Читаем Релаксация богини онлайн бесплатно

Демон бессмертия

Ева София Браун

Познание бессознательного в любом случае несёт расширение восприятия до определённого этим расширением барьера, как принято говорить литературно философским слогом – до следующего чувственного горизонта, где последующее демоническое таковым и является, в отличие от схваченного понятием и сжатым до степени осознания бессознательного здесь и сейчас, когда оно становится частью личности, расширенной таким образом до некоего иного уровня понимания и рефлексирования, чем до момента самого акта оккультного раскрытия очередной схемы взаимодействия интеллектуально чувственных модулей личностного космоса самосознания.

Подразумевается градация демонизма, где как в любой практике ощущений всегда есть предположительная дорога вперёд, без которой смысл исчезает.

Есть ли предельность демоническим возможностям – под которыми следует понимать очередной способ захвата счастья – или её нет, проверяется лишь эмпирическим путём, при понимании, что слово это чистая ложь, из которой, конечно же, можно выловить крупицы правды посредством зеркала, подобного методу фиксации Медузы Горгоны, но лишь при условии, что это слово абсолютно личностное и генерировано во внутреннем герметическом мире интроспективной ауры любви к себе, поскольку лишь любовь – к себе, но трансформируемая во что угодно – является абсолютным мотивом и даже детерминантой всего невозможного нового, при понимании, что возможное уже не новое и не способно к созданию наркотической свежести ясного и чистого существования, то есть бессмертия, когда будущего просто нет, оно не интересно и не рассматривается в реальном понимании сущности вещей, так как есть настоящее, затмевающее всё остальное до момента, требующего расширения выше обозначенного горизонта.

Демоническое позитивное всегда основано на противостоянии негативу как среде обитания демонического негативного, поэтому его смысл – то есть счастье носителя позитива(как и счастье его антипода) – заключается в поддержании постоянного соприкосновения с границей негатива, поскольку без атаки на то, что скрыто за этим бордюром, непрерывность точки самовосприятия нарушается и прорисовываются контуры будущего, что подразумевает очередной горизонт и необходимость его захвата, а это несколько не следует торопить, так как эмпирика никогда конечно не докажет, что вечность вечная, что понятно из самого смыслового посыла этой не решаемой никогда окончательно задачи.

Таким образом, всё инфернально позитивное в своём противостоянии инфернально негативному делает весь существующий личностный мир – а иного не бывает – на основе энергии противостояния, без которого не было бы ничего и никого в полном смысле этих слов, так как лишь смысловая мотивация фиксации непрерывности точки самовосприятия и делает возможным эту непрерывность непрерывной и перманентно экспансивной, то есть – бессмертной.

Бессмертная душа дьявола и бога

Ева София Браун

Эгоцентризм чувственного мышления - элементальная поле и дьявола и бога, совместный проект, где дьявол функционально расширяет мотивацию репродуктивного момента, являющегося, конечно же, частью божественного плана, не более, однако рефлексивные способности не удовлетворены обыкновенным размножением в поле своего воображения, отсюда и нюансы сексуального разнообразия как стимул максимизации мотива быть.

Тем не менее, попытки извлечения максимума из предложенной мотивом суперпозиции сводит к минимуму результативную возможность этих попыток в ключе наполнения состояния функциональной самодостаточности, то есть естественного человеческого счастья, так как любое превышение порогового значения срединного состояния - не счастье, не несчастье, ни то, ни сё, обыкновенная туповатая скука обыденности - включает дополнительные механизмы защиты свободного поля независимости, куда доступ закрыт.

По этой причине попыткам найти доступ в поле полной окончательной независимости, то есть самодостаточного счастья, не обоснованного социальными рудиментами - а традиционная социальность в любом случае рудиментарна, исключая случаи нетрадиционности отношений, когда условности полностью аннулированы - большинство мыслителей, включая настоящих писателей, философов и даже теологов практически всегда приходят к единому выводу, кто на склоне лет, кто гораздо раньше - предельность образности всегда наносит ответный удар попытке её преодолеть, а в этих попытках для настоящего экстравертно интровертного мыслителя заключён весь смысл его жизни, поэтому смерть на рассвете гораздо предпочтительней заката, несущего опустошение бессодержательного вектора дальнейшего пути, спотыкающегося о собственные повторы, возникающие на пути подобно Сцилле и Харибде, протиснуться сквозь которые может только истинно бессмертная душа, презирающая и дьявола и бога.

Интеллектуальность сексуальной страсти

Ева София Браун

 Ясность и понимание первичности представления относительно мира действительных вещей всегда несут осознание несопоставимой разницы качества представленного и действительного, что отличает состоявшийся чувственный разум от недоразвитости предпочтения прямого действия.

Тонкие поля наполнения представления всегда нуждаются в энергетических  структурах обеспечения своего существования, отсюда – чем менее звероподобен человек как особь, тем более он близок к ориентировочному конечному продукту всего движения как видового соревнования, так как именно мотивационная составляющая – страсть мужчин к женщинам, например, – является действительным первичным механизмом, нуждающимся в востребованной энергии для своей работы.

Говоря более просто, качественность женственности это необходимый элемент сотворения действительного мира человека, ориентированного исключительно на роскошь, пусть не всегда в стремительных градациях к этому состоянию, но в любом случае, при внимательном мысленном просмотре, осмысленно ясно, что лучше это гораздо лучше, чем хуже.

Подобная элементарная простота пояснения базовой сути и мотивации вообще всего созидания, конечно же, не может быть утверждена как безоговорочная истина просто на основании своей истинности, поскольку вначале было слово и слово это, конечно же, было ложью во имя некоего сиюминутного блага, что не меняется никогда и измениться не может в принципе, так как действительная констатация всего как есть и зачем оно есть отбрасывает саму схему лжи во имя социального движения и оставляет голую и ненужную правду в гордом одиночестве, так как дальше уже и говорить будет нечего.

Эгоцентрическая утончённость нестандартного разума

Ева София Браун

Естественность творения в любом случае ревниво самодостаточна, поэтому божественный эгоцентризм явление высшего порядка и не может обсуждаться не причастными к схемам созидания или разрушения во имя  созидания.

В этом смысле Бог всегда ведает, что творит, потому что как часть рефлексии, он не может не быть причастным к действиям, порождённым рефлексивным осознанием и всегда располагает элементы в правильном порядке, независимо от замысла психической составляющей рефлексивного аппарата, которая может включать в себя множество личностей, но отнюдь не одну, как принято считать традиционным мышлением.

Эгоцентризм механизма божественности является механизмом сцепления всех альтернативных личностей в единую цепь чувственного восприятия, поэтому множественная личность так отлична качественно от моно личности, где суррогат божественности не составляет никакого замысла, а исполняет ведомую роль у ведущего посыла, который может быть эманирован откуда угодно и кем угодно из числа причастных к схемам созидания и разрушения.

Эгоцентрическая утончённость нестандартного мыслителя всегда чувственно понимает разницу между рефлексивным опытом, эмпирической диагностикой и результативным фактом свершения, поэтому Бог всегда выстраивает элементы детерминирования суперпозиции соответственно постпозиционному предположению духовного наполнения рефлексии, то есть, говоря более ясно, предположение всегда мотивировано невыстроенной цепочкой линии несостоявшейся суперпозиции, ненаступившего момента, если наблюдать с момента текущего.

Это состояние имеет название интуиция или чистое видение, незамутнённое мыслительными помехами чувственного порядка, хотя именно эти моменты и являются смысловой сутью, запускающей механизм рефлексивного взаимодействия всей божественной системы созидания, цель которого совершенно ясна – это любовь, то есть счастье.

Магия метафизики как сакральная любовь недоумков

Ева София Браун

Свободный разум всегда может ясно осознать, что всё метафизическое в любом смысловом синониме это не более как выкрутасы и игры эмоциональной сферы, прежде всего, а уже потом в некоторой степени работа интеллектуального поля, которое всегда нуждается в импульсе мотивации для включения своей работы и достижения какого-либо вразумительного результата, в любом случае являющегося лишь виртуальной целью, оправдывающей само средство, то есть движение мысли, которое и есть истинная жизнь для некоторой категории людей и смысл именно в этом, в метафизическом счастье пребывания в абракадабре метафизики, являющейся мотивацией для реализации реального состоянии психики.

Таким образом, всё нефизическое – то есть просматриваемое априори в рефлексивном поле разума – является обыкновенной сказкой или неправдой, то есть ложью, формулируя  наиболее ясно, если только оно не начинает работать в поле эмпирическом.

Поэтому практически вся философия относится к игре ума и перебиранию вариантов умозаключений из ограниченного числа элементов, где никогда нет законченности и полной ясности, как и в работе с элементами материальными, которые также являются конечными своим числом, но, тем не менее, всё же здесь, в настоящем мире  есть действительно.

Однако, при всей своей реальной нематериальности, магия метафизики всегда манит сознание чистого разума своей бескрайней перспективностью, которая, конечно же, обыкновенная пустота, набор символов в сознании или поле существования, но, тем не менее, эта пустота идентична гармоническому музыкальному контрапункту, где связь звучащих нот определена не физическим порядком, а эмоциональным восприятием своих соотношений, которым только и пользуется истинный композитор, поверяя качество своей партитуры эмоционально на слух, но не математически, используя подобие математики не более как для фиксации.

Понимая, что само человеческое существование построено на сказке и феерии, где ключевые опоры этой ирреальности, конечно же, математически материальны, и эта материальность требует большого объёма труда человека материального, а не духовного, можно ясно осознать, что все без исключения духовные ценности любой цивилизации воздвижены на метафизической платформе, то есть это классическая неправда, возведённая в степень порядка и поэтому кажущаяся не ложью, а святой истиной.

Игры разума достаточно ценны как источник субъективного магнетизма пустоты, потому что объективный магнетизм наполнения(реального взаимодействия физических вещей)попросту неинтересен некоторой породе людей, предпочитающих не класть кирпичную кладку на строительной площадке, а рассматривать виртуальные кирпичи так называемого мира духовного, который конечно же гораздо ценней обыкновенного физического хотя бы тем, что там нет – как принято считать – никаких  границ и пределов разумению и вдохновению, при условии, что хлеб насущный на столе всегда есть.

Не стоит ханжески скрывать, что все без исключения основатели религиозного мышления и философских школ это обыкновенные бездельники, получавшие в своё время обыкновенное человеческое счастье от выдумывания всяческих обрядовых конструкций, которые неофиты со священным трепетом передавали в будущее как некое откровение, когда сами же прародители религий и школ попросту валяли дурака, зачастую плагиируя друг у друга «красивые» идеи оформления своих рассказов, ставшими фетишированными бестселлерами современности у большого числа как сторонников теизма, так и атеизма, магии, оккультной практики и прочей человеческой дури, которая призвана не более как развлекать, и которую ни в коем случае нельзя принимать всерьёз до определённого момента – пока ты в реальном деле, но в случаях провала этого дела или иных проблем, лекарство психоделики философского оккультизма мистической практики приходится очень кстати, как палочка выручалочка для недоумков, не сумевших захватить свой лоскут одеяла реального благополучия, когда можно позволить себе личного бога, сатану и демиурга.

Оккультная практика порнографического ирреализма

Ева София Браун

 Основные инстинкты сложнопреодолимы, однако, смысл человечности как раз и заключается в мистификации и мимикрии животного начала путём человекообразного построения визуального тактильного ряда ощущений, основанных исключительно на неправде относительно естественного порядка вещей, исключая крайние степени человеческой социальности, переходящие в противоположность и естеству и псевдоестеству мира людей, подразумевая под этим патологические случаи извращений.

Любой женщине известно, что вне личностного образа – макияж, постановка манеры, одежда и пр. – её просто не существует, причём не существует не просто во взоре со стороны, но и, главным образом, для себя лично – то есть преобразованная ложью цивилизации представительница женского гендера из естественной своей сути превращается в некое подобие запроса со стороны актуальности видения женщины как многовекторного источника эманаций различного назначения и эмоций в том числе.

Стоит ли удивляться, что женственность, трансформируемая в актуальную модель запрошенного видения – ориентированного не только на бытовые критерии, но, главным образом, на виртуальность поданного ключа восприятия – превращается в целеуказатель коллективного бессознательного либидо, когда воплощение в любом случае не соответствует представлению, внедрённому в сознание командой массового гипнотического путём виртуализации плотского инстинкта до степени сумасшествия и  коллективное сумасшествие порой трактуется как некое цивилизационное достижение нового эстетического мирового порядка в эмоциональном восприятии.

Мистицизм ирреализма и оккультной практики порнографической составляющей в запросе воображения представителей мужского гендера практически никогда не получает искомого элемента в нетрадиционной системе эмоциональной и физиологической релаксации, потому что клоунада неестественности самой человечности в этом случае транспонируется на чистое естество, на базовую суть, на основной инстинкт и вступает в противоречие с диким миром генетических установок, которые имеют свои законы, часто совсем не совпадающие с моделью социального поведения.