Читаем Ритуал тьмы онлайн бесплатно
Ритуал тьмы
Аристократ Никколо без ума влюблен в Валентину. Но ее руки добивается граф Людовико. Валентина еще не знает, что один из ее кавалеров — вампир, а в жилах другого течет кровь волка. Церковное братство идет по следу созданий тьмы и не остановится ни перед чем, чтобы стереть их с лица земли…
Фантастика / ФэнтезиМоей возлюбленной
Она идет, торжественна, как ночь…
Казалось бы, о созданиях Тьмы сказано уже все. После «Дракулы» Брема Стокера, «Интервью с вампиром» Энн Райс и «Сумерек» Стефани Майер читатель хорошо знаком с этими вымышленными существами. Но настоящий мастер умеет взглянуть на популярную тему под другим углом, обогатив всем известную легенду.
Именно к таким авторам и относится Кристоф Хардебуш. Отечественные читатели уже знакомы с его творчеством — трилогия о приключениях троллей пришлась по вкусу поклонникам фэнтези. В новой книге Кристоф Хардебуш обращается не к традициям Толкиена, а к наследию Брема Стокера. В итоге на страницах романа вас ждет жгучая смесь приключений, фантастики и любви. «Ритуал тьмы» очень напоминает качественную приключенческую литературу XIX века. Это сходство проявляется не только в обилии неожиданных событий и битв, выпавших на долю героев, но и прежде всего в их характерах. Юный аристократ Никколо Вивиани — главный герой книги — благороден и отважен, понятия чести и долга у него в крови. Впрочем, с кровью предков ему передались не только темные волосы и светло-серые глаза, но и родовая тайна. О ней Никколо узнает в тот миг, когда жизнь его будет висеть на волоске…
Но не только вымышленные герои описаны в этой книге. Автор смело вводит в повествование самого… лорда Байрона, утверждая, что известный поэт был оборотнем! Рискованно? Да! И при этом вполне реально в рамках художественного шедевра Кристофа Хардебуша. Фантазия дает автору право на многие вольности, главное, что они выглядят логичными и естественными, органичными. Устоять перед обаянием еще одного персонажа, Людовико, графа Карнштайна, совершенно невозможно. И не только потому, что он — вампир. Кроме немыслимой физической мощи создания Тьмы он наделен сердцем, которое умеет любить. Ну и, разумеется, там, где есть силы Тьмы, должны появиться и защитники Света. Сводя на страницах книги столь разных героев, Кристоф Хардебуш не спешит развешивать на них ярлыки «положительных» и «отрицательных». Каждый читатель вправе сам решить, каким силам служат герои. Ведь порой во имя добра творятся кровавые преступления, а те, кто несет в себе Тьму, совершают подвиги.
И наконец, какой же роман без очаровательной героини?! Валентина — девушка, достойная того, чтобы лучшие мужчины добивались ее благосклонности. Ее красота и внутренний свет притягивают и Людовико, и Никколо. Но только она сама ведает, кому отдать свое сердце.
Кажется, что от своих героев Кристоф Хардебуш научился магии. Ведь как иначе объяснить то, что в созданный им мир так легко веришь, так сопереживаешь героям? Персонажи не шаблонные, они меняются от страницы к странице, от поступка к поступку. И это подкупает.
Итак, вы готовы попасть под магическое очарование вампира? Не боитесь услышать вой оборотня лунной ночью? Сможете заглянуть в глаза безумного охотника за созданиями Тьмы? Если ваш ответ «да», значит, путешествие в мир «Ритуала тьмы» будет захватывающим и незабываемым!
Различные чиновники, дворяне, разбойники, рыбаки, банкиры, солдаты, слуги и многие другие.
В морозном воздухе прогремел выстрел. Комья грязи и снег взметнулись вверх, когда пуля вошла в землю в пяти метрах от цели. Выругавшись, охотник потянулся за пороховым рожком.
Зверь не двинулся с места — даже когда на него посыпались мелкие камни и земля. Он невозмутимо смотрел на охотника своими светлыми глазами. Волк должен был дернуться, отступить, но этого почему-то не произошло. Где-то в ветвях каркнул ворон, будто и его удивило поведение зверя…
От холода у охотника занемели руки. Он носил перчатки с обрезанными пальцами, чтобы легче было заряжать ружье, но этим ранним утром, когда холодный туман рваным саваном свисал с деревьев, а солнце едва поблескивало над горизонтом, перчатки не спасали от мороза.
И все же охотник не терял самообладания. Его кисти совершали привычные движения, как и сотни раз до того.
Волк шелохнулся. Медленно и величественно он направился к человеку. Заметив это, мужчина выругался, и его дыхание вырвалось изо рта белым паром; этот пар смешивался с пороховым дымом, сливаясь с туманом.
Тщательно закрыв пороховой рожок, охотник достал из кожаного мешочка на поясе пулю, опустил ее в дуло и вытащил из-под ствола шомпол. Только после этого он позволил себе посмотреть на волка, который двигался все быстрее.
Мужчина поспешно загнал пулю и заметил, что волк уже бежит. Охотник не воспользовался пыжом. Он опустился на колено, насыпал порох на полку ружья и внимательно посмотрел на животное.
Волк приблизился. Он скалился, показывая зубы, и по-прежнему не сводил удивительно умных глаз с человека. Это был крупный зверь с густым, почти черным мехом и парой белых волос на морде. Учитывая размер и ширину плеч, он, несомненно, был вожаком стаи. Вряд ли какой-то другой волк осмелился бы бросить ему вызов.
Охотник понимал, что у него осталось времени всего на один выстрел, и потому заставил себя глубоко вздохнуть, поднося ружье к плечу. Все в человеке противилось этой медлительности, требовало стрелять, убить этого волка, но охотник сперва успокоился и тщательно прицелился, и уже тогда выстрелил.
Пуля отбросила зверя назад, сбив его, так что волк закачался. Точное попадание, прямо в грудь. Блестящий выстрел. Идеальный выстрел. Охотник гордо улыбнулся.
Но волк вновь поднялся и парой прыжков преодолел последние метры. Мужчина успел схватиться правой рукой за охотничий нож на поясе, левую же выставил перед собой. Удар тяжелых черных лап швырнул его на землю, ружье отлетело в сторону. От холода у охотника перехватило дыхание, корни и камни впились ему в спину, но это было ничто по сравнению с чудовищной болью от вонзившихся клыков. С жадным рычанием зверь впился ему в горло.
Вопли умирающего еще долго оглашали лес.
А когда вновь стало тихо, ворон каркнул еще раз.
— Стояла мрачная грозовая ночь, — юноша нервно отбросил темный локон со лба. — Величественные вершины Альп были окутаны тучами, столь хмурыми и угрожающими, словно облачились в траур.
С каждым произнесенным словом волнение отступало. Теперь ему не мешали даже взгляды слушателей, собравшихся в прохладной комнате. Всего несколько мгновений назад юноша думал, что не сможет произнести ни звука, теперь же слова вдохновенно слетали с его губ. История шла своим чередом, повествуя о молодости безумного монаха, который вскоре повергнет в ужас жителей деревушки чудовищными преступлениями.
Все вокруг стало для юноши неважным. Огонь в камине не мог разогнать мартовский холод, за высокими узкими окнами садилось солнце, но в этот дождливый день оно все равно источало лишь слабый свет. На книжных полках под потолком уже лежали глубокие тени, и бывшие владельцы дворца неодобрительно или задумчиво наблюдали за молодым литератором — зависело от того, под каким углом смотреть на их портреты. Время от времени в комнате скрипели стулья, когда кто-то из слушателей шевелился, но в целом помещение наполнял лишь голос чтеца…
…Его слова, ведь он сам написал эту историю. Мальчик писал ее, используя каждую свободную минуту, перевел множество листов бумаги, вновь и вновь покрывая пол разорванными страницами, когда ему не нравился результат. История была зловещей: страшная сказка, с моралью.
С каждым предложением голос юноши становился все увереннее. Он расправил плечи и ходил перед слушателями взад-вперед — к этому он старательно готовился в своей комнате перед зеркалом. Левой рукой он жестикулировал, этому приему его долго обучал преподаватель риторики. Якобы так действовал рукой еще Цицерон и его последователи. Мальчик вживался в образы героев, шепелявил, говоря от имени трактирщика, смотрел свысока в роли одержимого своей властью синьора.
Ему казалось, что он сам находится среди величественных Альп, столь удачно описанных им, и чудилось ему, будто в тени комнаты скрывается монах с горящими безумным светом глазами.
История заканчивалась триумфальным финалом, ярким крещендо: злодей получал по заслугам, а герои побеждали.
Запыхавшись, утомленный юноша наконец взглянул на собравшихся.
— Браво, Никколо! — воскликнула девятилетняя Марцелла.
Ее темные локоны подпрыгнули, когда она поднялась со стула и восторженно зааплодировала. Для ее возраста она обладала удивительно хорошим литературным вкусом, с радостью заметил Никколо.
— И Миме история тоже понравилась, — его сестра подняла со стула тяжелую фарфоровую куклу.
Но юноша смотрел на другую слушательницу, которая до сих пор не проронила ни слова.
Эта особа была не только старше Марцеллы, но и намного начитаннее. Она получила классическое образование и прекрасно разбиралась во всех видах искусства. Девушка музицировала, пела и с увлечением рисовала, насколько ей позволяло время. Если верить Марцелле, Валентина была наделена и литературным талантом! И все это притом, что юная красавица обладала столь похвальными для женщины качествами, как сдержанность и скромность.
Никколо чувствовал, как по его виску стекает капелька пота, но он не решался отереть лоб, чтобы не привлечь к этому внимания.
— Хорошая история.
— Хорошая? — сдавленно переспросил Никколо.
— Интересная и увлекательная, — кивнула Валентина.
На мгновение юноше показалось, что он заметил в темносиних глазах столь уважаемой и тайно желанной им девушки иронию, но ее улыбка была искренней, а главное, доброжелательной. Задумчиво склонив голову набок, Валентина кивнула, так что ее светлые волосы блеснули в лучах свечей.
— Мне кажется, что эта история лучше повести о всаднике без головы в «Нью Мансли», которая тебе так нравится. И в любом случае твой монах намного страшнее.
Юноша с облегчением вздохнул и наконец расслабился. Комната, до этого момента служившая сценой, вновь стала обычной — потрескивание огня в камине, легкий сквозняк от окон, тени по углам. Лучшей атмосферы для первого представления своего произведения на публике и представить нельзя. Мерцание свечей, грозовые тучи на небе и легкий ветерок, щекочущий кожу, словно ледяная рука смерти.
Дверь зала распахнулась, и Никколо, ожидавший старого слугу Лазаро, обернулся, но в комнату вошел отец, и улыбка мгновенно сползла с лица юноши.
— Так вот ты где, Никколо. Я тебя искал.
— Я развлекал дам, отец, — оправдываясь, юноша поднял руки.
Кивнув, граф повернулся к дочери.
— Марцелла, будь добра, оставь нас одних. Возможно, ты могла бы пойти вместе с Валентиной в свою комнату. Нисколько не сомневаюсь, что вы можете заняться рукоделием и это принесет вам не меньше удовольствия.
— Хорошо, папа, — вежливо присев в книксене, сестра Никколо попрощалась с отцом и взяла Валентину за руку.
Юношу всегда удивляло, что его отец полагал, будто Марцелла может заниматься рукоделием ради удовольствия.
Отметив серьезное выражение лица графа, Никколо тут же отбросил праздные мысли. Валентина с любопытством посмотрела на него, но мальчик лишь пожал плечами. Он не знал, что понадобилось отцу и воспоследуют ли какие-то неприятности.
Граф повернулся к сыну и смерил его долгим взглядом. Отец был высоким мужчиной, а его военная выправка делала его еще выше. Как и всегда в присутствии графа, Никколо сам себе казался маленьким, хотя на самом деле граф Эрколь был выше сына всего лишь на пол-ладони.
Мальчик старался выдержать этот взгляд, но вскоре опустил глаза.
