Читаем Разлом. Том 2 (СИ) онлайн бесплатно

ГЛАВА 1.

Местонахождение: Рэйн. Низина Великой реки. Правитель: Рюрик Бесстрашный.

— Давай! Загоняй!

Свист взбудораженных охотников эхом разносился по лесу. Варги ловко перемахивали через узловатые корни и лианы, плетущиеся по земле, преследуя лань. Рядом бесшумными тенями неслись саблезубые тигры, а где-то сзади всхрапывали взмыленные кони. В какой-то момент мне показалось, что охота плавно перерастала в гонку.

Я сильнее прижался к загривку Фенрира, снижая сопротивление. Волк нёсся с такой скоростью, что на пересохшие глаза накатывали слёзы. Совсем недавно мне удалось договориться с ним и наконец-то оседлать. Первая поездка длилась не больше тридцати секунд и окончилась жёстким приземлением. Упорство и регулярные тренировки установили между нами крепкую связь, а через падения и травмы мы стали единым целым. Но я до сих пор не привык к этой животной мощи и сумасшедшей скорости, уносящей вдаль.

Дух захватывает. И разрывает от переполняющего ощущения свободы.

Аголон и Эйвар поравнялись со мной, вытесняя назад тигров. Единственный тракт через Тихий Лес слишком мал для троих откормленных варгов. Волки терлись боками, упуская в скорости, а саблезубые перешли на уровень выше. Большие кошки, с присущей им грацией, понеслись над нашими головами по толстым ветвям деревьев, оставляя нас позади.

— Это против правил! — рыкнул рыжебородый Эйвар, посылая варгу в бока. Лань, скользнувшая в необъятное море кустов, уже никого не интересовала. О ней позабыли даже волки, полностью включившиеся в гонку.

Три тигра, обогнав нас по верхнему ярусу, перед самым носом спрыгнули вниз. Теперь обзор закрывали широкие спины наездников и черные полосатые хвосты, энергично подрагивающие в воздухе.

Фенрир заметно прибавил в скорости и стал клацать челюстями, пытаясь поймать дразнящий его кошачий хвост. Вот уж кто действительно не любит проигрывать. И когда он почти схватил впереди бегущего тигра, саблезубые, что шли по краям, синхронно разомкнули ряд, а центральный широким прыжком перемахнул невидимое до этой секунды препятствие.

Я изо всех сил натянул поводья, стараясь не задавить невесть откуда взявшегося мужика. Он буквально выскочил под лапы зверей и застыл, намеренно останавливая нас.

— С ума сошёл? Жить надоело?! — прокричал Эйвар, на ходу соскакивая с мощной спины варга. Раздосадованный проигрышем, он нервно размахивал руками, а затем и вовсе потянулся к рукояти клинка.

— Остынь, брат! — я спешился и медленно подошёл к мужчине, поймавшему ступор. — Чего тебе странник? — он поднял на меня глубоко посаженные глаза, испещрённые сеткой капилляров. Спутанная борода доставала до груди и курчавилась на впалых щеках. Вид у него, мягко говоря, потрёпанный и одичалый.

— Помогите, господин… мы в пути уже больше месяца, — прохрипел он осипшим голосом.

— Мы?

Мужчина махнул рукой и из придорожных кустов боязливо стали выходить люди. Четыре… шесть… двенадцать…двадцать пять… Да сколько ж их? Женщины прижимали к себе исхудавших детей и глядели с надеждой. Мужчины же закрывали их спинами, крепко сжимая в кистях оружие.

— Мы ищем Рюрика, — просипел он.

— Так это же он! — воскликнула одна из женщин, продираясь сквозь заслон своих товарищей. — Господин, вы помните меня? В Блоррохе вы оставили в живых наших мужчин, а потом помогли вспахать землю. Я — Энн.

Женщина глядела мне в глаза так преданно, как могут только собаки. Конечно я помнил ее. И мальчугана и Элену, что люто ненавидела Ратарри. Но как они узнали где я? И зачем пришли?

Предвосхищая вопросы, она подошла ко мне практически вплотную, понизила голос и заговорила так тихо, что вряд ли ее слова достигли посторонних ушей:

— Госпожа Алариэль отправила нас к вам и велела передать это, — Энн вынула из кармана своего обветшалого платья клочок пергамента, — она уверена, что вы дадите нам убежище…

С того момента, как наши пути разошлись, прошло больше полугода. Прощаясь, Эли обещала, что мы ещё встретимся, но когда это случится не уточнила. И где-то на подсознательном уровне я каждый день ждал ее возвращения.

— Убежище? — на автомате повторил, загипнотизировано разворачивая письмо.

«Рик, Собислав бесчинствует. Север сотрясет бесконечное множество столкновений. Людей уводят в рабство сотнями. До Рэйна захватчики не дойдут. Надеюсь… Помоги этим людям».

Из ряда вон плохие новости. Смял клочок в кулаке, поднимая взгляд на людей, застывших в тревожном ожидании. Рэйн место непопулярное, немногие знают как до него добраться. Хорошо, что их звери не разодрали. Считай, счастливчики.

— Женщины и дети поедут верхом на лошадях по двое. Возвращаемся!

Народ зашевелился, выполняя указание. Я не мог заставить себя перестать хмуриться. Больно плохое предчувствие завертелось где-то в груди.

— Что там, брат? Весточка от Алариэль? — удивительная предрасположенность Аголона к эмпатии иногда вводила меня в замешательство.

— Не совсем хорошие новости. Кажется, жатва приняла новые масштабы. Собислав рискнул отправиться на север. Народ спасается бегством.

— А как же Эли? — озвучил он то, что крутилось у меня в голове.

Я сильнее нахмурился и, не дав ответ, вскочил в седло. Мне бы и самому очень хотелось знать.

Рэйн изменился. Теперь его опоясывала высоченная белокаменная стена с бойницами и дозорными башнями. Завидев нас на опушке леса, караульный отдал приказ и тяжёлые новенькие ворота не спеша поползли вверх. Я придирчиво осмотрел стены и решил, что неплохо бы было вырыть и ров. Не нравится мне политика «небожителей» и новости, прикатившие с севера.

— Ты чернее тучи, Рик, — заметил Эйвар, ведущий под уздцы своего варга с напуганными женщинами верхом.

— Поводов для хорошего настояния мало. Люди бегут и ищут защиту не просто так. Сдаётся мне Собислав и до нас доберётся…В этом я почти не сомневаюсь.

— Отобьёмся, — беспечно фыркает воин. — Зря что ли ты столько золота потратил на перевооружение? Должны же мы попробовать клинки в настоящей борьбе?

— Нас слишком мало, Эйвар, — и снова глас разума, читающий мои мысли. Аголон окинул придирчивым взглядом сзади идущих мужчин и добавил: — Даже если мы их в форму приведём… У Собислава хорошо спонсируемая армия, причём регулярно пополняющаяся молоденькой кровью.

Эйвар насупился, не отыскав весомых аргументов против. А что тут скажешь? Все верно.

Стоило нам пересечёт черту Рэйна, как ко мне вороном подлетел Джаред — новый староста. Исполнительный, молодой, перспективный. Только, как и многие воины, получивший увечье несовместимое с дальнейшей службой. Несмотря на отсутствие одной ноги, он резво перемещался по городу, блюдя порядок. Деревянная трость только помогала ему «вразумлять» беспечных и не целеустремленных. Что уж говорить о подростках, которых он регулярно загонял для учебы. Да-да. Я взялся за поднятие уровня грамотности своего населения. Начали с элементарного — чтение на общем языке и простейшая арифметика. Ребята способные, только как и все дети, немного рассеянные и неусидчивые. С этими минусами дубовая трость Джареда справляется на десять из десяти. Лёгкий пинок под зад и нерадивый ученик уже складывает буквы в слоги.

Их учительница — Кора — слишком добра и утонченна, чтобы даже позволить себе повысить голос. Возможно, она не самый подходящий вариант в плане обучения мальчиков, но читает во всем Рэйне она и мы с Аголоном. Когда есть свободное время, я заглядываю на уроки, но в целом этот груз ответственности повис на ее худеньких плечах. Девочки же, которым довелось учиться, стали образцом прилежности. Этот шанс стать образованней им бы не выпал никогда, принимая во внимание устройство этого мира. Поэтому они заглядывают в рот Коре и являются ее наградой и отдушиной.

Арифметика же наш с Аголоном крест, который мы ответственно несём. Надо сказать, что с появлением торговых отношений, умение вести счёт стало чем-то жизненно необходимым. Никто не хотел просчитаться себе в убыток. Поэтому, на наши уроки арифметики приходили не только дети, но и торговцы.

— Господин! Слава всем богам вы вернулись раньше! Там купцы из Амидала. Только прибыли. Желают видеть вас, — он говорил сбивчиво, пытаясь в процессе перевести дыхание. А затем наткнулся на незнакомых людей за моей спиной и задумчиво сдвинул чёрные густые брови. — Господин?

— Беженцы. Мы нашли их в Тихом лесу. Размести их как-нибудь на первое время, пока я не решил что делать дальше, и накорми, — вложил в его ладонь узду Фенрира, потрепал волка по морде и широким шагом направился к своим покоям.

Атмосфера в Рэйне потрясающая. Люди улыбаются, шутят, ведут переговоры, торгуют между собой, слегка наклоняют голову при виде меня. Я ощущал их преданность каждым миллиметром души и был уверен, как в самом себе. Это стоило тех сил, что пришлось вложить в это селение.

В избе меня дожидалось около десяти человек. Они сидели за длинным столом у трона, тихо переговариваясь. Мое появление сопроводил шаркающий шум стульев, отодвигающихся от стола. Гости встали, приветствуя почтительным поклоном.

— И вам светлого дня, господа! — поздоровался я, занимая место на «троне». — Ну, с чем пожаловали на этот раз?

— Здрав будь, славный правитель Рэйна!

Я оглядел каждого из мужчин и не узнал ни одного из них. Мне показалось странным, что Крэг — владыка Амидала — изменил свою торговую делегацию. Предыдущие ребята бывали у нас уже трижды и контакт с ними налажен. Интересно, чем обусловлена эта замена?

— А куда подевался Эван? Я ожидал увидеть его.

Купцы поочерёдно переглянулись и осторожно заговорили:

— Плохие вести обошли Рэйн стороной, господин? На смену старому требованию в несколько тысяч мальчиков пришло новое, — говоривший глядел на меня, будто ждал, что я в эту же секунду вспомню вдруг то, что совсем вылетело из головы. Но я ничего такого не слышал. Новости в Рэйн по-прежнему приходили с задержкой и те, через диалоги, подобные этому. Про мальчиков я слышал лишь тогда — в Когрраге.

Не уловив на моем лице тени понимания происходящего, купец терпеливо продолжил:

— Нужное количество детей собрать не удалось и теперь на службу забирают мужчин, не способных выкупить свою свободу золотом.

В области груди заворочалось омерзительное чувство, смутно напоминающее ненависть. Но с чего бы мне ненавидеть кого-то? Меня они не тронули, мой народ тоже.

— Детей ещё предстоит обучить, а взрослые уже могут стать разменной монетой в битвах за другие миры, — продолжал он, не придавая значения моему хмурому виду и кистям, плотно обхватившим ручки кресла. Да что такое? Спокойно, Юра, дыши глубже. Тебя это не касается…

— И сколько же золота он хочет за одну жизнь? — изо всех сил стараясь расцепить зубы, спросил я.

Он поднял на меня внимательный взгляд, как бы прикидывая, точно ли его уши расшифровали рычание в моем голосе или это всё-таки помехи в эфире.

— Вес золота должен ровняться весу призываемого к службе, — уже с меньшим энтузиазмом рассказывал купец, медленно проговаривая слова и считывая с моего лица эмоции. Да, прожженным торгошам только в покер играть. Блеф чуют за версту, как борзые зайца.

— То есть шанс откупиться есть только у признанной элиты, — констатировал я, кивая головой.

Он поджал губу, закусывая кучерявую бороду, торчащую в разные стороны, и отвёл взгляд. У Эвана золота не хватило, а этим, значит, да? Я внимательнее присмотрелся к своим гостям. Одежды прошиты серебряными нитями, на ногах обувь из мягкой, выделанной кожи, на боках ножны, инкрустированные камнями. Не похожи они на простых смертных. Решив, что не с этими людьми следует откровенничать, предложил приступить к делу.

С Амидалом мы заключили взаимовыгодный договор. В окрестностях их территории разработано месторождение высококачественной железной руды, которую не нужно длительно обрабатывать для обогащения. Так что после опробования первой партии мы плотно «подсели» на эти поставки. В свою очередь, у нас охотно брали кофейные зёрна. Уже обработанные и готовые к употреблению. Лучшей презентации, как напоить гостей напитком, нельзя было и придумать. Это ж как наркотик. Но раскрывать коммерческую тайну по выращиванию и приготовлению таких зёрен я не собирался ни за какие коврижки. Хотя меня очень уговаривали. Гости так же заинтересовались нашим рисом. Проблему повышенной влажности мы решили затопленными полями, в которых рис чувствовал себя более чем комфортно. Женщины избавлялись от потребности постоянной прополки, освобождая себе время на другие дела. Первый урожай пробовали всем Рэйном. На кухне пришлось немного подсказать как готовить плов. Помню, отправили меня сразу после военного училища служить на границу с Казахстаном. Там-то я и познал все прелести настоящего плова с бараниной в казане, да на костерке. Так что получилось весьма недурно, хоть и без традиционных приправ. А ещё рисовая мука оказалась не хуже пшеничной, и в общем-то смогла ее заменить.

Когда в зал для приемов внесли сундук с золотом, Лорс — купец ведший со мной диалог, вдруг хитро сощурился:

— Вижу, на вашем берегу растёт что-то особенное…

— Ничего такого, с чем бы ты не был знаком, Лорс.

Скучающе ответил я, внося пометки в «торговую книгу». Конечно, они заметили. Только слепой бы не увидел почти завершённое судно, над которым безостановочно корпит две дюжины человек.

— Это редкость… немногие… могут позволить себе ладью, — купец тщательно подбирал слова, надеясь не поплатиться головой за своё чрезмерное любопытство.

— Я всегда грезил путешествиями… Что ж, кажется, все в порядке. Не смею более задерживать.

Эван… Эван… как же угораздило-то тебя попасть в армию Аваллона? Вспомнился его округлый живот и пухлые щеки. Трудно ему придётся… Воин из него никакой, зато торговец хоть куда. И дела с ним приятнее вести. Ребята хмуро оглядели меня, раскланялись и вышли.

Пришлось идти их провожать под предлогом личного контроля загрузки корабля купленными товарами. Хотя, что там контролировать? Мешок кофе и несколько с рисом. Но не понравился мне тон Лорса, когда он заговорил о корабле.

Пока хлопцы грузили судно, торговцы терлись возле нашей ладьи. Все высматривали там что-то, вынюхивали. Конкуренции на воде никто не хочет. Пока они и ещё пару ребят — единственные, кто плавают по Великой реке и торгуют между городами и сёлами. Этот обмен товарами и информацией тоже своего рода двигатель прогресса. Своё место под солнцем никто уступать не хочет. Так что их поведение понятно.

Наконец гости отчалили от нашего берега и даже от сердца как-то отлегло. Вроде бы и ребята нормальные, но все равно какой-то осадочек имелся.

Итак, что делать с беженцами?