Читаем Разлюбить князя (СИ) онлайн бесплатно

Пролог

Горушанд. Двадцать три года назад.

— Отдай мне ребёнка! — молодая женщина старалась говорить не громко, чтобы не напугать малыша, которого держал на руках мужчина.

— Нет. Сын останется со мной.

— Карушат! Ты не можешь лишить ребёнка матери!

— Ты сама лишаешь его матери. И не только матери. Ты лишаешь его семьи! Оставайся и сын будет всегда вместе с нами. — Мужчина держал на руках белокурого мальчика, очень похожего на женщину.

— Ты хочешь, что бы я осталась с тобой после того, что ты сотворил с моей жизнью!? — женщина не выдержала и повысила голос. — Ты лишил меня моих родителей, моей молодости, моего мира! Ты…

— Но разве я мало дал тебе взамен? — умоляюще перебил её мужчина. — Разве тебе плохо жилось со мной? Ты имела всё, что хотела. Тебе никогда и ни в чём не было отказа. Моя братья приняли тебя, как родную. Разве они не были семьёй для тебя? Разве мой клан плохо относился к тебе? Да тебя все любили и любят! А ты? Разве ты не любила меня?

— Ты обманом заполучил меня и мою любовь! Ты лгал мне всю нашу жизнь.

— Голубка моя, я прошу тебя… нет… я умоляю — останься!

— Как ты не понимаешь!? Я хочу вернуться домой, в свой привычный мир. Я хочу обнять родителей, увидеть друзей. Я хочу вернуться к своей прошлой жизни. И дело даже не в этом. — Устало сказала женщина. — Я даже видеть тебя не могу после того, что ты сделал, не то, что бы жить с тобой под одной крышей.

— Подожди! Подумай, как следует. Ведь мы были счастливы с тобой!

— Были… Пока я не вспомнила кто я и откуда…

— И всё же я прошу тебя — не торопись всё перечеркнуть. Возможно, придёт время, и ты пожалеешь о том, что покинула меня…

— Я никогда не пожалею об этом! — запальчиво сказала она. — Единственное, о чём я буду жалеть, так это о сыне, если ты мне его не отдашь.

— Об этом не может быть и речи! Сын остаётся со мной. Я уже сказал. Но если ты вдруг захочешь вернуться, то знай — я готов ждать всю жизнь! И помни, Врата открываются в день и час Солнцеликой Гизеры всего на несколько минут.

Женщина медленно попятилась назад, так как Карушат шагнул к ней.

— Раз ты не отдаёшь мне сына, то я… я… я прокляну твой клан! Ты оставляешь меня без сына, так пусть же весь твой клан останется без сыновей! — она шагнула к Вратам, посмотрела с болью в глазах на малыша, прошла через них и пропала из виду.

— Мама? — малыш показал ручкой в ту сторону, где исчезла женщина.

— Ушла наша мама… — мужчина коснулся губами шёлковистых кудрей малыша. — Ушла… Пойдём к бабе Яге…

— А я всегда говорила тебе, Карушат, что это плохая затея, — сказала ему младшая сестра отца, колдунья клана Яга, выслушав печальный рассказ о том, что Карушат с сыном остались одни. — Ольга женщина гордая. Тебе нужно было добиваться её любви, а не прибегать к колдовству! И вот видишь, что получилось, когда колдовство развеялось?

— Не за тем я к тебе пришёл, что б ты меня жизни учила, тётка.

— А зачем? Или хочешь мне внука на воспитание отдать?

— Нет. Сына я сам растить буду. Я о другом… посмотри, вернётся ли ко мне моя женщина? Есть ли у меня надежда?

Яга, со вздохом, раскинула камни перита и плоды ядмы. Поцокала языком.

— Не вернётся… — с болью в голосе прошептал Карушат. Плечи его поникли.

— Странная какая картина… Долго её ждать готов?

— Всю жизнь…

— Тогда жди, когда сын твой в дом женщину приведёт. И не просто женщину, а ту, с которой готов будет пойти к Алтарю любви и верности. Так что, лет двадцать тебе точно подождать придётся…

— Подожду… Главное, что б ты не ошиблась…

— Это когда же я ошибалась? — хмыкнула Яга, пододвигая племяннику плошку с мёдом, а внуку полную миску спелой, сочной зерики.

часть 1 глава 1

Наше время. Горушанд.

Мужчина отодвинул от себя пустую тарелку.

— Отнесёшь посуду в харуш и можешь собирать вещи.

— Собирать вещи? — переспросила девушка. — Мы, что — уезжаем куда-то?

— Нет. Не уезжаем. — Мужчина встал из-за стола. Подошёл к большой деревянной тумбе под окном, на которой лежали узкие и широкие кожаные ремни разной длины. — Уходишь ты.

— Что? — замерла она с пустой тарелкой в руках. — Ты прогоняешь меня, Буршан?

— Почему прогоняю? Просто хочу, что бы ты покинула мой дом.

— Как же я вернусь в свой клан? Как посмотрю братьям и отцу в глаза!?

— Так ты не возвращайся, Радана. Оставайся в нашем клане или можешь уйти в любой другой клан Голубой Дали. Ты очень красивая девушка и желанная гостья. У нас ты найдёшь себе хозяина гораздо быстрее, чем у себя в Сартане. Например, я заметил, что Шауран не сводит с тебя глаз. Да и Гонзам тобой любуется. Я думаю, любой из них с радостью примет тебя в свой дом хозяйкой. — Говоря это, Буршан надевал на правое предплечье ремень. На ремне были закреплены ножны для коротких ножей с широким лезвием.

— Объясни мне, почему ты гонишь меня? Разве я была для тебя плохой подругой или неумелой возлюбленной? Чем я не угодила тебе?

Буршан застегнул точно такой же ремень на другой руке и повернулся к девушке. Поморщился:

— Радана, не устраивай скандала на пустом месте.

— На пустом!? Ты обещал сделать меня хозяйкой в своём доме, ты…

— Стоп, стоп. Ты кое-что путаешь. — Остановил её речь мужчина. — Ты сама подошла ко мне на Совете Старейшин в Сартане и спросила, не нужна ли мне хозяйка, помнишь?

— Да, — тихо ответила Радана, опустив голову. Она прекрасно помнила их разговор и была немало удивлена тому, что Буршан тоже его помнит. Ведь она тогда опоила его зельем беспамятства.

— А я ответил, что подыскиваю себе подходящую девушку и, что если ты готова испытать судьбу, то можешь войти в мой дом. Так же я сказал, что если через полгода я не поведу тебя к Алтарю любви и верности, что бы совершить Обряд соединения двух начал, то ты покинешь мой дом. И ты согласилась.

— Да, но ведь прошло всего два месяца, — Радана умоляюще посмотрела на мужчину.

— Если ты наскучила мне через два месяца, то я не вижу смысла в том, что бы ты оставалась в моём доме и дальше.

Всё это было полной неожиданностью для девушки. За эти два месяца, что они прожили вместе, мужчина ни разу не высказал ей своего недовольства. Да и не только поэтому его слова стали полной неожиданностью для Раданы. Ведь она дважды на восходящую Луну опаивала Буршана приворотным зельем. Она сварила собственноручно душистое мыло на заговорных травах в третий день солнцестояния. Капала любовное зелье на простыни и подушки. Приносила в дар Солнцеликой богине любви Гизере на Алтарь самые сочные плоды и ягоды. А ещё она вшила в его сапоги длинный волос зибура, что считалось самым сильным приворотом из всех ей известных. Что же она делала не так, раз все её действия не принесли желаемого результата? Неужели она оказалась плохой ученицей и не смогла усвоить самых простых навыков колдовства? Как она посмотрит в глаза Затайе — колдунье их клана?

На самом деле ученицей она была хорошей, и делала всё правильно. Просто Радана не знала того, что татуировки на теле мужчины являются не только символом принадлежности к клану, но и оберегом от колдовства. К тому же Буршан частенько наведывался к своей родной бабушке Яге, которая по праву считалась не только в их Голубой Дали, но и в трёх ближайших, самой сильной колдуньей. Уж она-то не забывала налить любимому внуку заговорной воды в походную флягу. А когда в его дом вошла Радана, Яга дала ему заговорные иглы, которые велела воткнуть в верхние углы дверей и окон. Не понравилась ей девушка сразу. «Со злым умыслом к тебе голубка эта прилетела», — сказала она, раскинув на столе листья ямирры. Хоть Буршан и сомневался в коварстве Раданы, но бабушку свою любимую недоверием обижать не стал. Сделал всё, как она говорила. Это и спасло Буршана от коварных планов, которые вынашивала Радана со своими братьями.

— Не буду я относить посуду в харуш! — топнула ногой Радана. — Для этого слуги есть. И вещи свои забирать не буду. Пусть их Эрда в печи сожжёт!

— Не горячись. Если ты останешься в нашем клане, вещи тебе пригодятся. И украшения возьми. — Буршан подал девушке резную шкатулку из дерева. — Я тебе их от души дарил. Они очень тебе идут. Или ты хочешь, что бы я их Эрде отдал?

Радана взяла шкатулку из его рук и пошла к дверям. Как ни была она расстроена, а от драгоценностей отказаться не захотела. Буршан был щедрым мужчиной, и все её украшения были не только красивые, но и дорогие.

— Не уходи сразу. Поживи немного в харуше. Может, решишь остаться. Да, кстати… Если ты не хочешь, что бы пострадала твоя гордость, можешь сказать, что это ты ушла от меня.

Радана злобно посмотрела на мужчину и вышла, хлопнув дверью. Сначала она хотела покинуть селенье и даже направилась в конюшни клана, что б заказать себе экипаж, но потом, поостыв, передумала. Она зашла в харуш. Выбрала себе самую дорогую комнату. Попросила, что б ей принесли морс. Попивая прохладный напиток, она вынашивала план мести. Не могла она оставить безнаказанной обиду, которую нанёс ей Буршан. «Ты ещё пожалеешь, князь, что поступил так со мной! Не будет тебе ни пощады, ни прощенья!» В коварстве Радане нельзя было отказать. Буршан и предположить не мог, на что способна эта обиженная женщина.

часть 1 глава 2

Наше время. Санкт-Петербург.

— Таня! Я даже слышать ничего не хочу! — Марина не на шутку рассердилась. — Это же не просто праздник. Это десять лет со дня нашей свадьбы! — Марина даже голос повысила, что было ей совсем не свойственно. — На пять лет свадьбы ты не приехала, на семь лет крестницы тоже. Знаешь, что!? Если и сейчас ты не приедешь, считай, что подруги у тебя нет!

— Мариша! Мариша, ну, что ты так завелась!?

— Что я завелась!? — почти прорычала та в трубку. — Ты моя лучшая подруга! Ты была свидетельницей на нашей свадьбе. И я хочу, что бы в такой радостный и счастливый день в моей жизни ты была рядом! Разве я хочу чего-то невозможного?

— Марина, ну ты пойми, что у меня плановые операции! Я приеду всего на три дня позже.

— Ты со своей работой совсем себя забросила. Я, конечно, понимаю, что ты врач от Бога и избранные мира сего хотят только под твой нож, но, Таник, нельзя жить одной работой. Ты всё равно всех не вылечишь. К тому же, извини, конечно, но незаменимых людей нет! Ты, что — единственный оперирующий онколог в своей больнице? В общем, я сказала, а ты думай. — И Марина отключила телефон.

«В одном Маринка права — незаменимых людей нет. А если я заболею или в декрет, к примеру, уйду, то что — операции прекратятся?» — Татьяна поправила халат на пышной груди и отправилась к главному врачу.

— Татьяна Михайловна! Ты же меня без ножа режешь! — неуклюже пошутил главный и даже из-за стола вышел, когда она озвучила свою просьбу.

— Я, между прочим, в свои выходные работать согласна. Просто перенесём две операции на пять дней раньше и одну на семь. Вот и всё. Я уже подсчитала…

— Подсчитала она! — перебил её Игорь Олегович. — Ты же знаешь, что Гончаров с каким-то астрологом советовался и тот ему сказал, что операцию надо проводить только пятого числа!?

— Вот пускай астролог его и оперирует! Подумаешь — Гончаров! Простые люди у меня оперируются без всяких астрологов. Тоже мне! Моду взяли!

— Танечка!.. — главный сложил молитвенно руки, — ну, пожалуйста, солнышко! Это последний раз. Клянусь.

— Господь сказал: «Не клянись». — Сказала, как отрезала, Татьяна.

— Ну, ты же знаешь, что Гончаров очень много для нашей больницы делает. Вот, например, две недели назад он дал кругленькую сумму на покупку нужного нам аппарата.

— То есть, если мне удастся с Анатолием Дмитриевичем вопрос решить, то я могу уехать, так?

— Да! Слово даю.

— Помимо слова дай мне телефон Анатолия Дмитриевича.

— Пожалуйста, пожалуйста. — И Игорь Олегович тут же подал ей визитку, словно приготовил заранее.

Татьяна прекрасно понимала, что с Гончаровым разговаривать бесполезно. Надо общаться с его астрологом. Поэтому она созвонилась с секретарём Анатолия Дмитриевича и, представившись его личным врачом, не просто попросила, а потребовала аудиенции сегодня в восемнадцать часов.

часть 1 глава 3

Гончаров встретил её настороженно:

— Дело касается моей операции? — после приветствия спросил он.

— Совершенно верно. Мне обязательно надо поговорить с Вашим астрологом. Дело в том, что он высчитывал благоприятный день для Вас, но не учёл некоторые нюансы, связанные со мной.

— А что это за нюансы?

— Анатолий Дмитриевич, зачем Вам загружать голову тем, в чём ни Вы, ни я не разбираемся? Вдруг этот нюанс, который я хочу обсудить, может повлиять на дату операции. Это работа профессионала. Вот пусть она и решает. — С улыбкой сказала Таня.

Если с Гончаровым она вела себя сдержано и предупредительно, то с его личным астрологом, Еленой Викторовной, она повела себя почти бесцеремонно. Просто поставила её перед фактом:

— Или Вы находите возможность объяснить ему, почему операция должна состояться на неделю раньше, или я беру больничный.

— Вы не можете так поступить! — возмутилась Елена Викторовна. — У него серьёзное заболевание и дорога каждая минута.

— Вот именно, что дорога каждая минута, а Вы откладываете операцию на целую неделю!

— Но Чёрная Луна…

— Знаете, что… Я не больничный возьму, а уволюсь! — Таня вдруг закусила удила. Уж чего-чего, а упрямства ей было не занимать. — И операцию делать будет совсем другой хирург. В конце концов, я не рабыня господина Гончарова и он не может меня купить.

— Если я не ошибаюсь, то Вам за операцию заплачена кругленькая сумма. — Ядовито заметила Елена Викторовна.

— Что!? — брови у Ивлевой поползли вверх.

— Ой, вот только не надо тут из себя святошу строить! Всем известны тарифы, по которым Вы оперируете.

— Вы намекаете на то, что я оперирую за деньги!? — Татьяна была поражена словами астролога.

— Не намекаю, а прямо говорю. Игорь Олегович назвал сумму и Гончаров заплатил всё сразу ещё две недели назад.

— Лично мне он ничего не платил… — почти прошептала растерянная женщина.

— Конечно. Игорь Олегович предупредил, что деньги получает непосредственно он сам.

— Ах, вот как! Ну, в таком случае, пусть сам и оперирует! Я увольняюсь! — быстро пришла в себя Ивлева после услышанного.

— А как же оплата? Нет, уважаемая Татьяна Михайловна, так дело не пойдёт.

— Пойдёт, пойдёт. Раз платили ему — пусть он и отрабатывает гонорар. В общем, так: или я оперирую двадцать девятого августа…

— Но двадцать девятого никак невозможно! Это же Прозерпина!..

— Да хоть Венера! — оборвала её Таня. — Или двадцать девятого я или пятого Гончаров ложится под нож Игоря Олеговича! Разговор окончен. — С этими словами оперирующий врач-онколог Татьяна Михайловна Ивлева покинула кабинет астролога.

«Да как он смеет! Я работаю в муниципальной больнице. Все операции бесплатные. В крайнем случае, оплата проходит через кассу, а он себе в карман, прикрываясь мной!?» — возмущённо думала она, садясь в машину. — Ну, Игорь Олегович! Я тебе покажу тебе небо в алмазах! Я тебе устрою разбор полётов!»

Когда она на следующий день вошла в кабинет к главному врачу, тот буквально выскочил из-за стола ей на встречу.