Читаем Равновесие (СИ) онлайн бесплатно

Ночь была в самом разгаре, но деревня не спала. Сегодня аксу праздновали Равновесие. Время, когда день и ночь сравнялись, получив в свое распоряжение ровно по половине суток.

Все племя сегодня разделилось на три части. Взрослые собрались у небольшого костерка к восходу от деревни. Сидели они тихо — война не время для шума — шутили, вспоминали, высказывали надежды.

Вторая группка собралась к полудню. В ней веселились молодые, не обремененные еще семьей. Там и костер был повыше и гульбище погромче. Но даже оттуда звук не отлетал дальше, чем на две сотни шагов.

Последние собрались прямо в деревне. У старой, крепкой хатки бабушки Арифы. Здесь были только дети, чьи интересы еще не заходили дальше игр и веселья. Костерок у них был совсем небольшой. Во главе его сидела сама Арифа. Крепкая, статная женщина, назвать которую бабкой у людей язык не поворачивался. Но напротив сидело подтверждение ее статуса — внуки.

Анвар сосредоточил все внимание на тихом голосе бабули. В этот праздник она всегда рассказывала истории о Вечности и появлении Первозданных, о Первородном и сотворении мира. Сестренка, Лин, сидела рядом, обхватив маленькими ручками согнутую ногу брата и прижавшись к ней щекой.

— Изначально были лишь Тьма и Пустота, старшие дети Вечности, — лился над костром тихий голос Арифы. — Сколько они существовали лишь вдвоем, никто знать не может — не появилось тогда еще Времени. Но случилось, что и должно. Родился у Пустоты сын, Свет. Шустрый был ребенок, непоседливый. А оттого, что единственный, еще и разбаловала его Пустота. И вот однажды, когда Свет уже из искры малой вырос сияющим потоком, заскучал он. Тогда придумала Пустота развлечения для сына — сотворить мир. Взяла частичку Света и создала солнце, из Тьмы сотворила миры. Выбрала тот, что лучше получился и вдохнула в него жизнь. Каждому указала на часть нового мира и, смеясь, велела создавать там свое царство. Долго они трудились над созданиями. У пустоты они все больше тихими, безвольными были. У Тьмы создания получились яркими, живыми, своей волей наделенными. А Свет нетерпеливый все никак не мог что-то свое сотворить. То у матери подглядит, то у отца что подсмотрит. Тьма шутил по-доброму. Да только Свет горячий шуток тех не понимал — обижался. Злобу копил. И однажды, когда Тьма на Пустоту отвлекся, рассыпал Свет себя над миром, желая спалить все, что родители создали. Тьма вовремя заметил, да весь мир собой и накрыл. Врезался в него Свет, да разбил на миллионы осколков. Просыпались Тьма и Свет вниз, к земле. Поселились в созданиях, подарив им кому искру темную, а кому светлую. Те, в кого по две искры попало, в равновесии замерли. Исчезли Тьма и Свет, растворились в мире. А Пустота от горя ушла в неизведанные земли и от созданий укрылась. Но, чтобы возродившиеся в будущем любимые не подумали друг другу мстить, напоследок последнее правило молвила, мир ему подчиняя: должен он быть в Равновесии. Должно быть в нем света столько же сколько и тьмы, иначе конец придет. Но Свет возродившись, слушать волю матери не стал. Пока Тьма еще в небытие пребывал, решил его созданий уничтожить и пошел на них войной. Тьма своих созданий бросать не пожелал, возродился сам и привел в мир Всадников, несущих частичку младших детей Вечности. Так до сих пор они и воюют, а вместе с ними и носители их искр.

— Вот бы Тьма наконец победил, — зло заговорил Конек, уже взрослый мальчик, ему исполнилось двенадцать.

— Чем ты меня слушаешь? — возмущенно вскинула взгляд на него Арифа. — Равновесие — это наша жизнь. Без него весь мир погибнет. Без Света погибнет, без Тьмы тоже!

— Почему? — хмуро спросил мальчишка, не желая признавать, что Свет может быть кому-то нужен.

Арифа вздохнула и ровно заговорила, глядя на мигающие звезды и не спеша втолковывать в маленькие головы истину.

— Темное воинство над нашими головами несется следом за Светом, мечтая сокрушить его.

— Но звезды ведь светлые?! — возразил кто-то от дома. Анвар смотрел на небо и не успел поглядеть, кто именно.

— Нет. Это свет, отражающийся от их доспеха, — улыбнулась бабушка. — А сам Свет ушел от них за горизонт. Завтра, когда войско заберется за него, Свет вынырнет вновь, пытаясь скрыться от преследования. Так и будут они бегать по небосводу до конца мира. Это и есть Равновесие.

— А что будет, когда воины его догонят? — на этот раз Анвар сам не удержался. Сестра повернулась, нахмурившись, ей не нравилось, когда бабушку прерывали.

— Говорю же, мир погибнет, — просто произнесла Арифа, возвращая внимание и сестры, и остальных. Если Тьма победит, мир погрузится в вечную ночь и холод. Холод, что страшнее морозов Предела, — дети уважительно провыли длинное «у». — А если Свет — придет вечный день и солнце сожжет землю. Так что, мир всегда должен находиться в равновесии. Свет и Тьма всегда должны быть рядом, в каждом из вас, в том числе. Нельзя дать победить ни одному из них, — закончила бабуля и с улыбкой оглядела притихших ребят.

— То есть, нельзя быть только добрым? — искренне изумилась маленькая Наи, девочка шести лет от роду.

— Почему? — удивленно возразила Арифа. — Свет не равно злу или добру, как и тьма.

— Свет зло! — зашипел Конек вновь.

— А светлые думают иначе, но скажи мне, — мягко обратилась к нему Арифа, не позволяя себя перебить, — светлый жрец старых богов, молящий их об урожае — злой?

— Нет, — нехотя прошипел мальчик.

— А когда этот жрец будет просить своих богов уничтожить нас?

— Да…

— А Всадники злые?

— Нет, — теперь голос Конека был уверенный. — Они защищают нас от врага!

— А когда Несущий смерть приходит в бунтующую деревню?

Конек промолчал. Опустил взгляд в угли костра и задумался.

— Когда идешь во тьме, твои глаза проясняются, зрение обостряется, но тьма скрывает от нас многое, не позволяет разглядеть детали. Когда идешь за светом, он ослепляет тебя, но свет помогает нам разглядеть то, что было скрыто.

Анвар хмыкнул, ему казалось, он понимает бабушку. Взгляд упал на сестренку. Она во все глаза смотрела на Арифу сквозь пламя. Рот ее был чуть-чуть приоткрыт и зубки блестели, отражая огонь. Анвар улыбнулся и, не удержавшись, потрепал ее по распущенным волосам. Лин привычно мотнула головой, но ради тумаков отвлекаться от бабкиного рассказа не стала.

Арифа поглядела на внуков долгим, смеющимся взглядом, покачала головой и посмотрела на небо, продолжая:

— Когда-нибудь и сами Великие это поймут. Но не сейчас.

Через четыре дня их не стало. Арифа, сестренка, Конек и Ная, всех их втоптали в землю кони не злых светлых.

Проснулась Сауле от резкого, въедающегося в самое нутро крика и громко лязгнувшей о стену двери.

Народ, такой же заспанный и недоумевающий, постепенно приходил в себя, заражаясь тревогой и даже страхом от безумного крика ворвавшегося в дом мальчишки.

— Эльфы! Эльфы, дома громят. Ищут кого-то. Много. Всех кто против встает, расстреливают! И жрецы с половиной стражи на улице Золотого змея дома жгут!

— Императора ищут, — раздался от стойки злой, брезгливый голос. — Сейчас весь город перевернут, покатятся от богатых к тем, что попроще.

— Не покатятся, — задумчиво возразила сама владелица, уставившись пустым взглядом на взъерошенного, раскрасневшегося, но замолчавшего от такой встречи мальчишку. — Там темных, что из Светограда бежали, слишком много. Да и местных, что давно у нас живут тоже не мало. Сойдутся.

Услышавшие ее спокойное рассуждение люди зашевелились резвее, желая оказать подальше от такого же обреченного, как и вся Империя города. Надежда на тихое убежище рассыпалась. Окончательно ее растоптали грозные, повелительные команды, зазвучавшие совсем рядом с домом. Испуганные люди разом встали, прекрасно разобрав — в такой толпе, что собралась внутри, можно не только темного отыскать, но и самого императора. Заойкали те, что в давке получили под ребра или по уху. Запричитали женщины, отчего-то решившие, что ужас уже начался, залились слезами и рванули к двери.

— Стойте! Сдурели? — попыталась остановить их госпожа Плеберс, но куда там.

Чем сильнее напирали сзади, тем безумнее кричали в середине и тем отчаяннее рвались в узкий проем все разом.

— Сауле! Сауле! — звал ее Свят, вжатый в беснующуюся толпу. Но как ни трепыхался, как ни пинал окружающих, выбраться не получалось. Его вынесли наружу, прямо под ноги брезгливо сморщенным эльфам.

Рядом, тихо зашипев, рухнул на колено и тут же вскочил Багрд. Заметил встречу и застыл.

Эльф напротив замер с тем же потерянным выражением на смазливом лице.

— Ты что здесь делаешь? — как-то медленно и неуверенно проговорил он. — Ваши ведь с захода начинают?

К сожалению, следующей ему на глаза попалась слегка помятая и растрепанная Вериорен. Несколько мгновений они с незнакомцем стояли и смотрели друг на друга, а после разом вскинули луки.

За спиной чужака показалось движение и окончилось ударом в висок. Эльф осел. За ним обнаружилась причина, в виде несколько ошарашенной Шиес. Чуть в стороне раздались возмущенные крики приятелей остроухого, к общей радости оттесненных толпой довольно далеко от них.

— Бежим! — велел Свят, подталкивая еще не пришедшего в себя Багрда вниз по улице.

Сделать ни шага они не успели. Сверху, подобно хищной птице, спикировал еще один остроухий приземлившись аккурат между мужчинами и девушками. А из казалось однотонно испуганной толпы вышли сразу десяток мрачных личностей со знаком Света, белым змеем скрутившимся в спираль, выставленным на общее обозрение. Пришлось доставать мечи и остальным. Только Багрд стоял и мялся: его нож остался в мешке, а тот в доме.

— Да возьми ты меч, вон у эльфа того! — взревел Свят, прикрывая демона от особо усердного мужичка, вооруженного плохоньким, но мечом.

Багрд требованию подчинился, бросился к лежащему без сознания и схватился за меч. Пришлось немного повозится, перекатывая эльфа, но все удалось, и счастливый обладатель симпатичного узкого эльфийского клинка встал, выставив оружие вперед словно пику.

— Я не умею мечом, — все же решил признаться он работающему за двоих Святу.

Шиес и Вериорен уже оттеснили от них больше чем на десяток шагов.

— Меня только топором учили! — немного испуганно продолжил Багрд.

— Вот же, так представь, что это топор! Суть то одна. — Святу пришлось отбиваться сразу от двоих, и причитания демона его немного отвлекали.

Судя по замаху, учили Багрда обращаться только с колуном, топором для рубки дров. Закинув клинок за спину, демон со всей дури шандарахнул одного из противников по плечу, отчего-то плашмя. Не выдержав такого издевательства, благородное оружие постаралось убраться от неумехи подальше, чуть не выкрутив ему руку.

— Тьфу ты, демон! — сплюнул Свят, добивая отвлекшегося на Багрда мужика. — У топора же вроде то же лезвие есть?

— Я же сказал, что не умею, — возмутился Багрд, вновь принимая страшную позу для рубки дров. К счастью, воспользоваться мечом в очередной раз он не успел.

Свят избавился от противника раньше. Огляделся, заметил уже почти скрывшихся в подворотне девушек, отметил странные звуки на крыше: судя по ним, сюда спешила подмога и вот-вот должна была показаться на вершине белого здания.

— В переулок! — рявкнул он на крутящегося демона, надеясь, что эльфийка достаточно умелая и сможет вывести Шиес из получившейся ловушки.

Сам, подкрепляя слова действиями, рванул Багрда, разворачивая его спиной к битве, и нырнул в едва заметный заулок, словно мертвая змея лежавший между домами. Змея оказалась довольно монструозной, иногда расходясь на две или три и уходя винтами вверх и вниз.

Эльфы словно хорошие псы, или темные морки, не теряли следа, перемещаясь по крышам, покрытым старой черепицей. Только это и спасало беглецов. Сами эльфы двигались бесшумно, а вот глиняные плитки, видевшие, наверное, еще первую борьбу Света и Тьмы, молча сносить такое обращение не собирались поскрипывая, похрустывая, а иногда срываясь вниз, где и кончали с никчемной жизнью, разбившись на сотни осколков.

Коорхан оказался очень удобным для побега и пряток. В нем не было тупиков. Даже если узкий тоннель, не пойми за что названный улицей, заканчивался, то в стене обязательно был сквозной проход. Многочисленные арки, не играющие никакой роли, кроме как поддерживать рядом стоящий дом и пропускать сквозь себя дорогу, встречались повсеместно. Темные, приятно прохладные ниши, призванные дать убежище заблудившемуся путнику, уставшему бродить в бесконечном лабиринте, украшали собой каждую пятую стену. А еще были добрые граждане, которым не нравилось, что их лишают свободы выбора. Они впускали беглецов в черный ход и позволяли выйти через парадный, если с той стороны было чисто, или через окно, если понадобится, выходившее на другую часть лабиринта.

— Проклятье, и как мы будем искать их? — едва справляясь с дыханием, чтобы не пыхтеть тушей огра, допытывался Багрд.

Они уже минут пятнадцать сидели в одной из темных ниш, которую ушлые хозяева приспособили под этакую каморку для хранения слишком больших вещей.

— Сауле… — вместо ответа болезненно протянул Свят. — Ты видел Сауле?

— Нет, — помотал головой Багрд, к ужасу своему, понимая, что даже не вспомнил о женщине и ребенке, которых пообещал охранять. — Видно она осталась внутри дома.

— Надеюсь. Тогда та добрая женщина поможет ей, — сдерживая рвущиеся наружу ругательства, простонал Свят.

Опять он упустил, не смог помочь. Удрал, спасая свою шкуру, а ее оставил на растерзание. Робкие попытки мозга напомнить, что он спасал другого и вообще в первый раз никого не бросал, были проигнорированы.

— Что будем делать? — прислушавшись к окружающему — не подбираются ли эльфы — робко спросил Багрд.

— Нужно вернуться к дому. Надеюсь, девицы эти бестолковые додумаются не искать нас по городу. Вместе с эльфами это плохо кончится. Так что, встретимся, где и расстались.

Демон согласно кивнул, но задумавшись, спросил растеряно:

— А ты помнишь, откуда мы пришли?

Свят усмехнулся криво.

— Я помню название улицы и то, что она была от нас к полуночи. Думаю, если мы с тобой еще спустимся, то выйдем к богатым улицам, с них можно даже море рассмотреть. Но мы туда не пойдем, — помолчав добавил он. — Там эльфы.

— Они сейчас везде. Только… ты помнишь, тот остроухий у дома, — уставившись в одну точку, задумчиво заговорил Багрд, — он спросил, что я там делаю, ведь я должен начинать с захода?

— Боюсь, безгрешные светлые объединились со своим врагом, чтобы найти кого-то.

— Кого?

— Мне не нравится то, о чем я думаю, — заявил Свят поднимаясь. — Пойдем. Нужно найти Сауле… раньше, чем они.

***

Вериорен бросала досадливые взгляды на мужчин, с каждой минутой оттесняемых от них с Шиес. Темная, отдать ей должное, орудовала коротким мечом весьма умело, умудряясь держать всех неравнодушных на расстоянии. Сама Вериорен не позволяла им приблизиться к девчонке слишком близко. Благо эльфы все никак не могли справиться с испуганной толпой и остались чуть в стороне, а их теснили обычные мужики. В начале заварушки, среди них Вериорен видела и жреца в светлых, застиранных тряпках, но тот куда-то подевался, не желая подставлять свою голову ударам темного оружия.