Читаем Разоблаченная магия (ЛП) онлайн бесплатно

Меган Креве

Разоблаченная магия

(Заговор магии — 0,5)

Перевод: Kuromiya Ren

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Джонатан

Семьи магов смешивались с простаками, когда не было выхода, или это было в кафе на Ленокс-Хилл, где были такие вкусные пирожные, что никакая магия не могла сравниться.

Единственный раз, когда я видел дядю Реймонда счастливым, был, когда он пробовал одно из этих пирожных. Он съел три за пятнадцать минут, словно они были пищей богов. Мои родители разделили одно и потягивали латте. Я нарушил традицию и выбрал кусочек черничного пирога.

Я собирал последние сладкие крошки, наслаждаясь атмосферой «обычного» мира. Новая песня «Eagles» звучала над гулом голосов вокруг нас. Мужчина за столом рядом с нами указывал жене на статью в газете, которая лежала перед ним. С первой страницы смотрело серьезное лицо президента Картера. Мальчик рядом с ними возил идеальную копию манхэттенского автобуса по спинке стула.

Мужчина, что был не меньше дяди Реймонда размером, шел по тесному пространству между столиков и толкнул руку моей мамы, когда она подняла чашку к губам. Кофе разлилось на ее блузку. Простак даже не заметил, уже шел дальше.

Дядя Реймонд тихо фыркнул. Мама посмотрела на пятно на голубой блузке, поймала взгляд моего отца с ошеломленным видом, взглянула на меня. Она могла убрать чарами пятно с блузки за миг с быстрыми словами на латыни, будь она в обществе магов. Но люди вокруг нас не знали о магии, что звучала в воздухе вокруг нас и них. Она не собиралась нарушать века скрытности и перечить правительству из-за кофе.

Даже если мы с ней и папой думали, что правила пора изменить.

На миг я отвлекся на другие тревоги. Я проглотил остатки пирога и повернулся к дяде Реймонду, пока он не вспылил. Он плохо относился ко всему без магии, кроме пирожных. Я хотел застать его, пока он был в хорошем настроении.

— Мы выбрали занятия для второго года в Колледже, — сказал я. — Меня приняли на курс Международных отношений.

Дядя Реймонд смотрел на меня, как всегда, пронизывающе, но я достаточно времени провел с не-волшебниками, чтобы знать, как говорить, не выдавая ключевые детали.

— Мало того, что ты получаешь на этой стороне океана, Джонатан? — сказал он.

Я пожал плечами.

— Думаю, изучение жизни других людей поможет придумать другие способы решения проблем, которые могут нам пригодиться.

— Ты звучишь как твой отец, — он кисло посмотрел на папу — своего младшего брата. Это не было похвалой, но папа все равно улыбнулся.

— Рад знать, что я хоть немного отразился в сыне.

— Как бы там ни было, — сказал я, — я надеялся получить опыт в этом деле еще до начала. Ты можешь как-то рассказать деду, что я получил место за границей на лето?

Я побывал в разных странах мира во время семейных отпусков, но узнать больше о местной магии, как она работает, как они использовали магию в рамках ограничения обществом, как они общались с не-магами… Это будет интересно. И важно.

Намного лучше заданий, которые ждали нас от профессоров на лето. Я уже выучил достаточно классической литературы, чтобы подстраиваться разумом под ритмы магии.

— Хм, — сказал кисло дядя Реймонд. Мой дед Локвуд был членом Круга, что устанавливал законы для всех магов в Северной Америке. Он был отцом и моего папы, и дяди Реймонда, но дядя Реймонд собирался занять место в Круге, когда дед уйдет на пенсию. Просить об особом внимании стоило именно его.

Но дядя уже качал головой.

— Может, следующим летом, когда тебе будет восемнадцать. Мне не нравится эта ответственность.

— Уверена, Джонатан быстро освоится, — отметила мама тоном, который всегда использовала с дядей Реймондом, нежным, но при этом и твердым.

— Дело не только в этом, — сказал он ей, снова посмотрел на меня. — Мы поговорим об этом в следующем году. А сейчас пора встретиться с твоей тетей Филлис, — он встал на ноги. Моя тетя забрала мою младшую сестру к Мейси, а не присоединилась к нам.

— В следующем году, — согласился я. Я знал, когда нужно отступить, даже если это было глупо. В шестнадцать уже можно было доказывать, что мы заслуживали иметь свою магию, но в семнадцать было рано работать пару месяцев на правительство? Зевс, себе он бы не стал так мешать.

Мы обошли столы и вышли в переулок. Был теплый весенний день, но дядя Реймонд морщил нос от прохожих и выхлопных газов машин, словно машины не-магов оскорбляли сильнее, чем его автомобиль.

Он потянулся к дверце своего седана, шины заскрипели на улице. Я повернул голову, сердце дрогнуло. От удара мое тело напряглось.

Спортивная машина с рывком остановилась. Женщина растянулась на дороге рядом с ней, рука была вывернута под неестественным углом. Боги, кровь уже растекалась на животе по ее желтому платью. Ее плечи дернулись, она застонала.

Хаос взорвался вокруг сцены.

— Что ты творишь? — кричал юноша водителю, голос был дрожащим. Женщина на другой стороне распахнула дверь магазина и завопила:

— Вызовите скорую! Человека сбили, — пара опустилась рядом с пострадавшей, мужчина касался ее лба, женщина прижала шарф к худшей ране.

Меня мутило. Я прижал ладонь к машине дяди. То, как женщина неподвижно лежала… Она могла умирать. Могла уже умереть.

Я посмотрел на маму. Она сжимала губы, лицо было бледным. Папа сжимал кулаки, но оставался на месте.

Это было так глупо. Мы могли помочь ей. Может, мы и не были профессионалами в исцелении, но могли сделать больше, чем не-маги. Несколько строк Гомера или Вергилия о соединении или облегчении боли…

Но мы не могли сделать это издалека, и все увидели бы, как мы колдуем. И мы не могли, потому что боялись того, что сделают простаки, узнав, на что мы способны?

Глупо боялись. Даже папа, открыто говорящий о союзе с простаками, сколько я себя помнил, просто стоял тут. Пока женщина умирала.

Я стиснул зубы. Должно быть что-то… я мог сделать это. Подойти и произнести слова. Пару шагов…

Я подвинул ногу, все еще пытаясь продумать план, и ладонь опустилась на мое плечо. Я вздрогнул и посмотрел на дядю Реймонда. Он покачал головой, глаза были холодными.

— Простаки разберутся со своими.

— Я знаю, Джонатан, — тихо сказал папа с другой стороны. — Я хотел бы помочь. Может, когда-то…

И все? Это лучшее, что он мог сказать?

Он открыл заднюю дверцу, подтолкнул меня к машине. Дядя Реймонд нависал за мной.

Если я попытаюсь бежать помогать, они остановят меня. Раздражение трепетало во мне, но и облегчение.

Облегчение.

Я забрался в машину с ужасным грузом на груди. Если бы дядя Реймонд не удержал меня, я бы посмел помочь той женщине?

Часть меня радовалась, что я этого не узнал. Часть меня знала, что я не смог бы.

* * *

Мне нужно было написать сочинение о развитии магической техники навигации до завтра, но я сидел за столом со стопкой бумаг и книгами и смотрел на страницы.

Та женщина еще лежала на улице? Она еще была живой?

После пары минут я встал и пошел к нашей библиотеке на втором этаже. Может, среди старых томов я настроюсь на нужный лад.

Я спускался по лестнице и уловил повышенные голоса, приглушенные дверью библиотеки. Папа и дядя Реймонд снова спорили. Из-за аварии или тех тем, что часто злили их?

Я замер снаружи, зная, что спор утихнет, как только я открою дверь. Но я хотел знать, было ли папе так же не по себе, как мне.

— Если бы ты просто донес это до него, — говорил папа. — Он послушает нас.

— Я не буду злить отца или Круг таким делом, — ответил дядя Реймонд.

Папа хрипло выдохнул.

— Но подумай о жизнях, что будут потеряны.

Жизнях? Множественное? Я подумал о сцене на улице, он явно говорил не об этом. Я склонился ближе, коснулся бронзовой дверной ручки.

— Те жизни — не наша ответственность, — сказал дядя Реймонд. — Ученые простаков должны заметить тревожные знаки своими способами. Если они проигнорируют это…

— Ты знаешь, что наши методы лучше угадывают время. Мы разберемся раньше, чем нарушится баланс.

Дядя Реймонд что-то пробормотал.

— После последнего землетрясения мы вряд ли можем так полагать, — парировал папа.

Землетрясение. Часть мира, похоже, была на грани катастрофы, и папа считал, что простаки не были к ней готовы.

— Что ты предлагаешь сделать, Эдди? — осведомился дядя Реймонд. — Мы не можем прийти в их кабинеты с отчетами, которые не можем объяснить.

Папа понизил голос:

— Ты знаешь, что я предлагаю. То же, что предлагал последние двадцать лет.

Дядя Реймонд едко рассмеялся.

— Ты и твоя наивность. Словно простаки примут нашу помощь с радостью. Вся магия мира не поможет против миллиарда врагов, которые увидят в нас только угрозу. Как только они узнают о нас, то решат затоптать нас.

— Сейчас 1980, а не Средневековье. Если правильно продумать…

— Мы много раз это обсуждали, Эдвард. Брось.

— Реймонд…

Этот спор не менялся. Папа хотел, чтобы мы объединились с не-магами, чтобы лучше поддерживать друг друга. Дядя Реймонд думал, что он бредит. К сожалению, многие другие выдающиеся семьи магов соглашались с моим дядей.

«Проще делать так, как раньше, пока мир разваливается вокруг, чем рискнуть и изменить мир», — папа часто так бормотал.

Мне не хотелось снова их слушать. Я хотел узнать больше о грядущей катастрофе. Я отошел на шаг, а потом прошел вперед, словно только подобрался к двери.

Дядя Реймонд раздраженно взмахивал рукой, когда я прошел в библиотеку. Он опустил руку, закрыл рот. Его широкое лицо было красным. Папа был напряжено, но, посмотрев на меня, чуть расслабился.

— Джонатан, — сказал он, проведя рукой по светло-каштановым волосам, которые я унаследовал. — Тебе что-то нужно?

— Еще книга для сочинения, — сказал я, направившись к полкам. Мое сердце колотилось. — Я, кажется, услышал что-то про землетрясение, пока спускался. Не здесь, надеюсь?

— Тебе не стоит переживать, — сказал дядя Реймонд, конечно же.

Зря я надеялся, что папа ответит. Он скривился.

— Порой твой дядя прав. Мы разберемся. Поверь, тебе не нужно переживать.

Потому что никто не пострадает тут… по крайней мере, из магов? Это должно меня успокоить?

— Я не переживаю, — сказал я. — Просто интересно.

— Все равно может ничего не произойти, — сухо сказал дядя Реймонд.

Папа слабо улыбнулся мне, но выглядело, будто ему было больно.

— Лучше разберись с тем сочинением.

Да. Я схватил первую книгу, хоть как-то связанную с темой, и показал старшим. Отец и его старший брат молчали, пока я уходил. Их голоса зазвучали, едва дверь щелкнула за мной, но уже тише. Я не мог ничего разобрать.

Я сжал книгу, поднимаясь по лестнице.

Не переживать. Потому что не важно, что где-то умрут люди, как и не важно, что случилось с той сбитой женщиной? Или потому что папа не думал, что студент первого курса Колледжа может быть полезен?

Он не собирался делать что-то, кроме споров за закрытыми дверями, да? Казалось, он не хотел доносить дело до деда без поддержки дяди Реймонда. Он стоял в стороне, как и возле кафе. Слова, но не действия. После всего, чему он меня научил…

Я думал, что он лучше.

Горло сжалось, но я сел за стол, решимость дрожала во мне, сильная, как магия в воздухе вокруг меня. Я был студентом первого курса, но навыки мои были одними из лучших в классе. Я был достаточно взрослым, чтобы переживать. И чтобы действовать, даже если папа не станет.

У меня было немного информации. Я мог выяснить остальное. И в этот раз я не буду в стороне.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Эми

Я щурилась, глядя на зеленый текст на экране компьютера. Стук. Передо мной были цифры на бумаге. Повторять до тошноты.

Клянусь, вы не знали скуки, если не проводили большую часть часа, вводя данные химического состава образцов земли. Почему я вызвалась делать это?

Я отложила файл, который закончила, и посмотрела на папу. Его худое тело горбилось над топографическими картами на столе перед ним, он крутил карандаш, потряхивая им, глаза затуманились от мыслей за прямоугольными очками. Он сидел в десяти футах от меня, но будто был на другой планете.

Я думала, совместная работа сблизит нас, как походы геологов, в которые я раньше ходила с ним, где мы собирали образцы в диких местах или оставляли приборы. Но это было до того, как мама покинула нас. Порой казалось, что часть папы — часть, что делала его моим папой — ушла с ней. И остальная его часть не знала, что со мной делать.

И я пока не поняла, как это исправить.

Мысли об этом вызвали неприятное покалывание в животе. Я положила перед собой следующую папку и снова стала стучать клавишами.

Черил, одна из помощниц, посмотрела на стопку завершенных файлов и похлопала меня по плечу.

— Молодец, девочка, — сказала она. — Если так продолжишь, мы тебя наймем. Ты справляешься быстрее, чем многие ассистенты, которых мы нанимали.

— Рада помочь, — бодро сказала я. Черил была милой, даже если верила, что можно звать семнадцатилетнюю девочкой. А я могла лишь пытаться скрыть скуку.

В лаборатории было не так интересно. Вместо диких пейзажей, щебечущих птиц и свежего воздуха я получила белые столы и стены, гул техники и запах бутерброда с тунцом, который кто-то принес на обед. Но я была здесь. Если уйти после трех недель, мы с папой еще сильнее отдалимся. Бегство было для нас больным местом.

Я закончила со стопкой папок, принесла их к столу папы. Если он не хочет общаться, я начну.

— Готово! — сказала я. — Может, возьмем по пути домой китайской еды? Мы давно не ели перед телевизором.

Папа похлопал по краю стола, чтобы я опустила папки, взглянув на меня. Он перевел взгляд на свою работу. Он потер висок, где редели его рыжеватые волосы.

— Прости, Эмс. У нас через пару часов встреча. Можешь заказать доставку, если хочешь, — он потянулся за кошельком. — Готова идти?

Ну и результат. Я пыталась найти правильный ответ.

— Нет, я могу еще потерпеть. У тебя есть еще что-то для меня?

Я получила больше внимания, но не улыбку. Он впился в меня взглядом сквозь очки.

— Уверена? Скоро пять. Почти все отправятся домой.

И почти у всех могла быть семья, что ждала дома. Я пожала плечами.

— Я не против. Это хороший опыт для колледжа, да?

Папа нахмурился, но кивнул.

— У меня есть еще данные по почве.

«Ты просила об этом», — напомнила я себе, обрушив новую стопку на компьютерный стол.

Я приступила, тихо напевая, чтобы заглушить гул техники. Я покачивала ногой в такт. Я только сосредоточилась, как экран передо мной застыл.

Данные стали разлетевшимися пикселями. Блин. Я хмуро посмотрела на монитор. Я была проклята с техникой. Мне повезло, что компьютер так сделал сегодня впервые.

Теперь я хоть знала, как это починить. Черил показала, когда такое случилось в мой первый день. Выключить, выждать пятнадцать секунд и включить, дождаться загрузки.

Компьютер заработал снова, и я за полчаса справилась с оставшимися отчетами. Когда я добавила их к стопке законченного, я отклонилась и размяла плечи.

— Пап, — начала я, повернувшись к нему на стуле.

Мой рот закрылся. Его стул был пустым. Все в лаборатории пропали. Кто-то уже ушел домой, и папа мог уйти с другими на встречу.

Но он мог хотя бы сообщить.

Я опустила папки к остальным и прошла в приемную, чтобы поискать людей там. Никого. Стол был пустым, никого не было видно.

Я хотела позвать, но дверь приоткрылась.