Читаем Реквием неудачнику (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Сюжет произведения по замыслу автора предполагает, как осмысление главного героя своего не совсем (так скажем) счастливого настоящего через взгляд на события и поступки в прошлом. Далёкие неоднозначные события при рождении, позднее несчастье в семье, трудное детство , неудачные отношения с любимой девушкой и др. ставят главного героя перед фактом неутешительного настоящего. Эпизод Чеченской войны становится финальной, но трагической чертой в жизни героя.

Алексеев Владимир Николаевич

Алексеев Владимир Николаевич

Реквием неудачнику. Все главы

Посвящается поколению "лихих 90 - х.",

погибшим, сгинувших в пекле войн

и "горячих точек", потерявшимся и не

нашедших себя в обычной жизни в

наши непростые времена.

Глава I

На улице шёл дождь. Капли устало барабанили по стенам, окнам и крышам домов, вода шумно стекала по водосточной трубе, дробно стучала по асфальту и, образуя многочисленные ручейки, бежала к близлежащему оврагу. Город, залитый туманом и дождём, притих, затосковали мокрые и почерневшие аллеи, приуныли лица прохожих под широкими зонтами - в осеннюю пору грустит и плачет природа.

Он стоял у окна и безмолвно глядел на приунывший многотысячный город. Погода навевала невесёлые мысли. Они тяжелой плотной массой обволакивали голову, свинцовым грузом ложились на сердце, бередя и без того ноющую рану в груди.

Сложная штука жизнь. Она как огромное многокрасочное полотно, сотканное из тончайших невидимых нитей. В картине не будет линий, взаимно повторяющих друг друга, если она сотворена рукой великого мастера, так и в мире нет двух одинаковых человеческих судеб. Он среди разноликой массы людей был никем, человеком без места и цели. Однажды, не заметил когда и как, жизнь, подобному весеннему половодью подхватил и потащил его за собой по бурным волнам, швыряя временами то к одному, то к другому берегу.

Злая фортуна, неудачная судьба как трудно это слышать, как нелегко осознавать, а ещё тяжелее жить с постоянной мыслью об этом. Он долго не хотел верить в свою несчастливую звезду, отчаянно сопротивлялся, карабкался из-за всех сил, падал, снова и снова шел вперед. Иногда после продолжительного пути сплошных падений, ушибов казалось - вот она долгожданная цель, ещё немного, совсем чуточку и конец твоим мучениям, но вдруг неожиданный поворот, небольшой зигзаг за ней и перед тобой снова однообразная гнетущая тишина. Теперь же после долгих лет бесплодной борьбы он смирился со своей судьбой и полностью отдался власти мощной стихии под названием "ЖИЗНЬ". Умудрённые житейским опытом люди говорят, что каждому человеку дан свой крест, которую необходимо безропотно пронести через дни и годы земного существования. У кого-то он непомерно тяжёлый, у кого-то не очень, а у него оказался таким, с первых шагов по этой жизни...

Январь. На улице стояли лютые крещенские морозы. Деревья, покрытые инеем, кряхтели, ворчали и с треском лопались на морозе. Всё живое в ожидании более теплых дней попряталось в норы, только одинокий волк, изгнанный из стаи, старый и больной, бесцельно бродил по пустынному лесу. Когда-то он был силен, быстр и храбр, водил преданную стаю не в одну удачную охоту, но постепенно силы покидали отважного вожака и, однажды, ему суждено было проиграть схватку более молодому честолюбивому самцу. Теперь волк был один, совершенно одинок, посреди безмолвного пространства из мертвых деревьев и снега. Он тяжело вздохнул, обречённо повёл носом. Вдруг движения ноздрей старого волка стали осмысленнее, словно его чуткое обоняние почуяло там, впереди, желанную добычу. Зверь в мгновение ока преобразился, в глазах появился характерный блеск, мышцы подобно стальным пружинам напряглись и, в следующую секунду, набрав полные лёгкие холодного январского воздуха и высоко подняв морду, взвыл на луну в отчаянном последнем вое.

"У-у-у..., - разнеслось далеко над лесом и покатилось дальше над равниной тягостный вой. "Чу, - насторожилось всё живоё в округе. "Стр-а-а-а-шно, - подумало прочее малое и большое зверьё и подальше зарылось к себе в теплые норы. Лошадь, одиноко, скачущая вдоль леса, встрепенулась, но пришпоренная, нетерпеливым ездоком ускорила ход. Женщина с грудным младенцем в руках, услышав вой, торопливо перекрестилась. "Ох, не к добру этот вой, - подумала она и покрепче прижала к себе малыша. Мужчине тоже было несладко от мрачных мыслей, но он старательно их прятал от сидящей рядом жены и потому нещадно хлестал скотину, стараясь как можно быстрее отъехать от страшного места.

***

В тот роковой день они ехали домой из районного роддома, где он появился на свет всего неделей раньше.

Потом было детство счастливое в семье, правда, очень короткое.

Однажды, родители ушли в гости к родственникам в соседнее село по случаю рождения долгожданного первенца. В те времена у сельских жителей было в порядке вещей отмечать большие и маленькие радости, неизбежные горести вместе, в кругу родственников, соседей, просто знакомых и односельчан. Дети, оставшиеся дома на попечении старших, как и в другие похожие вечера не спали, терпеливо ожидая родителей, чтобы потом радостно приветствовать их с порога. Угадать этот момент было несложно. О долгожданном моменте издалека предупреждала песня, далеко разносящееся по вечернему воздуху: приятный чистый баритон отца и мягкий грудной матери. В этот день всё было по-другому.

Родители молчаливые, внезапно, появились у порога, радостные крики детей, готовые сорваться с уст, так и застряли на полпути. Они также, молча, разделись. Отец, мимолётом взглянув на них, велел идти спать, а сам с матерью быстро прошёл в спальню. Дети, почуяв неладное, притихли. Всю ночь они слушали, как в соседней комнате мать стенала, металась, бредила каким-то волком, якобы преследующим её. Наутро её положение стало хуже и, вскоре, приехавшая по вызову "скорая" увезла их мать, как выяснилось позже навсегда.

Мать похоронили в конце сентября. С тех пор он не любил этот период года. Осень неизбежно вызывала у него приступы ностальгии, неприятные воспоминания...

Во дворе стоит самая настоящая пора золотой осени. На многие километры, радуя человеческий глаз, разливалось широкое разноцветье "бабьего лета", начиная от золотисто-ярко-жёлтых тонов до багряно-пурпурных окрасок вдали. На улице необычайно тепло и солнечно. Рядом, неслышно перешептываясь, кружились в едва уловимом для глаз танце жёлтые, багряные листья клёна, дуба, искрились в лучах солнца серебряные нити паутины, ноздри приятно щекотал запах прелых листьев. Тихо - на много миль вокруг. Казалось, если чуть внимательно прислушаться будет слышно, как звенит воздух в округе. Блаженство, рай для души, но чу...Что за скопление народа в тёмных одеждах и с траурными лицами собралась на опушке леса? Какая нужда вытащила их сюда? Хоронят молодую маму. Посередине стоит гроб, обёрнутый в красную материю, а внутри лежит его мать, странно холодная и неподвижная, а чуть поодаль сгрудились детки, испуганные и растерянные.

Люди с грустными лицами подходили к ним, что-то говорили под ухо, кто-то жалостливо гладил по голове, много незнакомых лиц окидывали сочувственными взглядами. Было очень страшно и одиноко. Он стоял, глухой и немой ко всему происходящему вокруг, ему страстно хотелось только одного - уйти как можно дальше от этого печального места, убежать домой в надежде встретить там прежнюю живую, любимую им маму.

Мать никто не вернул и не мог вернуть обратно. Отец после той трагедии так и не смог оправиться и ушёл в глубокий запой. Их, пятерых детей, оставшихся без присмотра родителей, бдительные государственные мужи разместили в детские дома, как выяснилось позже в разные интернаты. Он очень тяжело переживал разлуку с близкими людьми, в первое время часто плакал, забившись незаметно в угол, потом перестал и замкнулся. На неизбежное в этих местах придирки ребят научился зло огрызаться и давать сдачу, да так, что с ним боялись связываться не только ровесники, но и мальчишки постарше. На все попытки нянек и воспитателей найти ключ к сердцу он ещё больше замыкался в себя, названный с лёгкой руки детдомовской воспитательницы "волчонком", это прозвище стало его пропуском по жизни.

Глава II

Он снова взглянул в окно. Дождь уже перестал. Плотные, низко нависающие облака постепенно освобождали небосклон. На горизонте из-под багрово-сизых облаков блеснули жидкие лучи прощального осеннего солнца, рядом ярким огнем заиграли гроздья рябины. Внизу шумно захлопали двери подъездов, и пространство между дворами привычно заполнила неугомонная, затосковавшая по солнцу детвора, откуда-то из окон раздались крики встревоженных родителей - город после вынужденного безделья снова возвращался к своему привычному ритму.

Гуль, гуль... послышалось совсем рядом. Он скосил глаз и приметил чуть подальше на подоконнике любопытную картинку. Ворковали два голубка так близко, что дыхание перехватывало. Самец горделиво выхаживал вокруг самки, попеременно вытягивал, то втягивал стройную шейку и что-то нежное, наверное, очень важное шептал в невидимое ушко своей возлюбленной. Самка слушала, кокетливо склонив голову, сладко щурила глаза, и даже ему далекому от биологии человеку было понятно, здесь, под его окнами рождались великие чувства.

Странно подумал он: "Даже звери, способны на чувства. А мы люди?" Скорее всего, нет. Похоже, времена героев классической литературы безвозвратно канули в прошлое. А что теперь? Теперь всё иначе. На первое место выходят деньги, материальное благополучие, стремление жить в комфорте, а чувства, любовь отошли на третье, может даже на десятое место. Под любовью мы теперь ошибочно принимаем юношескую влюблённость, привычку жить как все, эгоистическое стремление во что бы, то не стало завладеть желаемым. Если настоящая любовь и зарождается где-то в глубине каменных джунглях современной цивилизации, то она быстро гаснет под ударами житейской рутины. А любил ли он?

После завершения учебы ему каким-то чудом удалось избежать печальной участи большинства детдомовских выпускников. Он не стал алкоголиком, наркоманом, не воровал по мелочи в магазинах, в чужих домах, не попрошайничал на переходах, не угораздило отбывать срок в местах лишения свободы. Ему удалось устроиться по рабочей профессии. Жил как вся иногородняя заводская молодёжь в общежитии. Жизнь здесь развивалась по своим законам, которые ему были привычны по будням в детском доме. Выходные, свободные от работы время с почти постоянными вечеринками, гуляньями протекала бурно, но он от всего этого старался держаться подальше. Даже с девушками, несмотря на возраст уже за двадцать, особо тесно не общался. Нельзя сказать, что они избегали его, скорее всего, наоборот. Высокий брюнет со жгучим взглядом и аскетичной внешностью привлекал противоположный пол. Он панически боялся "этих самых близких отношений" вообще, с любыми людьми. Подруги девчонок друзей по общежитии, девушки-коллеги по работе охотно флиртовали с ним, но все они завершились ничем, за исключением одной.

Звали её Лена. Встретились они банально на одной из вечеринок рабочей молодёжи, куда его затащили, несмотря на упорное сопротивление ребята, соседи по комнате. Вечер начинался как обычно с шуток, разговоров у застолья. Она весь вечер была рядом за одним столом. Искоса, мимолётным взглядом отмечал необычно милую для девушек её круга красоту и женственность, но прекрасно помня результаты прежних романов, особых иллюзий на что-то значимое с ней не строил. Однако уже через некоторое время в его настроении неосознанно произошли перемены, словно там внутри хитрый и таинственный механик "щёлк" и включил рубильник.

За весь вечер, кроме дежурных фраз, они даже особо не общались, пока....Зазвучала медленная мелодия, присутствующие стали расходиться по парам, за столом остались они и ещё несколько молодых людей без своих половинок.

- Не хотите, ли пригласить девушку на танец, - она иронично взглянула на него сквозь густые и длинные ресницы.

"Она прекрасна, - не удержался он. По телу прошёл лёгкий разряд.

- Разрешите, - хрипло выдавил он, страшно, ругая себя за неотёсанность.

- А вы всегда такой стеснительный? - спросила она, уже кружась в танце.

- Вовсе нет, - нарочито сердито буркнул он.

Чувство неловкости нарастало. Она снова глубокомысленно взглянула. Лёгкой тенью скользнула по лицу многозначительная улыбка и спряталась в глубине длинных ресниц.

- Лена, - представилась она и обезоруживающе улыбнулась.

По телу распространялись неожиданные приливы тепла и новые порции неловкости. "Какой же я дурак, каким болваном кажусь ей, - продолжал терзать он себя.

- Серега...то есть Сергей, - осипшим голосом сумел выдавить.

"Она считает его, наверное, за неотёсанного мужлана, - с досадой мелькнула мысль. Он не узнавал себя. С ним творилось что-то неведомое, незнакомое ранее. "Господи, он же зрелый мужчина уже за двадцать, а млею перед девчонкой, которой походу не было и восемнадцати, как сопливый пацан-малолетка, - обескуражено ругал себя.

- Пойдёмте.

- Куда? - неожиданно очнулся от мыслей.

- За стол, - ответила она, - танец уже закончился, - и снова улыбнулась милой улыбкой.

"Опять, в который раз в глупом положении, - с досадой подумал и послушно направился к столу.

***

Дальнейший вечер он сидел как на иголках и с ужасом ожидал окончания вечеринки, но ситуацию снова разрешила сама Лена.

- Серёжа, не проводите меня домой? - просто попросила она, - я живу в другом конце города, а теперь уже поздно.

Бездонный омут больших и синих глаз испытывающее остановились на нём. "Океан, ну и пусть, - мелькнула обречённая мысль. Он непослушными ногами подошёл к ней, словно, заворожённый, продолжая утопать в её глазах, подставил руку, она с благодарностью просунула туда крошечные ладони и, наконец, к его великому облегчению вышли на улицу.