Читаем Это и есть любовь онлайн бесплатно
Это и есть любовь
Они расстались волею обстоятельств или, скорее, стараниями его родителей и ее старшей сестры, которые проявили завидную изобретательность в нежелании видеть Лауру и Макса счастливым. Расстались, казалось бы, навсегда, без надежды когда-либо увидеться вновь. Но Судьба распорядилась иначе. Встреча когда-то любящих друг друга людей, вставших врагами, — что может быть неприятнее? Сумеют ли Макс и Лаура сокрушить стену вражды, недоверия и непонимания, разоблачить козни завистников и вернуть свое счастье?
Романы / Короткие любовные романыДолли Нейл
Это и есть любовь
Аннотация
Долли Нейл
Это и есть любовь
1
Лаура проснулась от резкого телефонного звонка. Не открывая глаз, она потянулась к тумбочке, пытаясь нащупать аппарат. На пол полетели ночник, пара книг, фарфоровый ежик и чашка с остатками шоколада. Наконец ее пальцы коснулись трубки.
— Да... — сонно пробормотала она.
— Лаура?
Она моментально открыла глаза и, отбросив одеяло в сторону, села на кровати. Сон как рукой сняло.
— Макс, ты?
Этот стальной голос с бархатистыми модуляциями, несомненно, принадлежал Максу Прайту, можно было даже не спрашивать. Холодок страха пробежал по спине Лауры. Она прижала руку к груди, словно хотела остановить бешеный галоп своего сердца. Макс. В памяти сразу всплыло прошлое.
— Мне надо срочно поговорить с тобой. Я сейчас приеду.
В ее крохотной каморке стояла кромешная тьма. Лаура убрала с глаз непослушную прядь густых рыжих волос в надежде увидеть хоть что-нибудь. Посмотрела на светящийся циферблат будильника, и ее небесно-голубые глаза округлились от изумления.
— В четыре часа утра? Ты что, спятил?
Она швырнула трубку и, кипя праведным гневом, с головой укрылась одеялом. Через час ей уже надо вставать на работу! О сне можно было забыть. Лаура лежала с открытыми глазами и с тихой ненавистью думала о Максе. Немного успокоившись, она поразмыслила и пришла к выводу, что есть только одна причина, по которой он мог настаивать на встрече. Это скорее всего имело отношение к тайне, которую Лаура и ее старшая сестра Фей хранили уже пять лет.
От мысли, что Максу все известно, Лауре стало плохо. Она снова села. Что он собирается предпринять? Расскажет Дэну, своему брату и мужу Фей? А что дальше?
Тело Лауры стало липким от холодного пота. Потянувшись за одеялом, она потеряла равновесие и... оказалась на полу. Пронзительно закричал потревоженный шумом попугай.
— Замолчи, Фред! О, черт! — в отчаянии воскликнула Лаура, услышав новую телефонную трель. — Да, я слушаю тебя!
Фред продолжал немилосердно вопить.
— Что, черт возьми, у тебя там происходит? — рявкнул Макс.
— Не волнуйся, дорогой, — нежно заворковала Лаура, пытаясь успокоить своего пернатого любимца. — Ку-ку, ку-ку.
— Что?! — опешил Макс.
— Я разговариваю со своим попугаем! — огрызнулась Лаура. Она была на грани истерики.
Пронзительные вопли птицы болью отдавались у нее в голове. Лаура нащупала валяющийся на полу ночник и нажала на выключатель.
— С попугаем, значит.
Уязвленная ехидным намеком Макса, она стиснула зубы. Пусть насмехается, сколько влезет!
— Лаура...
— Подожди! — крикнула она в трубку. — Я должна успокоить Фреда, он сильно разволновался.
— Да черт с ней, с этой тварью!.. Пусть...
Не дослушав его брани, Лаура встала и, пошатываясь, подошла к клетке, судорожно размышляя, почему Макс после стольких лет снова появился на ее горизонте? Она открыла дверцу клетки и стала почесывать голову птицы, шепча ласковые, нежные слова. Хорошо бы, тоскливо подумала Лаура, и меня кто-нибудь так же утешил.
Довольный хозяйской лаской, Фред, деловито переступая лапками по жердочке, отправился снимать стресс к кормушке. Лаура с умилением смотрела, как попугай с аппетитом поглощает просо. Она вообще могла часами наблюдать за Фредом, которого случайно увидела в приюте для животных — страшного, облезлого, запаршивевшего — и, страдая от одиночества, взяла его домой. Всего через месяц птицу было не узнать.
Лаура бросила сердитый взгляд на телефон, не желая продолжать разговор с Максом. Она уже пережила роман с ним и теперь всю жизнь будет расплачиваться за свою доверчивость.
Пять лет назад Лаура забеременела от Макса. Ей тогда было восемнадцать, ему — двадцать четыре. Вскоре Макс вернулся к своей невесте, а через несколько недель закрутил роман с Фей. Что было потом, нетрудно догадаться — третья, четвертая связь и так далее. Он менял женщин с поразительной беспечностью.
Лаура разозлилась, почувствовав выступившие на глазах слезы. Ей казалось, что эта боль осталась в прошлом, но сейчас Макс воскресил нежелательные воспоминания. Она знала, когда и почему забеременела, знала, зачем решилась на этот безумный и губительный для себя шаг. Они встречались довольно долго, однако запретную черту не переступали. Но однажды Макс, собираясь уехать за границу недели на две, зашел попрощаться. Лаура так сильно его любила, что, когда он стал ласкать ее, позволила Максу все. Ей хватило одного раза, чтобы зачать ребенка.
Она нехотя взяла телефонную трубку. Хочешь не хочешь, а с Максом придется встретиться. Надо выяснить, в чем дело.
— Слушаю тебя, Макс.
— Я сейчас приеду.
— Нет, мне уже пора собираться на работу и уходить.
— Ладно. Тогда я буду у тебя в час дня. Оставайся на месте, пожалуйста. Это очень важно и касается Фей.
— Где ты будешь? — насторожилась Лаура, злясь на его отрывистый, командирский тон.
— В кондитерской, где ты работаешь.
— Откуда ты знаешь об этом? — выкрикнула она, сжавшись от страха.
— Я разговаривал с Дэном.
До Лауры, словно сквозь вату, доходили слова Макса, пытавшегося завладеть ее вниманием. Горло будто сдавило железным обручем, несчастная не могла произнести ни звука. Лауре даже показалось, что ее парализовано. Брак Фей и будущее ее двоих детей теперь находились под угрозой. Макс мог разрушить жизнь ее старшей сестры так же, как разрушил ее, Лауры, жизнь. Боже, что делать?!
Лаура была на пятом месяце беременности, когда узнала о связи Макса и Фей. Это известие так потрясло ее, что она не могла даже глотать. Через какое-то время ребенок перестал шевелиться. Лаура совсем потеряла голову, понимая, что это означает, но отказывалась верить, что ребенок Макса, единственное, что их связывало теперь, умер. И она стала ждать. День проходил за днем, а ребенок по-прежнему не подавал признаков жизни.
Лаура стала похожа на скелет, в животе начались сильные режущие боли, температура поползла вверх. Ее, измученную, в полуобморочном состоянии, нашла лежащей на полу в ванной комнате родная тетка.
Лаура хорошо помнила, как рыдала, узнав, что Макс убил собственное дитя, даже не подозревая о его существовании. Врачи вернули ее с того света, и Лаура долго пролежала в больнице, ослабевшая и глухая к окружающему миру. При ней постоянно дежурила сиделка. Потом появился симпатичный доктор и сказал, что из-за сильного внутреннего заражения ей вынуждены были удалить матку. Но это не так страшно, как, например, ампутация конечностей, жизнерадостно добавил врач, будто перспектива никогда не иметь детей могла утешить несчастную женщину.
Лаура сжалась в комок. Многочисленные амурные похождения Макса отняли у нее то, о чем она мечтала с тех пор, как помнила себя: счастливый брак, много детей. Эти мысли разрывали ей сердце.
— Лаура! — позвал Макс.
Но она так сильно плакала, что не могла ответить. Не желая больше слушать его голос, Лаура положила трубку на рычаг и, забравшись в постель, зарылась лицом в подушку.
В кондитерской, расположенной на первом этаже прямо под каморкой Лауры, в то утро собралось много детей. Среди них были двое близнецов в одинаковых красных комбинезонах и забавных шапочках с помпонами, розовощекий мальчуган с каштановыми девчоночьими кудряшками и очаровательный малыш, который застенчиво улыбался прохожим из своей прогулочной коляски и завоевывал их сердца одним взмахом своих пушистых ресниц. Лаура сосредоточенно изучала книгу заказов, даже не пытаясь перекинуться с детишками какими-то добрыми, ничего не значащими словами. На это у нее были причины.
— Подожди, вот у тебя появятся свои дети!.. — радостно сказала ей как-то мать малыша. — Тени под глазами от постоянной усталости, бессонные ночи, подгузники...
Ответив на невольную бестактность женщины жалким подобием улыбки, Лаура с головой ушла в обдумывание украшения заказанного для крестин торта. С тех пор она больше ни разу не взглянула на карапуза, каждый раз пресекая естественное желание потрепать его за пухлые щечки.
— Это уже второй малыш, которого ты полностью игнорируешь, — упрекнул ее Люк, хозяин заведения.
С каменным лицом Лаура наклонилась и положила под стойку книгу заказов, надеясь, что сегодня больше не увидит счастливые детские мордашки. Потом с преувеличенным вниманием проверила ленточки на коробках с праздничными тортами. Изображая кипучую деятельность, Лаура поймала себя на том, что думает о маленьких клиентах кондитерской. Губы ее дрогнули в горестной улыбке.
Чтоб тебе гореть в аду, Макс! — пожелала она, и ее лицо стало жестким. Ничего уже изменить нельзя, так что пора свыкнуться с неизбежным.
— Послушай, Лаура, я наблюдаю за тобой уже две недели, что ты работаешь здесь, и я бы не сказал, что ты умираешь от любви к детям. — Люк с любопытством посмотрел на нее, и Лаура быстро повернулась к нему спиной. — Что с тобой происходит?
— Не понимаю, о чем ты говоришь, — деланно удивилась Лаура. Ей стоило большого труда удержаться от слез.
— Ты же полностью проигнорировала малыша! Чем он, интересно, провинился перед тобой?
Люк, в чьей кондитерской преобладал детский ассортимент, явно не собирался оставлять эту тему в покое. Лаура с повышенной озабоченностью принялась разглядывать витрину.
— Ты разве не понимаешь, — настырно допытывался Люк, — что заигрывание с детьми входит в твои обязанности так же, как и приготовление тортов?
— Понимаю. Не добавить ли на полки сахарных мышек? — спросила Лаура тоненьким голоском, напоминающим писк испуганной мыши.
— Нет! — взревел Люк и, схватив ее за плечи, развернул лицом к себе.
Лаура отвела глаза. Во рту у нее пересохло, руки тряслись, губы дрожали. До встречи с Максом оставалось два часа восемь минут. Часы отбивали свой ритм в ее голове с самого раннего утра, и с каждой секундой росло ее внутреннее напряжение. У нее было ощущение, что она сидит в бункере и ждет запуска ракеты.
— Дорогая... — услышала Лаура озабоченный голос Люка.
— Пожалуйста, не надо! — всхлипнула она.
Лаура могла вынести что угодно, только не жалость. Она попыталась освободиться от рук Люка, но он был похож на огромного добродушного медведя, с которым ей не совладать.
— Пожалуйста, — жалобно повторила она, боясь потерять над собой контроль.
Люк отпустил ее, но Лаура, словно окаменев, продолжала стоять на месте. Он подошел к двери, запер ее и повернул табличку надписью «закрыто» к улице. Вернувшись к Лауре, Люк взял ее под локоть и заботливо сказал:
— Думаю, тебе не помешает чашка кофе и небольшой разговор.
Лауре нравился этот человек. Они вместе работали в пекарне, по очереди развозили заказчикам выпечку и сменяли друг друга в торговом зале кондитерской. Они были маленькой, но очень дружной командой. Лаура хотела бы поделиться с Люком своим горем, но боялась, что не выдержит и разревется. Однако надо как-то объяснить свое странное поведение.
Люк усадил Лауру в кресло в своем кабинете, поставил перед ней чашку кофе и приступил к задушевному разговору.
— Я вижу, с тобой творится что-то неладное. Ты умеешь найти общий язык с самыми капризными нашими покупателями, но как только дело доходит до детей... Ты сразу меняешься, замыкаешься в себе. Я хочу знать, почему это происходит?
Потому что я люблю детей, мысленно ответила Лаура, в этом моя проблема. Губы ее дрогнули, и она прерывисто всхлипнула. Люк тут же опустился на подлокотник кресла, обнял ее и, похлопывая по спине, стал утешать, словно маленькую девочку.
Все-таки сорвалась, досадливо подумала Лаура, размазывая по щекам слезы. Хотела предстать перед Максом независимой, сильной и счастливой, а теперь у меня будут красные глаза и распухший нос.
— Тише, тише, — продолжал успокаивать ее Люк, гладя по густым волосам.
Лаура, сделав несколько глотков горячего кофе, собралась с силами и коротко поведала свою историю.
— Я... у меня... Я не могу иметь детей. Но очень их люблю, — жалобно проскулила она. — И Макс, мой бывший возлюбленный, приедет сюда в обед. Он намекнул, что у него плохие новости о моей старшей сестре.
Она вдруг почувствовала, что впилась ногтями в руку Люка и, отпустив пальцы, увидела на его ладони красные отметины. Сколько в ней, оказывается, темперамента! Кто бы мог подумать? Лаура Тримейн — невзрачная рыжеволосая коротышка со вздернутым носиком и большим ртом. Лаура, вечно находившаяся в тени своей блистательной красавицы сестры, но обладающая целым букетом эмоций, дремавших под неброской внешностью.
— Полагаю, ты рассказала мне не все, но я не буду мучить тебя вопросами, — сказал проницательный Люк. — Иди к себе и приведи лицо и нервы в порядок. Когда появится твой парень, я пошлю его наверх. И, если что, сразу дай мне знать: опрокинь какой-нибудь тяжелый предмет, например.
— Ты очень добрый.
— Эгоистичный, — поправил Люк. — Ты великолепный кондитер, и я не хочу терять тебя. А что касается наших маленьких клиентов...
— Не волнуйся, я справлюсь с этим. — Лаура встала с кресла, чувствуя себя гораздо лучше. — Спасибо за участие.
Люк открыл дверь и, перед тем как выйти из кабинета, сказал:
— Мне эта проблема знакома. Моя жена тоже не может иметь детей.
Лаура взглянула на Люка и увидела в его глазах печаль. Только люди, лишенные такого естественного для человека счастья, как дети, могут понять отчаянное, почти безумное желание их иметь. Эта инстинктивная, древняя как мир потребность неистребима, и невозможность ее удовлетворить легко портит человеку жизнь.
Лаура знала это по себе. Она сама, ее окружение, друзья — все стало другим после той роковой операции. Молодые люди, с которыми Лаура встречалась после разрыва с Максом, пеняли ей, что она слишком замкнута в себе. Но как могла она раскрыться, если в конечном счете не способна дать мужчине самое главное?
