Читаем Размышления онлайн бесплатно

Зацвёл шиповник -

Он не виновник,

В начале лета,

Не роза это.

Дикарь обросший,

Шипом заросший,

Но много цвета.

Простой цветочек,

Густой кусточек,

Расцвёл от света,

В начале лета.

Не роза это -

Он не виновник,

Он лишь шиповник.

Мечта покоряет седые вершины,

Мечта проторяет в завале тропу,

Мечта моряка и мечта балерины -

Имеет подобие – верить в мечту!

Мечта не подвластна ни горю, ни морю,

Её не растопят немые дожди,

Она не развеется ветром по полю,

Живое страданье зашито в груди.

Мечта согревает, как уголь в буржуйке,

В морозный, пред зимний, ноябрьский день.

Мечта охлаждает – холодная струйка,

Того родника, бегущего в тень.

Мечта выдаётся заведомым планом,

По высшей задумке с высоких небес,

Мечта никогда не наделит обманом,

Обманом наделит фантазии бес.

Куда поехать в отпуск мне бы?

Мальдивы? Ибица? Куда?

Ну, где ещё я, право, не был?

Нигде я не был! Вот-те на!

Совсем забыл, что я бюджетник,

Что государству я служу,

И для страны я безбилетник,

На месте дома вновь сижу.

Но как хотелось мне на море,

Где солнце ласковей песка,

Где волны тихо, тихо вторят:

"С тебя смывается тоска!"

Совсем забыл, что я бюджетник,

Что государству я служу,

И для страны я безбилетник,

На месте дома вновь сижу.

Кредит погашен отпускными,

Да так чуть-чуть, да кое-что -

Я прикупил и вот отныне,

Нигде я не был. Ну и что?

Правители меняются, меняется эпоха,

То красная держава, где места нет для Бога,

Призывом алчно-гордым сносили купола,

Религия народа была ведь не права.

Великими делами – строительством страны,

Народы занимали, чтоб не было беды.

То перелом на время в руинах утопил,

Страну и поколенье, проделав смену сил.

Акцент красивой фальши забрезжил как рассвет,

Хотели европейский прорисовать сюжет.

Разломом грандиозным крошили государство,

Печальная расправа? Конец немого рабства?

Как много навалилось на наш двадцатый век,

Могло быть? Нет. Случилось! Виновен человек.

Гремят по миру войны, локальный вновь конфликт,

Восток ведут на бойню, оставьте, он реликт!

Сменяются режимы под взором королей,

Под небольшим нажимом лишаются ролей,

На мировом пространстве большие игроки,

Так было во Вьетнаме, в Ираке, впереди -

Найдутся страны, люди, проверят вновь сюжет,

Узнаем в Интернете иль в выпуске газет.

Беда на Украине за нашей, брат, спиной,

Кровавая расправа – резня бензопилой.

Европой не замечен, пропущен данный факт,

Что геноцид свершался, фашистский, наглый акт.

Зачем тогда ЮНЕСКО, ОПЕК и их ООН -

Кровавая усмешка, где НАТО гарнизон?

Забили сапогами, загнали в уголок,

Плевали на свободу, международный долг.

Деньгами проплатили – "зелёностью" купюр,

В свободу приодели, одели "от кутюр".

Правители меняются, меняется эпоха,

Рождается на свете младенец – чудо-кроха,

Он вырастет когда-то и будет узнавать,

За что в народ стреляли, убили его мать?

Русью славянской, держащей набеги монголо-татар,

Степь с ковылём и полынью пахнула в полуденный жар.

Тихо спустилось мгновенье в пространство стрелой,

Русские флангами шли на предутренний, яростный бой.

Горькой насмешкой звучало трещание хитрых сорок,

Ворон кружил в поднебесье – смертельный пророк.

Копья на древке тяжёлом блистали кровавым огнём,

Травы измяты спокойным до битвы красавцем конём.

Взгляды врагов сходились под натиском страха и зла,

Князя Владимира Русь православная верой чиста.

Гордо враги поносили дружину великих князей,

Души язычников гиблых под солнцем славянских полей -

Грязью смердили зловонной, как старый шаман,

Бил вдалеке от ватаги своей в небольшой барабан.

Битва!

Кирпичи бумажным прессом,

В ряд на полочке стоят.

На столе валялась пресса,

Что ни новости, то яд!

Пылью пепельной покрыта -

Знаний сборная из книг,

Вымыть их? Но, где корыто?

Нет корыта? Будет стих!

Поздняя сирень сгустками соцветий,

Долго ожидала летнего дождя.

Хуже ничего нет на белом свете -

Градины скользнули, топором рубя.

Сломанные ветки на газоне мокром,

Словно панихиду отслужил отец.

Туча уходила от сирени боком:

"Вот тебе июньский, сказочный конец!"

Туча нависла грудью кормящей,

Сверху над степью, как гордая мать.

Травы, поникшие, воду обрящут,

Жажду утопят – вновь благодать!

Сочными клочьями зелень осоки,

С острыми бритвами жёстких листов,

Твёрдо стоит на дернистом пороге,

Хищной защитой от сельских коров.

Дождь напоил, не спеша, разнотравье,

Нежными каплями, тонкой струёй,

Степь утолила простое желанье,

Туча ушла, оставляя покой.

Кипарисовый ствол телевышки,

На распорках канатных стоит.

Обжигает краснеющей вспышкой,

Ночь туманную ламп колорит.

Нет движения – город в покое,

Успокоен прохладой сырой.

Замерзающий, пьяненький воин,

Пробежал, спотыкаясь, домой.

Отработанной жизни пылинки,

Оседали на плоскости крыш,

Прилипая к железной пластинке,

Водосточных, израненных ниш.

Соты окон хрущёвского улья,

Тёмным мёдом заполнила ночь.

Отдых лучше дневного разгулья,

Сон глубокий уносится прочь…

Утро.

Запах лосьона, кожаной куртки,

Дезодоранта и женских духов,

Стойкость бензиновых, лёгких паров,

Въелся в обивку новой маршрутки.

Улица. Свежесть. Нотки сирени,

Тополя почки, терпкость растений -

В клетке газона, где маленький сад,

Сочный пион распустил аромат.

Лавка пивная с просроченной рыбой,

Душно пахнула, сбивая с пути,

Нужно быстрее отсюда уйти,

Дух навалился провяленной глыбой.

Не ломать и не крушить -

Возводить и строить.

Не убить и хоронить,

А рожать изволить!

Пристрастился воровать,

Воровать и грабить?

Научись-ка отдавать,

"Не могу!" Заставить!

Огорчаться, унывать,

Жить и сомневаться?

Улыбаться и прощать,

"Не могу!" Стараться!

Подъездным туннелем на пятый этаж,

Взбираются люди с одышкой.

Сырой штукатурки нелепый пейзаж -

Извёстка, закрытая крышкой!

Завален проход – в мешочках цемент,

Рассыпанный, сверху до низа,

За пыль накрутили отдельный процент,

Работники ЖЭУ "Маркиза"!

Уборка важна – нужна чистота,

Ремонтного множество сора.

Здесь проживает дочка мента,

Рядом жена прокурора.

Кто уберёт обновлённый подъезд?

Знать одному только Богу!

Я уезжаю сегодня на съезд,

Вещи пакую в дорогу.

Стена дождя построена Богами,

Кирпич для кладки каплей наречён.

Стена падёт и грязными ногами,

Мы кирпичи затопчем в чернозём.

Счётчик электричества повержен,

Лихо намотал он миллион.

Цифрами, чернеющими, свержен,

Токопроводящий эталон.

Головы заносчивых девяток,

Твёрдо опирались на квадрат,

Жизнь имеет чёткий распорядок,

Числа нам об этом говорят.

Счётчик электричества повержен,

Нам не намотать и миллион,

Где тот проводящий душу стержень,

В чём же нашей жизни эталон?

Взгляд ловил движение небес,

Небеса упали на хрусталик,

Пропитали душеньку. Воскрес -

Глубиною невесомой дали!

Освежился яркой синевой -

Растекалась, чудотворно, нега,

Понимаю: "Вот он я, живой!"

Освятило высотою небо.

Кто наелся горчайшей полыни,

Нахлебался с гнилых родников,

Для кого безмятежность гордыни,

Хуже боя стальных кулаков.

Ослепило восходом светило,

Но кромешная тьма не легла,

Сохранит их небесная сила,

Пока есть на Руси купола!

Заливает с вершины крестами,

Православный Отечества свет,

Вновь молитва творится устами:

"Огради их, Всевышний, от бед!"

Душа в пути вдруг получила вести:

"Ищи страдание и тесноту сердец,

Ты спотыкалась о пороги мести,

Так хватит, дочь, ищи меня. Отец."

Душа в тревоге перешла дорогу,

Пошла другим, неведомым путём,

Пошла к Отцу, любимейшему Богу,

Дорогой узкой, через бурелом.

Утро вершило переполох,

Смело взбивая тумана подушки,

Водную гладь безымянной речушки,

Солнца лучи застали врасплох.

Рябь заиграла мерцанием нежным,

Словно озноб пробежал по реке,

И прикоснулся к ветке-руке,

Выросшей рядом дикой черешни.

Жмут кроссовки? На другие,

Больше надо на размер?

Что другие? Те тугие?

Ты какой-то Гулливер!

Подошли? Ну слава Богу!

Марка снова подвела?

Три полоски белых сбоку -

Это фирма, это да!!!

Ты ж мужик! Какая фирма?

Что купила, то носи.

Для накрутки денег ширма,

Фирма, фирма! Не беси!

Девять лет, но знает фирму!

Вот дожили, вот те на!

Я работала на ферме,

Где-то так, в твои года.

Выбрал? Всё! Пошли отсюда,

Разоришься тут с тобой.

Ну и дети! Просто чудо,

Девять лет!!! Смотри какой!

Чёрный асфальт городской площади -

Пощади

не накаляйся под солнцем жёлтым,

Стёртым

под тенью зонтиков пивнушек.

Мошек

налетело много,

Дорога

в пыли.

Пали

солнце жёлтое,

Распёртое

линзой чистого небосвода,

Мне бы с фото

знойного мира забраться в холод,

Голод

по морозильной камере раздирает на части.

Любим нашу Родину?

Может не совсем?

Просто под пародию:

"Все? Да без проблем!"

Вытянем на чувствах:

"Вот я патриот!"

В споре же на буйство:

"Царь и идиот?"

Родину мы любим?

Может не совсем?

Стопочку пригубим -

Тысяча проблем!

Хорошо богатым -

Сытый патриот!

Машешь ты лопатой -

"Не учился! Вот!" -

Присказку все знают,

Эту знают, ту,

Любим мы Россию!!!

Бред, но наяву!!!

Улочка провинциального города,

Канатом плелась меж домов,

В пыль штукатуркой измолотой,

Приветствовал жителей кров.

Рядом газон, что осталось,

Почвы сухарь истощил,

Травки зелёную яркость,

Бросил, лишённую сил.

В грязном, как бомж, переулке,

Бомж привалился к стене,

Парочка шла на прогулку,

По переулку ко мне.

Улочки вьются канатом,

Вяжутся где-то узлы,

Старосоветские хаты,

Скрыли в глубинах дворы.

Арка весь свет пожирала,

Мокрые пряча углы,

Внутренний двор. Покрывало.

Дети играют. Цветы.

Проблема глобальная: треснул ледник,

По швам разошёлся в осколки,

Пишет земля в многотомный дневник:

"Вину искупают потомки!"

Проблема глобальная: где кислород?

Разбавлен опять человеком?

Что-то, мне кажется, тесен их род,

Множатся быстро под светом.

Проблема глобальна: озоновый слой,

Прожёг малолетний ребёнок,

Он же недавно дружит со мной?

Вот человек-поросёнок!

Проблемы глобальные, как же мне быть?

Может стряхну я букашку?

Слишком уж скучно в космосе плыть,

Пусть поиграет, бедняжка.

Да что мне твоё платье,

Да что мне серьги, ты -

Единственное счастье,

В блёстках от луны.

Да что мне вдохновенье,

Да что мне снегопад,

Лишь ты моё движенье,

Сердечный мой набат.

Моё ты вдохновенье,

Осенний снегопад,

Моё ты настроенье,

Слова, что невпопад.

За что мне даровали,

Роскошную тебя?

За что? За что? Едва ли,

Найду ответы я…

Лена ленится вытряхнуть пепельницу,

Павел правил без правил лестницу,

Правил, правил – уронил пепельницу,

Бросил Павел поправлять лестницу.

"Лена, ленишься вытряхнуть пепельницу!

 Павел, правишь без правил лестницу!"

Прав ли Павел, что Лена ленится

          вытряхнуть пепельницу?

или

Лена права, что Павел не по правилам

                     правил лестницу?

Хрустят на зубах стихи,

Проглочена жидкая проза,

Из зала неслось: "Хи-хи!"

"Хи-хи!"-звучало угрозой.

Поэт молодой стоит,

Краснеет, как рак варёный,

Хрустит на зубах гранит -

Читает он стих "Алёна".

"Алёна" – стишок простой,

Строфа за строфою, рифма,

Слова, как курантов бой,

Любила поэта нимфа!

Снова из зала: "Хи-хи!"

Громче, отчётливо злее:

"Ширинку, поэт, застегни,

С Алёной идёшь по аллее!"

Залпом выпил сока кружку,

"Вот жара, жара – кранты!"

Мир под солнцем, словно сушка -

Затвердела без воды.

Радиация всесильна,

Всемогущ божочек Ра,

Человечество насильно,

Выжигает. "Вот жара!"

Замолчавшая ворона,

Без питья который день,

Против солнца оборона -

Окунуться в чью-то тень.

Люди в городе исчезли -

Выжег зной из них комфорт,

Жар вольтеровского кресла -

Заменили речкой вброд.

Хватит лежать в постели и грезить,

О новой жизни, сладких моментах,

Пора собраться и мысли взвесить,

В грязь осеннюю втоптать комплименты.

"За" и "Против" разложить по полкам,

Без подсластителя – чистым умом,

Не поддаваясь, чужим кривотолкам,

Выстроить новый, невиданный дом.

Есть поэты без награды,

Есть поэты – "для себя",

Есть в России казнокрады,

Есть российские поля…

В серой степи, окровавленной боем,

Русский солдат, погибая от ран,

С жизнью прощался, встречаясь с покоем,

Шёпотом слово вытягивал: "Мам!"

С небом сливались глаза голубые,

Чистым последствием грязной войны,

Локоны мамы увидел седые,

Чёрные были до этой весны.

Горечь по дому упала на сердце,

Боль не от раны, от сильной тоски,

Петлями ржавыми скрипнула дверца,

Сдобным запахли в сенях пирожки.

Так захотелось обнять на прощанье,

Выкрикнуть: "Мама, родная моя!"

Чудилось только: "Сынок, до свиданья!"

"Мамочка, мама прости ты меня!"

В серой степи, окровавленной боем,

Маки краснели, алели поля,

Небо молчало над вечным покоем,

Вечным приютом стала земля.

Поле озимой пшеницы зелёной,

Мягкой подушкой лежит вдалеке,

Рядом желтеет, другое, с соломой,

Полюшко – поле в чудном парике.

Осень намочит, зима заморозит,

Май приласкает, лето пожнёт,

Кучно стоят, ожидая, колосья,

Скоро ли снимут спелости гнёт?

Прикоснулся к божественной сути,

Написал на бумаге стихи,

Без таинственной, сказочной мути,

Разобрал по слогам я грехи.

Пробивала сердечная искра,

Добиваясь пристрастия слов,

Выходило – назойливым визгом,

Или бредом, увиденных снов.

Отточить мастерство? Да, возможно!

Невозможно любить, вопреки,

На душе – не подвластно тревожно,

И стихи, и стихи, вновь стихи.

На мост подвесной, шатаясь и плача,

Нелёгкая жизнь направляла свой путь,

Туда, где готовят и вовремя ланчем,

Накормят её и дадут отдохнуть.