Читаем Разведчик с Байкала онлайн бесплатно

Апрельским утром тысяча девятьсот тридцать третьего года Чимит Мэргэнов приехал в Иркутск. Он вышел на привокзальную площадь, подошел к постовому милиционеру и спросил адрес Полномочного Представительства ОГПУ.

Постовой оказал ему весьма любезное внимание, и Чимит, поблагодарив его, не спеша зашагал к понтонному мосту.

Заметно поднимавшееся над городом солнце обдавало приятным теплом. Однако на самой середине понтона Чимита вдруг обняла весенняя прохлада, а в лицо ударил влажный ветерок.

— Это Ангара со мной здоровается! — улыбнулся Чимит.

Он подошел к перилам и, любуясь ледоходом, прошептал:

— Она дочь Байкала, а я — его сын. Вот и встретились брат с сестрой!..

Река с яростью набрасывалась на серебристо-белые глыбины. Они, проиграв безумную схватку, стремительно уносились вниз по течению и исчезали под мостом.

Как-то невольно Чимиту вспомнилась вся его жизнь: и босоногое детство, и отцова рыбачья лодка, на которой бороздил седые волны Байкала, и то, как после школы его избрали секретарем комсомольской ячейки родного рыболовецкого колхоза, а вскоре еще и возложили обязанности заведующего улусной избой-читальней. А потом Улан-Удэ — работа в обкоме комсомола, вступление в партию, советско-партийная школа и наконец... наконец...

Чимит резко оттолкнулся от перил и, словно перед ним был собеседник, громко произнес:

— Словом через час-два увидим, как дело обернется.

Бросив прощальный взгляд на Ангару, он твердой поступью зашагал в сторону города.

Незаметно подошел канун первомайских праздников. На залитых солнечным сиянием улицах, набирая силу, зеленела молодая травка. В газетах появлялись сообщения о трудовых победах рабочих и колхозников края. Чувствовалось, что и город готовится к предстоящей традиционной демонстрации.

В оперативном отделе Орлова работали опытные чекисты. Каждый умело выполнял свои обязанности и лишь одному Мэргэнову поручали самые разные мелкие задания. Да и с теми он не очень справлялся.

С того дня, как он был принят на работу, прошло около двух недель. Кое-кто о нем уже стал высказывать довольно категоричное мнение:

— Что-то не клеится у парня. Не выйдет, по всему видно, не выйдет из него чекиста.

Всем бросалась в глаза какая-то непонятная робость в поведении Мэргэнова. Получив, например, пустяковое задание — разнести и вручить оперативным работникам секретные документы, он входил в кабинеты с такой нерешительностью, будто доверили ему это дело ошибочно, по недоразумению.

Мэргэнов мучительно переживал это. Не раз он приходил к такому выводу:

— Просто я попал не в свою, как говорят, тарелку. А раз так, то остается написать рапорт об увольнении.

Но именно в эти тяжелые минуты в его памяти всплывал образ солидного человека с тремя ромбами в петлицах, и Чимиту сразу становилось стыдно за свою слабость.

Нет, он просто не мог пойти с таким рапортом к начальнику отдела Семену Федосеевичу Орлову, первая встреча с которым так глубоко запала ему в душу.

Встреча эта произошла на второй день после выхода Чимита на работу. В свое второе чекистское утро Мэргэнов явился в приемную начальника отдела еще до начала рабочего дня. Узнав у секретаря, что Орлов занят и до обеда не освободится, он обескураженно спросил:

— Что же мне теперь делать?

Секретарь сочувственно взглянул на него и, продолжая разбирать почту, спокойно ответил:

— Посиди пока, закаляй выдержку. Она чекисту, как воздух, нужна. Подвернется удобный случай, и я доложу о тебе. Или к заместителю, может, зайдешь?

В это время раздался негромкий звонок, и секретарь поспешно вошел в кабинет Орлова. Через приоткрытую дверь Чимит услышал, как он коротко произнес:

— Слушаю вас, Семен Федосеевич.

Послышался мягкий степенный голос:

— Еще вчера отдел кадров направил к нам новичка. Вы не знаете, где он сейчас?

— Здесь, у меня сидит, Семен Федосеевич, — живо ответил секретарь. — К вам на прием просится.

— Вот и скажи ему, что я его обязательно приму. Только после обеда.

— А до обеда ему что делать?

— Если хочет, пусть прогуляется по городу, — произнес Орлов.

После обеда Мэргэнов первым зашел к Орлову. Просторный, светлый кабинет был скромно обставлен: диван, два кресла, боковой столик и плотные ряды стульев вдоль стен. За массивным письменным столом, заставленным пятью телефонными аппаратами, сидел плотный человек.

— Здравствуйте! — неожиданно громко произнес Чимит. — Меня отдел кадров практикантом к вам направил.

Орлов отодвинул от себя бумаги, внимательно оглядел вошедшего, спросил:

— Товарищ Мэргэнов?

— Да, — ответил Чимит.

Лицо Орлова осветилось еле заметной улыбкой и он, словно рассуждая про себя, произнес:

— Ничего, хорош.

Семен Федосеевич привстал со стула, протянул Чимиту руку.

— Ну что ж, будем знакомы. Орлов.

Усадив молодого человека на диван, Орлов расспросил его о самочувствии и о том, где и кем он работал ранее.

— Самое главное, что меня сейчас интересует, — выслушав Чимита, заговорил Семен Федосеевич, — насколько велико ваше желание работать у нас?

Орлов пристально взглянул в глаза Чимиту и потом уже как-то душевно произнес:

— Вы, пожалуйста, отнеситесь к себе сейчас попристрастней, построже. Вам, прежде всего вам самому, важно проверить себя и окончательно утвердиться в своем решении, чтобы потом не пришлось раскаиваться.

Чимит не находил, что сказать.

— Не волнуйтесь, — заговорил Орлов, — естественно, на вас действует новая обстановка, точнее, вас просто сковывает и пугает сейчас полная неосведомленность о работе наших органов.

— Совершенно справедливо, — ответил Чимит. — Если признаться честно, я мечтал посвятить себя комсомольской, а в будущем партийной работе.

— И похоже, что вы сейчас разочарованы?

— Этого я пока сказать не могу. Не могу, потому что на беседе я Буробкоме партии, которым я был рекомендован на работу в ЧК, мне сказали, меня уверили, что чекистская работа — сугубо партийная работа.

— Правильно, товарищ Мэргэнов, вам в обкоме партии сказали, — поддержал Орлов. — На органы ЧК партия возложила самое важное дело — стоять на страже завоеваний пролетарской революции. Страна находится в капиталистическом окружении, империалистические заправилы, провалившись с прямой интервенцией, возлагают сейчас свою надежду на разные белоэмигрантские контрреволюционные организации, как, например, — РОВС. Вы слышали о такой организации?

— Нет.

— РОВС — это Русский общевоинский союз, — расшифровал Семен Федосеевич. — Штаб его находится в Париже. Филиалы этого союза имеются в ряде других капиталистических стран, в частности, в гоминдановском Китае. По существу, РОВС в настоящее время является мировым штабом всех контрреволюционных белоэмигрантских сил, мечтающих о свержении Советской власти и реставрации царского строя. Империалисты при помощи этих наемников засылают в нашу страну шпионов, диверсантов и террористов, посылают специальных агентов по вербовке агентуры из числа советских граждан, по созданию на нашей территории контрреволюционных организаций и групп, вооруженных бандитских выступлений против Советской власти.

Кстати, по одному из районов нашего края мы имеем данные о наличии там контрреволюционной группировки, которая ставит своей целью свержение Советской власти в Сибири. Очень возможно, что в этот район, являющийся местом ссылки социально-опасных лиц, попали агенты РОВСа. Сейчас тамошний райотдел ОГПУ проводит тщательную проверку и изучение членов этой группировки. Завтра туда выезжает наш старший оперуполномоченный товарищ Зоткин. Вы его не видели?

— Нет, но если нужно, познакомлюсь, — живо откликнулся Чимит.

— Между прочим, — задумчиво продолжал Орлов, — Зоткину будет трудно: ему дано задание установить второстепенных участников этой группировки. Это нам важно сделать не только для того, чтобы кого-то из них использовать для наших целей, но и для того, чтобы помочь им освободиться от ошибок и заблуждений. Запомните, что нам нельзя ставить знак равенства между матерыми врагами Советской власти и лицами, попавшими под их влияние. Мы не имеем права всех стричь под одну гребенку. Если первых мы караем и караем беспощадно, то с последней категорией лиц мы проводим, как требует от нас партия, кропотливую работу по перевоспитанию.

— Теперь вы видите, что за работа чекиста?

Орлов помолчал немного и вдруг спросил:

— У вас имеются какие-нибудь вопросы ко мне?

— Нет, никаких вопросов у меня нет, — отозвался Чимит.

Семену Федосеевичу, видимо, понравился ответ Мэргэнова и он, улыбнувшись, начал рассказывать о себе.

Чимит узнал, что Орлов родился на Волге, в Самаре. Работал, как и отец его, грузчиком в речном порту. Там, вскоре после Октябрьской революции, его мобилизовали в ВЧК, а примерно через два года перевели в Москву — в центральный аппарат. Работая в Москве, Орлов не раз присутствовал на совещаниях, которые проводил Феликс Эдмундович Дзержинский. В Иркутск же его перевели начальником отдела, и здесь, в этой должности, он работает уже пятый год.

«Чекист с гражданской войны! — восхищенно подумал Чимит. — Какой должно быть у него богатый опыт!»

— Без того, чтобы не громить контру, особенно в первые годы Советской власти, и дня не проходило, — встав с дивана и направляясь к столу, сказал Семен Федосеевич.

Чимит тоже встал и, не зная куда девать руки, неуверенно вымолвил:

— А я какую буду выполнять работу?

Орлов чуть задумался, а затем ответил:

— Зайдите сейчас к Зоткину, побеседуйте с ним. Потом приступайте к знакомству со всем хозяйством, которое имеется у секретаря отдела. Он в курсе. А после праздников посмотрим, куда вас определить. Если вопросы какие возникнут, сомнения, то заходите ко мне, и в любое время. Договорились, товарищ Мэргэнов?

— Понятно, товарищ начальник! — отчеканил Чимит и проворно вышел из кабинета.

Коротко переговорив в приемной с секретарем отдела и узнав, в каком кабинете занимается Зоткин, Чимит направился к последнему.

— Сходи, сходи, познакомься, — напутствовал его секретарь. — Грамотный чекист и прекрасный товарищ. Возможно, работать с ним вместе будешь.