Читаем Реквием онлайн бесплатно

Трилогию о тайном братстве я писала почти десять лет и все эти годы чувствовала поддержку семьи и друзей. Спасибо всем, кто принимал участие в моей работе.

Благодарю Дебору Друба и остальных сотрудников издательства «Юниверс поше» за теплый прием в Париже; Жоффре Сегена, показавшего мне памятные места Средневековья французской столицы; Элисон Вейр, щедро поделившуюся со мной своими исследованиями эпохи правления и личности Филиппа IV, а также Кристину Томкинс за перевод французских текстов.

Большое спасибо всем, кто так увлекательно рассказывал об истории шотландских городов, которые я посещала. Особенно Элану Кеннеди из «Центра исторического наследия Бэннокберна», Дэвиду Фрейму, смотрителю замка Стерлинг, и Саре из туристического информационного центра Берика-апон-Туид.

Выражаю благодарность Стивену Чарлтону: он помог мне разобраться в тонкостях соколиной охоты. Спасибо каскадерам Уэйну де Стрету, Джеффу Бейкеру, Карлу Александру, Марку Гриффину и Шону Джорджу, показавшим, как сражались рыцари в Средние века, а также Марку, экспертно оценившему батальные сцены, описанные в романе.

Выражаю большую признательность «Клубу третьего понедельника», доктору Марку Филпотту из «Центра изучения Средневековья и эпохи Возрождения», а также сотрудникам Оксфордского Кебл-колледжа за экспертную оценку рукописи.

Огромное спасибо моему агенту Руперту Хиту, с которым было так интересно и весело работать. Он верил в трилогию с самого начала. Также спасибо Дэну Конвею из литературного агентства «Райтерс хаус».

Я в долгу перед сотрудниками издательства «Ходдер и Стоутон» за энтузиазм, проявленный ими в работе над трилогией. С ними было так увлекательно трудиться. Отдельно я хочу поблагодарить моего редактора Ника Сейерза, а также Энни, Эмму, Тару, Келли, Лоренс, Люси, Ричарда, Аслана, Мелиссу, Лору и Хелен. Особая благодарность Тони, Шарлотте и Эмме за организацию дивного ленча. Последних по очереди, но не по значению, я благодарю Алаздэра Оливера и Ларри Ростанта за потрясающее художественное оформление.

Низкий поклон сотрудникам издательства «Даттон», проявившим большой интерес в работе над трилогией, а также моему американскому редактору Джули Даути. Разумеется, большое спасибо всем моим редакторам и издателям за огромную работу.

В конце выражаю искреннюю признательность моей семье и друзьям, делившим со мной радости и печали этого порой невероятного трудного, но всегда интересного процесса работы над трилогией. И, как всегда, моя любовь и благодарность Ли — соавтору, критику, помощнику и преданному другу.

Когда юноша опустился на колени, на душе его стало чуть спокойнее. Каменный пол, холодный, шероховатый, зато твердый, казался юноше единственным, что существовало здесь реально. Висевший в воздухе туман имел горьковатый запах горящих листьев и жег глаза. Возможно, это был ладан, но совсем другой, не такой приятный, как в церкви. Вокруг по стенам скользили тени бесформенных, расплывчатых фигур. Подсвечники были расставлены на полу далеко друг от друга, так что шипящее, подрагивающее пламя свечей не столько освещало, сколько сбивало с толку. Слева, неподалеку от юноши, на полу поблескивали брызги чего-то черного. Однако он знал — при дневном свете черное сделалось бы жутковато красным. Острый металлический запах перебивал даже едкий ладан. Юноша напряженно сглотнул, пытаясь подавить подступающую тошноту.

Все происходило не так, как он ожидал. И отчасти юноша был этому даже рад, потому что он бы, возможно, не выдержал испытаний, если бы знал о них заранее. Из тени за ним наблюдали множество глаз, и он приходил в ужас при мысли, что его сочтут слабым и ни на что не годным. Он даже представить не мог, что будет потом. Нет, надо держаться, изо всех сил, несмотря на тревогу и смятение. И юноша смотрел прямо перед собой, сцепив потные руки за голой спиной.

Наконец тени перестали двигаться и в зале опять стало тихо, так что можно было слышать слабое щебетание птиц, доносящееся из высоких окон, закрытых тяжелыми черными шторами. Там, снаружи, должно быть, занимался рассвет.

Слева послышался неясный шум. Юноша метнул туда взгляд и похолодел. К нему направлялся человек в плаще, сшитом из множества наложенных друг на друга шелковых кружков. При свете свечей плащ блестел и переливался различными оттенками синего и розового. Он выглядел то темно-синим, то сапфировым, то розовым, то фиолетовым. Местами ткань была прострочена серебряными нитями. Казалось, плащ покрыт рыбьей чешуей. Юноша знал: этот человек главный, потому что он руководил церемонией, но его лицо скрывал капюшон, сшитый из той же ткани, что и плащ. Края капюшона свисали почти до груди. Удивительно, как он не сбивался с пути.

— Ты поступил мудро, избрав этот путь. — Голос у человека в блестящем плаще звучал густо и слегка приглушенно. Ты стойко держался, не поддавшись искушениям и страху. Теперь тебе предстоит последнее испытание, самое серьезное. Но ты его выдержишь, если будешь повиноваться мне. — Человек на секунду замолк. — Отвечай, ты будешь повиноваться мне отныне и впредь?

— Буду, — выдохнул юноша.

— Тогда докажи! — рявкнул человек в блестящем плаще, сбрасывая капюшон.

Юноша в ужасе отшатнулся. На него, скалясь, смотрел человеческий череп. В изменчивом свете свечей кости казались призрачно желтыми и массивными, а пустые глазницы зияли дьявольской чернотой.

Юноша, конечно, знал, что это просто маска, он даже успел мельком разглядеть в глазницах черепа темные человеческие глаза, но это ничего не меняло. Ужас по-прежнему сковывал тело. Готовое вырваться из груди сердце бешено колотилось. А человек тем временем выхватил из складок похожего на рыбью чешую плаща небольшой золотой крест.

— Плюнь сюда.

— Что?

— Докажи, что он над тобой не властен. Докажи, что ты предан лишь мне одному, как и все присутствующие здесь братья.

Юноша метнул тревожный взгляд на фигуры, теперь выдвинувшиеся из тени. Их лица тоже закрывали маски. Белая оленья голова на кроваво-красном фоне.

— Плюнь! — снова прозвучал приказ.

Чувствуя на себе пристальные взгляды людей в оленьих масках, юноша наклонился над протянутым крестом, с трудом собрал в пересохшем рту слюну, закрыл глаза и плюнул.

Бордо, королевство Франция 23 ноября 1295 года от Р.Х.

Матье сжал рукоять меча еще сильнее и взглянул на командира стражи в поисках поддержки. Тот стоял набычившись, не сводя глаз со входных дверей. По лицу Матье стекали струйки пота, но он не решался поднять руку, чтобы их утереть. Двери снова затрещали от громоподобного удара. Девять стражей в переднем зале вздрогнули. В последовавшей затем тишине слышалось их напряженное дыхание. От следующего удара массивные дубовые двери раскололись. На каменные плитки полетели щепки, затем из образовавшейся дыры высунулся торец обитого железом бревна. Через пару секунд двери были окончательно выбиты и в зал хлынули королевские гвардейцы.

Матье стоял, парализованный страхом. Ему исполнилось всего девятнадцать, отец совсем недавно пристроил его на службу у знатного барона. В голове роились обрывки молитв. «Боже милостивый, избави меня от погибели». Затем прозвучал приказ командира, и Матье заставил себя двинуться вперед. На него шел гвардеец. Матье успел разглядеть ромбовидный щит с ало-голубыми символами, такого же цвета была у гвардейца накидка, надетая поверх кольчуги. Вокруг стражей разгорелось сражение. Оглушительно звенела сталь мечей, трещали щиты, гулко топали ноги гвардейцев в тяжелых сапогах. Они все были облачены в длинные кольчужные рубахи и железные шлемы, а стражей защищали только плотные кожаные безрукавки и подбитые войлоком набедренники.

Матье каким-то чудом удалось отбить удар, направленный в голову, но гвардеец ударил снова, свирепо, чуть не выбив из его руки меч. Бежать было некуда, гвардеец наступал, прижимая Матье к стене. Пот заливал глаза. Юноша отчаянно вскрикнул, попытался оттолкнуть гвардейца, неуклюже махая мечом, увернулся от быстрого удара в бок, отбил другой, направленный в грудь. Гвардеец небрежно уклонялся от меча Матье, а затем неожиданно ткнул ему в лицо своим щитом с рельефным металлическим украшением в центре. Из носа потекла кровь. Шатаясь, Матье попятился к стене, продолжая махать мечом. А потом все кончилось. Изловчившись, гвардеец всадил острие меча ему под мышку, не прикрытую кожаной тужуркой. Матье снова вскрикнул, когда гвардеец, хрипя, извлек лезвие из его плоти и, уронив меч, сполз на пол, оставляя на стене широкий красный мазок.

А гвардейцы все прибывали на помощь своим товарищам, хотя в этом не было нужды. Стражи были повержены. Все случилось очень быстро. Они из окна увидели, как к воротам подскакала группа королевских гвардейцев, которые безжалостно расправились со стражами и ворвались во двор. Они едва успели запереть дверь на засов. Но он не помог. Замутненным взором Матье увидел, как один из его товарищей упал, пронзенный мечом насквозь. Остальных гвардейцы оттеснили к лестнице, ведущей на галерею.

Сверху раздался повелительный крик. Гвардейцы остановились, позволяя стражам отступить. По лестнице спускался человек с мечом в руке. Рывком преодолев последние несколько ступенек, он двинулся на гвардейцев, пристально вглядываясь в лица.

— Что это значит? — Его голос подрагивал от гнева. — Как вы посмели вторгнуться в мои владения и убивать моих людей? — Он вскинул руку в сторону лежащих на полу мертвых стражей, на секунду задержав взгляд на Матье, самом молодом. — Кто вами командует? Я желаю говорить с ним. Где он? Отвечайте!

— Извольте говорить со мной, лорд Пьер де Бург. — В разбитый дверной проход, ловко переступая через деревянные обломки, вошел человек, по виду сановник. На вид ему можно было дать лет тридцать с чем-то. Карие глаза, длинное лицо землистого линялого цвета. Как будто прежде оно было смуглым, но давно не видело солнца. Голову покрывала белая шелковая камилавка, а с плеч аккуратно свисал длинный дорожный плащ, в котором он выглядел солиднее, чем был на самом деле. Простой, но превосходно сшитый плащ украшали небольшие металлические накладки с обеих сторон груди, в которые была продета серебряная цепь, служившая застежкой.

— Кто вы? — спросил Пьер.

Сановник снял шелковые перчатки, обнажив длинные изящные кисти с голубыми прожилками вен, затем твердо посмотрел на лорда.

— Меня зовут Гийом де Ногаре.

Он говорил с легким выговором, выдающим уроженца юга Франции. Гвардейцы расступились, давая пройти Гийому де Ногаре, но продолжали держать мечи наготове.