вещи для возвращения в колледж.

- У тебя совсем мало времени. Руководство колледжа просило, чтобы все ученики прибыли на место за неделю до начала занятий, – говорил он, совсем не обращая внимания на моё побледневшее лицо и неестественно неподвижную позу Эдварда.

Эдвард, с трудом проглотив застрявший на полпути кусок пищи, бросил быстрый взгляд на меня, прежде чем ответить.

- Вообще-то, папа… я решил, что не хочу возвращаться в колледж.

Чувствуя себя сторонним наблюдателем, я смотрела, как его отец, разозлившись, крепко сжал челюсть, а Эдвард уже, было, приготовился спорить с ним. И тут мне вдруг открылась ужасающая истина.

Именно из-за меня Эдвард окажется в Чикаго во время эпидемии гриппа.

А если бы, как и следовало, Эдвард отправился в колледж, то он не заболел и не попал бы в больницу к Карлайлу. И тот, не изменил бы его.

Эдвард остался бы человеком… и у него могла быть жизнь, о которой он всегда мечтал…

Ужас парализовал меня. Осознание того, что сейчас его жизнь находится на одной чаше весов и противовесом ей является решение, которое он примет из-за меня, привело мои чувства в полнейшую сумятицу.

С одной стороны всё во мне кричало о надобности защитить Эдварда любой ценой… с другой, под угрозой находилось моё собственное будущее… наше будущее… Что же делать?

- Думаю, нам лучше обсудить это наедине,– сказал мистер Мейсен, вставая из-за стола. Его вилка с грохотом упала на тарелку.

Эдвард молча поднялся вслед за ним и отправился в кабинет отца. Если бы, перед тем как выйти, он не сжал крепко мою руку, я бы не заметила его волнения.

- Не волнуйся, – сказала Элизабет, посмотрев на меня из-под завесы густых ресниц. Похоже, все мои страхи были написаны у меня на лице. – Они просто поговорят… как отец и сын.

Я еле заметно кивнула. Мысли до сих пор вертелись вокруг возможных последствий принятого решения, и мне хотелось уйти, чтобы обдумать всё в одиночестве. Быстро извинившись, я вышла из столовой. Хотелось посоветоваться с кем-нибудь – с Карлайлом, – но уже было слишком поздно для прогулок в одиночестве. Последние, чего мне сейчас не хватало – очередной стычки с кем-нибудь вроде Нормана Бочарда.

Ну, что же мне делать? Что если убедить Эдварда уехать из Чикаго? Тогда он избежит болезни… Мы поженимся, заведём детей и постареем вместе…

А что если всё пойдёт не так? Что если он умрет прежде, чем у меня появится хоть какой-то шанс встретить его… Как тогда, скажите на милость, желание отправит меня сюда?

И какова гарантия, что этот манёвр сработает? Я могу уберечь Эдварда от эпидемии в Чикаго, а что, если он заразиться где-то еще… и там не будет Карлайла, который спасет его…

Как я могу рисковать двумя судьбами одновременно? Судьбой этого Эдварда и моего Эдварда в будущем? Возможно, мне стоит позволить всему идти своим чередом. Но если я не буду вмешиваться в ход истории, прекрасно осознавая, что с ним вскоре случиться, не обреку ли я Эдварда на жизнь, которую он всегда считал проклятьем? Чего хотел бы он сам?

Может быть, я действительно не в состоянии ничего изменить. Если что-то помешает

Эдварду стать вампиром, оно изменит и мое будущее так, что я уже не попаду в прошлое к нему. Ведь, если я не встречу Эдварда в 2005, то я, разумеется, не загадаю желание в 2006, которое отправит меня в 1918.

А кто сказал, что я вообще могу убедить Эдварда уехать из Чикаго? Возможно, он еще более упрямый, чем я.

Не важно, что бы я ни сделала – предугадать последствия моих действий невозможно. Разрушу ли я свое будущее, или все останется так, как и должно быть, а я буду наблюдать, как Эдвард проходит через ад… Думать об это было больно.

Возможно, это значит, что чтобы бы ты ни сделала, все случится именно так, как должно – вспомнила я слова Карлайла. Может быть, он прав. Может быть, я не могу изменить ход истории, и даже пытаться не стоит.

Я услышала деликатный стук в дверь; так стучался только Эдвард.

- Входи, – позвала я

Он зашел в комнату, тихо притворив за собой дверь, и устало, словно по старой привычке, растянулся рядом со мной на кровати. А ведь это действительно постепенно входило в привычку, осознала я, увидев, как он, хорошо знакомым мне жестом, прикрывает глаза рукой. Эдвард выглядел так, словно только что перенёс тяжкое испытание.

- Как все прошло? – спросила я, зарываясь пальцами в его шёлковые волосы. Удивительно, но они не потеряли своей мягкости даже после того, как он стал вампиром. Только вот сейчас его кожа излучала тепло.

Эдвард отнял от лица руку и улыбнулся мне.

- Вполне успешно. Он не отсылает меня в колледж против моей воли, но настаивает, чтобы я попробовал поработать в юридической фирме – надеется изменить мое мнение. А мне это на руку. Ведь я все равно собирался найти работу. Теперь я знаю, чем заняться.

Я нахмурилась, смотря на его вымученную улыбку.

- Но это совсем не то, о чём ты мечтаешь.

В ответ он взял меня за руку, которая всё ещё гладила его спутанные кудри, и поцеловал ладонь. Сердце выдало несколько неровных ударов, такое же неуклюжее, как и я сама.

- Не думай об этом, Белла. Возможно, это не совсем то, чем мне хочется заниматься, но я просто должен какое-то время поработать в юридической конторе, чтобы отец успокоился. И покуда каждый вечер я буду видеть тебя, ждущую моего возвращения с работы, меня не будет волновать, чем я занимаюсь.

Я мечтательно вздохнула в ответ на это признание и, склонившись над ним, приблизилась к его губам. Подобные заявления следует вознаграждать поцелуем.

Он усмехнулся, когда я отстранилась, и, схватив меня за запястье, потянул обратно.

- Видишь? Ты – это все, что мне нужно. Белла, ты понятия не имеешь, у меня словно камень с души упал. Я как последний трус откладывал этот разговор на потом, опасаясь, что отец заставит меня уехать, – его лицо помрачнело, глаза наполнились безысходностью и страхом. Этот страх был мне знаком, - страх, что у тебя отнимут того, без кого ты жизни своей и не мыслишь.

- Если бы он так и сделал, мы могли бы убежать вместе, – полушутя предложила я, пытаясь разрядить обстановку – Ты бы содержал нашу маленькую семью, а я бы хлопотала по хозяйству.

Он рассмеялся

- Думаю, что волновался из-за ерунды. Получилось так глупо! Ведь я смогу справиться с чем угодно, пока ты со мной.

Я улыбнулась его словам, понимая, что была неправа. А вот Эдвард прав.

Мы созданы друг для друга, и быть вместе – лучшее, что мы можем сделать. Я не в состоянии заставить его уехать. Единственное, что я могу – остаться рядом и сделать его счастливым насколько это возможно.

- И что же вызвало твою улыбку? – спросил он, приподнимая кончиками пальцев мой подбородок.

- Ты, – с улыбкой ответила я.

- Ммм. Смотри, я же могу привыкнуть, – подразнил он, снова взяв меня за руку. Я наслаждалась тем, как праздно и легко он играл моими пальцами: не опасаясь сломать мне что-нибудь или причинить боль. Когда я стану вампиром… нет, сейчас не время думать об этом. Он может прочесть по моему лицу, что мысли мои сейчас далеко, а я не хочу, чтобы он думал, что какая-то часть меня не с ним.

- Белла… - осторожно начал Эдвард, хотя в глубине его глаз сверкнул лукавый огонёк. - Тебя оскорбит, если я попытаюсь прокрасться в твою комнату сегодня ночью?

Я громко засмеялась, гадая, что же за мысли бродят в его голове

- А ты не боишься, что в случае, если нас поймают, это может стать причиной скандала?

На его губах заиграла полуулыбка, и он ответил

- Думаю, что рискну ради возможности держать тебя в объятиях. Мы просто будем спать, обещаю.

Я перекатилась на бок, лицом к нему.

- Просто спать? Ну, не знаю. Я точно не смогу уснуть без,.. хм... по крайне мере, одного, ну, или двух поцелуев.

Эдвард притворно вздохнул.

- Если это та цена, которую я должен заплатить… То я готов платить и... дать тебе то, чего ты хочешь.

Я усмехнулась.

- Что ж, тогда увидимся через несколько часов?

- Обязательно, – пообещал он, наклоняясь, чтобы прижаться к моим губам в кратком поцелуе. Я с улыбкой наблюдала как он уходит – невозможно было отвести взгляд от него, от его лёгкой походки, каждый шаг которой был наполнен жизнью.

Сдержав обещание, Эдвард вернулся после того, как родители заснули. Он выглядел невероятно милым в рубашке и шортах, когда скользнул ко мне под одеяло. Когда он пододвинулся ближе, обнимая меня за талию, я с удовольствием переплела свои ноги с его.

- Ты такая теплая, – счастливо вздохнул он, зарывшись лицом в мои волосы.

- А у тебя ноги замёрзли, – ответила я, улыбаясь. Этот холод даже близко не был к тому, к которому я привыкла.

- Скоро мы каждую ночь сможем вот так лежать рядом друг с другом, – сказал он. Я не видела его лица, но чувствовала, что он улыбается.

- Мы сможем делать немного больше, чем просто лежать, – заметила я, наслаждаясь его замешательством.

- Белла!

- Прости, – я подавила смешок, примирительно переплетая наши пальцы – Ты такой милый, когда волнуешься.

- О, действительно? – игриво прорычал он, подминая меня под себя. – Думаю, ты будешь выглядеть гораздо милее, когда я заставлю тебя поволноваться.

- Решил, что сможешь взволновать меня? – рассмеялась я, чувствуя, что у меня есть все шансы пожалеть о своих словах. У Эдварда превосходнее всего получалось очаровывать меня, не зависимо от того, в каком году и времени мы находились.

- Конечно, я знаю, что смогу, – сказал он, его теплое дыхание достигло моего лица.

Струящийся через окно лунный свет коснулся потемневших в опустившемся полумраке глаз. Стоило нашим взглядам пересечься, как тут же мои губы начало покалывать в предвкушении. Как же он сейчас напоминал мне моего Эдварда, вампира с хищным взглядом и этой самодовольной улыбкой.

- Хорошо, – сдалась я, обнимая его за шею, – ты выиграл.

Он победно улыбнулся и, затаив дыхание, счастливо поцеловал меня.

Страх, он отчетливо читался в глазах Беллы, когда она бросилась в мои объятия. Я не мог поверить, что позволил этому произойти. Я не должен был отпускать ее одну, не должен был знакомить с Норманом. На моей памяти он никогда не принуждал женщин. А что если я ошибался, что если он попытается? Нет, он больше не прикоснется к моей Белле, никогда. Никогда, если я буду с ней каждую секунду…

Белла исчезла уже несколько часов назад, а я всё вышагивал между деревьями на том же самом месте... По моим подсчетам в 1918 прошла уже неделя… Я не знал, почему для меня эта неделя оказалась всего лишь часами, да это и не особо утешало. Ведь каждая минута несла возможные опасности для Беллы… а я ничем не мог помочь ей.

Мое прошлое «я» любило ее так же сильно, как и настоящее. В этом сомнений не было. От одних лишь воспоминаний об эмоциях, что вызывала она во мне, временами перехватывало дыхание. Я защищал бы ее неистово… Но тогда я был человеком, как и она, а люди так уязвимы. Как я мог защитить ее, когда сам был слаб? Самое ужасное, в 1918-ом я был таким же, как и все люди – наивным и самоуверенным. Считал, что со мной не может ничего случится, верил, что достаточно силен – как же я ошибался.

- Эдвард, дорогой, ты не можешь вечно запирать Беллу в четырех стенах, – упрекнула меня мама, сгоняя вниз по лестнице – Вытащи ее куда-нибудь, развлеки.

Я замер около входа в комнату, наблюдая за Беллой. Она читала книгу, пытаясь найти спасение в легком ветерке, проникающим сквозь распахнутые окна. Струйка пота прокатилась вниз по ее шее, и мне стало ещё жарче от этого зрелища. Внезапно я понял, как отчаянно хочу большего…

Я посмеялся над собой, находящимся во власти обычных человеческих гормонов. Тогда до встречи с Беллой девушки практически не интересовали меня, и новые чувства, охватившие меня, с каждым днём смущали все больше и больше…

Наивность была… освежающей.

Плавание. Я фыркнул. Хотел я в этом себе признаваться, или нет – это был не просто способ развлечь Беллу, скорее это было оправданием того, что я желал увидеть её полуобнажённой. И, конечно, она согласиться отправиться со мной. Даже в наше время Беллу не останавливали общепринятые ограничения, а в прошлом она могла сделать все что угодно.

Господи, зайдет ли она так далеко с моим прошлым? Спрятав лицо в ладонях, я отрицательно замотал головой. Конечно, зайдет, если я захочу. И я определенно хотел. Какие чувства сейчас обуревали меня, было сложно понять. Я чувствовал, как сильно я желал ее в прошлом, но сейчас не был уверен, что смогу наблюдать столь интимный акт между Беллой и моей человеческой сущностью.

- Это же твои собственные воспоминания, – громко произнёс я, пытаясь успокоиться с помощью подобного самовнушения – Ревновать к самому себе просто смешно.

- Эй, прекратить истерику! – окликнул меня Эммет из дома. Я расстроено зарычал – как я умудрился не заметить, что почти прокричал это?

Вздохнув, я опустился на землю, облокотившись на ствол дерева. Возможно, мне стоит смириться и признать, что сейчас я всего-навсего сторонний наблюдатель. Не в моей власти что-то поменять в прошлом, и, может быть, мне следует постараться реагировать спокойно на эти воспоминания и даже наслаждаться ими.

Я мог чувствовать, как широко распахнулись мои глаза, когда она вышла из воды. Хлопковая сорочка прилипла к телу, словно вторая кожа, обрисовывая изящные округлости груди и бедер. Я хорошо видел выступы ее сосков и тёмный треугольник в месте соединения бёдер. Вероятно, обнажённая, она так же хороша – а я бы не возражал увидеть её обнажённой...

Я быстро отвёл глаза от этого зрелища, но было уже поздно. Никогда в жизни я не смогу стереть эту картину из моей памяти. Белла была… совершенна. В ней гармонично сочеталось всё, что должно быть в настоящей женщине – нежность, обольстительность и сексапильность. Тут же без, всякого на то разрешения, голову заполнили видения наших обнаженных тел, переплетающихся вместе, тепло и мягкость ее кожи, соприкасающейся с моей…

Пока я, застыв на месте, думал об этом, Белла споткнулась и налетела на меня, так что внезапно я оказался на земле, прижатый сверху ее телом, совсем как в своих мечтах.

Вся моя сдержанность вмиг улетучилась. В ее глазах я увидел именно то, что хотел – желание. Наши обнаженные ноги переплелись, раскрытые ладошки уткнулись мне в грудь. Ее тело слегка подрагивало от сбивчивого дыхания, и это небольшое трение сводило меня с ума. Ее бедра оказались в опасной близости от моих. Если бы мы были обнаженными, потребовалось бы только одно маленькое движение…

- Белла, – простонал я и, внезапно перевернувшись, чисто инстинктивно подмял ее под себя, впиваясь в ее губы, совершенно не думая, смогу ли остановиться. К счастью, она не возражала – нежные губы тут же откликнулись на мой поцелуй, пальцы зарылись в мои волосы, и тело дугой выгнулось вверх, стремясь к моему. Я беспомощно застонал, когда наши языки переплелись. Ничего, нет ничего прекраснее, чем чувствовать её под собой...

Языком я проследовал вниз по ее шее за струйкой воды, которая напомнила мне о капельке пота, соблазнившей меня ранее. Руки коснулись ее бедер, лаская всюду, где я мог, однако, я не смел притрагиваться к тому, что больше всего соблазняло меня – к ее мягкой груди и возбуждающему месту между ногами, о которое настойчиво тёрлись мои бедра…

- Эдвард! – простонала она, сильнее прижимая меня к себе, и я вернулся в реальность.

Это была Белла, моя Белла, и я катался с ней по земле, словно какое-то животное. Она заслуживает лучшего. И я должен дать ей лучшее.

Она протестующее захныкала, когда я оторвался от неё. Я приказал себе не смотреть на нее, пока не успокоюсь.

- Прости, Белла, но я так не могу, – сказал я, мечтая немедленно жениться на ней и на законных основаниях делать её своей снова и снова... раз за разом...

- Почему? – в ее голосе было столько боли, что я мысленно отругал себя. Не стоило заходить так далеко.

- Я люблю тебя слишком сильно, Белла. Я хочу сделать это правильно с тобой.

Когда она посмотрела на меня своими широко распахнутыми, будто глубокое и бесконечное ночное небо глазами, я затаил дыхание, испугавшись, что неправильно понял то, что происходило между нами.

Она ласково погладила меня по щеке, прогоняя мои страхи.

- Я люблю тебя, Эдвард.

От переполняющего меня счастья я забыл, как дышать. Внезапно яркое и такое желанное будущее развернулось передо мной в миллионе красочных возможностей, и я не мог сопротивляться этому. Я сжал ее руки так, словно это могло навсегда удержать ее здесь... со мной...

- Скажи, что ты будешь ждать меня, Белла, – начал я, внимательно наблюдая, как на ее удивлённом лице меняются эмоции, - я брошу школу, найду работу – я устроюсь так, чтобы я смог позаботиться о тебе. Скажи, что будешь здесь, Белла, пожалуйста. Скажи, что ты выйдешь за меня однажды.

Если в первый раз ждать ее ответ было трудно, то сейчас это стало просто мучительно.

- Да. Да, я выйду за тебя однажды.

Я ошеломленно смотрел вглубь темного леса, пытаясь привести в порядок мысли и чувства. В конечном счете, меня охватило неожиданное чувство благодарности. Все её поступки были обусловлены любовью ко мне. Белла любила меня – тогда и сейчас. Я знал, что выдвинул ей определённые условия, прежде чем она согласилась на брак со мной, обещая лишь после дать ей желаемое. Теперь же, в моём прошлом Белла давала мне то, что было важным для меня, чего я всегда хотел. И хотя моим надеждам на будущее в 1918-ом было не суждено сбыться — она знала это — Белла дарила мне возможность побыть счастливым до того, как моя жизнь навсегда повернется к тьме. Она дарила мне человеческую жизнь, о которой я всегда мечтал… и я был благодарен за это.

Элис убедила меня отдохнуть от моего «экскурса в прошлое», позвав на охоту. Последний раз я охотился посреди нашего медового месяца, когда мы остановились в Румынии… Белла думала, что будет забавно посетить землю Дракулы. Я улыбнулся, вспоминая, как она нацепила нелепые пластиковые клыки, которые продавали туристам.

- Думаю, нам следует пересмотреть наши отношения, если ты будешь выглядеть так, когда станешь вампиром.

Она наклонилась ближе, хлопнула меня по плечу и, притворно задумавшись, поддразнила

- Знала я, что тебя следовало бросить у алтаря!

- Глупенькая, это бы не сработало. Я бы поймал тебя в мгновение ока и притащил обратно.

Я бесцельно носился по лесу и не обращал внимания на охоту. Позволяя своей памяти воскресить счастливые моменты нашего медового месяца, я понял, как сильно в действительности скучал по Белле. Со времени её исчезновения прошло меньше двадцати четырех часов, но из-за новых воспоминаний, появляющихся в моей голове, мне казалось, что это случилось вечность назад. Сколько еще пройдет времени, прежде чем она вернётся ко мне?

Я ускорился до предела, бесцельно носясь по лесу все утро. Когда я, наконец, остановился, я был всего лишь в нескольких часах бега от дома. Воспользовавшись этой возможностью, чтобы поохотиться, я оградился от всего, полностью отдавшись инстинктам. Мне была нужна эта отсрочка. На обратной дороге, я старался игнорировать обрушившиеся на меня с новой силой воспоминания, но они с неимоверной скоростью мелькали в моем подсознании. Это было хорошо – моё прошлое прежде было не слишком богато на события.

Возвратившись домой, я понял, что пробежка помогла мне развеяться. Теперь я мог с новыми силами предстать перед лицом собственного прошлого.

…- Тут должно быть моё кольцо, – сказал я, рассматривая ее левую руку, которую держал в своей. Ее пальцы обхватили моё запястье, слегка сжав его.

Белла, улыбаясь, задумчиво покачала головой – словно она вспомнила что-то весёлое, что-то, во что я не был посвящен

- Это не важно.

- Нет, важно, – я нахмурился. – Хочу, чтобы целый мир знал, что ты моя.

- Главное, что я знаю, что я твоя – сказала Белла, нежно целуя меня – Лишь это имеет значение…

…- Скажи еще раз.

Она засмеялась

- Я люблю тебя.

- Ты — всё, что мне нужно…

…- Ты поговорил с ней, ведь так? – мама проницательно смотрела на меня.

- Да. Конечно, я поговорил. Как я могу рисковать, позволив ей покинуть меня?

- Ох, отцу это не понравится. Ты прекрасно знаешь, какие у него на тебя планы.

- А отцу не обязательно должно это нравиться. Он не единственный, кто строит планы на будущее. А что ты об этом думаешь?

Элизабет Мейсен спокойно улыбнулась.

- Что я об этом думаю? Эдвард, я думаю, она — именно то, что тебе нужно. И я счастлива за тебя, сын. Но я не завидую тебе, тому, что будет, когда ты сообщишь эту новость отцу…

…- Эдвард, что, черт возьми, на тебя нашло? Бросить колледж? А что по поводу юридического университета? Ради Бога, скажи, как ты собираешься жить без образования? Пойдёшь работать на фабрику?

Отец, рисуя перспективы, неистово вышагивал позади стола. Я сидел по другую сторону, ожидая, пока поток вопросов иссякнет.

- Я буду работать везде, где только смогу, – ответил я. – Отец… Ещё не знаю, чем именно я собираюсь заниматься. Но, пойми, я не хочу становиться адвокатом. И знаю, что не хочу ждать годы, пока смогу жениться на Белле.

Он резко остановился, недоверчиво посмотрев на меня.

- Ты… собираешься жениться на ней?

- Я спросил ее, и она согласилась. Ты ведь не против? Я думал, она понравилась тебе.

Он устало потер лоб.

- Эдвард, она мне нравится. Но это не отменяет тот факт, что она появилась просто из ниоткуда... без семьи, без документов…

- Вряд ли это ее вина, – перебил я.

- Нет, нет, конечно нет, просто… ты молод, Эдвард. И понятия не имеешь, какие ещё трудности готовит жизнь для тебя. Так что, ты должен хорошо подумать о том, как подготовиться и достойно встретить их, а так же, как оградить от них женщину, с которой хочешь быть рядом.

- Но я подумал, – заспорил я. – До того как в моей жизни появилась Белла, я прежде никогда не задумывался об этих вещах, о будущем. Она заставила меня взглянуть на мою жизнь иначе, по серьёзному, заставила понять, что я хочу другого... большего, чем просто плыть по течению.

Отец опустился в кресло — верный признак того, что он смягчился.

- Иногда ты так же упрям, как и твоя мать, особенно если вобьешь себе что-нибудь в голову. Я больше не буду спорить с тобой. Но, возможно, мы найдём компромисс?

- Возможно, – осторожно согласился я, наблюдая, как отец задумчиво барабанит пальцами по темному дереву стола.

- Не принимай окончательное решение прямо сейчас. Попробуй поработать в юридической фирме, заодно посмотришь, так ли не понравится тебе это. Уверен, один из моих друзей будет счастлив взять тебя в должность младшего помощника. Возможно, ты изменишь своё мнение. И если так, то ты вернешься в колледж.

- А что насчёт Беллы? – спросил я. Этот вопрос беспокоил меня больше всего – все остальное казалось неважным.

- Белла, разумеется, может оставаться в нашем доме так долго, как пожелает. На улицу мы ее не выгоним.

- Хорошо, – облегченно вздохнул я. – Тогда я согласен на твой компромисс.

Я сидел в тишине, пораженный. Никогда прежде я не мог найти ответ в своих воспоминаниях, что я делал в Чикаго в сентябре 1918-го, ведь в это время я должен был находиться в колледже. А теперь я знал, что остался в городе из-за Беллы.

Я мог лишь рассмеяться. Интересно, понимает ли Белла, что с каждой секундой, проведённой в прошлом, она создает наше будущее?

Уже к сентябрю Эдвард нашел работу. Правда, на это ушло немало времени – младшие помощники получали гораздо меньше того, на что мог согласиться Эдвард, и, в конце концов, его отцу пришлось подключить свои связи, чтобы найти хорошее место.

Я видела, что это не доставила ему ровным счётом никакого удовольствия. Пусть он даже и не высказывался, но я прекрасно знала, как Эдвард не любит быть в долгу перед кем-то. Перспектива строить карьеру за счет связей отца никоим образом не прельщала его.

-…И знаешь, что хуже всего, – собираясь в своё первое рабочее утро, он всё никак не мог успокоиться и вертел в руках галстук, – на этом месте я не смогу добиться того, чего мог бы достигнуть, устройся я в другую компанию, зато я должен быть благодарен за предоставленную “возможность”, которую оказали мне из-за протекции отца.

Сидя на кровати позади него, я пыталась сохранить серьезное выражение лица, ведь он мог видеть меня в зеркало, – но, в конечном счете, Эдвард все-таки заметил мои попытки сдержать смех, и нахмурился – от чего я рассмеялась еще сильнее.

- Ох, Эдвард, – я встала и, подойдя к нему, разгладила его рубашку. – Это же просто работа, помнишь? Это не навсегда, а на время, пока отец не успокоится. Но что самое главное – я буду рядом. Тебе не нужно пытаться заработать все деньги мира, чтобы быстрее утащить меня под венец. Я подожду.

Моя ободряющая речь произвела нужный эффект – губы Эдварда дернулись в невольной улыбке, а плечи под моими руками расслабились.

- Может быть, у тебя и есть силы, чтобы ждать, – сказал он, – но мои уже на исходе.

- Просто помни, что терпение – одна из добродетелей, – сказала я, поднимаясь на носочках, чтобы поцеловать его. – А я как-никак хранитель твоей добродетели, так что ты должен слушать меня.

Эдвард фыркнул, притягивая меня ближе.

- Я уже начинаю думать, что ты самый ненадёжный хранитель из всех хранителей. Моя добродетель постоянно находится под угрозой.

- Да, кто бы говорил… – наигранно возмутилась я, затем посмотрела на часы. – Почти двадцать минут до начала рабочего дня. Тебе пора идти.

Он неохотно отстранился, накидывая на плечи пиджак. Одетый как настоящий бизнесмен, Эдвард выглядел невероятно красивым. Темно-синий пиджак и брюки прекрасно контрастировали с каштановыми волосами, полосатая рубашка подчеркивала поджарое статное тело, и галстук на нем выглядел словно лента на красивом пакете, только и ждущем, чтобы его открыли. Мне не больше его хотелось, чтобы он сейчас уезжал.

- Ну, что ж, до вечера, – вздохнул он, целуя меня на прощанье.

- Уже жду с нетерпением, – сказала я, провожая его до двери. Прежде чем выйти на улицу, он обернулся, посылая мне короткую усмешку.

Пока мужчин не было дома, Элизабет пыталась обучить меня вязанию. Не уверенна, что женское рукоделие так уж прельщало меня. Я никогда не была хороша в подобных занятиях.

- Не волнуйся, всё приходит с опытом, когда-то и я начинала с малого, – она силилась не рассмеяться над путаницей, в которую превратилась моя пряжа. Каким-то образом я умудрилась создать кучу узлов, вместо предполагаемого ряда стежков.

- Ох, это явно не моё, – вздохнула я, разминая усталые пальцы, уже несколько часов сжимавшие спицы, – все эти кропотливые женские занятия. Но зато я неплохо готовлю.

- Замечательно, это определённо важное умение, – Элизабет засмеялась. – Думаю, если Эдвард будет хорошо накормлен, то он даже не станет обращать внимание на то, что ты не сможешь заштопать его носки.

Я замерла от удивления, и она мягко улыбнулась в ответ.

- Да, Белла, я знаю. Эдвард сказал мне, что хочет жениться на тебе – но даже если бы он и не сказал этого, я бы все равно узнала. Мой сын для меня, как открытая книга. Именно поэтому я знаю, что ты – именно то, что ему нужно. И я знаю, что ты позаботишься о нем.

Дышать вдруг стало практически невозможно, горло болезненно сжалось. Если бы она знала, на что я обрекаю Эдварда, позволяя ему остаться в городе, чувствовала ли бы она тогда то же самое?

- Я надеюсь… Я надеюсь, что смогу, – выдавила я, копаясь в груде отдалённо напоминающей вязание.

- Знаю, что сможешь, – ответила Элизабет, погладив меня по руке. – Я имею в виду не столь элементарные вещи… он мальчик, так что я сомневаюсь, что он когда-нибудь забудет поесть. Но иногда он настолько теряется в себе и своих мыслях, что выпадает из реальности. И я думаю, что ты именно та девушка, которая не даст ему потеряться в себе.

Моя улыбка была немного грустной, но я ничего не могла с этим поделать. Лучшей матери для Эдварда невозможно было и представить, к тому же она так добра ко мне. Когда придёт время, мне будет очень тяжело сказать ей «прощайте».

- Спасибо вам огромное. За все.

- Тебе не за что благодарить меня, – она наклонилась, поднимая с моих колен замученный клубок пряжи. – Думаю, эм… тебе стоит сдаться.

Я охотно согласилась.

Эдвард пришёл домой с таким выражением лица, словно он только что вернулся с поля битвы. Он выглядел опустошенным – и ко всему прочему ещё и ворчливым. Я не возражала – по сравнению с моим Эдвардом в плохом настроении, этот казался даже милым.

Этой ночью Эдвард не спрашивал разрешения, прежде чем прокрасться в мою комнату, и я не могла его упрекнуть. Обвинять его в любых нечистых намерениях было бы просто смешно, учитывая его явную усталость и угрюмый вид.

- Неужели всё так плохо? – спросила я, когда он опустил голову на мое плечо. Я рассеянно пропускала его волосы сквозь пальцы – это всегда помогало ему расслабиться.

- Думаю, всё могло быть хуже, – вздохнул Эдвард. – Глупо жаловаться. Но эта работа настолько монотонна, я только и делаю, что выполняю какие-то поручения. Да я бы лучше вагоны разгружал, чем тратил свои способности на эту ерунду.

Я фыркнула.

- И какой отраслью права занимается твоя контора?

- Собственность, – с неприязнью сказал Эдвард. – Ужасно уныло. Мне следовало выбрать что-то связанное с уголовными делами. Там, по крайней мере, было бы не так скучно.

- Из тебя получился бы ужасно уверенный в себе обвинитель, – засмеялась я, представляя Эдварда в суде. Он бы не оставил присяжным ни одного шанса против своей силы убеждения.

- Я бы поспорил, но слишком устал, – вздохнул Эдвард, уткнувшись мне в шею. – Могу я просто остаться в твоей кровати навсегда?

- Можешь, но мне кажется, кто-нибудь обязательно догадается поискать тебя здесь. Особенно если я останусь с тобой.

- Хмм… - он немного отодвинулся. Я поцеловала его в лоб и крепко обняла – необычайно сильная потребность защищать и заботиться о нем внезапно заполнила меня. В своей человеческой сущности он был настолько уязвим, и вместе с тем, его изводили похожие чувства, что и моего Эдварда, хотя он усиленно пытался это скрыть. Я подумала, что никогда не пыталась защитить моего Эдварда – не от внешних угроз, а от себя самого. Если я вернусь… когда я вернусь, все изменится. Я буду заботиться о нем так, как он нуждается в этом и как заслуживает.

Дни пролетали, похожие друг на друга один в один. Каждое утро, прежде чем уйти на работу Эдвард целовал меня. А я старалась сделать все возможное, помогая по хозяйству. И как бы Элизабет не говорила, что в этом нет необходимости, и как бы Эдвард не убеждал меня, что отец не имеет ничего против меня, я все ещё чувствовала себя обузой, и не хотела давать никому из них повода пересматривать своё решение в отношении меня. Так что я помогала готовить и следила за домом, несмотря на то, что Элизабет непрерывно пыталась уверить меня, что этим может заняться прислуга. Я выполняла поручения, помогала в саду и даже не оставила безуспешных попыток побороть вязание и шитье.

Сегодня было двенадцатое сентября. Завтра мой день рождения, хотя он ничего не значил в этом времени. Со дня празднования моего дня рождения в будущем прошла лишь пара месяцев. Я так и не поняла, почему загаданное желание отправило меня именно в 19 июля, впрочем, я уже забросила попытки разобраться в превратностях судьбы.

Решив прогуляться, я отправилась в магазин тканей за нитками. На улицах было многолюдно – жара наконец-то спала, и все кому не лень высыпали прогуляться в установившейся прохладе.

В магазине было тихо. Две женщины рассматривали почти прозрачные шелка. Я пробилась к катушкам с нитками на другой стороне магазина, изучая представленные цвета и гадая, что же выбрать.

Когда я колебалась между двумя оттенками желтого, пытаясь понять, какой из них больше подходил под нужную ткань, я вдруг ощутила на себе чей-то холодный взгляд. Оглянувшись через плечо, я увидела, что ко мне с улыбкой, которую иначе как дикой и не назовёшь, приближается последний человек, с которым мне хотелось встретиться сегодня.

- Белла, я уже почти отчаялся увидеть тебя снова, – сказал Норман, подходя ко мне на непочтительно близкое расстояние. Я шагнула назад – кожа покрылась мурашками.

- Я постоянно была с Эдвардом, – резко ответила я, скрещивая руки на груди.

- Ах, да, Эдвард, – мрачно улыбнулся Норманн. – Слышал, он решил бросить колледж, чтобы устроиться на работу помощником адвоката. Как недостойно. Тебе не хочется видеть рядом с собой кого-то более успешного? Такая девушка как ты заслуживает настоящего мужчину.

Я фыркнула в его глумящееся лицо.

- У меня уже есть настоящий мужчина, спасибо. Кстати к разговору об учёбе: разве ты не должен быть сейчас в колледже, соблазняя наивных юных девушек у себя в комнате?

- Я уже закончил колледж, – никак не отреагировав на мою иронию, ответил он. – Я на год старше Эдварда. И даже не пытайся сказать мне, что малыш Эдвард удовлетворяет твои нужды.

- Никакой он не малыш, – отрезала я, – и я вполне удовлетворена.

Норман, скрестив руки на груди, спиной прислонился к полкам с товарами, пытаясь изобразить ленивую улыбку, получившуюся у него насквозь фальшивой.

- Вы уверены, мисс Свон? Он смог заставить тебя вскрикнуть? Потому что, если это не так, то он всё делает неправильно.

Я вспыхнула, осознавая, что ступаю на опасную территорию, но он просто провоцировал меня.

- Он всё делает правильно, – прошипела я, – и если ты не оставишь меня в покое, клянусь – я пну тебя так, что ты сам закричишь.

Мои слова не возымели желанного эффекта. Вместо того чтобы уйти, он громко засмеялся.

- Так ты пустила Эдварда себе под юбку? Интересно-интересно, что бы сказали его родители, если б узнали?

Я не могла признаться, что фактически у меня никогда не было секса с этим Эдвардом. Ведь только что я защищала его способности, но угроза этого хама просто выбила меня из колеи.

- Они не узнают.

- Ох, ну тогда мне следует позаботиться о том, чтобы они узнали, – невинно сказал Норманн. – Они должны знать, с какой девушкой общается их сын.

Я сузила глаза, сжимая кулаки. Как и всегда, когда я злилась, на мои глаза навернулись слёзы.

- Они никогда не поверят тебе. Только Эдварду.

- Не волнуйся, Белла. Я могу быть очень убедительным, когда захочу. Кстати, я кое-что выяснил о тебе, Белла. Так что теперь я знаю, что у тебя нет ни семьи, ни друзей. Когда они вышвырнут тебя на улицу, возможно, ты пересмотришь свое отношение ко мне.

После этой последней угрозы он ушел. Я подождала, пока он неспешной походкой не выйдет из магазина, а затем повернулась к забытым ниткам и дала волю слезам. Он не тронет меня, – сказала я сама себе. Я всё объясню Эдварду, он поймет. Элизабет поверит нам, не Норману. И Элизабет сможет убедить отца Эдварда, так что не о чем волноваться.

Но слабая дрожь в моих руках всё никак не унималась. Я схватила одну катушку, не обращая никакого внимания на оттенок.

Эдвард подтолкнул меня в бок, выводя из оцепенения.

- Что случилось? – спросил он, забирая из моих рук непрочитанную книгу. – Ты весь вечер словно не со мной.

- Эмм…понимаешь... у меня была не слишком приятная встреча сегодня, – призналась я, понимая, что совершенно бесполезно скрывать что-то от него. Так или иначе, он найдет способ узнать все.

Эдвард прищурил свои глаза.

- Какая такая неприятная встреча?

- С Норманом Бочардом, – вздохнула я, видя, как автоматически сжимаются его кулаки. Его шея покраснела, и я испугалась, что он навредит или себе, или кому-нибудь еще.

- Что он сказал? – потребовал Эдвард. – Он… он снова приставал к тебе? Потому что, если это так, то я клянусь…

- Все было как обычно, – перебила я его. – Он снова пытался намекнуть что я не… ты знаешь, удовлетворена. И я… ладно, я разозлилась, да так, что сказала ему, что… что ты… удовлетворяешь меня, - с трудом выговорила я.

Щеки Эдварда порозовели, но казалось, он немного успокоился

- И как он это воспринял?

Я нахмурилась.

- Он угрожал всё рассказать твоим родителям.

Эдвард задумался на секунду.

- Похоже на него.

- Ты не волнуешься? – спросила я, всматриваясь в его лицо. Эдвард закатил глаза.

- Белла, мои родители любят тебя, и верят мне. Здесь совершенно не о чем волноваться. Даже если бы мы… я имею в виду – мы помолвлены. Не то, чтобы я одобрил это, – он запнулся, – но если мы, так или иначе, поженимся, это не стало бы поводом для скандала… Полагаю, тебе действительно необходимо кольцо.

Я удивленно уставилась на Эдварда, но он уже начал тихо высчитывать, после какой зарплаты сможет купить мне приличное кольцо. Я вздохнула, и снова взялась за книгу. Только Эдвард мог свести любую плохую ситуацию к замужеству.

Надо будет сказать моему Эдварду, что он вообще не изменился.

Мой день рождения, как ни странно, прошел без происшествий... Правда, я никому не сообщила о нём, последнее, чего мне хотелось - очередного провалившегося празднования. Опасение, что именно мой день рождение станет тем самым катализатором, который отправит меня обратно в мое время, сопровождалось идеей о том, что мне было отпущено лишь два месяца для выполнения загаданного желания.

Но часы проходили один за другим, а я по-прежнему оставалась в 1918. На часах уже была полночь – Эдвард, одной рукой обвив талию, крепко прижимался ко мне. День прошёл, и ничего не случилось.

Мой день рождения закончился, а я всё ещё оставалась в прошлом.

Удушающий страх не давал мне уснуть. Я поняла, что возлагала слишком много надежд на свой день рождения. Но если этот день не отправил меня назад, то что? Я вернусь, когда мое желание будет выполнено… и сколько времени это займет? Или я останусь в прошлом, чтобы ни случилось?

Я знала, что когда начнется эпидемия, Эдвард почти наверняка заболеет, и если это действительно произойдет… Что ж, очевидно, мне надо будет удостовериться, что Карлайл обратит его. Я не могу позволить ему умереть - это попросту уничтожит меня. Но как только он перевоплотиться в вампира, моё дальнейшее пребывание рядом с ним станет невозможным… он будет новообращённым, неспособным контролировать себя и свою жажду, как и рассказывал Эдвард. Он даже не сможет просто находится поблизости со мной. А если я не вернусь в свое время… куда тогда мне идти?

Со всеми этими невесёлыми мыслями я и заснула, и мне снилось, что я потерялась в темноте, не в силах отыскать дорогу домой. Я все время звала Эдварда, но он не приходил.

Когда я вырвалась из лап кошмара, было всё ещё темно, и Эдвард, проснувшись, тряс меня за плечо.

- Белла? Ты проснулась?

- Да… - в моей голове всё ещё мелькали картинки из сна, не позволяя до конца вернуться в реальность.

- Ты звала меня, – погладив теплой рукой мою щеку, объяснил он, – все в порядке?

- Просто плохой сон, – вздохнула я, прижимаясь к нему ближе. Тепло его тела успокаивало. – Я в порядке.

- По-моему ты была чем-то напугана, – прошептал Эдвард, утешающе проводя ладонью по моим волосам. – И я чувствовал себя абсолютно беспомощным. Знаешь, это ужасное чувство.

- Извини, – улыбнулась я. – Думаю, в таком случае, тебе придется найти способ проникать в мои сны, чтобы спасать меня от собственного подсознания.

Эдвард рассмеялся.

- О, конечно. Как будто я когда-нибудь смогу блуждать по разумам людей.

К счастью, Эдвард думал, что я смеялась над его шуткой.

13 сентября плавно перетекло в 20. Удивительно, но время пролетело так быстро. Казалось, буквально вчера я перенеслась во времени, очутившись на пути семнадцатилетнего Эдварда в человеческом воплощении. Я будто заново влюблялась в него. И это приводило в замешательство.

Думаю, мои попытки помочь по дому были излишними. Немало времени я проводила на кухне. Элизабет, естественно, не возражала, но повар жаловался, что я путаюсь у него под ногами и вытесняю с его законного места. Да, я действительно мешала. В тот день, исключительно ради того, чтобы я чувствовала себя хоть в чём-то полезной, меня отправили купить яблок. Сезон урожаев был в самом разгаре. Не то чтобы была необходимость в ещё одном яблочном пироге на ужин, ведь один уже томился в духовке.

Погода стояла чудесная, и я наслаждалась ею, испытывая лишь смутный страх от перспективы очередной встречи с Норманом. Если мы ещё раз столкнёмся, то дело закончится прямым ударом коленкой в пах — да, поведение для леди не совсем благовоспитанное, но что делать. Продавец, мужчина средних лет, тепло улыбнулся мне, пока я выбирала лучшие яблоки из лотка.

Я уже почти закончила, когда позади меня раздался какой-то шум. Повернувшись, я увидела толпу, окружившую лежащего на земле человека. Когда до меня дошло, что это было, я замерла на месте. Красное яблоко выскользнуло из моих пальцев и упало в грязь.

Покрытая испариной кожа мужчины свидетельствовала о болезни. Он пытался встать, но ослабел настолько, что это оказалось невозможным. Двое мужчин кинулись на помощь, а упавший был практически без сознания.

Это выглядело как грипп. И я знала, что в этом году он не будет обычным. Его последствия окажутся катастрофичными.

Забыв о яблоках, я понеслась домой

Оказавшись дома, я поняла, что, возможно, накручиваю себя. Что если это был всего лишь заражённый обычной простудой мужчина. Что если это не та эпидемия, которую я жду.

В доме Мейсенов все было как обычно. Элизабет сидела за столом, разбирая корреспонденцию. Оба Эдварда – старший и младший, скоро вернуться домой. Этот день ничем не отличался от других.

Вскоре пришёл Эдвард. Настроение его было необычайно приподнятым. Потянув меня из гостиной наверх, он направился в мою спальню. Я подыскивала варианты, объясняющие его поведение – очередной всплеск гормонов?

- У меня есть для тебя кое-что, – взволнованно зашептал он, закрывая дверь в комнату. Я медленно опустилась на кровать, любуясь его раскрасневшимися щеками и блеском зелёных глаз.

- Да? – вздохнула я. Мне не хотелось омрачать его веселье ничем, не в этот раз. – Слушаю.

Он сунул руку в карман жакета и опустился на одно колено, а я боролась с желанием спрятать лицо в ладонях, чтобы ничего не видеть. Он что, действительно собирался сделать мне предложение, еще раз?

О, да, он собирался. Маленькая коробочка насмехалась надо мной, пока Эдвард с надеждой изучал мои глаза.

- Изабелла Свон, считайте, что это официальное предложение, – сказал он, не в состоянии сдержать улыбку. Безнадежный романтик. – Клянусь, любить тебя всю оставшуюся жизнь. Ты... выйдешь за меня?

Его жизнь окажется намного дольше, чем он может себе представить, но тем не менее, я знала, его слова абсолютно искренни. Он будет любить меня вечно… каждый день этой самой вечности, как он и обещал. Сердце болезненно сжалось.

Эдвард открыл крошечную коробочку, в её сердцевине на тканевой подкладке лежало небольшое кольцо. Золотое, намного меньше, чем кольцо его матери – круглый сапфир с крохотными бриллиантами по обе стороны. Я улыбнулась. Он так упорно работал, чтобы купить это кольцо.

- Да, Эдвард. Конечно, я выйду за тебя.

Он ответил мне изогнутой улыбкой и счастливо надел кольцо на мою левую руку. Ощущение тяжести золотого ободка оказалось весьма приятным – без колец, которые Эдвард в той, прошлой жизни, надел на мой палец, я чувствовала себя немного странно.

- Оно очень милое, – сказала я, удивленно смотря на чрезвычайно довольное выражение его лица. - Почему ты выбрал сапфир?

Он не мог знать, что этот камень соответствовал моему знаку зодиака.

Эдвард пожал плечами.

- Оно просто напомнило мне о тебе. В него будто заключены множество скрытых мыслей и загадок…. и, конечно, оно красиво.

Он поднялся с колен и сел рядом на кровати. Обняв за талию, Эдвард опустил подбородок на моё плечо, рассматривая руку с кольцом.

- Я думал, – пробормотал он возле моего уха, и я задрожала, отвлечённая его жарким дыханием. – Если в следующие месяцы я смогу убедить отца позволить мне найти работу получше, то мы могли бы пожениться уже через год. Конечно, если я буду экономить должным образом.

Мое сердце разбилось от его слов. Как я могла сказать ему, что у него нет года? Что ни одной его мечте не суждено сбыться?

Я нацепила на лицо притворную улыбку, прежде чем поцеловала его, отчаянно пытаясь показать ему, как мне жаль. Эдвард принял мое отчаяние за энтузиазм, отвечая с не меньшим пылом. Я не возражала – мне нравилось чувствовать, как его пальцы сжимают мою спину, как его язык скользит вместе с моим.

Мелодичный перезвон обеденного колокольчика разрушил очарование момента. Неохотно отстранившись друг от друга, мы попытались привести в норму наше отрывистое дыхание и пылающие лица.

- Думаю, она нарочно это сделала, – с сожалением произнёс Эдвард, приглаживая волосы, выбившиеся из моего пучка, пока мы целовались.

- Мы можем продолжить чуть позже, – сказала я, вызывая его усмешку.

- Определенно.

Взявшись за руки, мы спустились на ужин. Его родители уже сидели, ожидая нас. Глаза Элизабет остановились на моей левой руке, но, к счастью, она не вскочила и ничего не сказала, хотя я почти ожидала этого. Она просто тепло улыбнулась мне, когда Эдвард отодвинул стул, устраивая меня.

Далее последовала обычная вечерняя беседа: Элизабет, как преданная жена и мать, коей она и являлась, спросила у сына и мужа, как те провели день. Эдвард не переставал улыбаться на протяжении всей трапезы, но его отец, казалось, не замечал приподнятого настроения сына. Вообще-то, мистер Мейсон выглядел немного отстраненным. Я посмотрела на него внимательнее, и увидела, что он весь покрылся испариной. Да, было действительно немного жарко. Это ещё ничего не значило.

Очевидно, я была не единственной, кто обратил на это внимание. Элизабет взволнованно всматривалась в лицо мужа, и состояние отца не прошло незамеченным для Эдварда.

- Отец? С тобой все в порядке?

Он поднял изнеможенный взгляд.

- Все нормально. Думаю, это из-за погоды.

- Возможно, тебе следует прилечь, – предложила Элизабет, прижимая тыльную сторону ладони к его лбу, – дорогой, по-моему, тебя лихорадит.

- Может, ты и права, – вздохнул он . – Да, я пожалуй прилягу на некоторое время…

Слегка пошатнувшись, он встал из-за стола и направился в свою комнату. Мой взгляд переходил от Эдварда на Элизабет, на лице которой залегли хмурые беспокойные тени.

- Думаю, мне стоит пойти с ним, – сказала она, отбрасывая салфетку. Спокойно поднявшись из-за стола, Элизабет всё же не смогла скрыть панику в глазах. Её состояние передалось мне. Я встретилась взглядом с Эдвардом, теперь смотрящим на меня.

- Эдвард? Что это?

Он опустил взгляд на полупустую тарелку, явно обдумывая ответ.

- Я просто… волнуюсь, Белла. В прошлом месяце в газете были статьи об эпидемии в Бостоне, когда… кровь проникает в легкие. Это убивает в течение нескольких дней… иногда, часов. Что если…

- Что если болезнь пришла сюда? – закончила я за него. – Я видела сегодня, как один мужчина упал на рынке. Он был слишком слаб, чтобы просто встать…

Его горло напряглось, и он тяжело сглотнул.

- Думаю, тебе стоит уехать их города на какое-то время, Белла. Не хочу рисковать тобой.

- Если я и уеду, то только с тобой, – возразила я, зная, что он никогда не оставит родителей, тем более сейчас.

- Не могу. Я нужен здесь, Белла, – его глаза умоляли меня, но на этот раз я не могла дать ему то, чего он хотел.

- Если ты нужен здесь, значит, моё место рядом с тобой. Я не оставлю тебя. Не теперь. И я буду заботиться о твоих родителях, ведь я часть этой семьи, разве нет? Сбежать я не могу.

Эдвард вздохнул. На лице застыло болезненное выражение.

- Я знал, что ты не согласишься, но я должен был попробовать. Белла, пойми, если с тобой что-нибудь случится…

- Замолчи, – оборвала его я, потянувшись через стол к его сжатым в кулаки рукам. – Вместе мы выдержим это.

Я ободряюще улыбнулась ему, совершенно не чувствуя никакой уверенности в своих словах, однако, его плечи расслабились и опустились. Возможно, оказавшись в прошлом, я, наконец, научилась врать.

Мне хотелось забраться в его объятия, и заплакать, но я должна быть сильной, я должна всё выдержать. Эдвард никогда не узнает, насколько плохо все это закончится, и я не могу позволить своим страхам взять верх над разумом. Я не отрицала возможности, что никто из нас не устоит перед гриппом – нет гарантий, что и я не паду жертвой болезни. Сейчас мне надо приложить все силы, чтобы позаботиться об Эдварде – о себе я буду думать позже.

Всю ночь мы просидели внизу вместе с Эдвардом, до нас доносились отголоски сильного сухого кашля его отца. Беспокойство сдавило мне грудь до дурноты, было сложно дышать. Эдвард держал меня за руку, слишком сильно сжимая пальцы, но я не возражала.

Повар носилась вверх и вниз по лестнице с бульоном и чаем, девушка из обслуги готовила холодные компрессы, все делали всё возможное, но ничего не помогало. И я хотела чем-то быть полезной, но моя нерасторопность только бы мешала… и я могла лишь растерянно наблюдать за всем происходящим. Мы просто ждали, и ожидание это было мучительным.

После каждого появления Элизабет я могла сделать вывод, что мистеру Мейсену становилось хуже с каждым часом. Ее лицо вытянулось, было видно, что она ужасно напугана. Её страх передался Эдварду, ничего я так не желала, как сказать ему, что все будет в порядке – но лгать было выше моих сил. Пусть лучше он окажется перед лицом правды, и не питает напрасных надежд, иначе боль от потери возрастёт в несколько раз.

Около полуночи Элизабет устало спустилась вниз.

- Он бредит, – она потёрла бровь тыльной стороной ладони, – и он все время хочет видеть тебя, Эдвард. Поднимись к нему. Я думаю, мне лучше позвонить врачу…

Эдвард неохотно отпустил мою руку и поднялся по лестнице. Он боялся. Я задалась вопросом, что скажет ему отец, если он вообще будет в состоянии сказать хоть что-то.

Элизабет тем временем подошла к телефону и начала набирать какой-то номер. Я бы предложила ей позвонить Карлайлу, но он был в госпитале, а я не знала какой там номер. Впрочем, я сомневалась, что даже такой потрясающий врач, как Карлайл, может что-нибудь сделать. Болезнь прогрессировала слишком быстро.

Врач сразу же согласился приехать. Очевидно, подобные звонки поступали целый день, и в нынешней ситуации я совсем не завидовала его работе. После того, как Элизабет повесила трубку, она села рядом со мной на диван, туда, где весь вечер просидел Эдвард. Я не знала, что ей сказать, как помочь, так что мы сидели в тишине. Ее застывший взгляд был устремлён куда-то вдаль, словно она смотрела на что-то невидимое для меня, впрочем, я сомневаюсь, что она вообще осознавала мое присутствие.

Примерно десять минут спустя Эдвард вернулся. Его лицо было печальным и напуганным, мне хотелось подбежать к нему и утешить, но, наверное, в его состоянии лучше подождать, пока он сам подойдет ко мне. Как только Элизабет поняла, что он вернулся, она тут же умчалась обратно наверх, к мужу.

- Эдвард? – я взяла его за руку, когда он сел рядом. Всё внутри у меня болезненно сжалось, когда я заметила следы слез на его лице. Я никогда не видела, чтобы Эдвард плакал, и никогда больше не хотела видеть это снова.

- Это ужасно, – хрипло сказал он, избегая моего взгляда. – Он едва узнал меня, и он кашлял кровью… кровью, Белла. Он попрощался. Я думаю… думаю, он умрет.

Он повернулся ко мне, уткнулся лицом в изгиб моей шеи, и я инстинктивно обняла его. Эдвард беззвучно вздрагивал от тяжелых рыданий, я чувствовала, как его слезы впитываются в ткань платья на моем плече. Это была самая ужасная вещь во всем мире. Никогда прежде я не чувствовала себя настолько беспомощной, настолько убитой и раздавленной болью. Это было хуже чем то, когда Эдвард бросил меня, хуже, чем его взгляд, когда я всю ночь плакала по Джейкобу… это была боль Эдварда, и я ничего, ничего не могла сделать, чтобы помочь ему.

Я вспоминала те моменты, когда Эдвард видел, как я плачу, вспоминала, как успокаивал меня, и пыталась копировать его. Знаю, мои жалкие попытки даже отдалённо не напоминали то, что он делал, но я пропускала его волосы сквозь пальцы и медленно круговыми движениями поглаживала Эдварда по спине. Пускай мой тихий шёпот вовсе не имел той лечащей силы, что была у музыкального тембра голоса моего Эдварда, я старалась успокоить его, проговаривая банальные вещи, зная, что сейчас я делаю всё, что в моих силах… и, в конечном счете, он замер в моих руках.

- Прости, Белла, – вздохнул он, отстранившись от меня. – Я должен быть сильным…

- Ерунда, – я покачала головой, не позволяя ему вырваться из моих объятий. – Ты не должен быть сильным со мной.

Он вздохнул без тени улыбки, но его взгляд потеплел.

- Ты моя сила, Белла. Я знаю, тебе стоило уехать, но… я рад, что ты здесь, со мной.

Он поцеловал меня и прижал к своей груди... нежно – настолько нежно, что на мгновенье мне показалось, словно это мой Эдвард обнимает меня, обнимает, будто стеклянную статуэтку. Мне нравилось быть там, нравилось быть необходимой Эдварду, я рада, что он не встретил горе один, что я оказалась рядом. Мы не двигались, пока в дверь не позвонили.

- Это должно быть врач, – пробормотала я, осторожно выскальзывая из кольца его рук, – я открою.

Делая что-то, я чувствовала себя полезной. Эдвард направился за мной, не отпуская ни на шаг.

За дверью ждал низкий, лысеющий мужчина, примерно лет пятидесяти. На его носу взгромоздились очки, в руке - черная медицинская сумка. Я с трудом подавила желание рассмеяться – он словно бы сошёл с картинки, выглядя в точности, как городской доктор тех времён, принимающий домашние вызовы.

- Я к господину Мейсену, – быстро сказал он.

- Да, он здесь, – ответила я, провожая мужчину к лестнице. Эдвард закрыл дверь и последовал за нами, но он двигался вяло и рассеянно. Такое состояние было мне знакомо.

- Туда, – я указала на закрытую дверь спальни Мейсенов. Врач постучал и зашел внутрь, а я потащила Эдварда обратно вниз, думая, что стоит оградить его от болезненного зрелища.

- Больше всего на свете ненавижу эту вещь, – пробормотал он, пока мы стояли в холле. – Ожидание. Не люблю чувствовать себя беспомощным, бездейственным.

- Знаю, – посочувствовала я. – Я чувствую то же самое. Возможно, тебе следует попытаться поспать. Уже поздно, и у тебя был длинный день. Ты слишком измотан. А я ещё посижу и разбужу тебя, если что-нибудь случится.

- Нет, – он отрицательно замотал головой, – нет, я слишком взволнован, чтобы спать. А вот тебе сон не помешает, Белла. У тебя круги под глазами от усталости.

Его пальцы прошлись по мрачным теням, пока он изучающее, с беспокойством всматривался в мое лицо.

- Как будто бы я могу позволить тебе остаться здесь и волноваться в одиночестве, – усмехнулась я, вновь изображая улыбку.

- Тогда всё, что нам остаётся — ждать дальше, – вздохнул Эдвард, подталкивая меня к гостиной.

Мы, обнявшись, полулегли на диван и прождали несколько часов. В конце концов, доктор спустился и ушел. Проиграв в борьбе со сном, я задремала, но просыпалась через каждые несколько минут, обнаруживая, что стрелки часов почти не сдвинулись.

Где-то около трех ночи меня разбудил голос Элизабет, отчаянно звавшей Эдварда. Я с трудом поднялась, чтобы Эдвард высвободился. Он был уже на полпути к выходу, когда я, наконец, окончательно проснувшись, вскочила и побежала вслед за ним.

Эдвард и его мать были в спальне вместе с отцом. Дверь захлопнулась передо мной, из-за неё доносились тяжелое дыхание и резкий сухой кашель… И мне показалось, что я слышала болезненный, выворачивающий сердце момент, когда дыхание окончательно замерло.

Ноги подкосились, отступив к стене, я использовала её в качестве опоры, затем я услышала пронзительный, отчаянный крик Элизабет. Это было ужасно. Лучше снова оказаться посреди битвы с новообращёнными, чем пережить это. Лучше смотреть, как Эдвард борется с сотней вампиров, пробежать тысячу раз через ту площадь в Вольтере, чем оказаться лицом к лицу с историей, о которой я всего лишь слышала, и видеть, как страдают другие. Я ничем не могла помочь, мне нечего было предложить Эдварду и Элизабет, кроме утешения.

И если все пойдет так, как и должно, станет ещё хуже.

Мгновение спустя они вышли. Эдвард белый, как смерть, придерживая за талию, вел мать, – она казалась обезумевшей, и безутешно рыдала. Я чувствовала, как мои глаза против воли наполнились слезами.

- Что я могу сделать? – спросила я тихим дрожащим голосом, словно какое-то, слишком громко сказанное слово, могло окончательно сломать любого из них.

- Сообщи слугам, – мягко ответил Эдвард. Я не была уверена, что Элизабет вообще слышала меня, – они всё подготовят.

Без колебаний я подчинилась. Эдвард и Элизабет, пережившие потерю человека, которого оба глубоко любили, сейчас нуждались друг в друге как никогда, я знала это, знала и хотела помочь. Единственное, что я могла – попытаться по возможности облегчить их горе.

Три служанки перешёптывались на кухне. Как только я вошла, они тут же смолкли, выжидающе уставившись на меня. Я вздрогнула.

- Мистер Мейсен… скончался, – быстро произнесла я, не имея представления, как по-другому сообщить им эту новость. – Я не знаю, что нужно делать…

Повар, Мари, встала и вывела меня из кухни.

- Мы позвоним в офис коронера. Позаботься об Эдварде и его матери.

Я не знала, что делать, но, тем не менее, тихо вернулась в гостиную, где Эдвард все еще не оставил попыток успокоить мать. Мое сердце просто разрывалось, когда я видела ее в таком состоянии. Она не просто выглядела потерянной, она не знала, как теперь жить дальше, когда главная часть ее жизни ушла безвозвратно.

Эдвард беспомощно посмотрел на меня, но я не знала, как помочь ему. Тогда он потянулся к моей руке, и я с готовностью протянула её и не разъединяла наших рук долгое время.

Вскоре прибыл человек, чтобы забрать тело. Нормальные похороны при таких обстоятельствах было невозможно организовать -¬ из-за быстрого распространения болезни вставала необходимость избавляться от останков немедленно, как бы трудно это не было для переживших горе семей.

Наконец, мы с Эдвардом убедили Элизабет немного отдохнуть в спальне для гостей. Слуги подождали, пока она устроиться, и начали выносить белье из хозяйской спальни – даже не знаю, собирались они прокипятить его, или сжечь.

Мы с Эдвардом всегда ложились спать отдельно, но сегодня я пошла к нему в комнату. Хотел ли он, чтобы я была рядом, или, возможно ему надо было побыть одному? Тем не менее, я рискнула.

Свет в комнате не горел, Эдвард даже не разделся. Он просто сидел на краю кровати, закрыв лицо руками, почти в такой же позе, как вампир, которым он вскоре станет.

Я тихо прикрыла дверь и направилась к нему. Когда я подошла вплотную к нему, Эдвард наконец-то поднял взгляд. Мгновение спустя он сжал меня в объятиях, притягивая ближе, прижимаясь щекой к моему животу. Я запустила руки в его локоны - прикосновения были единственным способом, которым я могла хоть как-то успокоить его.

- Почему это случилось? – его голос надломился. – Еще двенадцать часов назад жизнь казалась прекрасной. И теперь…

Я тщательно обдумывала, что ответить ему на это, надеясь, что смысл сказанного будет для него так же важен, как и для меня.

- Думаю, порой судьба готовит для нас что-то большее, чем мы можем постигнуть, и иногда вещи, которые кажутся нами столь несправедливыми и неправильными могут служить для высшей цели.

Пальцы Эдварда дрогнули и сжались в бессознательном жесте. Я почувствовала, как его губы двигаются поверх ткани моей ночной рубашки, когда он заговорил.

- Мне не нравится, что я игрушка в руках судьбы.

- И мне не нравится, – согласилась я. Судьба окунула меня в прошлое, словно в ледяную воду. Но если она послала меня сюда к Эдварду, то я должна сделать все, что в моих силах, чтобы помочь ему. – Но знаешь, судьба ведь никогда не принуждает нас совершать неправильные поступки. По крайней мере, мы в силах сделать собственный выбор, и за свои действия мы отвечаем сами.

- А если выбора нет? – отчаянно посмотрев на меня, спросил Эдвард. – Что тогда?

Я печально улыбнулась.

- Я хочу сказать, что… неважно насколько все плохо и неважно, как это отражается на нас, мы можем помочь друг другу, и это лучшее, что мы можем сделать.

- Что касается помощи, – он со вздохом отпустил меня. – Ты останешься со мной сегодня?

- Разумеется. Я буду с тобой, пока ты этого хочешь, – пообещала я.

Я ждала его под одеялом, пока он снимал рубашку и брюки и забирался в кровать, оставшись лишь в своих боксерах. Его смелость озадачивала, но я не задавала вопросов, поскольку он крепко прижал меня к своей груди. Возможно, это чувство потери заставило его думать о том, что ничто не вечно, и я сочувствовала этому страху.

В моей голове крутилась мелодия колыбельной Эдварда, которая столько раз погружала меня в сон. Вдохновленная, я начала тихонько напевать ее. Мой голос казался горестно неподходящим для этого, но Эдвард не возражал. Музыка тихо парила в темноте, и Эдвард медленно погружался в спокойный сон, его крепкие объятья - расслабились. Быть рядом – это самое большее, что я могла сделать для него.

На следующий день проснулась я поздно – комната была залита полуденным светом. Какое-то мгновение я не двигалась, наслаждаясь удобством и спокойствием в объятиях Эдварда. Его грудь мягко поднималась с каждым вздохом, сердце размеренно билось. В этот момент, когда я чувствовала его тепло и знала, что он здоров, что с ним всё в порядке – все не казалось мне таким уж безнадёжным.

Приподняв голову, я увидела, что он не спал, наблюдая за мной. Мягко улыбнувшись, я внимательно изучала его зеленые глаза – желая сохранить в своих воспоминаниях их точный оттенок.

Но у Эдварда были другие планы. Обхватив мое лицо ладонями, он притянул меня к себе для быстрого поцелуя. На этот раз я проигнорировала своё сбивчивое дыхание – в конце концов, у него были те же человеческие слабости, что и у меня – и нетерпеливо встретила его поцелуй.

Он перекатился, прижимая меня к кровати, и поцелуй стал более глубоким – его язык проник мне в рот. Жаркое дыхание смешалось, его грудь вздымалась над моей, и я беспомощно отвечала на его ласки. Мое тело подчинялось сердцу, которое признало в Эдварде свою истинную пару.

Когда он все-таки отстранился, чтобы сделать вдох, его глаза блестели, а пальцы продолжали ласкать мой подбородок.

- Прости, мне просто нужно было чувствовать, что ты рядом, – прошептал он, зарываясь пальцами в мои распущенные волосы, свободные, от ставших привычными, заколок и шпилек.

- Не извиняйся, – прошептала я в ответ, – я с удовольствием сделаю все, в чем ты нуждаешься.

- Ты делаешь это с такой легкостью, – улыбнулся он, мягко ероша мои волосы. Я с трудом удержалась от удовлетворённого мурлыкания.

- Я люблю тебя, – это, казалось, единственное, что я могла сказать в тот момент, но и этого было мало.

Он счастливо вздохнул и улыбнулся, уткнувшись носом в мою щеку.

- Ты не можешь представить, какие чувства эти три слова пробуждают во мне. Словно ничего не может быть полностью неправильным, пока ты любишь меня.

- Я понимаю это лучше, чем ты думаешь.

Мы лежали, обнявшись, еще несколько минут, пока мне не показалось, что нам уже пора вставать.

- Возможно, мне следует проведать твою мать, – предложила я. Не знаю, как долго не проявляются симптомы гриппа, но если она следующая…

- Она оценила бы это, – согласился Эдвард. – Я волнуюсь за нее… она выглядела такой потерянной прошлой ночью. Не знаю, как она придёт в себя. Мне надо как-то разобраться со всем этим, кроме того… подумать о бизнесе отца, всех его делах…

- Эй, эй, – прервала я, откидывая его волосы со лба, – не нагружай себя. Ты не можешь делать больше одной вещи одновременно, так что не надо беспокоиться обо всем сразу. Давай решать проблемы по мере их поступления, начнём с основных. Мы пропустили завтрак и обед. Я проведаю твою мать и организую нам что-нибудь поесть.

Он расслабленно засмеялся.

- Ты чудо, Белла. Как я жил без тебя всё это время?

- Я предполагаю, это - самая большая загадка вселенной, – поддразнила я, выскальзывая из его объятий и набрасывая на плечи махровый халат. – Одевайся и мой руки. Я буду ждать тебя внизу.

- Спасибо, Белла, – вздохнул он, с благодарной улыбкой.

- Не за что.

Быстро одевшись, я направилась в комнату Элизабет. Она еще спала, ее лицо осунулось после событий прошлой ночи. По-видимому, ей еще нужно время, чтобы отдохнуть. После того, как Эдвард однажды бросил меня, я прекрасно помнила, как утешающее безразлично это бессознательное состояние, если ты не хочешь оставаться в настоящем мире.

Внизу на кухне я нашла Мари, лежащую прямо на миске с картофелем, который она пыталась почистить.

- Ты вообще спала прошлой ночью? – спросила я, осторожно отодвигая нож, пока она не порезалась.

- Почти нет, – признала она. Хотя слуги придерживались принципа строгой субординации с хозяевами, то по отношению ко мне они считали это менее уместным, чему я определенно была рада.

- Тебе нужно поспать. Миссис Мейсен еще не проснулась. Давай я сегодня займусь готовкой. Если ты останешься в таком состоянии, лучше не станет.

- Вы уверены, мисс? Я знаю, вы нужны…

- Я действительно хочу помочь, прямо сейчас.

Мари колебалась еще мгновение, прежде чем встать из-за стола.

- О, спасибо тебе. Я должна признать, у меня были сомнения по поводу тебя. Но сейчас я рада, что ты здесь.

- Спасибо… наверное, – пробормотала я, и она поспешила из кухни. Оставшись одна, я попыталась сотворить обед из тех продуктов, что нашла. Едва не спалив дом, я подпортила несколько кастрюль, пытаясь приспособиться к готовке на огне той газовой плиты, что стояла здесь.

Эдвард пришёл на кухню, прежде чем я успела закончить.

- Ты готовишь? – удивлённо отметил он. – А где Мари?

- Я отправила ее спать. Боюсь, сегодня тебе придется довольствоваться моими кулинарными шедеврами, – я вручила ему тарелку жаренной картошки. – Извини, у меня ограниченны ресурсы.

- Все нормально, – рассмеялся он, – пахнет превосходно.

Оставив Эдварда наедине с едой, я приготовила поднос для Элизабет, не забыв поставить на него кружку чая. Некоторые считали чай успокоительным напитком.

Когда я вошла в комнату во второй раз, Элизабет пошевелилась, заморгав от яркого света. Она не сказала ни слова, но благодарно улыбнулась, когда я оставила поднос на ночном столике.

- Я не была уверена, голодны ли вы, – нервно сказала я, робко шагнув вперед и осторожно садясь на край кровати. – Я готовила сама, чтобы Мари могла поспать… надеюсь, вышло неплохо. Если вы хотите что-нибудь конкретное, пожалуйста, дайте мне знать. Я очень хочу помочь.

Элизабет улыбнулась, хотя улыбка не затронула глаз, и погладила мою руку.

- Ты хорошая девушка. Я думаю… мне лучше побыть одной сегодня. Мне трудно смириться с… с тем, что случилось. Знаю, что мне и спрашивать не надо, но ты позаботишься об Эдварде? Не думаю, что могу сейчас чем-то помочь ему… а ты, вот, можешь.

- Я сделаю все, что в моих силах, – пообещала я, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза.

- Спасибо, – ее голос был хриплым, напряжённым и облегчённым одновременно.

Когда я спустилась вниз, Эдвард уже пообедал и ушел. Быстро поев, я отправилась искать его.

На первом этаже или в спальне я так и не обнаружила его. Оказывается, он был в кабинете отца, перебирал содержимое ящиков рабочего стола. Взгляд, что он поднял на меня глаза, был наполнен болью.

- Слуги позаботились обо всем неотложном, но все его вещи… Я не знаю, что сделать с половиной этих бумаг. Его завещание, его банковские счета… даже не представляю, где вся эта информация.

Аккуратно приблизившись, не желая задеть ровные стопки вокруг него, я прикоснулась к его лицу. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул.

- Помнишь, что я говорила? Не занимайся несколькими делами одновременно, – напомнила я, осматривая весь этот беспорядок. – Мы сделаем то, что можем: с чем-то разберемся сами, или найдем кого-нибудь, кто мог бы помочь. Возможно, Кар… доктор Каллен поможет нам. Он, по крайней мере, кое-что понимает в некоторых финансовых вопросах.

- Хорошо, – кивнул Эдвард, – ты поможешь мне?

- Конечно. Даже никогда не спрашивай об этом.

Оставшуюся часть дня мы провели на полу в кабинете, просматривая бумаги, бухгалтерские книги и все, что нашли. Мы обнаружили завещание его отца и информацию о банковских счетах, по которым, к облегчению Эдварда, было ясно, что они с матерью обеспечены. Время от времени мы натыкались и на другие вещи, не связанные с бизнесом – трубку его отца, нескладного слоника, которого Эдвард пытался вырезать после того, как они побывали в цирке. Я слушала истории Эдварда, рассказанные об этих предметах с особым вниманием – для него эти воспоминания были ещё слишком болезненны, а я впитывала рассказы о его детстве. К моменту, когда мы закончили, я чувствовала, что познакомилась с Эдвардом… снова.

Мари, слава богу, проснулась, чтобы приготовить ужин. Несмотря на то, что Эдвард хвалил мою стряпню, думаю, что никто не знал, как относится к моими блюдами. Про себя я называла это едой будущего. Той, с которой они никогда не познакомятся. Отнеся Элизабет её ужин, я нашла ее почти в том же состоянии, что и ранее. Станет ли она когда-нибудь как прежде радостной и дружелюбной… но внезапно, я осознала, что у неё попросту не будет времени, чтобы оправиться от боли. Думая об этом, я не смогла сдержать слез. К счастью, Эдвард не правильно истолковал мое состояние и не стал задавать вопросов.

Следующий день прошел примерно так же. Все утро мы вместе с Эдвардом продолжали разбирать вещи его отца. Натыкаясь на что-то непонятное нам, мы просто откладывали это в сторону, решив разобраться с найденным позже. После обеда мы пошли отдохнуть в гостиную. Элизабет наконец-то вышла из своей комнаты и ненадолго присоединилась к нам, но она почти всё время молчала, смотря в пустоту перед собой, хотя и держала в руках книгу. После ужина она вновь удалилась в свою комнату.

Эдварду, казалось, стало получше, но я не могла успокоиться, зная, что это всего лишь затишье перед бурей.

На следующее утро я проснулась оттого, что Эдвард вставал с кровати. Я потянула его обратно к себе.

- Я пойду, проведаю маму, – объяснил Эдвард, сжимая мою руку, – мне кажется… я должен делать что-то большее для нее.

- Нет, Эдвард, не вини себя, – немедленно возразила я. Привычка Эдварда всегда брать всю ответственность на себе, определенно, была его врожденной чертой. – Не думаю, что тут действительно что-то можно сделать. Ей просто нужно время

- Знаю, – несчастно признал он. – Я могу только представить, как это бывает, когда… хорошо, мне не понять. Возможно, дело в этом.

- То есть? – я села, наблюдая за тем, как он одевается. Мне нравились эти неуклюжие движения, которыми он одевал рубашку, и смешное балансирование, когда он натягивал брюки.

Прикусив губу, он задумчиво посмотрел на меня.

- Я говорил о потере любимого человека. Я не знаю, как повёл бы себя…

- О, – я резко вздохнула. – Понимаю, что ты имеешь в виду.

Он закончил застегивать пуговицы и улыбнулся мне.

- Увидимся внизу, когда ты будешь готова, – наклонившись над кроватью, Эдвард поцеловал меня. Я продлила поцелуй дольше, чем он рассчитывал, уверенно прижимаясь к его губам. Мне нужно было, чтобы он почувствовал, как сильно я люблю его – сегодня это казалось особенно важным… по некоторым причинам.

Когда он отстранился, на его лице сияла улыбка.

- Если каждое утро будет начинать так, я никогда не стану жаловаться.

Когда он ушёл, что-то камнем сдавило грудь, но я попыталась отмахнуться от этого чувства, зная, что стоит мне снова оказаться рядом с ним, всё нормализуется. Выбравшись из кровати, я как обычно потянулась к своему халату. Едва успев завязать его, я услышала крик Эдварда – пронзительный и безумный.

Мой желудок скрутило от понимания происходящего, и я бросилась на его зов. Эдвард находился в комнате своей матери, склонившись над кроватью. Каким-то образом она не проснулась от его крика, и я с ужасом поняла, что её лихорадит. Паника на лице Эдварда испугала меня.

- Я не знаю, что с ней делать, – прохрипел он. По его глазам я видела, он понял, что у нее та же болезнь, что сгубила его отца, знал, что он может потерять и ее. Я хотела успокоить его, но сейчас было не время.

- И я не знаю, – призналась я. – Возможно… нам следует отвезти ее в госпиталь?

Эдвард кивнул, пытаясь казаться спокойным, хотя я знала, что он далек от этого.

- Госпиталь. Верно, хорошая идея. Я… Я скажу слугам, они помогут мне отнести ее в машину, а ты пока можешь переодеться.

Кивнув, я убежала в комнату. Мои пальцы дрожали, пока я застёгивала пуговицы. Перед уходом я проверила карман, чтобы удостовериться, что кольца, которые я принесла из будущего, все еще со мной. Было бы жутко, если бы я потеряла хоть одно.

- Белла! – бросился ко мне Эдвард, как только я вышла из комнаты. – Мари тоже больна. Ханна помогает ей… Ты можешь пойти к ним? Я позабочусь о маме…

- Конечно, – согласилась я, несясь вниз по лестнице. Всё внутри похолодело. Я так боялась за Эдварда и его семью, что никогда не думала, что и слуги тоже могут заболеть. Слёзы горечи навернулись на глаза из-за сочувствия к женщине, с которой мы могли бы подружиться, но времени на эту новую боль уже не было.

Внизу, в комнате Мари, горничная Ханна укутывала её в шаль. Глаза бедной поварихи затуманились от лихорадки.

- Мы заберём её в госпиталь вместе с миссис Мейсен, – сказала я, протискиваясь в маленькую спальню, – можешь помочь мне?

Потребовались некоторые усилия, что бы привести почти бесчувственную Мари к автомобилю, где Эдвард уже устроил свою мать на заднем сидении. Сам он был крайне взволнован, сидя на водительском месте.

Мы устроили Мари на заднем сидении, и села рядом с Эдвардом. Он уже завел автомобиль, готовясь трогаться, и мы сорвались с места. Машина, к раздражению Эдварда, ехала не достаточно быстро, дорогу преграждали лошади с повозками, и похоронные процессии. Город, очевидно, был в панике. Всё это ужасало во сто крат сильнее любого когда-либо видимого мной монстра. Вампиры, по крайней мере, убивали быстро и безболезненно.

Около госпиталя толпились люди без признаков болезни. Поскольку некоторые из них умоляли мужчину, блокирующего дверь, открыть её, я поняла, что они пытались навестить родных.

- Мне жаль, но там слишком много народа, – сказал мужчина, покачав головой. – У нас уже заканчиваются кровати, здесь не хватит места для всех!

- Подожди здесь, – крикнул Эдвард, перекрывая шум толпы, прежде чем выскользнуть из машины. На мгновение я потеряла его из виду в этой толпе, но потом снова заметила. Он быстро и тихо сказал что-то мужчине у дверей, и его пропустили внутрь. Несколько минут спустя он вернулся с молодым, рыжеволосым доктором. Мне снова сказали подождать снаружи, пока Эдвард нес мать, а доктор Мари. Ни у одной из них уже не осталось сил, чтобы передвигаться самостоятельно. Это было душераздирающее зрелище – смотреть, как Эдвард пошатывается под весом тела матери. Он был намного слабее, чем я привыкла, это лишь подчеркивало его уязвимость.

Толпа разошлась почти мгновенно, как только люди в ней поняли, что мимо них проносят заразившихся гриппом. Некоторые прикрывали лица рукавами, словно это могло спасти их от заражения. Не знаю, почему они тогда считали, что находиться в госпитале среди больных людей будет более безопасно.

Через несколько долгих минут вернулся Эдвард. Я взволнованно посмотрела на его усталое побледневшее лицо.

- Они не позволят остаться с ней, – потерянно сказал он, – мне разрешили навещать ее раз в день, и все. Что если… Что если она…

- Мне так жаль, Эдвард, – прошептала я, обнимая его. – Но она сильная. Она справиться ради тебя.

- Надеюсь, ты права, – надломившимся голосом прошептал он мне в плечо. – Я не могу потерять и ее… тоже.

И мы сидели, обнявшись в тесном пространстве автомобиля, пока Эдвард выплакивал всю свою боль.

Если бы я точно знала, как устроены машины прошлого века, то настояла бы на том, чтобы сесть за руль самой, поскольку я вообще не была уверена в психическом состоянии Эдварда. Он не сказал ни слова с тех пор, как мы выехали из больницы.

Тем не менее, мы все-таки вернулись домой. Ошеломлённый свалившимися на него бедами, Эдвард двигался медленно, и как только вошел в дом, сразу же поднялся к себе в спальню. Я тихо шла позади него, сомневаясь, хочет ли он видеть меня сейчас, но так или иначе я последовала за ним в спальню. Сев на кровать, он спрятал лицо в ладонях.

- Эдвард?

Он поднял на меня глаза, ища сочувствия и поддержки, и я встретила его взгляд.

- Я боюсь, Белла.

Это признание словно враз разрушило стену между нами. Ни о чём не думая, я подошла к нему, села рядом и нежно обняла.

- Я знаю. Я тоже боюсь.

- Что мне делать, Белла? Все рушится…

Он обнял меня так крепко, что стало трудно дышать, но я лишь прижалась еще сильнее, поглаживая его по спине дрожащей рукой. Движение вышло слишком нервным, чтобы быть успокаивающим.

- Мы все еще есть друг у друга, Эдвард. Все будет в порядке.

По крайней мере, через много лет в будущем это станет правдой.

- А если не будет? – опуская голову, он прикоснулся губами к моей шее. – Я не могу потерять и тебя… одна мысль об этом невыносима. А если что-то случится со мной? Кто позаботиться о тебе?

- Шшш, – оборвала я его, пропуская его растрепанные волосы через пальцы. Этим утром у него даже не было времени причесаться. Мысль о том, что я его покину, была невыносима. Возможно, я вернусь обратно к моему Эдварду, но ему придется ждать восемьдесят семь лет, чтобы вновь встретить меня. Это несправедливо, что он должен пережить долгие годы одиночества… но всё, что происходило с ним сейчас было несправедливым.

- Не думай об этом, – сказала я ему. – Мы не можем беспокоиться о вещах, над которыми мы не властны. Это только сведет нас с ума.

- Я знаю, что ты права, но ничего не могу поделать, – грустно прошептал он, слегка отстраняясь, чтобы посмотреть мне в глаза. – Я не могу перестать думать об этом.

- Тогда не думай, – внезапно возразила я, обхватывая его лицо ладонями и продолжая смотреть в глаза, наполненные болью, – просто чувствуй. Сосредоточься лишь на том, что происходит здесь и сейчас.

И я поцеловала Эдварда так, как не могла позволить себе поцеловать его в своем времени – вкладывая в этот поцелуй все свои силы, мысли и чувства.

Он с готовностью ответил, зарываясь пальцами в мои распущенные волосы. Его губы раскрылись, и мой язык скользнул в его горячий рот, встретившись с его жаждущим языком, затем Эдвард подтолкнул меня, укладывая на кровать, сам опускаясь сверху. Я наслаждалась тяжестью его горячего тела, прижимающего меня к кровати, чувствуя каждый его дюйм, идеально совпадающий с моим, словно соединяющиеся частички паззла.

Его руки начали своё неторопливое путешествие по моему телу, скользя вверх, но не касаясь груди. Он оторвался от моих губ, чтобы дать нам сделать вдох.

- Белла… я… это…

- Не останавливайся, – просто сказала я. В этом времени и с этим Эдвардом, я могла быть красноречивой, показывая чего я хочу. Чтобы подчеркнуть свои слова, я снова прикоснулась к его губам в другом отчаянном поцелуе, решая, что даже все богатства мира сейчас меня не остановят. Если отпущенное нам с Эдвардом время истекает, я должна использовать оставшиеся дни так, как они того стоили.

Его губы блуждали по моему лицу, покрывая его поцелуями от губ до мочки уха, и он, наконец-то, осмелел настолько, чтобы прикоснуться к моей груди. Я автоматически застонала, когда его большие пальцы задели мои затвердевшие соски. Он застонал в ответ, и его теплое дыхание коснулось моей кожи. Мне хотелось чувствовать это снова и снова. Я желала, чтобы каждый вздох, каждый стон, каждый дюйм его тела остался со мной навсегда, в моей памяти, на целую вечность.

Не прерывая поцелуя, я ласкала каждый сантиметр его лица. Пальцы заскользили по его шее и замерли на бешено стучащем пульсе, вторящим моему. Непроизвольно улыбнувшись, я погладила его ключицы, линию сильных плеч, и твёрдой груди. Дойдя до пуговиц на его рубашке, я начала расстегивать их дрожащими пальцами так быстро, как только могла. Сейчас между нами всё было опять словно в первый раз.

В его пристальном взгляде, пока я расстегивала последнюю пуговицу, медленно тлело желание. Ладони опустились на теплую, мягкую кожу, заскользили по груди и животу, его судорожный вздох эхом отозвался в тишине комнаты. Это так отличалось от того, что знакомо мне, сейчас всё было настолько… невинно. Я впервые почувствовала себя соблазнительницей, которой он назвал меня.

Опираясь свободной рукой на кровать, Эдвард обхватил мою ногу. Его пальцы дразнящее ласкали упругую кожу, и я поняла, почему лодыжки когда-то считали эрогенной зоной – безусловно они ею и были. Скользя вверх по моей ноге, он прихватил подол платья, не прерывая своего продвижения. К тому моменту, когда он прикоснулся к обратной стороне колена, моё дыхание стало прерывистым и учащённым. Он вопросительно посмотрел на меня, спрашивая согласия, затем его рука достигла бедра.

Вместо ответа я начала расстегивать ровный ряд застежек на корсаже. У меня было ощущение, что вся ситуация походит на некий старомодный стриптиз – Эдвард, совершенно зачарованный моими действиями, наблюдал как в распахнутом лифе показывается нижняя сорочка.

Опустившись на колени я подняла руки, давая ему понять, что он может снять мое платье. Его лицо было напряженным и взволнованным, а пальцы дрожали, когда он начал тянуть вверх юбку. Материал смялся в его руках, пока Эдвард поднимал платье, а я с готовностью высвободилась из него.

Платье со свистом полетело на пол, а Эдвард буквально впился в меня взглядом. Не знаю, что он нашел таким привлекательным – он уже не раз видел это прежде, но я с удовольствием воспользовалась возможностью ещё раз полюбоваться его торсом. Он был не таким мускулистым, как мой Эдвард, но все так же невыразимо красивым в своём человеческом облике.

Я спустила рубашку с его плеч, и как только его руки оказались свободными, он тут же притянул меня к себе. Жар его тела просачивался сквозь тонкую сорочку, а губы нежно ласкали мое плечо и ключицу. Прикосновения его рук казалось прожигали мою кожу.

Я вздохнула от удовольствия, исследуя его обнаженное тело, наслаждаясь тем, как напрягались его мышцы под моими пальцами. Он был настолько… живым.

- Белла, – прошептал он моё имя, словно молитву, его дыхание защекотало мою кожу, пальцы скользили по краю сорочки, и я позволила ему снять и ее. Под ней я носила только замысловатые трусики того времени – грудь же была обнажена. Нерешительность и зачарованность поочерёдно сменялись на его лице. Желая помочь ему, я поднесла одну из его рук к своей груди. Эдвард нервно перевел взгляд на мое лицо, прежде чем нежно обхватить мягкую плоть, исследуя ее словно не отмеченный на карте остров. Моя кожа горела под его ласковыми прикосновениями. Тело болезненно заныло, когда его большие пальцы коснулись моих сосков. Мне хотелось большего, и я больше не могла ждать.

- Ты такая мягкая, – тихо восхищался он, скользя рукой вниз по моему животу. В его глазах я видела, он не был уверен, что делать дальше, и чтобы решить эту проблему, я снова вернулась в его объятия. Мы оба задохнулись, когда наши обнаженные груди соприкоснулись, и губы соединились, поддавшись инстинкту, над которым не властно время. В очередной раз я потерялась в нём. Запах цветочного мыла, смешанного с ароматом тела и одеколоном, полностью заполнил мое сознание.

Его руки бесцельно блуждали по моей спине, и я знала, что на этот раз мне надо направлять его, однако эта перспектива несколько пугала меня. Опустив руку между нашими телами, я начала расстегивать верхнюю пуговицу на его брюках. В процессе я случайно задела его твердость, и его бедра дернулись от неожиданного касания. Решительно накрыв ладонью его выпуклость, я ожидала его реакции, его прерывистое дыхание стало мне ответом. Вернувшись к пуговице, я все-таки расстегнула ее, и прежде чем заняться второй, слегка отстранилась, заглянув в его глаза – ошеломленные и нетерпеливые. Я видела, как он сглотнул, когда я расправилась и со второй пуговицей. Он, покраснев, нерешительно освободился от своих брюк и остался лишь в одних боксерах, натянутых его напряжённой плотью. Повернув голову, я поцеловала гладкую кожу его плеча, пытаясь снять часть его скованности.

- Здесь нечего стесняться, – прошептала я и улыбнулась, почувствовав, как его пальцы любовно поглаживают мою щеку.

- Можешь делать все, что хочешь, – добавила я, откидываясь на спину и увлекая его за собой. Мне хотелось заверить его, чтобы он полностью наслаждаться всем, что сейчас происходит между нами. – Я хочу, чтобы ты коснулся меня.

Он бездумно провёл языком по своим губам, и я почувствовала новую волну возбуждения. Он мельком посмотрел вниз на последний предмет одежды, оставшийся на мне.

- Я могу?

- Пожалуйста, – ответила я, наблюдая, как он развязывает тесёмки на моем нижнем белье. Он стянул с меня последний барьер ткани, и я осталась полностью обнаженной под его пристальным взглядом. Он снова тяжело сглотнул и неуверенно коснулся внутренней стороны моего бедра, скользя рукой вверх. Я едва могла дышать, ожидая, коснётся ли он меня там, где мне хотелось ощутить его больше всего. И он сделал это, осторожно поглаживая нежную кожу. Тепло было удивительным и волшебным. Я не была уверена было ли это лучше холодных прикосновений, к которым я привыкла, но мне было все равно, ведь это также был Эдвард.

Очевидно он не знал, где именно коснуться меня. Опустив руку, я осторожно приблизила его пальцы к моему клитору.

- Здесь, – прошептала я, уже вздрагивая от первого прикосновения. Он задел его мягко, наблюдая полыхающим взглядом, как я застонала и задрожала от поднимающегося жара в низу живота. Только то, как он смотрел на меня возбуждало больше, чем что-либо другое. Его лицо выражало чистое желание, предвкушение, жажду… И я полностью разделяла эти чувства.

Он пристально смотрел на меня, словно предупреждал меня перед тем, как его любопытные пальцы опустились ниже, касаясь моего лона. Я задохнулась, когда его палец скользнул внутрь меня, двигаясь ищущими осторожными движениями. Я застонала, желая большего, но он внезапно остановился. Возможно, он увидел что-то в моих глазах, а может быть, остановился бездумно, без всяких мыслей, но независимо от причин, он приподнялся, снова целуя меня – настойчиво и жадно. Я крепко прижалась к нему, наслаждаясь прикосновениями его рук к своему обнажённому телу.

Хотя я не была уверена, готов ли он к этому, но я начала колдовать над застежками на его нижем белье. Нетерпение побеждало неуверенность – Эдвард отбросил его, как только я закончила. Я не могла удержаться от быстрого взгляда на его эрекцию – высокую и возбуждённую. Мое тело покалывало, не в силах дождаться, когда он будет внутри меня.

Он снова посмотрел на меня с сомнением, его лицо вспыхнуло в смущении.

- Белла, есть что-то конкретное, что я должен… делать для тебя? На самом деле я не знаю как… как позаботиться о женщине... в этом плане, – нервно пробормотал он.

Я быстро покачала головой, ободряюще улыбаясь ему.

- Нет, ты прекрасно все делаешь. Иди ко мне.

Он медленно опустился на моё тело, на секунду замерев, когда мы оказались лицом к лицу. Я захватила его губы собственными, все еще улыбаясь, и опустила руки на его ягодицы, притягивая ближе. Его плоть коснулась меня и мы оба резко вдохнули. Не отрывая взгляда от моего лица, он мучительно медленно двинулся вперед. Я чувствовала его дюйм за восхитительно горячим дюймом, горящим внутри меня, и Эдвард громко застонал в экстазе.

- Белла, Белла… - непрерывно бормотал он, начиная двигаться. Его руки прижали меня к своей груди, и я обхватила его плечи, сжимая ногами его бедра. Его толчки были аккуратными – даже сейчас он пытался быть джентльменом.

- Просто отпусти себя, – убеждала я, двигаясь навстречу к нему. – Не думай ни о чём, Эдвард.

Его движения стали быстрее, и он крепко поцеловал меня, заглушая свой стон. Поглаживая его язык своим, я полностью отдалась во власть чувств. Никогда прежде я не чувствовала себя такой свободной. Обжигающее пламя растекалось по телу, разжигаясь еще больше от нашего горячего трения, звуков нашего соития и его сумасшедших поцелуев.

Руки Эдварда начали дрожать, и я знала, что он так же близок к разрядке, как и я. Его движения стали неуправляемыми, дикими и быстрыми. Наши языки встретились, глубоко и проникновенно, и это стало последней каплей. Огонь поглотил меня целиком – от кончиков пальцев до макушки. Беспомощно сжимаясь вокруг него, я блаженно вскрикнула.

Он тут же отреагировал, прижимаясь ко мне всем телом в самом глубоком толчке, который он мог совершить, достигая собственного кульминационного момента. Я наслаждалась тем, как закрылись его глаза, и губы приоткрылись в ответном стоне. Он опустил голову на мое плечо, его волосы прилипли к влажному лбу.

Мы так и лежали, не разъединяя наших тел, пока дыхание окончательно не выровнялось и сердца не вернулись к обычному ритму. Я думала, что он, возможно, уснул, но Эдвард открыл глаза и поднял голову, виновато улыбнувшись.

- Белла, я сожалею. Я поклялся, что сначала ты станешь моей женой.

Я должна была знать, что первым делом он начнет винить себя. Я серьезно покачала головой.

- Эдвард, я люблю тебя. Это единственное, что имеет значение.

- И я тебя люблю, – выдохнул он, и его улыбка из задумчивой стала лукавой. – Думаю, теперь, когда это уже случилось, ведь не станет хуже, если мы сделаем это снова.

Я рассмеялась.

- Думаю, нам обоим нужно немного времени, чтобы передохнуть.

- Но вообще, – он усмехнулся, перекатившись, не разрывая наших объятий и всё ещё прижимая меня к своей груди. – Я думаю, нам стоит повторить, сделать это еще раз. И еще, и еще, и еще…

Я не смогла сдержать улыбки, и счастливо засмеялась.

- Никаких возражений.

И мы действительно сделали это еще раз. Выйдя из комнаты, лишь для того, чтобы перекусить и попытаться вести себя, как взрослые люди, но в спальню мы вернулись довольно рано. Эдвард набрался смелости, чтобы попробовать несколько новых вещей. Он ласкал меня ртом – перед этим краснея и запинаясь, пытаясь выразить свое желание сделать именно так, но я думаю моя, более чем бурная реакция уверила его, что он сделал всё правильно. И он позволил мне довести его руками до очередной разрядки, хотя и смущался моих действий. Видимо, считая, что это слишком для поведения настоящей леди.

И, конечно, мы занимались любовью снова, упиваясь друг другом до поздней ночи. Мы сбили все простыни, когда наши тела соединялись в обоюдных движениях под одеялом. И если это не могло полностью успокоить, то хотя бы отвлекло его – и я была рада подарить ему эту возможность. Заверить его в том, что все будет хорошо, или, что я останусь с ним, я не могла. Физическое удовольствие было лучшим, что я могла сейчас дать ему, и если эти, наполненные тревогой и беспокойством дни, были последними для Эдварда в его человеческом обличии, мне хотелось, чтобы они были, по возможности спокойными и отчасти счастливыми.

На следующее утро я проснулась одна, обнажённая и запутавшаяся в простынях. Пару секунд я была дезориентирована, пытаясь найти Эдварда рядом на кровати, пока не увидела лежащий на подушке лист бумаги, сложенный пополам.

Белла,

Я ушел навестить мать. Они дают всего лишь час в день на посещение и только близким родственникам – я подумал, что тебе лучше поспать, чем ждать меня на улице, пока я освобожусь. Вернусь к одиннадцати.

Я люблю тебя, Эдвард.

P.S. Проснуться рядом с тобой этим утром – было божественно. Покинуть – практически невозможно.

Я улыбнулась, складывая записку. Хотелось верить, что состояние его матери не ухудшится, и он вернется счастливым. В конце концов, я все-таки заставила себя вылезти из кровати, умыться и одеться. Я чувствовала себя ленивой, удовлетворённой и легкомысленной. Возможно, это не правильно – чувствовать себя счастливой в такое время, но… как я могла иначе?

Спустившись в кухню, я принялась за готовку, глубоко сомневаясь, что Эдвард, в отсутствие Мари, съел хоть что-нибудь перед уходом. Надо будет спросить Эдварда как она, если, конечно, ему разрешат увидеться с нею.

Обед был уже почти готов, когда входная дверь хлопнула, и я услышала голос Эдварда, зовущий меня.

- Я на кухне! – крикнула я в сторону гостиной. Секунду спустя он появился в дверном проеме. Его громкие, человеческие шаги, оглашающие его приближения его, стали уже привычными для меня. При виде еды он усмехнулся.

- Да ты просто находка, Белла, – сказал он, подходя к плите, где я и стояла. Обняв меня сзади за талию, он опустил подбородок на мою макушку.

- Как твоя мама? – не думала, что он был бы так спокоен, если её состояние не улучшилось, и я оказалась права.

- Намного лучше, – в его голосе звучало облегчение. – Лихорадка почти прошла, и мама уже в сознании. Она говорила со мной, постоянно спрашивая о нас. Волнуется, что мы плохо питаемся. Думаю, есть шанс, что она поправиться, Белла.

Я не смотрела на него, боясь увидеть надежду в его глазах. Ну, не могла же я разрушить её.

- Прекрасная новость. Я же говорила, что она сильная, – сказала я, вкладывая в голос как можно больше оптимизма.

- Надеюсь, что все наладиться, – он вздохнул. – Я вскоре вернусь на работу и тогда… тогда мы сможем начать нашу совместную жизнь подобающим образом.

Мне хотелось плакать.

- Еда стынет, – я попыталась отвлечь его.

За обедом Эдвард рассказал мне все подробности о визите к Элизабет. Мне хотелось, чтобы он оказался прав, чтобы Элизабет выжила, но я уже знала от Карлайла, что она прожила немногим дольше, чем ее муж, пытаясь позаботиться о сыне… а это значило, что у нее не было шансов.

- Ты видел Мари, – спросила я, чувствуя острую необходимость снова поменять тему. Я не знала, как долго смогу притворяться.

- Она рядом с мамой, – сказал он, и его лицо помрачнело. – Боюсь, она не выживет.

Не знаю, как эта комната смогла вместить в себя больше горя, чем уже выпало на нашу долю, но каким-то образом ей это удалось

- Все так ужасно, – пробормотала я.

- Знаю – мягко сказал он. – Помнишь, что ты сказала? Мы все еще есть друг у друга.

- Верно. Это самая важная вещь, – согласилась я, очередной раз вымучивая улыбку. Действительно, мы есть друг у друга, и я надеялась, что когда это кончится, я вернусь к моему Эдварду. Но у этого Эдварда не было той же роскоши, и я чувствовала себя ужасно виноватой, несмотря на то, что от меня ничего и не зависело.

Я откашлялась, пытаясь избавиться от неловкой тишины.

- Итак, чем ты хочешь заняться сегодня?

- Вообще-то, – он плутовато усмехнулся. – Я думал о том, чтобы поспать. Я все еще чувствую себя слегка усталым после прошлой ночи.

Я глубоко ошибалась в том, что разучилась краснеть.

- Ну, я не хотела бы тебе мешать спать.

Он рассмеялся.

- О, но я определенно хочу, чтобы бы ты мешала.

Картинно закатив глаза, я встала, чтобы помыть посуду.

- Почему бы тебе ни пойти наверх, и не начать готовиться ко сну? Возможно, если к тому времени, как я присоединюсь к тебе, ты уже заснёшь, тогда в тебе поубавиться желания прерывать свой сон.

- Хорошо, – он засмеялся, отодвигая стул, чтобы встать. – Но не обвиняй меня, если без тебя я не смогу уснуть.

Я улыбалась, пока на лестнице не затихли шаги. Если он обернётся, он не должен видеть мое сникшее лицо. Но те несколько драгоценных минут пока мыла посуду, я дала волю слезам. Почему я оказалась здесь? Почему я должна наблюдать, как эти люди, к которым я так привязалась, заболевают и умирают? Почему я должна видеть, как страдает Эдвард? Видеть, как надежда умирает в его глазах с каждым новым ударом, только-только зародившись снова? Почему судьба так испытывает меня?

Но, размышляя об этих двух месяцах, которые я провела в прошлом, я поняла, что нисколько не жалею о них. Мне предоставили невероятную возможность – увидеть ту часть жизни Эдварда, которую я даже и не надеялась узнать. Без странных последствий моего желания у меня никогда не было бы шанса познакомиться с его настоящими родителями, услышать слова одобрения в свой адрес от его матери. Я никогда бы не узнала, что он ненавидел спаржу, или что он любит играть с соседской кошкой. Я бы не узнала, что он боится щекотки, и не увидела бы необычный цвет его прекрасных зеленых глаз. И конечно, я так никогда бы и не поняла, что мой вампир во многом по-прежнему оставался просто мальчишкой.

Без этого путешествия я никогда бы не узнала, что я любила бы Эдварда в любом обличии, в любом месте, в любом времени. И я не обрела бы уверенности, что мое обращение в вампира не сможет изменить его чувства ко мне… потому что оно не изменит мою сущность.

Оно не смогло забрать его душу – теперь я была в этом уверена больше, чем когда-либо прежде – а значит, не заберёт и мою.

Моим желанием было дать Эдварду все то, что он дал мне, но в результате я поняла, что из этого путешествия во времени во многом урок вынесла я сама.

Это осознание наполнило меня спокойствием и миром. И хотя я не могла уберечь Эдварда оттого, что ждет его, не разрушив собственное будущее – я могла вернуться к моему Эдварду с этим новым осознанием. Я могла ступить в вечность с широко открытыми глазами и попытаться наполнить каждый день Эдварда комфортом, спокойствием и счастьем.

Внезапно я почувствовала себя достаточно сильной. В эти дни я сделаю все, что требуется от меня, потому что это – важно. Это все для него.

Вытерев руки и ополоснув лицо, я поднялась наверх, чтобы присоединиться к Эдварду.

Верный своим словам он все еще не спал, хотя балансировал на краю сна и бодрствования. Я скользнула к нему под одеяло, он тепло и сонно улыбнулся. Тяжесть его рук, обнявших меня, была сродни якорю, не позволяющему мне оторваться и унестись в открытое море, далеко от земли. Он был моей опорой.

Опустошенная от переполняющих меня эмоций, я быстро заснула, слушая ритм его сердцебиения, ощущая его тепло и запах.

Мне приснилось, что я снова нахожусь с мои вампиром Эдвардом на небольшой кровати, в доме Чарли. В этом сне его глаза были красными, но это не беспокоило меня. Подсознание подсказывало, что на то была веская причина.

- Я так скучала по тебе! – воскликнула я, обнимая его. Он засмеялся, пропуская мои волосы сквозь пальцы.

- И я скучал.

- А почему вся мебель исчезла? – спросила я, смущённо осматривая комнату, из которой пропали кресло-качалка и стол.

- Глупая Белла. Ты спишь. Эти вещи не важны. Сосредоточься на деталях.

- Я не понимаю, – расстроилась я. - Мы сейчас должны целоваться.

- Посмотри на меня внимательно, Белла, – пробормотал он, проводя ладонями по моим длинным рукавам… рукавам, принадлежащим платью 1918 года, в которое по непонятным причинам я все еще была одета. Отведя взгляд от его красных глаз, я посмотрела вниз на его тело, понимая, что он имел в виду. Эдвард тоже был одет в стиле 1918, в подтяжках и с закатанными рукавами. Я нахмурилась.

- Тебя одела Элис?

- Время почти пришло, Белла, – сказал он, проигнорировав мое замечание. – Мне нужно, чтобы ты была готова.

- Готова к чему? – спросила я, начиная беспокоиться.

- Это будет не просто, но ты должна сделать это, Белла. Ты должна позаботиться о нашем совместном будущем.

- Сделать что? – отчаянно спросила я, хватаясь за его плечи. Я не видела смысла в его словах.

- Пожалуйста, Белла. Обещай мне.

- Эдвард, я не понимаю, о чем ты просишь! – мои глаза начали наполняться слезами.

Он держал мое лицо в ладонях, пристально изучая его.

- Ты знаешь. И помни, ты должна!

Эдвард притянул меня к себе, уверенно целуя. Его губы были странно горячими, но у меня не было времени искать объяснения.

- Пожалуйста… - прошептал он, и тогда я проснулась, задыхаясь.

Комнату заливал дневной свет, и я снова была одна. После этого сна отсутствие Эдварда взволновало меня еще больше. Что он имел в виду, когда говорил – позаботиться о нашем будущем? Что он хотел, чтобы я сделала? И почему у него были красные глаза, словно у вампира, выпившего человеческой крови? На это не было причины… за исключением того, что он был новорожденным, которым…

…Которым он действительно являлся. Он был прав – я знала, но только не могла понять этого во сне. Он носил одежду из этого времени, и его глаза были красными, потому, что его только что изменили. И… он хотел, чтобы я сделала это реальностью. Это было единственно возможным выводом.

Я не знала, был ли мой сон настоящим посланием от Эдварда, или игрою моего подсознания, но в любом случае это единственная подсказка, которая была у меня, означающая, что мне надо быть готовой отпустить Эдварда.

Глухой стук снаружи вернул меня к реальности. Я соскочила с кровати и бросилась в гостиную, пытаясь заглушить страх.

Я нашла Эдварда на середине лестницы, прислонившегося к стене. Он весь взмок и раскраснелся, глаза закрыты. Когда я приложила дрожащую руку к влажному и горячему лбу, он открыл глаза, наполненные ужасом.

- Нет, – задохнулась я. Будь сильной, Белла. Ты нужна ему.

- Мне так жаль, Белла, – прошептал он.

- Тише, – я неровно вздохнула. – Все будет хорошо. Я позабочусь о тебе. Подожди здесь. Я приведу помощь.

Я чувствовала его взгляд на себе, пока неслась вниз по лестнице к телефону. Солнце ещё не село, и Карлайл еще должен быть дома.

Сняв трубку, я набрала номер единственного, кто мог мне помочь.

Целых три недели я зарабатывал и откладывал деньги, а после попросил у матери недостающую сумму, но я сделал это. Я наконец-то скопил достаточно средств, чтобы купить кольцо для Беллы. Оно не было шикарным, но я знал, что ей всё равно понравится, и, кроме того, позже я куплю ей другое, лучшее. Сейчас же кольцо словно подтверждало всю официальность наших отношений. Делало ее моей в глазах целого мира.

Маленький ювелирный магазинчик с виду был не слишком фешенебелен, но один мой друг с работы посоветовал его, к тому же, он был мне по карману.

Когда я вошел, клерк, темноволосый мужчина лет тридцати с усами, подкрученными на концах, улыбнулся. Назвать эту улыбку дружелюбной я бы не смог – скорее улыбка человека, наметившего цель.

- Я могу чем-то помочь вам, молодой человек? – спросил он. – Ищите что-то особенное для вашей возлюбленной?

Это прозвучало несколько забавно. Возлюбленная. Белла была для меня нечто большим, чем это простое слово

- Вообще-то, я ищу обручальное кольцо.

- Ах, – он понимающе улыбнулся, словно я только что рассказал ему какой-то секрет. – У нас прекрасный выбор колец, – продолжил он, ставя на прилавок поднос с кольцами. – Посмотрите, есть ли здесь что-то, что вам нравится.

Здесь были бриллианты, ряды и ряды бриллиантов разных форм и размеров, в разных комбинациях и сочетаниях, но ни один из них не подходил мне. Белла не была бриллиантом, такой солнечной милой вещицей, которую суют всем под нос, над которой охают и ахают в умилении. Она была чем-то намного более необычным.

- У вас есть что-нибудь более… уникальное?

На его лице застыло удивлённое выражение, но в слух он ничего не сказал – просто достал другой поднос.

- Возможно, одно из этих подойдет вам.

Здесь также было много бриллиантов, но присутствовали и другие камни – рубины, жемчуг, опалы… но все они казались слишком резкими и слишком… девчачьими для Беллы. Она была женщиной, заслуживающей кольца ей под стать.

Когда мои глаза остановились на практически незаметном сапфире, примостившемся на самом краю подноса, я сразу понял, что это то, что нужно. Сдержанное и элегантное, небольшое, но сильное… оно очень подходило Белле.

- Вот это.

Она приняла кольцо настолько смехотворно легко, что я почти чувствовал себя оскорбленным… почти. Но я мог видеть в ее глазах то, что мое человеческое сердце не хотело признавать – страх, вину, печаль. Даже притом, что в прошлом я оставался в блаженном неведении, Белла знала, что предстоит пережить мне, и она не посмела разрушать мои последние человеческие воспоминания спором о кольцах и свадьбе. И я был благодарен ей за это, потому что в тех воспоминаниях я был по-настоящему счастлив. Почти так же, как тогда, когда увидел Беллу идущую по проходу ко мне.

Я задавался вопросом, знала ли она, как близок был конец. Я проснулся вампиром 29 сентября. Девять дней, включая обращение, это в лучшем случае, если она никак не изменит прошлое. А вдруг она повлияет на ход моей истории? Если бы Карлайл не обратил меня в определённый день, разве мог бы я сидеть здесь, заново переживая свои воспоминания? Это было… невозможным. Ещё более невозможным, чем вампиры или оборотни, или путешествие во времени, вызванное загаданным желанием.

Я никогда прежде не видел моего отца больным. На моей памяти каждый день своей жизни он был здоров. Мать была в панике – каждый раз, когда я ходил проверить их, я видел это. Белла держала меня за руку, подбадривая, но я знал, что она ощущает то же чувство беспомощности, что мучило меня.

-…он продолжает звать тебя… – голос матери стих, пока я решался подняться в их комнату, но так или иначе я заставил себя сделать это.

Он был невероятно бледен, как простыни под ним, но он собрался с силами, чтобы улыбнуться мне.

- Отец…

- Эдвард, я хочу… извиниться, – он закашлялся. – Мы всегда думаем, что знаем, как лучше жить нашим детям, – очередной приступ кашля прервал его на некоторое время. – Делай всё, чтобы быть счастливым, Эдвард. Не трать впустую время, отмеренное тебе, чтобы быть с ней.

- Перестань, пап, – сказал я, пытаясь придать своему голосу, как можно больше надежды, – завтра ты будешь чувствовать себя нормально, и снова начнешь указывать, что и как мне надо делать.

Его смех перешёл в длительный кашель. Он прижимал платок ко рту, приглушая ужасный прерывистый звук. Когда он убрал руку, ткань оказалась запачкана кровью. Я в ужасе смотрел на платок.

- Это не тривиальная летняя простуда, Эдвард. Ты должен… быть готов к худшему.

Я чувствовал себя отвратительно от того, как легко мой отец обсуждал собственную смерть. Он был серьезен, а я хотел, чтобы это все оказалось шуткой.

- Позаботься о матери, – продолжил он. – И держись за Беллу. Ничто никогда не заставляло тебя быть таким целеустремленным, как она. Элизабет была права… она именно то, что тебе нужно.

Я тяжело сглотнул, ощущая, как слезы жгут мои глаза.

- Отец… я…

Он вымученно улыбнулся.

- Иди, сынок. Ты не должен оставаться и слушать лишь мой кашель.

Я с ужасом осознал, что эта было попыткой оградить меня от боли видеть его смерть, и тогда мне пришлось сбежать. Это было невозможно. Он бы молод. Здоров. Невозможно.

Это были странные воспоминания. С тех пор, как меня обратили, я изо всех сил пытался вспомнить каково это – плакать. Теперь, заново испытывая ту боль и то, как я, горюя, вернулся в объятия Беллы, я мог чувствовать, текущие слезы, и это было необыкновенное, позабытое ощущение легкости, которое приходило вслед за слезами.

Я чувствовал… умиротворенность. Много лет я так и не мог вспомнить, какими были мои родители, и какие у нас были отношения. Тех воспоминаний, что хранились у меня, было недостаточно, чтобы получить ответы на возникающие вопросы, я не горевал о потерях – как можно оплакивать людей, которых не знаешь, не помнишь?

Теперь же я убедился в том, о чём раньше лишь догадывался – моя мать была добра и проницательна, и нежно любила меня, а отец одобрил мой выбор. Я был счастлив, и любим.

И, кроме того, теперь я знал, что они любили мою Беллу. Надеюсь, они были бы горды, увидев, что я попытался сделать жизнь, подаренную мне Карлайлом, лучшей, и что в некотором роде, я нашел искупление в любви.

- Думаю, порой судьба готовит для нас что-то большее, чем мы можем постигнуть, и иногда вещи, которые кажутся нами столь несправедливыми и неправильными могут служить для высшей цели.

Тогда, в прошлом, смысл этих слов не был мне до конца понятен. Теперь же я понял, что она имела в виду. Моя семья, мои мечты прекратили своё существования, как только началась эпидемия испанки, но, в конечном итоге, судьба дала мне нечто большее. А именно: её. И впервые, оглядываясь на мою предыдущую смертную жизнь, я был счастлив, променять человеческую жизнь на вечность с женщиной, которую люблю.

Погружаться в болезненные воспоминания было все тяжелее и тяжелее, но я не прекращал этого, мне надо было наблюдать за Беллой, пока она снова не окажется в моих объятиях. И она удивила меня. У моей Беллы доброе, любящее сердце, она так легко привязывалась к людям. Знаю, это относилось не только к моей семье. Я ожидал, что когда всё начнёт рушиться, я буду должен успокаивать ее. Но она не сломалась. И это она успокаивала меня, поддерживала, заботилась о матери, даже готовила. И я гордился, наблюдая, какая она сильная, умелая и… взрослая. И все же эти чувства перемешивались со странным ощущением неловкости, заставляя меня задумываться, что давало ей эту силу… и, должен признать, я хотел, чтобы в те трудные времена она нуждалась во мне.

Вскоре мои воспоминания вновь стали мрачными. После смерти отца забота Беллы очень помогла мне, но все перевернулось с ног на голову, когда я зашел в комнату матери в тот день, когда болезнь не пощадила и её.

Никогда в моей жизни я еще не боялся столь сильно. Мне приходилось оставлять мать одну в госпитале, и я ненавидел это, но доктора не оставили выбора. И я возвращался к Белле, чувствуя себя виноватым за то, что взваливаю свое бремя на нее. Но я ничего не мог поделать. Она была тем единственным, что ещё оставалось у меня, она была нужна мне.

- …не думай, – сказала она, – просто чувствуй. Сосредоточься лишь на том, что происходит здесь и сейчас.

И ее губы заставили меня забыть обо всем. Я знал, что должен остановиться – я обещал, что буду обращаться с ней так, как она того заслуживает. Но она предлагала мне… всю себя, и я не хотел отказываться от тех чувств, что дарили мне ее нежные поцелуи.

Я нервничал. Мои знания о близости были невероятно ограничены – я просто знал, что и как надо делать… в теории… Мальчишки в школе смеялись и шутили о своих опытах, но я всегда избегал подобных разговоров. Отец говорил, что расскажет мне обо всём перед моей свадьбой, но теперь, он никогда не сможет сделать этого.

Оказалось, Белла знала достаточно за нас двоих, но я не спрашивал откуда. Если она уже была близка с кем-то другим, я не хотел ничего об этом знать, к тому же я не знал можно ли говорить об этом. Это была одна из незнакомых мне вещей. Все, что имело значение: она была моей, здесь и сейчас, в моих объятиях, с моим кольцом на пальце, и она любила меня достаточно, чтобы остаться со мной в это ужасное время.

Ее тело казалось самой красивой вещью, которою я когда-либо видел, прекраснее, чем у любой греческой богини, красивее, чем мог изобразить любой из итальянских мастеров. Я мог бы часами упиваться ее кожей, следовать за плавными линиями ее груди и бедер, восхищаться тем, как она дрожит под моими руками.

Она показала мне, где и как я должен коснуться ее, и сильнейшая волна возбуждения, лишь от простого вида ее реакции на мои прикосновения, захватила меня – она задохнулась, выгибая спину. Мой палец скользнул внутрь, ощущение ее плоти, обхватившей меня, сделали ожидание невыносимым. Я отчаянно жаждал оказаться внутри её.

Она поняла все без слов, и, не предавая значение моему смущению и определённой неловкости, заключила меня в свои объятья, мгновение спустя, я оказался внутри нее, испытывая самое блаженное чувство, которое я когда-либо ощущал.

Картинки в моей голове оказались настолько яркими, настолько новыми, что я удивился, обнаружив, что, как это я до сих пор не взмок. Я был настолько наивен и настолько чертовски удачлив. И получил всё, о чем когда-либо мечтал – полностью растворяясь в ней, двигаясь, прикасаясь, целуя без единого намёка причинить ей боль с моей стороны.

Я завидовал прошлому. Желая, чтобы сейчас она была со мной, именно таким образом. Желая, испытать все это впервые именно с ней, а не наблюдать за этим в собственных воспоминаниях.

Изо всех сил, стараясь совместить эти новые просачивающиеся воспоминания с настоящим, я всё же не мог чувствовать себя тем человеком, кто пережил моменты той близости, я словно наблюдал их в первый раз, здесь и сейчас.

И пока Белла снова не окажется в настоящем, со мной, пока я не увижу ее, не прикоснусь и не заговорю с ней, я не смогу чувствовать себя счастливым. Мою голову заполонили вопросы, и лишь её губы могли дать мне ответы на них. Мне нужно было понять, что ничего не изменилось между нами. Как никогда я хотел знать ее мысли и чувства.

Но неотступный страх, что Белла не вернется, а я так и не узнаю её мыслей, никак не покидал меня.

Пока солнце село прошло ещё два часа, всё это время я ждала Карлайла. Силы Эдварда были почти на исходе, не без моей помощи, хоть и, спотыкаясь, он добрался до кровати. Укрыв его одеялом, я почувствовала, как сердце сжимается от боли, при виде его дрожащего тела.

- Не сиди со мной, – он задохнулся. – Ты можешь заразиться. Поезжай в загородный дом…

- Слишком поздно, – пробормотала я, откидывая его влажные волосы со лба. – Я не оставлю тебя. Мой друг Карлайл приедет помочь. Он перевезёт тебя в госпиталь.

- В госпиталь… хорошо… А потом ты уедешь, – настаивал он. Его рука сжала мою ладонь с неожиданной силой.

- Нет, – я покачала головой. – Карлайл договорится, чтобы мне позволили остаться в госпитале. Я не уеду, пока в этом не будет крайней необходимости.

- Проклятье, ты так упряма, – вздохнул он, устало закрывая глаза. – Никакого чувства самосохранения.

- Просто прими это, – сказала я, робко улыбнувшись. – И позволь мне делать то, что я должна.

В конечном счете, он провалился в беспокойный сон. Я осталась с ним, периодически меняя холодный компресс на лбу, и обнимая Эдварда, пытаясь спасти от холода. Карлайл появился только после заката. Его присутствие успокаивало – хорошо видеть рядом с собой вампира со всеми его особенностями. Это напомнило мне о доме.

- Я установил для него раскладушку рядом с матерью. Она совсем потеряна. Прошлой ночью, когда она узнала, что мы с тобой знакомы, мы много разговаривали.

Моё сердце болезненно сжалось.

- В будущем, вы говорили, что ей стало хуже, когда она пыталась ухаживать за ним. Она могла бы выжить, если бы сохраняла силы.

- Не могу сказать, что удивлен, – ответил Карлайл. – Он – вся её жизнь. У нее фактически нет выбора. Для неё бороться за него – это бороться за себя. Думаю, ты понимаешь.

- Конечно, – вздохнула я. – Просто… так трудно наблюдать за этим со стороны и чувствовать собственное бессилие.

- Знаю, – с сожалением согласился Карлайл. – Но мы сделаем то, что сможем. А сейчас надо отнести Эдвард в машину, ведь так?

Естественно, фактически, это были не «мы». Карлайл поднял его с кровати так же легко, как он мог поднять подушку. Эдвард выглядел совсем молодым и хрупким в его руках, от холодного прикосновения его озноб лишь усилился. Не выдержав, я начала плакать. Чувствовал ли Эдвард что-то подобное, когда увидел меня раненную на полу в балетной студии? Ощущал ли он себя беспомощным, неспособным защитить единственного человека, который значил больше всех других.

Карлайл опустил Эдварда на заднее сидение, и я присоединилась к нему, положив его голову на свои колени. Он очнулся, но словно находился в беспамятстве. Бредил и сжимал складки на моей юбке. Я старалась, чтобы он случайно не разглядел моих слёз.

- Карлайл?

Он поднял глаза, посмотрев на меня через зеркало.

- Да, Белла?

- Почему это произошло так быстро? – спросила я. Еще час назад Эдвард был счастлив, мы флиртовали и шутили, словно все было в порядке. И теперь… теперь я даже не была уверена, что он помнил мое имя.

- К сожалению, я этого не знаю, – ответил Карлайл, – болезнь вызывает пневмонию. Кровотечение в легкие. Это убивает довольно быстро. Я не могу тебе ответить, почему заболевание начинается так внезапно. Это просто… очень агрессивный вирус.

- Эдвард будет сильно страдать? – я должна была знать.

Карлайл вздохнул.

- Если он будет в сознании, то да. Но если Эдвард не придёт в себя… сомневаюсь, что он вообще поймет, что происходит.

- И… вы обратите его?

- Если и когда время настанет, и будет понятно, что он не выживет без моей помощи, тогда да, я изменю его.

Я облегчённо выдохнула.

- Спасибо.

В госпитале оказалось намного спокойнее, чем вчера. Неужели действительно прошел всего один день с тех пор, как мы привезли сюда Элизабет? Все происходило так быстро, силы были на исходе.

Карлайл нес Эдварда на руках, не обращая внимания на носилки, которые предложила медсестра. Я плелась позади, пробираясь среди многочисленных раскладушек, заполнявших первый этаж. Скорее всего, на втором была аналогичная обстановка. И это ужасно. Очевидно, доктора и медсестры не могли справиться с таким количеством больных – запахи крови и пота заполняли воздух, делая его удушающим. Я дышала ртом, из-за всех сил стараясь игнорировать тяжёлые запахи больницы.

Около дальней стены я увидела раскладушку Элизабет. Ее бронзовые волосы ярко выделялись на фоне белых простынь. Импровизированная кровать рядом с ней пустовала, ожидая Эдварда. Она очнулась, когда мы принесли его.

- Эдвард! – слишком слабая, чтобы выкрикнуть громче, она произнесла имя сына с ничем не прикрытой болью.

- Простите меня, – обратилась я к ней, слезы все еще текли по моему лицу, пока Карлайл укладывал Эдварда на раскладушку и укрывал его тонкими одеялами.

- Это не твоя вина, – удалось выговорить ей, она так и не отвела взгляда от дрожащей фигуры Эдварда.

- Мы сделаем для него все, что возможно, – пообещал Карлайл. Он откуда-то достал стетоскоп, и теперь слушал легкие Эдварда.

- Могу я каким-нибудь образом остаться? – я определенно не намеревалась удаляться от постелей Элизабет и Эдварда, мне было всё равно, кто и что скажет на это.

Карлайл кивнул.

- Я удостоверюсь, что тебя никто не тревожил

- Спасибо, – вздохнула я.

Карлайл ушел на вечерний обход, но перед этим он принёс мне стул и каким-то немыслимым образом втиснул его между раскладушками, поставив на тумбочку ещё какие-то вещи, необходимые для Эдварда и Элизабет. В обмен на то, что мне позволили остаться, их обоих оставили на мое попечение. Медсестры, во всяком случае, были рады тому, что количество пациентов, о которых им приходилось заботиться, уменьшилось на двоих. К тому же они нашли что-то романтичное в девушке, отказывающейся покинуть своего умирающего жениха. Если бы они знали, что в том, что случилось со мной, не было ничего романтичного. Находится вдали от Эдварда, когда тот страдал, я просто не могла. Определённо.

Этой ночью я не спала, делая всё возможное для них. Они оба спали, я, как могла, сбивала жар, прикладывая холодную ткань к их лбам. Элизабет иногда просыпалась, и я старалась сделать единственное, что посоветовал мне доктор от гриппа –– напоить ее. Но Эдвард никогда не вырывался из плена лихорадочного тумана.

На рассвете, не в силах больше бороться с изнеможением, я заснула, продолжая сидеть на шатком деревянном стуле. Но сон не принёс мне покоя. Стоны больных, лежащих в этом же зале, постоянно вторгались в мой сон.

Через несколько часов я проснулась и обнаружила Элизабет у раскладушки Эдварда – она пыталась убедить его выпить воды. Он только что-то неразборчиво бормотал в ответ, борясь с бессознательным, лихорадочным состоянием.

- Я бы сказала вам, что вы должны лечь обратно, но я знаю, вы не послушаете меня, – сказала я. Элизабет подняла вымученный взгляд. На лице застыла такая обречённость, что мне захотелось плакать.

- Он мой сын, – просто сказала она, – мне всё равно, что будет со мной, только бы он выжил.

- Отдохните пока, – предложила я. – По крайней мере, пока я бодрствую? Эдвард бы не хотел, чтобы вы так перенапрягались. Даже из-за него.

- Ты права, – неохотно согласилась она, вручая мне кружку с водой. – Я ненавижу беспомощность. Когда я что-то делаю, мне… проще.

Я помогла ей вернуться в постель.

- Мне знакомо это чувство. К сожалению, сейчас судьбы вовсе не в наших руках.

- И это самое ужасное, – вздохнула Элизабет, опускаясь на подушку. – Ты разбудишь меня? Если что-нибудь…

- Конечно, – пообещала я.

Она снова провалилась в бессвязный сон, а я стряхнула с себя остатки дремоты, чтобы вернуться к насущным делам. Мне не хотелось надолго оставлять их, поэтому я быстро сбегала за холодной водой и бульоном, чтобы попытаться накормить их, в случае, если они проснуться.

День протекал медленно. В основном я следила за их сном и меняла компрессы. Элизабет выглядела спокойнее, ее болезнь можно было победить, но Эдвард… Эдвард пропитал свои простыни потом, пока метался и ворочался. Это было… ужасно. Хуже, чем зрелище того, как Джейн мучает его в Вольтере. Мой Эдвард стоически переносил боль – он был почти неуязвимым. Но юноша на этой кровати был хрупким, человеческим, и таким… слабым.

Где-то после полудня Эдвард на короткое время пришёл в себя. Увидев меня возле своей кровати, он потянулся ко мне и улыбнулся.

- Как давно ты здесь? – спросил он.

Я попыталась влить немного бульона в его рот.

- Почти двадцать четыре часа.