<p>Лена Де Винне</p><p>Разноцветное. Сборник стихов</p>…Я Вам открыл столько стихов шкатулок,
Я – бесценных слов мот и транжир.
В.В. Маяковский<p>Вступительное</p>![]()
Я поняла, что когда я не вижу ледяной нашив, пускающий серебряную позолоту по волнам замерзающей памяти, мне не может присниться понимание того, как раскроется в вечности воспоминание о моих мечтах.
Их цвет, их форма, их запах… Запах мечты о прошлом – они уже никогда не придут ко мне без зова, без просьбы. А порой и без мольбы – мольбы напомнить, что в том измерении, где сейчас живёт моё детство, по-прежнему царят Солнце, и Счастье, и Книжки-раскраски.
Стоит поводить по ним мокрой кисточкой и блёклые очертания заиграют яркими сочными цветами, станут перетекать друг в друга, размазывая рисунок. Впрочем, это уже неважно.
Мой Город покрасили цветным. Вот оно – счастье!..
![]()
<p>ПОДРАМНИК С ХОЛСТОМ</p>![]()
<p>Непрозаическое</p>Непроза – ещё не стихи.Поэзия – это к кумирам.С графитовым стержнем в рукеКрадусь я за мыслью игривой,Зашедшей опять невпопадВ мой мозг, заблудившийся в жизни.Её на ходу запишуВ слова – обрамление мысли.![]()
<p>Непоэтическое</p>![]()
Лирика в непрозе – вовсе не поэзия.Ритмика в рассказе – часто не стихи.Сочетание трёхцветности – ещё не триколор.А слова не в рифму – от прозы далеки…![]()
![]()
<p>ПАЛИТРА И КИСТИ</p>![]()
<p>Музейное</p>![]()
Опять сходила в ПрадоИ к удивленью своему на этот разВлюбилась в Гойю.Итальянцы, что трёхмерностиНе знали вплоть до Ренессанса,И Боско (так испанцы окрестили Босха)конечно же остались просто в радость.Дыханье же моё свело от света,струящегося сквозь портеты знатиИспанской восемнадцатого века.Мечтала в детсве я, Фейхтвангера читая,Побыть той самой герцогиней Каэтаной Альбой.С одеждами иль без, позируя с натуры.Пред нею, спрятанной под именем простолюдинки Махи,Стоит толпа. И тоже, как и я, поглощена сияньем.Я ж думаю про Каэтану.Каково на самом деле былоЕй в жизни той?* * *И Фра Анжелико, и весть твоя благаяСпокойным розовым, который после РубенсВ тонах восхода Солнца подарил.На тёмно-голубом родился Млечный Путь,Смеялся Геркулес, и при грудном кормленьиМамой-нимфой рассыпал молокоПо небу. С этих пор сияют звёзды намНе просто искрами во тьме, а по дорожке.![]()
* * *Малютки старческого видаС недетскими одеждами и грустными глазами.Веласкеса черты. И многия мужчиныВ черныя одежды.Вечеря и распятья. И кошмары грешников.Я богохульственно не верю в ад.И в рай по книгам тоже я не верю.Лишь верю в жизнь, что будет бесконечно повторяться,Дарить возможности и радость бытия.На улицу взгляните: в окнах Солнце!![]()
![]()
* * *Благословлённая Христом тринадцатого века из Героны,С чертами примитивными, двуперстием простымИ симпатичными зверушками в ногах,(На век позднее там уж рыбки – не зверушки)Гляжу на Мемлинга и раннего ван Эйка.И понимаю, наконец, в чём радостьНеоткрытой перспективы:На их полотнах боль распятья и мученийНе выглядит реальной.Цвета такие, будто сказка скороЗакончится счастливейшим концом.Проснётся, улыбнувшись прошлому кошмару,С минуты на минуту Добрейший Человек,Что ничего плохого никому не сделал — даже Понтию Пилату.Кстати, в честь кого название «пилатес»?![]()
![]()
* * *Адам и Ева с яблоком от змияВ саду от Дюрера – почти что без деревьев.Узнала – радость – как знакомыеНа встрече непредвиденной. ОднакоЗмеюка всё ж струится аккуратноСправа сверху.![]()
* * *Не знают многие, что Босх писал с натурыВ голландском городе с названием Ден Бос.Там был приют умалишённых и калек,Куда свозили всех несчастных из округиИ даже из далёких деревень.Они же не всегда в приюте приживалисьИ часто расползались по деревне.Вот их-то Босх с натуры рисовал.Триптих его «Сады…» в подвале ПрадоПро древнюю Голландию напомнил.![]()
* * *У Рафаэля кардинал весь в красном.Цвет сочный, несъедаемый веками.И на других полотнах этих же вековОдеты многие кто красно, кто бесцветно.Неужто мантию создали потому,Что был пигмент природный красный самый стойкий?Хоть всем известно, что ужасно дорогой.![]()
* * *Портреты знати вызывают сожаленье:Жабо под шею. Лето и жара.Одежды тёмные, тяжелые, тугие.Не удивительно, что без улыбок всеИ хмурятся сурово.Духи, наверное, тогда изобрели.![]()
* * *А если похудеть сумею быстро,То стану я на Грацию от Рубенса похожа. Целлюлитом.<p>Ореховое</p>![]()
Мотыга. Кочерга. Лопата.И швабра, и топор.Ведро 135 – как номер дома.Чтоб в него попасть,Звонить я буду дважды —Так велели на многих языкахПри входе.Шесть шпицев (чучело одно)И попугаи в клетке (чучел много).Жена Жоржетта – Муза, и любовь всей жизни.Зачем идти в теплицу рисовать,Когда она на кухне и под боком?Голубизна стены, как синева простораВиднелась из окон,Которые под шляпой с яблокомОткрыли занавескиИ паровозом мыслиСъехали с камина в спальню. В самый центр.И облако, и облако, и облако,И отражение лица в затылке…Жираф в стакане в мире сюра,в котором у замочной скважины почти чтоПровалился в полость ключ…Гарцующая в полосатости деревьевГнедая кобылица, на которойДевица вся в лиловом…Окно разбилось. Вместе с нимКуски пейзажа расставлялиВнутри квартирыХоть сломано, но ясно,Как сложился паззл.![]()
Он по дороге ниоткуда в никудаРасставил все предметы:статую Венеры (без лица),И льва, и бочку.И велосипед. И стол бильярдный. С кием.На нем остались неподвижно три шара.Игру сыграли постояльцы.![]()
Почти кубически рисованная дамаВозлегает в параллелепипедной кроватиНа подушке-рамке.Навскидку – может и не он её писал?Ан нет: у куба-декорации в картинеНарушенная форма смысла.Дверь, ветер, птица, чемодан,![]()
Конь и часы, кувшин и, всё же, чемодан…Друзья встречались в этой тесноте.Как оказалось, в тесноте, да не в обиде.Картину написал. И повернул.И снова написал – на виде снизу.![]()
Всё остальное – будто как и есть.Так, может, мир и правдаМенее реален, чем мы видим?Так длилось четверть века.А потом концепция пошла в народИ стала модной,И даже повсеместно знаменитой.В саду с орехами теперь музей Его (Магритта).С соседних чердаков мурлычит голубьИ глядит прозрачность через небосветный глаз 
