Читаем Реквием Земли (ЛП) онлайн бесплатно

Энн Гимпел

Реквием Земли

Перевод: Оксана Гладышева

Редакция: Мария Гридина (1–4 гл.), Светлана Застука (с 5 гл.)

Вычитка: Оксана Гладышева, DisCordia

Дизайн обложки: Milena Lots

Объем: в книге пролог и 27 глав

Возрастное ограничение: 18+

Переведено специально для группы https://vk.com/unreal_books

Текст переведен исключительно с целью ознакомления, не для получения материальной выгоды. Любое коммерческое или иное использования кроме ознакомительного чтения запрещено. Публикация на других ресурсах осуществляется строго с согласия Администрации группы. Выдавать тексты переводов или их фрагменты за сделанные вами запрещено. Создатели перевода не несут ответственности за распространение его в сети.

Пролог

Эйслин пыталась остановить видения, преследовавшие ее уже больше года, но они постоянно крутились в голове. Она зажмурилась еще крепче, но мысленные образы всплывали даже за закрытыми веками, такие же яркие, как будто все это произошло только вчера. Эйслин, сжав в руке свои волосы, жестко дернула, но картины того, как начался ее персональный ад, не сбавляли скорость. Эйслин всхлипнула во мраке южноамериканской душной ночи, который с каждой секундой окутывал ее все больше…

Ее мама закричала на гэльском, «Deifir, Deifir¹» и вновь подтолкнула Эйслин в спину. Девушка пыталась бежать, как того требовала мать, но ей было слишком тяжело понять, что от нее хотят. Эйслин проигнорировала слезы, катящиеся по лицу, и в темноте споткнулась на крутом склоне горы Боливии. Ноги дрожали. Тошнота подкатывала к горлу. Мама тоже плакала, а между всхлипами проклинала себя и богов. Эйслин достаточно знала гэльский, чтобы понять, что мать пыталась отговорить отца от похода к древнему молитвенному месту инков, но Джейкоб ее не послушал.

Эйслин пронзило новое видение: искореженное тело ее мертвого отца, лежащего в храме на высоте тысячи футов. Всего несколько часов назад ее жизнь была нормальной. Теперь же ее мама превратилась в обезумевшую от горя ведьму. А ее любимый папа, ласковый великан, был мертв. Его убили те ужасные существа, которые появились из земли. Прекрасные мужчины с длинными шелковистыми волосами и светящимися глазами. Их кожа отливала золотом. Видимо, их призвали с помощью древнего обряда в храме. Воспоминания о них были сравнимы с попыткой засунуть руку в пламя, боль казалась невыносимой и мешала проанализировать случившееся.

Эйслин боялась оборачиваться, ведь Тара раз уже ударила ее. Еще один поток фраз на гэльском заставил ее отяжелевшие усталые ноги двигаться быстрее. Ее мама явно опасалась, что существа последуют за ними, но Эйслин считала, что они с мамой их не интересуют. Ведь как минимум сотни полуголых и обожающих монстров прихожан оставались в храме на высокой горе.

В святилище Тара прогнала ее прочь, но бросив последний взгляд на толпу, Эйслин увидела одного из самых смертоносных экзотических существ, который в этот момент развернул к себе женщину, собираясь в нее проникнуть. Даже несмотря на то, что Эйслин впала в странный ступор, сексуальный накал ощущался настолько остро, что ей потребовался весь самоконтроль, чтобы не подбежать к нему с мольбой взять ее вместо этой женщины. В конце концов, она была моложе и красивее. И в тот момент не имело никакого значения, что существо только что убило ее отца.

…Эйслин мотнула головой настолько сильно, что почувствовала, как в черепе загремели мозги. Невзирая на время, прошедшее с момента убийства ее отца, она все еще впадала в эти проклятые состояния транса, где снова и снова повторялся весь пережитый ужас. Слезы потекли из ее глаз. Эйслин ударила кулаком об угол стола, радуясь отвлекающей боли. Плакать бессмысленно. Это ничего не изменит. Жалость к себе — это поблажка, которую Эйслин не могла позволить.

«Соберись. Слабые умирают».

Но даже если Эйслин не понимала, почему жизнь считается столь драгоценной — ведь сама-то она потеряла почти все — стремление выжить в ней не угасло. И она продолжала делать все от нее зависящее, цепляясь за жизнь, как за соломинку, поддерживающую ее на плаву.

Из нее вырвался переполненный горечью смешок. Какой стремительный переход от Эйслин Линеа, студентки колледжа, до Эйслин Линеа, начинающего практика магии. Во второй раз вторглась и атаковала Землю уже раса других существ, лемарианцев, сразу вслед за той отвратительной ночью в Боливии. Они выбирали только тех людей, которые обладали магией, а всех остальных обрекали на верную смерть.

Этот отбор занимал много времени, но люди умирали, из-за чего теперь огромная часть Солт-Лейк-Сити пустовала. Небоскребы в центре города и многие здания были когда-то наполнены жизнью, но не сейчас. Во время своих поездок по окрестностям, пока у Эйслин еще был бензин, она обнаружила их такими же безжизненными, как и Солт-Лейк.

Смерть Джейкоба стала только самым началом, так сказать, предвестником надвигающегося хаоса. Мир, который знала Эйслин, распадался на части поразительно быстро. Эйслин не могла простить себя за то, что допустила безумие матери. Но где-то глубоко внутри нее все еще теплилась надежда на чудо. Ведь Тара могла умереть в тот же день, когда погиб ее отец. После возвращения домой прошел год, но мама так ни разу не покинула пределы квартиры. Ее длинные рыжие волосы стали грязными и спутанными. Она почти не ела. А иногда Тара сворачивалась в позу эмбриона и рисовала странные руны на полу кухни, бормоча на гэльском о кельтских богах и драконах. Через какое-то время ее призвали лемарианцы. В Таре струилась магия, но в нынешнем состоянии мама была для них бесполезна.

Эйслин перепугалась, услышав, как на кухне загрохотала дверь. В мгновение ока девушка уже была на ногах и бежала, преодолевая по две ступеньки, вниз. А когда ворвалась туда, увидела лемарианца, сжавшего руками с неестественно длинными пальцами запястья изможденной Тары. Он нечто пророкотал маме на своем языке — непонятной помеси щелчков и треска. Дикие золотые глаза Тары потускнели. И она, перестав вырываться, спокойно встала на ноги, опираясь на семифутовое существо с длинными блестящими белокурыми волосами, как будто больше не могла стоять самостоятельно.

— Нет! — Эйслин бросилась на лемарианца. — Оставь ее в покое.

— Остановись! — Его бездонные иноземные глаза встретились с взглядом Эйслин. — Пришло время, — произнес лемарианец на безупречном английском, — для вас обоих. Ты должна присоединиться к борьбе и познать свою магию. Твоя мать никому не нужна.

— Но у нее тоже есть магия. — Эйслин ненавидела мольбу, прозвучавшую в ее голосе, презирая все происходящее.

«Будь сильной. Нельзя показывать ему, насколько я напугана».

Нечто промелькнуло на лице лемарианца. Скорее всего, отвращение или жалость. Затем существо резко развернулось и вывело Тару Линеа из дома.

В горле Эйслин зародилось низкое рычание, и она сосредоточилась на спине лемарианца. Собрав всю свою неразвитую магию в примитивную дугу, она сконцентрировалась на своем враге. Заикаясь, Эйслин начала бормотать заклинание. Но не успела закончить, так как нечто огромной силы врезалось в ее грудь. Сила удара подбросила Эйслин в воздух, и она влетела в стену, а затем упала на пол. Из нее вышибло дух, а перед глазами затанцевали пятна, но она все равно пыталась встать. К тому времени как Эйслин добралась до двери на кухне, лемарианец и ее мама уже исчезли.

Нечеловеческий вопль разорвал тишину. Эйслин поняла, что это кричала она. Пальцы вцепились в дверную раму. Боль выворачивала наизнанку. Зрение заволокло красной дымкой. Гребаный лемарианец забрал ее маму. Последнего дорогого ей человека. И они еще ожидали, что она будет за них сражаться? Ха! Быстрее замерзнет ад. Отпустив дверной косяк, она сжала кулаки — так сильно, что ногтями до крови оцарапала ладони.

Эйслин вышла на ослепительно яркий солнечный свет. Ее не волновало то, что произойдет дальше. Это уже не имело значения. Приглушенный взрыв сотряс землю. Эйслин пошатнуло, а когда она обернулась, то совершенно не удивилась, увидев, как ее дом покрылся трещинами и стал оседать. Он разрушился не полностью, но достаточно, чтобы исключить ее возвращение домой.

«Видимо, они хотят убедиться, что мне некуда идти».

Сердце девушки разбилось на множество острых осколков, которые ранили ее изнутри. Эйслин до боли закусила губу, а когда это не облегчило ее страданий, вцепилась ногтями в свою плоть, пока из десяти ранок не хлынула кровь. Пальцы стали скользким от крови, и девушка вынудила себя быстро побежать. Может, если она ускользнет от обломков прежней жизни, то охватившая ее ноющая боль станет меньше.

Во время бега в ее голове крутилась единственная фраза. Она прокручивалась снова и снова, с каждым ударом сердца.

«Я больше никогда не стану к кому-то привязываться. Я больше никогда не стану к кому-то привязываться».

Через некоторое время слова намертво врезались в ее душу.

Глава 1

Два года спустя

Эйслин еще сильнее натянула на голову шапку. Падающий снег заставлял глаза слезиться и обжигал незащищенную кожу на лице. Раздражающий холодный воздух опалил ее легкие, когда Эйслин, не подумав, вдохнула слишком глубоко. Она пыталась укрыться за тонкими голыми осинами, но те не могли сдержать напор ветра.

— Где же Тревис? — пробормотала Эйслин, выпуская изо рта облачко пара и окидывая взглядом бесконечную белую равнину на высоком плоскогорье, которая раньше находилась где-то в Колорадо. А может, на востоке Юты. Хотя какая разница, это уже совершенно не имело значения.

Периферийным зрением Эйслин заметила движение и с опаской повернула голову, чтобы рассмотреть то, что привлекло ее внимание.

«Проклятье! И еще раз проклятье».

Эйслин сжала челюсть, и полуобмороженные мышцы лица охватило болью. В паре сотен ярдов позади нее, бэльта — а вернее целая толпа — врассыпную приближались к ней, до жути быстро сокращая расстояние. Еще одно из тех многих ужасных созданий, служащих темным богам, которые выбрались из-под земли в ту ужасную ночь в Боливии. Твари появились темными пятнами на фоне угасающего дня, в месте, где граница мерцала и сливалась с угрожающим мраком. И хотя Эйслин было очень тяжело смотреть на сосредоточие тьмы, она все равно не могла отвести взгляда, они притягивали ее, словно магнит.

Впрочем, бэльта — какими бы ужасными они ни были — не несли ответственность за массовое уничтожение современного мира. Нет, это их повелители — те, кто впервые принес темную магию на Землю — удостоились этой сомнительной чести. Эйслин встряхнула головой, пытаясь решить, как действовать дальше. Здесь, как предполагалось, она должна была встретиться с Тревисом. Эйслин приказали явиться, так как он должен был передать ей нечто важное. Лемарианцам было присуще следить, чтобы каждый владел лишь малой долей информации. Ведь так было безопаснее, если кого-то из людей брали в плен.

Эйслин не планировала жить в пещере и работать на этих существ, но, в конце концов, у нее не осталось другого выбора. Лемарианцы — старейшины — предлагали только два пути развития событий: либо обучить ее магии для борьбы против тьмы, либо отправить Эйслин в тот же радиоактивный вихрь, который убил ее мать.