Читаем Разговор с варваром онлайн бесплатно

Многим моя книга покажется оскорбительной. Это понятно, ибо в ней на самом деле содержится вызов. Я нарочно привожу мысли и положения, которые давно не озвучиваются а цивилизованном обществе, некоторые из них уже дискредитированы, другие и вовсе попали под табу. Но пусть читатель на меня не обижается. Моя задача проста: заставить вас задуматься и определиться в своих собственных взглядах, самостоятельно оценить вызывающие утверждения, представленные в данной книге.

Зачем это нужно? Зачем будить духов вражды и невежества? Да ведь они уже давно проснулись. Настало время вновь дать им отпор. Если ты стараешься не слышать рассуждения того, кто хочет уничтожить тебя, ты совершаешь глубочайшую ошибку – подобно одностороннему разоружению.

Всякая цивилизация вырастает на определенных нравственных и культурных ценностях, а также на отрицании противоположных ценностей. Когда цивилизация перестает защищать свои ценности и погружается в самодовольство. она открывает путь врагам. Тогда идеи, которые давно уже погребены, возвращаются с полной силой. Поэтому цивилизация должна постоянно обновляться, заново испытывать свою правду и провозглашать свои ценности. Как правило, такое переосмысление необходимо каждому последующему поколению.

Уже много лет идет роковая борьба внутри Европы за культурное самоопределение. На чем же все-таки основана европейская цивилизация? Либералы отстаивают принципы свободного рынка, интернационализма и безбожества, а консерваторы придерживаются, скорее, традиционных ценностей, защиты национальной и, как правило, христианской культуры. На Западе эта борьба культур началась в 1960-х годах, а в России разразилась лишь при распаде коммунизма и сейчас только набирает силу.

Исход этой схватки, между либеральной и консервативной культурой, во многом определит суть европейской цивилизации в XXI веке. Но, пока мы разбираемся между собой, рядом с нами растет страшная угроза. У порога европейской цивилизации сегодня стоит воюющий ислам – так называемый исламский фундаментализм. Он уже развязал самые настоящие военные действия в России (на Кавказе), в европейских странах (во Франции в 1996 году, в Югославии в 1992–1999 годах), в США (с 11 сентября 2001 года). Это лишь пробные камни со стороны фанатиков джихада. Большая война еще впереди.

Это уже не борьба разных культур или разных политических идеологий, а столкновение цивилизаций. Исламские фундаменталисты не только отстаивают свою независимость перед европейской цивилизацией – они мечтают завоевать мир. Со всеми другими противниками можно хоть как-то договориться, а с этими нельзя. Исламский фундаментализм – это целое мировоззрение, настолько противоположное всему тому, чему мы верим, что о договоренности не может быть и речи. Исламские фанатики действительно хотят покорить весь мир; с ними даже мирное сосуществование невозможно.

Основу данной книги составляет моя беседа с одним из представителей исламского фундаментализма. Рассуждения этого человека, может быть, и не выражают всей сути движения – скорее, это специфическая смесь ислама, кавказской культуры и бандитизма, однако те идеи, которые он проповедует, достаточно распространены сегодня и представляют серьезную угрозу нашей цивилизации.

В 1980-х годах Хож – Ахмед Нухаев являлся одной из главных фигур московского бандитского мира. Затем стал крупным чиновником независимой Ичкерии, а сегодня называет себя исламским фундаменталистом. Все эти стадии своей жизни он объединяет под лозунгом «Возвращение к варварству».

И Нухаев действительно варвар, он враг государства и даже самой идеи цивилизации. Его экстремистская версия ислама явно подпитана бандитским мировоззрением.

Те, кто считает, что бандитизм – это лишь тупой бунт, неосознанный порыв безответственности, глубоко ошибаются. Бандитизм – целая культура или, вернее, антикультура, основанная на полном отрицании государственных законов и гражданской нравственности. В бандитской антикультуре существуют своя шкала ценностей, свои нравы, свои законы. Сегодня, как ни странно, эта антикультура часто прославляется – например, в кавказских народных песнях или в фильмах типа «Крестного отца», «Бригады». Воспеваются такие понятия, как мужество в бою, верность семье и товарищам, даже героическая самоотверженность.

Однако не торопитесь восхищаться. Ведь у диких зверей (волков, шакалов, львов) тоже есть своя нравственность, свое мужество в бою, свой строгий общинный порядок. Но разве значит это, что мы должны опуститься до уровня диких зверей?

Бандитизм, не менее чем исламский экстремизм, представляет смертельную угрозу нашей цивилизации. На самом деле эти два явления тесно связаны. Организованная преступность бытовая легко перерастает в организованную преступность политическую, и бандит легко перевоплощается в революционера или террориста.

Я познакомился с Хож-Ахмедом Нухаевым (кличка: «Хожа») в декабре 2000 года в Баку. Меня вывел на него след Бориса Березовского – судебный процесс этого скандального предпринимателя против журнала «Форбс» затягивался, и я со всех сторон собирал свидетельства и информацию, чтобы представить их в Лондонский суд. Мне было важно встретиться с Нухаевым – я слышал, что он, как и многие чеченские бандиты, помогал Березовскому на заре его карьеры.

Готовясь к поездке в Баку, я навел некоторые справки о Нухаеве через моих знакомых в правоохранительных органах и через Интернет.

Хож-Ахмед родился 11 ноября 1954 года в Киргизии. Его семья, в числе других чеченских семей, в 1944 году была выслана в Среднюю Азию (многие чеченцы во время войны сотрудничали с немцами). В 1957 году советское правительство отменило наказание чеченцам, и Нухаевы вернулись в Чечню, в Грозный.

В своей официальной биографии Хожа Нухаев сообщает, что появился в Москве в 1974 году. По его словам, он поступил на юридический факультет МГУ, хотя диплома так и не получил. В 1980-е Нухаев стал одним из главарей чеченской общины (чеченской мафии) в Москве. Несколько раз сидел.

Освободившись в последний раз из тюрьмы, в 1991 году, Нухаев занялся политикой, приблизился к чеченскому президенту Джохару Дудаеву, проводил подпольные финансовые операции для общака независимой Ичкерии. В 1994 году, когда федеральные войска вошли в Чечню, Хожа принял участие в обороне Грозного. В январе 1995-го был ранен в боях за президентский дворец – он до сих пор хромает и ходит с палкой. После лечения в Турции занял пост первого заместителя премьер-министра при Земилхане Яндербиеве. В начале 1997 года политическая ситуация в Чечне изменилась не в пользу Нухаева. Президентом Чечни был избран Аслан Масхадов, который назначил своим премьер-министром известного полевого командира Шамиля Басаева. Нухаев решил уехать – жил то в Стамбуле, то в Баку, где у него были банковские счета и свои дома. Занялся какими-то нелепыми экономическими проектами (под названием «Кавказский общий рынок»), открыл представительства в Киеве, Варшаве, Брюсселе, Лондоне, Вашингтоне, Хьюстоне и Токио. Идея была заманчива: создать Общий рынок независимых народов Кавказа и подключить его к мировой экономике. Проповедуя эту идею, а также экономическую независимость Чечни, Нухаев в 1997 году встречался с Маргарет Тэтчер, с бывшим секретарем безопасности США Збигневом Бжезинским, с бывшим госсекретарем США Джеймсом Бейкером, председателем Всемирного банка Джеймсом Вульфенсоном. Экспертный совет организации «Кавказский общий рынок» возглавил первый президент Европейского банка реконструкции и развития Жак Аттали.

Однако ничего из этого проекта не получилось – по крайней мере в экономическом смысле. Нухаев увлекся богословием и философией, стал исламским фундаменталистом и приверженцем «нового евразийства».

База Нухаева в Баку была расположена в гостинице «Абшерон». Это огромное пустующее здание в самом центре города превратилось в логово чеченских сепаратистов. Нухаев разъезжал на бронированном шестисотом «мерседесе», но другой роскоши, по-видимому, себе не позволял. Ходил всегда в одном и том же элегантном сером костюме (какого-то неопределенного евразийского стиля) и строго соблюдал мусульманские обряды. В офисе Нухаева висели портрет Дудаева, чеченский флаг и шашка, в углу стояла винтовка XIX века, было полно книг – исламское богословие, русская и немецкая философия.

Во многом жизненный путь Нухаева отражает путь посткоммунистической России: от чистого бандитизма и гражданской распри до поисков неких религиозных устоев.

Беседуя с Нухаевым, я сразу понял: он интересен мне не только потому, что может дать сведения о ранней карьере Бориса Березовского. Главное – то культурное и политическое движение, которое он представляет. Сегодня люди типа Березовского теряют свою историческую значимость. Эпоха царствования оголтелого жульничества и бандитизма в России уходит в прошлое. Предстоит выбор новой идеологии, которая подскажет, как жить, на каких фундаментах строить процветающее общество. Поиск духовных ценностей – теперь основная задача.

Что за книга перед вами? Подлинное отражение случившегося? Выдумка? Не знаю. По крайней мере, основана она на реальной встрече. Разговор с Нухаевым получился заманчивый, достаточно откровенный, и детали истории отошли на второй план. Меня не столько заинтересовала правдоподобность всех его утверждений, сколько те нравы, которые отражены в его рассказах. Я не намерен внести вклад в историю России последних десятилетий. Я только хочу представить читателю мировоззрение нового варвара во всей его искренности.

Здесь приводятся отрывки из моих интервью с Хожой Нухаевым, кое-какие мои личные соображения, а также дополнительные разъяснения одного сотрудника РУБОПа, ветерана московской милиции, с 1980-х годов работающего по чеченской линии.

[ПХ] Расскажите о каком-нибудь ярком моменте в вашей бандитской деятельности, когда вам удалось проявить силу своего характера и выйти победителем из очень трудного положения.

[Х-АН]Я могу много рассказать: где приходилось первым применить оружие, несмотря на то что противников было много. Или в другом месте, когда пришла толпа с лидером впереди… и ты одним разговором ставишь так, чтобы чисто психологически взять верх – ты берешь и переводишь разговор на личности, на достоинство того или другого: он и ты.

Ты ему: хочешь не хочешь – надо выяснять здесь достоинство. Человек перед тобой стоит. Ты знаешь, что через него армия может потерять дух. Ты ему показываешь, что ты сейчас на это перейдешь… и ему придется или опозориться перед своими, или перейти на другую плоскость. Тогда он разводит все стрелки, и ты побеждаешь1.

[ПХ]Как это случалось в конкретных случаях?

[Х-АН](смеется). Ну с тем же Отари, допустим.

СПРАВКА. Отари Квантришвили (кличка «Отарик»), 1948 года рождения, первый бандитский авторитет новой эры.

В молодости Отарик готовился стать олимпийским борцом. Однако карьера оборвалась в 1966 году, когда его осудили за изнасилование. Просидел он меньше пяти лет.

В начале 1980-х Отарик работал тренером по борьбе в спорткомплексе «Динамо», обзавелся обширной сетью всяких спортсменов, которых поставлял в помощь бандитским группировкам. Поддерживал связи со многими бандитами, но был особенно близок к бауманским. После краха коммунизма приобрел доли в разных дискотеках, казино и торговых фирмах. Изображал из себя мецената. «У меня множество друзей и товарищей, одни сильные, а другие слабые, – объяснял он мне в 1993 году. – Вот я сильных равномерно загружаю слабыми».

Отарик создал этакий образец организованной преступности в России – не просто банда отморозков, а совокупная организация, включающая и видных коммерсантов, и знаменитых спортсменов, и звезд шоу-бизнеса, и влиятельных политиков. «Это для вас они мафиозные структуры, – заявил он мне, – для меня это добропорядочные люди».

Отарик уважительно относился к старым бандитским авторитетам. О знаменитом воре в законе Вячеславе Иванькове (кличка «Япончик») он высказался так: «Это один из честнейших людей». В августе 1993 года брат Отарика, Амиран Квантришвили, был убит вместе с четырьмя членами люберецкой преступной группировки при перестрелке в торговой фирме в центре Москвы. РУБОП считает, что Амирана и люберецких убрали чеченцы, однако преступление до сих пор не раскрыто. Девять месяцев спустя возле Краснопресненских бань погиб и сам Отарик, сраженный пулями снайпера; это преступление также не раскрыто.

[Х-АН]Первая моя встреча с Отари получилась, когда я только что освободился (из тюрьмы в 1987 г. – П.Х.) и случайно оказался в одной (чеченской. – П.Х.) группе, которая с Отари на разговор шла. А я еще не понимал положения в Москве. Две недели, может быть, прошло с тех пор, что я освободился.

Там дело касалось одного человека, еврея, который был директором сети гастрономов. Одна группа хотела заставить его дань платить, а он уже имел своих друзей (чеченцев. – П.Х.). Ну, как я узнал потом, он своим друзьям тоже не платил. Но, когда вот такая опасность пришла, он обратился к ним, так как он их считал авторитетами. Но эти «авторитеты» сами по себе были люди, которые еле-еле разбирались в этих делах. Ну, они ко мне подъезжают и говорят:

– Вместе давай поедем посмотреть, что творится в Москве.

И я поехал с ними посмотреть, что будет.

Собираемся на улице, недалеко от центра. Подъезжают такие серьезные спортсмены, качки, чемпионы мира и всякие. Приехало очень много машин, подъезжают и авторитеты разные. Ну, я смотрю и вижу, что те, с которыми я приехал, – у них какое-то замешательство, они как-то прижато себя держат, не наверху находятся. Они не ожидали, что за кого-то придут такие авторитеты.

И в этот момент подъезжает Отари. И сразу слухи: «Отари подъехал, Отари». И он здоровый такой, огромный – ну, имя его уже все слышали. Он подходит к человеку, за которого мы пришли заступаться, и ему так небрежно:

– А ну, иди сюда.

И его в сторону отводит и начинает что-то ему объяснять, что ему нужно делать. А остальных, нашей группы, как будто и нету здесь. Всех пригласили, все вроде бы так и должно быть, но нас как будто вообще нету здесь.

И, естественно, я пожалел, что я пришел с этими людьми. Я их особенно-то и не знал. Просто в группе был один человек, который со мной учился в университете. Я их не знал, но тем не менее я с ними пришел. И я вижу, что я с ними вместе опущен. И поэтому, хотя я случайный был там человек, я этого не выдержал и говорю этому Отари:

– А ну остановись.

Я на него перевел разговор. А он не понял, повернулся и рукой махнул. Я говорю:

– Я тебе эти руки поотрубаю.