Читаем Разрешите здесь убиться? (СИ) онлайн бесплатно

Сознание начало наполняться мыслями постепенно. Чувства включались одно за другим, словно это была медленная перезагрузка системы. Сначала тело испытало сильную боль в области шеи, подобную стискиванию плотной веревки или сдавливанию чьих-то рук, затем подключилось чувство холода, охватившее тело от кончиков пальцев и до самой головы, и уже только потом в нос ударил действительно неприятный аромат гниения.

Открыв глаза, девушка резко, будто бы восстав из могилы, приняла сидячее положение. Она не сразу осознала все происходящее. Ее взгляд тупо уставился на собственные ноги, скрытые под черной плюшевой тканью странного костюма. Ее руки, также покрытые этой тканью, легли на больную шею. Неровное дыхание, быстрое сердцебиение, все нараставший холод — именно на этих резких ощущениях она сфокусировалась.

Наконец опустив руки, девушка глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и посмотрела вправо. Первым, что она заметила неподалеку от себя, было тело. Тело человека, полностью окоченевшее, что было заметно по его торчавшим в разные стороны свернутым конечностям. Голова мертвеца была повернута в обратном направлении, из-за чего не было видно лица, но даже так, по торчавшей кости, можно было понять насколько сильно была свернута шея.

Следом за этим образом, прямо неподалеку от трупа, взгляд обнаружил еще одну странную находку. Там, на промерзшей земле, покрытой слоем снега, были заметны какие-то надписи.

Девушка не знала почему, но ее будто тянуло к этим текстам. При этом она сидела так близко к ним, что даже из этого положения ей было видно все написанное. Сощурившись, на вид молодая двадцатилетняя особа сфокусировала свое внимание на оставленных в снегу строках, и начала читать:

«Ты находишься на девятом кругу испытаний ада. Если хочешь выбраться отсюда, ты должен подняться до первого круга и проникнуть в мир живых.

Знай, на этом кругу каждые девять часов стирается память. Ниже нарисованы черты, обозначающие количество раз, за которые ты потерял память. Если ты читаешь это и абсолютно не понимаешь, что происходит, поставь ниже новую черту.

| | | | |

БЕН».

Возможно, у нормального человека первой реакцией при виде этих слов была бы — растерянность, но этой девушкой все воспринималось немного иначе. Небольшое примечание обращало внимание на потерю памяти, но оно не вызывало ни ужаса, ни даже простого волнения.

Хитро и как-то радостно улыбнувшись, девушка быстро наклонилась вправо, пересела на колени и осторожно подползла поближе к тексту. Подобрав рядом с земли небольшую деревянную тростинку, она навела ее на текст, опустила к последним строкам, а затем, прочитав их вновь, склонила к тем самым чертам, которые были нарисованы под текстом. Уже невооруженным взглядом было видно, что подобных линий было предостаточно. Сначала глаз насчитал три штуки, затем четыре, а следом и все пять.

Заострив внимание именно на последней вертикальной черте, девушка опустила справа от нее палку и прямо на снегу нарисовала еще одну линию. Отчего-то гордо улыбнувшись, она выдохнула клубы теплого дыма и воодушевленным голосом произнесла:

— А вот и шестой. Какая полезная информация. Написавший ее, должно быть, гений.

Опустив взгляд еще чуть ниже, девушка, к собственному удивлению, заметила тонко вырисованные в снегу три буквы: «БЕН». Не было понятно, что это значило. Было ли это имя или же наименование чего-то так и осталось загадкой. Просто несвязные три буквы, не вызывавшие никаких воспоминаний, но казавшихся очень знакомыми.

Неожиданно тело начало трясти. Девушка, ощутившая дрожь, выронила из рук палку, обхватила плечи руками и вся задрожала. Только в этот момент она и обратила внимание на тот странный костюм, который носила: это было что-то подобное теплой мягкой пижаме. Черное-белое, мохнатое, очень приятное на ощупь, но, главное, теплое. Ощупав ладонями рук, которые тоже были полностью скрыты в этом костюме, свою голову, девушка поняла, что поверх нее было накинуто нечто, напоминавшее капюшон и имевшее короткие округлые ушки.

Краем глаза она заметила свои белые, подобные цвету снега, волосы, торчавшие из-под капюшона плюшевого костюма. Те были не очень длинными, но и не самыми короткими. Они доходили примерно до уровня ключиц, и будучи совсем неровными торчали в разные стороны.

— Как-то холодно здесь, — внезапно прозвучал посторонний голос, — не находите?

Девушка, услышавшая этот вопрос, но не обратившая на него внимания, неосознанно ответила: «Да, порядком», — и лишь после этого задумалась. Опустив руки, она настороженно оглянулась и увидела удивительную картину.

Если справа от нее находился один труп, записи на снегу, да лес где-то на заднем фоне, то по левую руку находилась огромная замороженное озеро, полностью окруженная горами. Возможно, самым страшным во всем этом было не столько озеро, и не столько его прочный лед, сколько человеческие головы, торчавшие из него. Эти незнакомые странные люди все по шею были заморожены в воде. Их головы склонялись прямо ко льду, будто бы они смотрели на собственные отражения, и при всем этом они совершенно не могли двигаться. Человеческих тел не было видно полностью, только головы и торчали, но при этом их в этом месте было ни несколько, ни десяток, и даже ни сотня. Подсчитать количество всех замороженных людей казалось априори невозможной задачей.

— Кстати, милая, — продолжал говорить все тот же незнакомый голос, — не подскажешь, каким образом ты сохраняешь тепло? А то я подмерзла как-то.

По голосу девушка быстро нашла говорившего с ней человека. Это была женщина средних лет, особо не выделявшаяся ни красотой, ни какими-либо другими яркими чертами. Что запоминалось, так это ее неестественное положение. Если головы остальных замороженных людей в этом месте были наклонены вниз настолько, что у них всех торчали огромные вторые подбородки, то ее голова была из того же положения немного повёрнута вправо, будто бы кто-то попытался ее вывернуть пока эта женщина примерзала к озеру.

— Да, вот не знаю. — Девушка, доброжелательно улыбнувшись, села в позу лотоса и задумчиво почесала затылок своей огромной плюшевой лапой, так напоминавшей лапу панды. — Только что в сознание пришла, и пока что мне сложно сказать, как все тут происходит.

— Тогда, — продолжала говорить женщина, стараясь как можно ласковее улыбается, — может, посидишь еще тут с нами?

Девушка улыбнулась в ответ еще шире. Этот подозрительный вопрос включил все ее инстинкты и будто вынудил начать действовать.

— Вот уж нет, — отвечала девушка, опуская руки и осторожно поднимаясь из сидячего положения. — Я что-то инеем покрываться стала. Нужно согреться и размяться, а то убиваться тут… — Хитрый, уже даже какой-то насмешливый лазурный взор опустился на все то озеро, что состояла только из голов. — Совсем не хочется.

— Тогда, — вновь заговорила женщина, все продолжая улыбаться, но уже явно с трудом сдерживая себя, что было заметно по ее дергавшимся уголкам губ, — может быть, ты попытаешься помочь нам выбраться отсюда?

Девушка задумалась. Она смотрела в глаза этой женщины, смотрела на ее улыбку, и чувствовала, что что-то было здесь не так. Ее интуиция, работавшая странным образом, почему-то доверяла оставленному на снегу тексту больше, чем разговаривавшей с ней незнакомой особой. Скорее, она даже могла сказать так: текст на снегу был безоговорочно правдив, как и безоговорочно фальшива была маска на лице подозрительной женщины.

— Не, — ответила девушка, улыбаясь радостно и совершенно невинно, — не думаю, что это хорошая идея. Раз вас приморозили, значит за дело.

— Так ведь и ты тут за дело! — внезапно сорвалась на крик незнакомка. Женщина с повернутой головой перестала улыбаться моментально. В ее глазах появилась ярость, а кричать она начала так, что вместе с этим из ее рта стали вылетать слюни. — Ах, ты сука! Думаешь, особенная? Дрянная тварь! Ты такая же как мы! Ты тоже на девятом кругу, значит, ты тоже предатель!

Девушка, слушавшая все это, к собственному удивлению, совершенно не чувствовала растерянности. Ей было все равно на то, что о ней говорили, но среди всего этого беспорядочного набора слов кое-что все же зафиксировалось в сознании.

Загадочно улыбнувшись, светловолосая особа в костюме панды сложила вместе две свои огромные плюшевые лапы, слегка наклонилась влево и счастливо заговорила:

— А вот это уже очень полезная информация. Благодарю за нее, но вынуждена заметить, что теперь спасать вас у меня совершенно нет желания.

— Сука! — еще истошнее закричала женщина, а вместе с ней где-то на заднем плане начали кричать и другие скованные во льдах люди. — Как только я выберусь отсюда, выпотрошу тебе живот!

— Слышала, мразь?! — стали подключаться остальные голоса, один за другим.

— Я тоже!

— И я!

Очень быстро этот шквал криков охватил всю округу. Было даже немного странно, что все эти люди, по сути, способные разговаривать, почему-то молчали все то время, пока шел разговор. Все это с каждой секундой сильнее напоминало какой-то заговор или заранее заготовленную ловушку.

Усмехнувшись, девушка в мягком костюме панды развернулась, осторожно поправила свой капюшон, укутывавший ее голову, и уверенно направилась куда-то вперед, в сторону загадочного леса. Оставаться рядом с озером из предателей и ненавистников ей точно не хотелось, пусть эта затея и казалась ей более безопасной.

Так, под звук истошных криков, стонов и проклятий она отправилась дальше. Лишь на мгновение в ее голове промелькнуло несколько мыслей.

«Какое-то странное чувство. До подозрительного знакомое и от того, как кажется, вполне нормальное».

Вопросы для осознания пролога:

1. Почему у гг во время пробуждения могла болеть именно шея?

2. Кто мог оставить записи на снегу?

3. Почему в записях обращение идет к мужчине, а не женщине?

4. Что такое «БЕН»?

Вы можете обдумать эти вопросы в своей голове или написать на них ответы в комментариях (если хотите услышать мнение других читателей или самого автора). Ответы на эти вопросы появятся в следующих главах.

Постепенно до слуха стал доноситься свист ветра. Прохлада в округе, боль в области спины и скованность всех конечностей — довольно быстро пробудили сознание ото сна. Синеволосая девушка, открыв глаза, от шока резко приняла сидячее положение.

Она не успела даже осмотреться, как заметила на своей шее незнакомый, и тем не менее тяжелый кулон. На нем было выгравировано изображение креста, но также было точно ясно, что самой девушке эта вещица не принадлежала.

Рукой ухватившись за эту тяжелую небольшую подвеску, незнакомка попыталась вздохнуть, но с первым же вздохом все ее тело испытало такую невыносимую боль, от которой, как казалось, даже остановилось сердце. Это странное чувство было подобно множественным одновременным выстрелам, которые все вместе пронзали тело в разных местах, практически разрывая его.

В сознании все еще отчетливо повторялись раз за разом слова судьи, вынесшего приговор:

«На основании вердикта суда, за клевету, измену родине, убийство нескольких десятков невинных жизней и подстрекательство, Блэр Алькани приговаривается к смертной казни через расстрел. Приговор привести в исполнение немедленно».

Сглотнув, девушка выпустила кулон из своих рук и начала быстро ощупывать себя. Она четко помнила тот миг, когда ружья оказались нацелены на нее. Четко помнила град пуль, помчавшихся в ее сторону, словно в замедленной съемке, и ей все еще казалась реальной та невыносимая боль. Однако кое-что сейчас было иначе. Теперь ее тело казалось абсолютно целым, рядом уже не вещал судья и никаких ружей в округе точно не скрывалось.

Внезапно через пелену собственных мыслей девушка услышала неподалеку от себя посторонний голос:

— Эта боль не пройдет никогда.

Вздрогнув от неожиданности, Блэр быстро повернула голову в сторону голоса и заметила неподалеку от себя странную фигуру. Со спины казалось, что где-то в паре метров впереди сидела панда. Это странное создание, покрытое черно-белой шерстью, находилось прямо на краю обрыва, свесив ноги. Блэр тоже сидела на утесе, только чуть дальше от обрыва.

— Ты будешь чувствовать ее, — продолжал тем временем высокий женский голос, — во время каждого вздоха, правда, постепенно она то будет становиться легче, то снова будет сковывать тебя так, будто ты повторно умираешь.

— Ты… — осторожно пересев на корточки, девушка недоверчиво стала приглядываться к спине панды и постепенно осознавать, что все-таки это был человек. — Кто ты?

Наконец-то собеседница обернулась. Незнакомая девушка в странном плюшевом костюме, повернувшись полубоком, посмотрела на Блэр и дружелюбно улыбнулась. Это была необычная жизнерадостная незнакомка, с неровными белыми волосами, кругловатым лицом с припухлыми щеками, но при этом почему-то настолько милая и очаровательная, что это даже настораживало.

— Я Бен… — заговорила девушка, но затем, будто опомнившись, с тихим неловким смехом добавила: — То есть Банри. Приятно познакомиться.

Блэр приподнялась на ноги и выпрямилась. Лишь поднявшись, она смогла увидеть линию горизонта и весь тот пейзаж, что окружал этот невероятно высокий и пугающий обрыв, на котором они находились. Дальше, прямо за обрывом, шел лес. Верхушки хвойных деревьев тянулись высоко, но даже они не могли посоперничать со скалами, которые как бы окружали все это место и создавали вокруг него непреодолимую стену. Чуть дальше леса, в самом центре ущелья, находилось озеро. Она казалось настолько широкой и длинной, что ее границы даже достигали линии горизонта и скрывались где-то дальше, будто оставляя надежду на то, что выход из этого места был впереди.

— Где это мы находимся?

— В аду, — вновь повернувшись лицом к горизонту, Банри слегка наклонилась и начала расслабленно раскачиваться из стороны в сторону. — Если быть точнее, то на девятом кругу ада.

— Ты хочешь сказать, — осторожно подступив ближе, Блэр остановилась, — что мы умерли?

— Вероятно, что да, — Банри, замерев, начала коварно улыбаться. Из-за того, что ее собеседница стояла как бы за спиной, она не могла увидеть выражения лица этой загадочной панды, однако сейчас оно явно выражало иронию. — Но я, честно говоря, уже и не припомню. Кто знает сколько времени я здесь провела?

Блэр нахмурилась. Она так и продолжала стоять на прежнем месте, смотря на эти странные округлые уши, на этот круглый пушистый черный хвост.