Читаем Рёв (ЛП) онлайн бесплатно

Ария Кейдж

Рёв

Оригинальное название: Aria Cage «Roar» 2014

Переведенное: Ария Кейдж «Рёв» 2015

Перевод: Юлия Почапская

Редактор и оформитель: Лия Стрельцова (1-2 главы), Юлия Русалим, Дарья Заплатина

Обложка: Анастасия Токарева

Переведено специально для группы: Книжный червь / Переводы книг https://vk.com/tr_books_vk

Любое копирование без ссылки

на переводчиков и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Оглавление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Аннотация

Чарли

Я погрязла в грехах – своих и тех, что перешли ко мне по наследству. Единственный лучик света исходит от него. Он хочет излечить меня, но ему не под силу исправить то, что уже давно потеряно и сломлено. Я недостойна этого и тайно сопротивляюсь. Но, как я могу отвернуться от единственного человека, к которому стремится моё тело и душа - тому, кто заставляет меня позабыть страх, потери и чувство вины? Как мне подавить первобытное желание, что стало наркотиком?

Нейт

Для этого мира она чужая, пленница, скрывающаяся за улыбками и ложью, ставшими приютом для правды. Но я знаю её, вместе мы заперты в клетке с нашими демонами и чувством вины и, тем не менее, моя любовь сильнее всех наших потерь и я хочу помочь ей излечиться, освободить ее. Под этой маской всё ещё скрывается мой испуганный котёнок, одичавший в её душе из-за всего того, что ОН отнял у нас. И чего бы мне это не стоило, я помогу ей зарычать подобно тигру и знаю - она сможет… даже, если ради этого мне придётся отпустить ёё.

Пленённые своими демонами и первобытным желанием, будет ли их любовь достаточно сильной, чтобы освободить их?

Глава 1

Шарлотта

Настоящее

Звуки отделения экстренной медицинской помощи, словно пение птиц, с которыми начинается каждый мой день. Здесь нет места для посторонних вещей, и это - то, что мне нравится; только так я могу выполнять свои обязанности. Согласна, это противоречит основополагающим принципам человеческой жизни, но я давным-давно распрощалась с обычным образом жизни.

Джейми толкнула меня, когда я подсоединяла капельницу, отчего я едва не уронила её. Она бормочет извинения, хотя для таких любезностей, как "пожалуйста", "спасибо" и "извини" времени нет. Пульс пациента замедляется, и он теряет много крови. Непроизвольная паника сковывает мой желудок, но я отгоняю её, пряча глубоко туда, где тени раскрывают для меня свои когти. Этот парень нуждается в команде специалистов, а эта команда нуждается во мне. Отделение неотложной помощи Бивер-Дэма – это хорошо отлаженный механизм. Каждый сотрудник– отдельная деталь, у которой есть своя работа, и все мы делаем её хорошо.

Я стала медсестрой, чтобы помогать людям. Мне не нужно знать их или чтобы они знали меня. Мне не придётся встречаться с ними после того, как они покинут эту комнату. И это именно то, что мне нужно.

Пальцами я отследила капельницу на внутренней стороне его руки, где врачи скорой помощи установили катетер. Я замерла. Я не могу дышать. Не могу пошевелиться. Я просто… не могу.

Это он. Мне не нужно смотреть на его лицо или в его медкарту, чтобы узнать то, о чём кричит мне сердце, и от чего меня выворачивает наизнанку. Этот шрам на его руке в форме буквы «D» говорит мне, кто он.

Я с трудом распознала звук своего имени, обеспокоенно слетевший с уст моих коллег, в то время, как стояла там, запрещая своим глазам подняться выше и посмотреть на лицо человека, которого я погубила. Но они подводят меня, и я вижу в возмужавшем парне мальчишку, которого любила когда-то. Мой лучший друг, мой защитник, моя тайна – он лежит на больничной постели полуобнажённый, с торчащим из его плеча куском стали, скорее всего пробившим его подлопаточную мышцу. Его тело сильно изменилось с тех пор, как мне было пятнадцать. Жизнь полная горя, лжи и боли…и всему виной я. Нейт потерял всё потому, что я – трусиха: распущенная, отвратительная и испорченная трусиха.

Джейми хватает меня за плечи и сильно трясет:

– Шарлотта, ты в порядке?

Я не могу отвести взгляд от его спокойного, умиротворенного лица и в ответ отрицательно качаю головой. Не знаю, почему сделала это. Обычно я могу скрыть свои эмоции. Этот талант мне очень хорошо привил мой папочка.

– Тогда иди. Я навещу тебя, когда мы прооперируем этого парня, – убеждает она.

Я понимаю, что мешаю им, но мне необходимо остаться. Я не могу прекратить бессмысленно качать головой, поглаживая старый шрам у него на лбу, покрытый засохшей кровью из-за травмы на голове, в то время как мои коллеги суетятся вокруг. Я чувствую, как их заинтересованные взгляды сверлят меня, но мне всё равно. Нейт прошёл со мной сквозь огонь, воду, ад и даже хуже; до того момента, пока нас не разлучили и не объяснили, что то, что с нами происходило – было неправильно. Мне внушили, что мои действия причинили боль всем; что внушили ему… наверное, чтобы держался подальше от таких, как я, потому как больше я не получала от него никаких известий.

– Операционная номер два готова. Забираем его отсюда, пока показатели не упали еще ниже, – обращается Пол к бригаде медиков. Впервые за все это время я отвожу взгляд от Нейта, чтобы обнаружить, что мой парень не сводит глаз с меня, давая распоряжения своей неполной команде по поводу дальнейших действий и увозя Нейта из палаты.

Вот чёрт.

Глава 2

Чарли

6 лет

Нейт смешит меня. Мне с ним всегда весело. Я его люблю. Не так, как я люблю Дейви, который мне как брат. С Дейви что-то не так, никто не говорит об этом, но я это вижу. Он – брат Нейта, и они живут со своей бабушкой Ноной. Ей нравится, когда её называют Нона, и мне она тоже как бабушка.

Нона шьет мне хорошенькие платьица, потому что у меня больше нет мамочки, а папочка не знает, какую одежду мне покупать. Обычно он очень грустный, пока я не рассмешу его. Он всегда говорит, что я заставляю его улыбаться и делаю его счастливым, а это делает счастливой меня.

Нейт висит вниз головой на большой ветке прямо надо мной. Ему восемь, он всего лишь на два года старше меня и у него больше мускулов, но я тоже хочу попробовать. Я тянусь к соседней ветке и в этом момент слышу, как с другой стороны большого двора меня зовёт папочка.

– Мне пора, Нейт, – говорю я ему, торопливо слезая с дерева.

– Чарли, подожди. Я пойду с тобой, – я смотрю, как Нейт подтягивается, взбирается на мою ветку и берет меня за руку, – готова прыгнуть?

Я смотрю на землю – выглядит очень высоко. До боли кусаю губу. Он сжимает мою руку и, наклонившись, шепчет на ухо:

– Все в порядке. Мы можем не прыгать. Давай спустимся другим путём, пока твой папа не начал волноваться.

Я улыбаюсь и, обхватив своими ручонками его шею, крепко обнимаю. Он не может обнять меня в ответ, так как беспокоится о том, чтобы мы не упали, и я знаю, что он не позволит, чтобы со мной что-нибудь случилось, он пообещал всегда заботиться обо мне и о Дейви. Мы спустились с дерева и побежали к дому, минуя старую собачью будку, в которой не хватает собаки, я тащу Нейта к гаражу, потому что знаю, что папочка будет ждать меня там.

Я толкаю старую дверь. На самом деле она всегда открыта, потому что дверная ручка находится слишком высоко для меня. Я вбегаю в гараж, держа Нейта за руку. Папочка всегда становится счастливее, когда крепко обнимает меня. Но в этот раз у него странное выражение лица, он смотрит на мою руку в смуглой руке Нейта. Наши руки выглядят смешно, немного грязные, но мне все равно.

– Ну, что это тут у нас? – улыбаясь, спрашивает папочка. Видите, он гораздо счастливей, когда я рядом с ним.

Видя его улыбку, я облегченно вздыхаю:

– Папочка, ты же знаешь, кто такой Нейт, глупенький.

Нейт сжимает мою руку, и я улыбаюсь еще шире, прежде чем отпустить его, побежать к папе и запрыгнуть к нему на руки. Он долго держит меня в объятьях, но вместо того, чтобы усадить в своё кресло возле старого радио, он опускает меня на землю и смотрит на Нейта.

– Напомни-ка мне, сколько тебе лет, Нейт? – спрашивает у него папочка, я оборачиваюсь посмотреть на своего лучшего друга и пытаюсь понять, почему он не радуется.

– Восемь, сэр, – говорит Нейт, выпячивая грудь вперед, из-за чего я начинаю хихикать.

– Вы двое проводите много времени вместе. Ты за неё заступаешься?

– О, да, – говорю я, подпрыгивая на месте, – Нейт всегда присматривает за мной. На прошлой неделе глупая Синди толкнула меня, и Нейт проучил её. Хотя он и не ударил её, папочка. Он сказал, что ты бы никогда не ударил девочку.

– Понятно. – Кивает он головой. Я так горжусь Нейтом и хочу, чтобы папочка тоже его полюбил. Нейту нужен папа.

– Почему бы вам не порадовать меня и не присесть на диванчик вместе с Шарлоттой? А я принесу вам содовой.

Нейт стоит, не двигаясь, поэтому я беру его за руку и веду к огромному креслу, которое пахнет папочкой, мазутом и немного сыростью. Я сажусь в уголок так, чтобы осталось место для Нейта, папочка, увидев это, щелкает языком.

– Шарлотта, тебе бы следовало знать. Как мы сидим в папочкином кресле?

Ох, какая же я глупая. Я оттолкнулась и, соскользнув на пол, посмотрела на Нейта:

– Ты должен сесть первым. Я сяду к тебе на коленки.

Нейт смотрит на папочку, потом на кресло и на меня. Он выглядит растерянным и мне это не нравится. Я хочу, чтобы он был счастлив, так что я обнимаю его и говорю шепотом, чтобы не расстроить папочку:

– Не бойся. Все в порядке.

Нейт

Настоящее

Болит всё кроме того, что должно болеть. Я потерял сознание сразу после того, как увидел, что Конор, придерживая моё плечо, звонит в 911. Кто-то другой держал мою голову. Я не хотел смотреть, но должен был знать, какие у меня повреждения. В этом отношении я не привык себя жалеть. Когда арматурные стержни, скатившись со строительных лесов, начали отскакивать от твердой поверхности, один из них отскочил прямо рядом со мной, пригвоздив меня к земле. Я сразу понял, что им придётся распилить его, чтобы освободить меня. Последнее мои мысли были о той, о ком я думаю всегда, перед тем как уснуть – Чарли.

Примерно лет с шести или семи, она была последним, о чём я думал, прежде чем погрузиться во тьму, а затем, в один прекрасный день все изменилось – она стала единственным, о чем я вообще мог думать. Годы спустя мне пришлось отучать себя от этого, потому как это проклятие чуть не убило меня. Но по ночам я отбрасываю в сторону своё решение и позволяю её образу заполнить меня, так что нет ничего удивительного в том, куда отправились мои мысли, когда я выскользнул из мира хаоса, искр шлифовальной машины и боли.

Тем не менее, сейчас я чувствую боль. Во рту и в горле всё горит, голова раскалывается, но плечо не болит. Все, что я ощущаю – это тугая повязка, и, пытаясь открыть глаза, я боюсь того, что могу увидеть. Веки слишком тяжелые, мне очень тяжело разомкнуть их. В этот момент я чувствую на себе чьи-то руки, и сквозь меня проходит разряд. Кто-то резко втягивает в себя воздух, и я вздрагиваю.

– Извини. Я не хотела напугать тебя. Просто не хочу, чтобы ты поранился.

Это не может быть она.

Мои глаза открыты, но я чувствую заторможенность, несмотря на то, что в груди бешено колотится сердце:

– Чарли?

– Да.

Я отталкиваюсь от кровати– мне нужно сесть. Мне необходимо бороться с действием лекарств в моем организме, которые тянут меня назад. Я должен почувствовать ее, прежде чем видение растает. Она больше не приходит ко мне во снах, когда я разговариваю во сне – это опасно как для меня, так и для неё. Чувствуя любую слабость, другие заключенные подобны стервятникам, а она всегда была моей слабостью… подождите, я больше не заключенный. Мой срок кончился. Теперь я свободный, состоявшийся человек. В голове всё безнадёжно перемешалось, и я не могу доверять сам себе. Но в тоже время, как я могу отрицать то, что вижу перед глазами?

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я, пытаясь справиться с напряжением, растущим в моём черепе.

– Я здесь работаю.

– Нет. Ты работаешь в Чикаго.

Зачем ей сюда возвращаться?

Она усмехнулась, сдвинув брови. Тот же хмурый взгляд, что и одиннадцать лет назад.

– Откуда ты знаешь?

Я тряхнул головой, не желая признаваться в том, что как только вышел из тюрьмы, сразу разыскал её. Я не хотел говорить ей, что в течение многих лет я следил за тем, чтобы с ней всё было хорошо, до тех пор, пока наблюдать стало просто невыносимо, так что я солгал:

– Мне сказала Нона.

– Оу… – протянула она. –Да, я работала в Чикаго, но месяц назад переехала сюда с…чтобы начать всё с нуля.

Я кивнул. Я знал всё о её начинаниях так же, как и о своих.

Интересно, подразумевает ли это её начинание того же парня, с которым я видел её, когда они заезжали в новую квартиру. Меня чуть не убило наблюдать Чарли рядом с ним…и как оказалось, это был последний раз, когда я видел её.

Она была счастлива без меня, поэтому я должен был отказаться от неё. Она заслуживала кого-то наподобие него, а не мрачную тень вроде меня. Мне необходимо было быть лучшим, чтобы иметь возможность доказать ей, что я достоин. Но в тот день, когда Док-красавчик похлопал её по попке, а она, просияв в ответ, хихикнула и достала коробку из автомобиля, я понял, что никогда не буду для неё достаточно хорош. Я никогда не смогу заставить её улыбаться так же невинно после всего того, что произошло. Я уехал и попытался двигаться дальше. Уехал до того, как совершил что-то по-настоящему глупое и безрассудное.

Между нами повисло неловкое молчание, я столько всего хотел сказать ей, но знал, что не скажу. Не могу. Так много того, что мне хочется сделать, но это уже совсем другое.

– Операция прошла отлично. Тебе очень повезло, что ты отделался легкими повреждениями. В ближайшее время к тебе придёт доктор убедиться, что с тобой всё в порядке, и ты готов для перевода из послеоперационной палаты.

– Спасибо, – хрипло сказал я. Это прозвучало странно, и я прочистил горло.

Она потянулась к чашке и поднесла её к моим губам:

– За что?

Я наклоняюсь вперед и сжимаю чашку и её руки в своих. Я не должен был этого делать, но мне необходимо было почувствовать её кожу ещё хотя бы раз. Прошло так много времени с тех пор, как я касался её. Почувствовав её сладкий аромат через запах антисептика, я закрываю глаза. Я конченый ублюдок.

Прежде чем продолжить разговор, я сделал маленький глоток и лег на спину, игнорируя сверлящую боль за глазами, впивающуюся в мой мозг:

– За то, что ты здесь.

– Ты бы поступил так же.