Читаем Разбитые на осколки (ЛП) онлайн бесплатно

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Калли Харт

«Разбитые на осколки»

«Кровь и розы» #2

Название: Разбитые на осколки

Автор: Калли Харт

Переводчик: betty_page

Редактор: Matreshka

Вычитка и оформление: Помидорка

Обложка: Ника

Переведено для группы: https://vk.com/bellaurora_pepperwinters

18+

Любое копирование без ссылки

на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Зет Мейфэйр, пожалуй, самый последний человек, в котором я нуждаюсь в своей жизни. И все же с каждым вдохом он становится все более значимым в каждом аспекте моей жизни:

У него есть ключ от моего дома.

Он знает, где я работаю.

Он свалил на меня заботы о своей странной, психически нездоровой соседке, притащив ее к моему порогу, и уехал искать мою пропавшую сестру.

Я хочу забыть его. Я хочу сменить замки и стереть его образ, выкорчевать его имя из моей памяти. Но проблема в том, что он нужен мне. Он нужен мне больше, чем воздух, которым я могу дышать, и я не могу существовать без него сейчас.

Он обладает мной.

Он мучает меня.

Он разбивает меня на осколки.

Содержание

1 глава

2 глава

3 глава

4 глава

5 глава

6 глава

7 глава

8 глава

9 глава

10 глава

11 глава

12 глава

13 глава

14 глава

15 глава

16 глава

17 глава

1 глава

Зет

— Открой свой рот!

— Нет!

— Бл*дь, открой его!

Андреас Медина, истекая потом, с руками, закованными в наручники за его спиной, моргает, смотря на меня — дикое чувство страха, которое он источает прямо сейчас, похоже на наркотик. К которому у меня есть неоднозначное пристрастие. И сейчас Андреас, только подтверждает это, показывая мне свой страх, но только на пять по десятибалльной шкале, что невероятно злит меня. Он, попросту говоря, обламывает мой кайф. Я ударяю его рукояткой «Дезерт Игл» (предыдущий хозяин которого уже погиб) по лбу, и в то же мгновение струйка темно-красной жидкости стекает по его лицу, и он морщится от боли, стискивая челюсти. Этот мексиканец непокорный ублюдок. Нет никаких слов мольбы, унизительных заискиваний и никаких слов про обмен информации на свободу. Андреас парень старой закалки. Он прекрасно осознает, что есть очень большая вероятность, что он умрет, и он делает все возможное, чтобы не наложить от страха в штаны. Я думаю, что могу уважать такое мужество.

Я приседаю на корточки, чтобы наши глаза находились на одном уровне. Над нами горит лампочка, которая покачивается из стороны в сторону, то освещая меня, то отбрасывает свет на него. В наших глазах есть похожая пустота, что скрывается в их глубине, — я узнаю себя самого в нем, и мне становится интересно, нравится ли ему причинять боль людям, как и мне. Конечно, ему нравится.

— Где он?

— Я не скажу тебе ничего, сукин сын.

Он плюет мне в лицо кровью. Кровь попадает на мою куртку и футболку. Слоан думает, что я ношу черное, потому что мне нравится вселять ужас, как тем вымышленным вампирам из фильмов. Действительность намного более практична — просто черный цвет отлично скрывает брызги крови. Я смотрю на себя, размышляя о реакции Андреаса, пока пытаюсь придумать подходящее наказание для него. Идея приходит мне очень быстро — ловкий трюк, которому я научился в тюрьме. Я выпрямляюсь и поворачиваюсь, покидая не спеша пустую комнату. Данная комната — это бетонная коробка, голые толстые бетонные стены. Достаточно толстые, чтобы скрыть крики взрослого мужчины. Единственное, что находится в комнате, — это массивный деревянный стол, который стоит в дальнем углу у стены. Я усмехаюсь про себя, пока направляюсь в его сторону, зная, что именно мне необходимо из моей черной сумки, которая находится на столе.

— Cabrón (прим. пер. Мудак), тебе не стоит поворачиваться ко мне спиной!

Я останавливаюсь и улыбаюсь в темноте. Я позволяю Андреасу думать, что отреагирую на его речь, но затем продолжаю движение, подходя к столу, и начинаю расстегивать сумку. Внутри нее лежит так много всяких вещей, поэтому мне требуется некоторое время найти то, что мне нужно, но в итоге я все-таки нахожу это: маленькую черную коробочку примерно три дюйма в ширину и один в длину.

— Если ты думаешь, что сможешь что-то узнать от меня, ты просто ненормальный, белый парень.

Я направляюсь обратно к нему, на моем лице воцаряется непроницаемое выражение лица.

— Ты всегда говоришь очевидные вещи? — говорю ему, держа маленькую коробку так, чтобы ее видел Андреас. Стоя на коленях, он прекрасно видит то, что я держу в руке. Он жестко стискивает челюсти, а на его лице выражение, которое говорит: «Я не покажу ему своего страха, я не покажу ему, насколько я напуган». Я уже нахожусь в его голове и в его гребаных мыслях. Я вижу его страх. Просто у каждого человека он разный. Его темный и омерзительный, как и он сам

— О чем ты, черт побери, говоришь?

— Белый парень, — говорю я, склоняясь. — Я белый, ты нет. Когда я приехал на склад, в тот момент, когда мы стояли у ворот, ты назвал меня так же. Почему ты называешь меня так, когда нам обоим известно, кто мы? И кем мы не являемся?

— Это не имеет отношения к цвету твоей кожи, придурок. Эти слова лишь касаются того, кто ты есть, и откуда ты приехал. И на кого ты работаешь.

Хм. Я подумаю над этим, пока буду делать то, что запланировал. Я открываю крышку коробочки настолько, чтобы немного подразнить Андреаса металлическим блеском того, что лежит там. Затем снова закрываю крышку.

— Чарли дает всем равные возможности, когда принимает на работу. На него работают черные, белые, китайцы — любой цвет кожи, работают те, кто у него на хорошем счету. — Но Андреас не слушает меня. Он не сводит своих глаз с коробки. Хорошо. Я встряхиваю ее, пересыпаю содержимое из стороны в сторону и потираю свободной рукой щетину на своем подбородке. — Но сейчас мы здесь не для того, чтобы трепаться, на кого мы работаем. Забудь о Хулио и Чарли. Сейчас я хочу поговорить с тобой об этой коробочке. — Я держу ее на расстояние пяти дюймов от его лица, чтобы он мог, как следует сосредоточиться на ней. — Что ты мне можешь сказать о ней? — спрашиваю я его.

Андреас смотрит на меня, как будто я сумасшедший. Медленным размеренным движением, он вытягивает свою шею вперед, распахивая глаза.

— Мне наплевать на твою гребаную коробку.

О, Андреас. На воре и шапка горит.

— Хорошо, достаточно честный ответ. Ну что ж, я думаю, мы только теряем время. Это черного цвета, маленького размера, ну и так далее. Самая важная вещь, что касается это коробки, — говорю я, встряхивая содержимое снова, — что прямо сейчас она закрыта. Внутри находится, что-то, что мне нужно. Как и ты, ты тоже нужен мне для определенной цели. В твоей голове есть что-то, что мне очень необходимо, Андреас. Это информация. Как и в этой коробке, и я собираюсь достать ее и то, что там находится.

На этот раз я хорошо открываю крышку, достаточно, чтобы он мог видеть содержимое коробки, и достаю одни тонкий кусочек метала. Скрепку для бумаги. Глаза Андреаса начинают метаться из стороны в сторону.

— Ты, бл*дь, сумасшедший, pendejo.(прим. пер. придурок) Все это знают, — шипит он.

Я вновь закрываю крышку и убираю коробочку в карман. Я держу одну скрепку, выпрямляя ее и делая это у него на виду.

— Я не сумасшедший, Андреас. Сумасшедшие люди не могут здраво рассуждать. А я очень здравомыслящий человек, и в данный момент, ты тоже можешь показать себя с этой стороны. Ты мне скажешь, где парень, а я в свою очередь не буду, загонять острый кусочек металла тебе под ноготь. И таким образом, я не буду доставать больше скрепок, чтобы загнать их под твои остальные ногти, пока, естественно, ты будешь говорить. Не кажется ли это тебе достаточно разумным?

Андреас выглядит немного растерянным, потому что он уже ожидал нестерпимой боли и видел себя корчащимся в муках.

— Пошел ты на хрен, мужик. Все дело в преданности.

— Это не касается преданности. Не имеет к ней никакого отношения.

— Бред. Ты бы тогда не запугивал меня. Ты предан английскому ублюдку, а я предан Хулио.

Я качаю головой, выражая свое недовольство.

— Преданность — это еще одно слово, которое объясняет глупость, Андреас. Собаки преданы. Ты пинаешь свою преданную собаку, и она ложится у твоих ног, ожидая, когда ты вновь будешь к ней относиться благосклонною Пни меня, и я откушу, на хер, тебе твою гребаную руку.

Он нерешительно бормочет:

— Так ты здесь не для того, чтобы защитить Чарли?

Я приближаю свое лицо к его, обнажая зубы.

— Я защищаю только себя. И если ты достаточно умный, то ты начнешь делать, то же самое.

2 глава

Слоан

Тремя неделями ранее...

Я не могу дышать. Я еле могу держаться на ногах, не могу толком сконцентрироваться на происходящем вокруг меня, когда Зет рычит мне на ухо:

— Ну, тогда тебе лучше начать говорить.

Мой телефон прижат к моему уху, и Пиппа все еще находится на том конце трубки, даже не подозревая о том, что опасный, невыносимо сексуальный, до невозможного жестокий мужчина скользнул своими двумя пальцами в мою киску. Он ласкает большим пальцем возбужденный твердый клитор, улыбаясь взглядом темного удовольствия, что посылает волны легкого наслаждения по моему телу.

— Пиппа, привет... Я... Я хочу попросить тебя об услуге.

— Об услуге? Для моей замечательной девочки? Конечно, родная, выкладывай.

Зет выскальзывает пальцами из моего лона и неспешно проводит ими по половым губам, усмехаясь, когда я сжимаюсь.

— Мне нужно, чтобы ты встретилась с одним человеком для меня.

— В смысле как с пациентом?

— С тем, кто захочет тебе задать пару вопросов, перед тем как ты... Ах!.. встретишься с пациентом.

— Слоан, с тобой все в порядке? Такое ощущение, будто ты занимаешься йогой, и у тебя опять хреново выходит.

Зет мягко сжимает мою напряженную пульсирующую жемчужинку клитора, беспощадно улыбаясь. Он убирает свои руки и начинает поглаживать меня между ног левой рукой, поднимая правую ко рту, смотря на меня своим пронизывающим взглядом на протяжении всего времени, дочиста облизывая свои пальцы от моего желания. Смущение заполняет мое тело, которое моментально сменяется максимальным вожделением, что заставляет меня испытать удивление. Каждый опыт, который происходит у меня с этим парнем, заканчивается тем, что он заставляет меня кончить или вылизывает мою киску.… Как довольно замкнутый человек на протяжении долгого времени, начиная с моего подросткового возраста, сама идея того, что мною будут наслаждаться таким образом, была просто смехотворной, но сейчас нет никакой возможности, чтобы отрицать это. Зет придвигается ближе ко мне, прижимаясь своей грудью к моей, и мое сердце начинает быстрее биться в груди. Меня захватывает мысль о том, что он собирается поцеловать меня. Он уже почти целует...

Но в самый последний момент уклоняется, как будто ловит себя на мысли, что делает что-то неразумное, и прикусывает кожу на линии подбородка.

— Слоан? Слоан, может, мне перезвонить?

— Ааа… возмо... возможно.

Зет обхватывает мою грудь через футболку, мучительно стискивая ее. Он качает головой, показывая свое недовольство.

— Не будь плохой девочкой, — шепчет он.

Мое тело мгновенно заполняет потребность угодить ему.

— Мне просто нужно, чтобы ты встретилась с этим парнем, Пипп. Он хочет задать тебе пару вопросов перед тем, как пошлет свою подругу к тебе. Все нормально?

Зет одобрительно кивает головой, наблюдая, как я извиваюсь под его прикосновениями. Это ситуация смахивает на ту, как будто леопард внимательно наблюдает, как забавляется со своей жертвой. Перед тем, как он убьет ее и съест. На том конце трубки Пиппа замолкает. Такое ощущение, что даже она прекратила дышать, и я могу представить ее прямо сейчас, сидящую за столом с нахмуренным лицом и серьезным взглядом.

— Просто скажи, что нам не придется снова повторять тот разговор?

— Какой разговор?

Зет отстраняется, отходя назад к кухонному островку, и все еще продолжает смотреть на меня. Он протягивает руку за спину, едва смотря, что находится позади него, и затем мое горло сжимается. Его пальцы оборачиваются вокруг черной рукоятки ножа из набора для разделки мяса, который стоит на мраморной поверхности столешницы. Мое сердце пропускает удары, пока мужчина берет нож, продолжая смотреть на меня, не сводя взгляда. Темнота и зловещее обещание вспыхивает в его глазах

— Тот диалог, что у нас был в кафе, о необходимости принятия правильных решений. Это касается того парня, не так ли? Ты мне обещала, что не будешь пытаться встретиться с ним снова, Слоан. Он опасен.

Он. Опасен.

Зет приближается ко мне с ужасающе острым ножом, который сжимает в своей руке, и прямо сейчас он выглядит чертовски устрашающим. Я вжимаюсь спиной в стену, сглатывая, быстро моргая, прижимая телефон к уху. Я прекрасно понимаю, что он может сейчас слышать все, что она говорит по телефону, и мне кажется, что комментарий Пиппы побудил его к какому-то действию, о котором я пока даже не хочу думать.

— Ты ошибаешься, — выдыхаю я.

Его мучительно медленное приближение слегка замедляется. Он сужает свои глаза, изучая меня.

— Он просто хочет разузнать все для своей подруги. Почему еще он бы делал это? Как он может быть плохим, если он о ком-то так заботиться?

— Только то, что он заботится о ком-то, не значит, что он не снимет твою кожу заживо и не разрубит тебя на мелкие кусочки. Ты такая наивная в отношении этого парня.

— Я не наивная, — шепчу я. Зет приближается, останавливаясь непосредственно передо мной. Он захватывает пальцами край моей футболки, поднимая ее своими пальцами. — Я просто надеюсь на лучшее.

— Наивная, — произносит Зет, вновь качая головой. Я сглатываю панику, которая зарождается в моем горле, делая глубокий вдох. Все будет хорошо. Все будет хорошо. Возможно, более разумный человек обязательно сказал бы Пиппе, что Зет Мейфэйр прямо сейчас на кухне и направляет острие ножа в мою сторону, но что-то... что-то сдерживает меня.