Читаем Разреши тебя любить (СИ) онлайн бесплатно

Яр

— Алло, — хриплю в трубку, приоткрывая один глаз, смотрю на время, — бля, Егерь, тебе какого хрена не спится в такую рань?

— У нас проблемы, Яр, — голос командира взволнован. Сразу прикидываю, что случилось что-то серьезное.

— Слушаю!

— Не телефонный разговор. Встретимся в конторе. Часа хватит тебе?

— Полтора и буду на месте.

— Принято, — отключается.

Поднимаюсь с постели. Сбоку слышу недовольное бурчание. Поворачиваю голову. Ну, конечно… Лена. Я и забыл, что вчера притащил ее к себе. Нарушил свое собственное же правило: никогда не водить баб домой. Технически, это и не дом вовсе, в привычном смысле. Это моя временная квартира, которую я купил, чтобы вложить деньги, и сейчас делаю ремонт, чтобы потом продать дороже. Моя инвестиция, проще говоря. Недалеко за городом строится мой дом. Вот он и будет для моей семьи. А это так… Перевалочный пункт.

Встаю, иду в душ, встаю под прохладные струи воды, прикрываю глаза, собираясь с мыслями. Интересно, что же такое произошло, что командир протрубил общий сбор. А то, что он общий не сомневаюсь. Слишком серьезный был тон.

От мыслей отвлекает звук открываемой дверцы душевой кабины. Лена прижимается к моей спине своей шикарной “четверочкой”, обхватывает руками мой торс, что-то мурлычет мне на ухо. Но я сыт, потому и не торкает. Разрываю ее “захват” и выхожу из кабины.

— Боже, Костров, — фыркает моя временная любовница, — какой же ты бесчувственный сухарь.

А я не сухарь. Просто Лена — не моя женщина. Не та, от кого я хочу получать ласки. Не та, кого хочу ласкать. Моя “та самая” для меня недостижима. Но объяснять сейчас все это Лене нет никакого смысла. Да и завязывать пора с ней. Скоро моя девочка закончит семестр и я попробую ее забрать. Не хочу срывать ее с места в середине учебного семестра.

С Леной мы сошлись полгода назад, познакомились в клубе, провели ночь вместе. Я был только после задания, адреналин все еще кипел в крови и требовал выплеска. Вот она и попалась под руку. Мы с ней круто оторвались. На следующий вечер решили встретиться и повторить. Лена была опытна и максимально раскована в постели, что меня устраивало. Она оказалась вполне нормальной молодой женщиной, я отнесся к ней с уважением, а потому сразу сказал, что “серьезные отношения” и все, что с этим связано — это не ко мне. И что если она встретит подходящего кандидата на роль своего постоянного мужчины, то я только порадуюсь за нее. Но также было условие, что пока мы с ней делим постель, никого на стороне у нас нет. Лена согласилась на все эти условия, утверждала, что вся эта тема с отношениями тоже не про нее, ведь она только развелась со своим мужем. Лене тридцать пять лет и ее адекватность играла мне на руку. Потому что пришло время исполнить условия договора и прекратить наши с ней отношения. Ведь во мне теплилась надежда, что я смогу получить свою “ту самую”. Особенно сильно эта надежда вспыхнула во мне совсем недавно, после доверительных бесед с Лерой, девушкой командира, которую мы вытаскивали из серьезной передряги. Тогда и сдружились с ней. Именно она убедила меня в том, что еще не все потеряно. Поэтому и нужно решать вопрос с Леной уже сейчас, ибо прыгать из одной постели в другую не по мне. Я мечтаю сойтись со своей девочкой и не хочу, чтобы мое “прошлое” мешало строить с ней наше будущее. Женщины — они ведь еще те загадки и сейчас Лена кажется вполне адекватной, но кто знает, что она может вытворить, когда я скажу, что между нами все закончилось. Решено, вечером с ней поговорим.

— Я спешу, — смотрю на ее обнаженное тело и понимаю, что больше не хочу ее. — Захлопни за собой дверь. Вечером нам нужно будет встретиться и поговорить.

— О чем? — напрягается Лена.

— Вечером, — отрезаю сурово и выхожу из ванной.

Быстро одеваюсь и выхожу из квартиры. Время поджимает.

***

— ЗдорОво, мужики, — захожу в кабинет, пожимаю руки сослуживцам. — Командир, — протягиваю руку ему, пожимает в ответ. — Смотрю все в сборе, я последний?

— Да, Тоха только подошел. Ты ничего не пропустил. Присаживайся, разговор долгий будет, — Егор указывает на одно из двух свободных кресел и я понимаю, что Михи-то нет.

— А Миха наш где? Его ждать не будем? — спрашиваю и замечаю, как кто-то из ребят опускает головы и отводит взгляд. — Не понял…

— О нем и пойдет речь, — начинает командир. — Сегодня ночью я получил вот это.

Командир разворачивает свой лэптоп экраном к нам и включает воспроизведение записи. И вот тут мы все, ну или почти все, кроме командира, охреневаем от увиденного. На экране высвечивается лицо Михи. Ну, точнее то, что сейчас у него вместо лица. Сплошные синяки, гематомы, глаза заплыли от припухлостей, в уголках губ и над ними запекшаяся кровь. Руки связаны сзади, на лице гримаса боли. За его спиной стоит человек в маске и черной амуниции, держит дуло пистолета у виска Михи.

— Не так давно вы, русские солдаты, вторглись на частную территорию и забрали наших людей, — говорит на ломанном русском с ужасным акцентом, но мы все понимаем о ком идет речь и кто за всем этим стоит. Странно, я думал, что мы закрыли всю “верхушку”, но, надо полагать, кого-то пропустили. — Теперь пришла наша очередь забрать вашего человека. Вопрос лишь в том, какая именно участь постигнет его: участь павших или же похищенных…

Дальше этот мудак озвучивает условия. Говорит много и коряво, но смысл улавливают все. Им нужен обмен. Меняют нашего бойца на отца и сына Фират, турецких отморозков, которые торговали “живым” товаром, похищая молодых русских девушек, и чей трафик мы перекрыли. И именно сынок Фират и похитил девушку командира.

Смотрю на Егора — сжимает кулаки, стискивает зубы. Да, для него это вдвойне тяжелая ситуация. Его лучший друг в плену у пособников того, кто виновен был в похищении его Леры и издевательствах над ней.

Считываю реакцию остальных. Все в ярости, готовы сорваться и начать действовать, но тут нужен план. Хорошо продуманный и четкий план. На кону жизнь нашего бойца, нашего брата.

— Что делать будем? — подаю голос.

— Мы, — обводит взглядом присутствующих, — остаемся тут и думаем что делать. А ты, — смотрит на меня и выдерживает паузу.

— Я?

— А ты едешь за Настей, — не отводит от меня пытливого взгляда, пытается считать реакцию. Но хрен ты там что увидишь, командир! Я умею держать “покерфейс”. — Аккуратно и тихо привозишь сюда. Переводчики сказали, что на записи, за пару секунд до того, как она обрывается, этот урод говорил на своем языке о ней. Там четко было сказано: “найти его сестру”.

Напрягаюсь. Внутренности стынут от страха за девчонку. Может, они ее еще не нашли… А, может, и нашли. Ведь сколько времени прошло с момента создания записи? Блядь! Тогда там нужен будет не только медик, но и весь штурмовой отряд, потому что есть риск, что уходить будем с боем. Отсюда вопрос, который я и озвучиваю:

— Почему я?

— Ты и сам знаешь, Яр, — хмыкает Егор. Понятно. Лерка, зараза, меня сдала. — Час на сборы, выдвигаешься прямиком отсюда в аэропорт. Номер рейса, билет и командировочные получишь в отделе кадров, все готово. Докладываешь сразу по прилету, затем каждые два часа. Выполняй!

— Так точно!

Поднимаюсь с кресла и, не сказав больше ни слова, выхожу из кабинета. В коридоре пытаюсь унять тремор рук. Никогда такого не было. Даже на самых сложных операциях, которые приходилось проводить прямо в “поле”, бывало, что и во время активных боевых действий. А тут все тело охватывает мандраж. Все потому, что моя девочка в опасности. Но хрен ее кто тронет. Убью каждого и срать я хотел на клятву Гиппократа.

Правда, наемники все же меньшая из моих проблем, потому как Настя явно не горит желанием меня видеть, основываясь на воспоминаниях о нашей встрече почти три года назад, в день ее восемнадцатилетия. Тогда мне досталась лишь фраза из двух слов и один неприличный жест. Если быть точнее, то, когда она открыла мне дверь, я услышал: “Пошел вон!” и узрел ее наманикюренный изящный средний палец. Сейчас, я уверен, с учетом характера и темперамента этой бестии, она об этом своем нежелании меня видеть будет орать во всеуслышание и, естественно, никуда со мной не пойдет и слушаться не будет. Что ж, сам виноват, накосячил, признаю. Потом буду исправлять. Но сначала вытащу ее из этого дерьма, чего бы мне это не стоило. Надо будет — через плечо перекину и силой утащу.

Кивнув своим мыслям, и, не желая терять ни минуты, быстрым шагом иду в отдел кадров. Судьба сама подкинула мне шанс все исправить. Правда, обстоятельства так себе.

Не так я представлял наше с тобой воссоединение, Настюш. Но, что имеем, то имеем…

Яр

По прилету докладываю командиру. Я одет по гражданке: джинсы, кроссовки, водолазка и кожаная куртка. На голове бейсболка известного бренда. В общем, одет “как все”, а потому не привлекаю к себе лишнего внимания. Забираю багаж и двигаю к парковке. Ловлю такси. Еду до нужного адреса. Согласно расписания, Настя должна сейчас еще быть на учебе. Ладно, так даже лучше — среди толпы студентов затеряться проще, а, следовательно, и хвост срисовать, если он имеется.

Таксист паркуется у ворот учебного корпуса, расплачиваюсь наличными, выхожу. Вокруг знакомые места. Когда-то я тоже хотел учиться в этом университете, много прочел по нему информации, хотел получить диплом врача именно тут, ведь здесь до сих пор преподают светила отечественной медицины. Будучи тринадцатилетним пацаном уже тогда “горел” желанием стать врачом. Благо, что родители отнеслись с пониманием к моим предпочтениям в выборе будущей профессии, но все же с некоторыми правками.

Я родился и вырос в семье потомственных военных. Отец и дед служили Родине всю свою жизнь. Родители познакомились на службе — мама была штатным психологом в военной части, где папа трудился инструктором, “муштровал” новобранцев и обучал их тактике ведения боя. Сейчас дед на почетной пенсии, отец продолжает свою военную карьеру и, надо сказать, весьма успешно. Он дослужился до звания генерала, сейчас из штаба курирует проведение спецопераций в местах военных конфликтов, где требуется участие наших бойцов.

Родители, узнав о том, что я всерьез задумался стать врачом, причем практикующим хирургом, собрали “семейный совет”, на котором и решилось мое будущее. В четырнадцать лет меня отправили за границу к дяде, брату мамы, где я поступил в медицинский колледж. Все это было сделано для того, чтобы в восемнадцать лет я вернулся на Родину с уже полученным базовым медицинским образованием. Так и вышло. По возвращении, я почти сразу ушел служить в армию. После “учебки” был откомандирован в воинскую часть на границу с Грузией и определен в военный госпиталь для прохождения службы. Поначалу было нелегко, но ко всему привыкаешь. Там я и набрался опыта.

По окончании положенного года службы я остался в армии контрактником. Меня перевели в другую часть, где я, собственно, через год и познакомился с отрядом командира. Ромка тогда получил ранение в ногу, я его штопал. К тому моменту у меня уже рука была набита. Роман оценил мои навыки и предложил командиру мою кандидатуру на должность военврача в их отряд.

Потом началась настоящая служба. Задания, спецоперации, боевые выезды, конвой и тэ дэ и тэ пэ, как говорится. На службе мы прикрывали друг друга, на гражданке оттягивались вместе. Мы — не просто команда, мы — семья, через многое прошли вместе, побывали в таких передрягах, что и вспоминать не хочется.

И все было хорошо.

Но потом появилась Она…

Мое наваждение. Сестра боевого товарища — это табу! Никаких исключений. А несовершеннолетняя сестра боевого товарища — это вообще за гранью добра и зла. Но сердцу не прикажешь, как бы сопливо-романтично это ни звучало.

Насте было шестнадцать, когда мы познакомились пять лет назад. Тогда мы с Михой, ее, как оказалось, старшим братом, встретились в супермаркете. У нас с командой намечался пикник за городом на даче у Михи и мы закупались бухлом. Выйдя из магазина и погрузив коробки с бутылками пива и вискаря в багажник к Михе, я бухнулся на пассажирское сиденье.

— Здравствуйте, — тонкий голосок донесся с заднего сиденья так неожиданно, что я аж дернулся.

— Привет, — повернувшись, поздоровался и ой как зря я это сделал. Повернулся, в смысле. Потому что на меня смотрело чудо невероятной красоты. Хрупкая, миниатюрная девушка с мягкими, женственными чертами лица. На щеках румянец, длинные ресницы и глаза цвета моря — голубые-голубые. Таких девочек, обычно, хватают и не отпускают. Меня словно молнией шарахнуло, так сильно захотелось ее себе. А ее губы — это вообще отдельный оргазмический восторг. — А ты у нас кто? — расплылся в улыбке, уже предвкушая продолжение знакомства и надеясь на него.

— А я не у “вас”, — нахохлилась девчонка. Ух, какая боевая! — Я сама у себя! — фыркнула и отвернулась. Тут дверца автомобиля громко хлопнула, отвлекая меня от созерцания этой прелести. — Миш, ну ты чего так долго? Я же опоздаю на репетицию.

— Не опоздаешь, — Миха посмотрел в зеркало заднего вида и подмигнул девчонке. Черт, вот облом… — И даже если опоздаешь, никто не начнет репетицию без исполнительницы главной роли в этом вашем школьном спектакле.

Школьном?

Школьном???

Мне не послышалось?

Да ну нахер! Как так?! Она же вообще на “школьницу” не похожа с этими своими пухлыми губами… Так, отставить пошлые мысли!

— А вы как, уже успели познакомиться? — друг кивнул в сторону “школьницы”.

— Ага.

— Почти, — в один голос ответили мы с девчонкой.

— Хм, что-то показания у вас не сходятся. Ну тогда, Яр, знакомься, это, — снова указал кивком на девчонку, — моя младшая сестра Настенька.

— Не называй меня так! — сквозь зубы прошипела Настя. Анастасия. Даже имя красивое.

— Видишь, мелкая, вроде, а уже злыдня, каких поискать, — Миха откровенно стебал свою сестру, а у меня в голове крутились шестеренки. Мало того, что школьница, так еще и сестра. — А это Ярослав, мой друг, Настенька.

— Миша! — со всей злостью выкрикнула Настя и шлепнула своей миниатюрной ладошкой по плечу брата. Черт, не отбила бы руку, а то брательник ее еще тот бугай перекаченный. — Говорила же, не смей меня так называть!

— Почему? — встрял в их перепалку и мне тут же достался разъяренный взгляд этой голубоглазой фурии. Бля, такой красоты вообще не видел никогда. Так, тормози, Костров! Тормози.

— А ее всегда бесило, что ее сравнивают со всем известной…

— Миша!

— Не перебивай старших, не доросла еще, ребенок!

— Да не ребенок я! — а вот это уже интересно…