Читаем Миры Урсулы Ле Гуин. Том 9 онлайн бесплатно
Миры Урсулы Ле Гуин. Том 9
(+) Собрание фантастических произведений в 12 томах.… В девятый том «Миров Урсулы Ле Гуин» вошли внецикловые романы философской направленности — «Резец небесный» (1971) и «Порог» (1980).…© 1997 Издательская фирма «Полярис»,оформление, составление, название серии……
Фантастика / Научная Фантастика / ФэнтезиУрсула Ле Гуин. РЕЗЕЦ НЕБЕСНЫЙ
Урсула Ле Гуин. ПОРОГ
…
В эту книгу вошли два небольших философских романа известной американской писательницы — сюрреалистическая фантазия «Резец небесный» и прекрасная книга о начале взрослой жизни и любви двух подростков «Порог».
…
Эту книгу составили два, пожалуй, самых трудных романа во всем творчестве Урсулы ле Гуин.
Роман «Резец небесный» (
Решена проблема перенаселения — страшная эпидемия выкосила семь восьмых населения планеты. Прекратились войны — до войн ли, когда за самой орбитой Луны притаились злобные инопланетяне? Нет больше расовой дискриминации — у всех людей одинаково серая кожа. И притом никто не замечает произошедших изменений, кроме самого Орра и двоих свидетелей эксперимента. «Каждый сон заметает за собой следы», как замечает Орр. В борьбу за обладание Орром, его опасным и притягательным даром вступают доктор Хабер и правительственная чиновница Хитер Лелаш. На их взаимоотношениях и строится роман, потому что, кроме них, ничто не остается неизменным. Но постепенно становится ясно, что из всех троих самый сильный — да, пожалуй, и самый психически здоровый человек — это невротик Орр, а не неудачливый диктатор Хабер и не Лелаш, прячущая под маской «Черной Вдовы» слабость и неуверенность в себе. И в конечном итоге именно порождения его психики, черепахоподобные инопланетяне, для которых сон естественнее реальности, выводят мир на утерянную дорогу Дао — великого Пути, когда Хабер в попытке обрести дар Орра едва не уничтожает всю Землю.
Второй роман — «Порог» (
…
Другие названия: Станок небес; Гончарный круг неба; Оселок небес; Небесный поток
Роман, 1971 год
Перевод на русский: В. Старожилец
Сны Джорджа Орра меняют реальность — непредсказуемо и странно. И его даром стремятся завладеть разные люди — и одержимый властью психолог Хабер, и правительственная чиновница Лелаш, скрывающая слабость под маской жестокости…
…
Влекомая подводными токами, в беспокойной пучине колыхалась изрядно потрепанная штормами гигантская медуза, брошенная судьбой на милость всемогущей стихии. Ее то пронизывали бледные лучи света, то поглощала непроглядная тьма. В извечном своем стремлении из никуда в никуда зыбкий живой купол дрейфовал без руля и ветрил, вяло помахивая радужными полами призрачного пеньюара; жизнь едва теплилась в хрупкой обитательнице глубин — как бы бессильным откликом на еженощные гравитационные призывы далекой Луны к отзывчивой акватории. Этот эфемерный сгусток почти иллюзорного бытия, беспредельно уязвимый, насмерть стоял в поединке с безбрежным и беспощадным океаном, коему так бездумно вверил изменчивую свою судьбу и незавидную будущность.
Но вот проступили очертания земной тверди, взметнулись к небу голые закопченные скалы, исхлестанные и морскими волнами, и атомными ударами, — ужасающее зрелище предательски радиоактивной суши, отторгающей отныне все живое. И сразу же течение, упрямо подталкивая к берегу, перестало быть верным союзником; предательски разомкнув свои уютные объятия, волны выдавливали, гнали медузу вместе с пеной на гулкий прибой, где сами же и разбивались вдребезги…
Как уцелеть на раскаленном радиоактивном песке существу, сотканному из одних лишь морских флюидов, как спастись ему под палящими лучами неумолимого солнца? А как сможет сохраниться сознание, стряхнувшее поутру после столь вожделенного и вместе с тем внезапного пробуждения липкую паутину дремоты?
…
Наполовину обгоревшие веки не в силах были защитить глаза от беспощадного света, опалявшего, казалось, самый мозг. Повернуть голову удалось тоже далеко не сразу — ее сдавило, точно в тисках, бетонное крошево с торчащими из него арматурными стержнями. Лишь расшатав их помаленьку, сумел он высвободиться и перевести дух. Оказалось, что сидит он на единственном незаваленном клочке пыльной бетонной ступеньки; под рукой порскнул крохотными парашютиками одуванчик, пробившийся сквозь трещину в марше и невесть как уцелевший. Отдышавшись, он неловко поднялся и тут же ощутил, что ноги стали ужасающе ватными — лучевая болезнь неумолимо начинала брать свое. Но до двери рукой подать, а там рядом — к счастью, это его этаж — родная комнатушка, добрая половина которой занята пневмокроватью. Он смог сделать эти два столь необходимых теперь шага и, с великим трудом приоткрыв дверь, едва перебрался через внезапно как бы возросший порог. Дальше тянулся бесконечный линолеум коридора, в самом конце которого — в глазах снова все плыло — терялась мужская уборная. Пытаясь держаться стены, цепляясь за нее неверными пальцами, он двинулся в путь, но далеко пройти не успел — поднявшись внезапно на дыбы, пол жестоко хлобыстнул по лицу…
— Полегче-полегче! Теперь заноси…
Перед глазами бумажным фонариком маячило знакомое бледное лицо, окаймленное жидкой седой бахромой, — над ним низко склонялся лифтер.
— Это радиация, — прохрипел лежащий, но Мэнни, судя по ответу: «Тихо-тихо, паря, теперь все будет в ажуре!» — ни черта не разобрал.
Под лопатками оказались родные вмятины пневмоматраца, перед глазами были знакомые трещины в потолке. Плюс как будто несколько новых.
— Ты что, набрался в стельку?
— Не-а…
— Намарафетился?
— Больно мне…
— Видать, успел все же что-то принять?
— Не сумел подобрать… — выдавил он, имея в виду скорее ключ от той двери, через которую врывались ночные видения и которую он уже давно и тщетно пытался запереть.
— Сейчас подгребет лекаришка с пятнадца… эта… — Голос Мэнни снова едва доносился сквозь неумолчный грохот прибоя.
