Читаем Рави и Шаши онлайн бесплатно
Рави и Шаши — маленькие. Как все дети, они часто шалят, а иногда и плачут. И едят они тоже как маленькие дети: рисовую кашу с молоком и сахаром им кладут прямо в рот. Иначе есть они не умеют.
Если бы Рави и Шаши понимали по-русски, они узнали бы, как звучат их имена на нашем языке: Солнце и Луна.
Но они не знают свои русские имена.
— Солнце! Солнце! — кричат ребята Рави, а он даже носом не поведёт.
— Луна! Луна! — зовут ребята Шаши, но она и не оборачивается.
— Наверно, мы их путаем, — говорят ребята. — Смотрите, ведь они совсем одинаковые!
И правда, Рави и Шаши очень похожи друг на друга. Но они не брат с сестрой и даже не дальние родственники…
Такими я узнал индийских слонят Рави и Шаши, когда они приехали в нашу страну. Их прислал в подарок советским детям премьер-министр Индии Джавахарлал Неру.
«Когда я был в Советском Союзе, — писал Неру, — я имел удовольствие встретиться с большим числом детей, и повсюду они передавали мне послания для детей Индии. Теперь от имени детей Индии я посылаю детям Советского Союза два весьма солидных послания. Эти послания — два слонёнка. Хотя они уже большие, они на деле ещё дети, им всего по году. Они едут к детям Советского Союза как послы детей Индии, неся с собой дружеские, добрые пожелания… Я надеюсь, что дети Советского Союза подружатся с этими маленькими послами и будут помнить о детях Индии, которых представляют эти послы».
Им, нашим маленьким друзьям — Рави и Шаши, — и посвящается этот рассказ.
Есть на юге далёкой страны Индии чудесный и богатый край, который называется Майсор.
Здесь и родился Рави.
Мать Рави — рабочая слониха. Её зовут Лалита.
Восемь лет прошло с тех пор, как Лалиту поймали в джунглях и приручили.
Слониха стала помогать людям в работе.
Каждый день выходил Рави с матерью на работу. Конечно, сам работать Рави не умел. Он только смотрел, как легко и просто переносит Лалита большие брёвна и тюки с хлопком, тяжёлые камни и мешки с рисом.
Однажды утром Лалита грузила на машины связки сахарного тростника. Рави посмотрел, как мать берёт хоботом огромные связки, и тоже принялся за работу. Вынул хоботом из связки тростниковый стебель и понёс. Стебель был длинный и волочился одним концом по земле. Но Рави не сдавался. Он дотащил стебель до машины и здесь передал его матери. Сам положить тростниковую палку в кузов машины Рави не смог.
Рави вернулся назад и, расхрабрившись, потянул хоботом целую связку тростника. Дёрнул раз, дёрнул два — связка ни с места. Дёрнул ещё раз, и вдруг ноги у Рави так задрожали, что он чуть не упал.
Увидела это Лалита. Она подошла к Рави, обняла его хоботом и отвела в сторону.
Рано тебе, малыш, браться за работу!
У Рави покладистый характер. Когда его повели на станцию, Рави не сопротивлялся и не кричал. Он жил среди людей и никого не боялся.
Рави привезли в город Бангалор. Здесь, на железнодорожной станции, его уже ждал товарный вагон.
Пол вагона был устлан травой, а посередине стояла перегородка. По дощатому помосту Рави поднялся в вагон и встал слева от перегородки. Он сразу же занялся делом: один пучок травы взял хоботом в рот, другой бросил себе на спину, потом — опять в рот и опять на спину.
Во время этого занятия Рави услышал чей-то крик. Он выглянул из двери вагона и тут увидел Шаши. Шаши упиралась и не хотела идти в вагон.
Рави не сводил глаз с Шаши. Интересно, почему это она упирается и кричит? Рави, конечно, не знал, что Шаши всего несколько дней назад поймали в далёких Кургских джунглях и она ещё не привыкла к людям.
Но вот двое мужчин втащили Шаши в вагон и поставили справа от перегородки.
В вагоне было полутемно, но это не помешало Рави протянуть хобот в сторону своей соседки. Он дунул, даже фыркнул, но Шаши не обратила на него внимания. Она забилась в угол и опустила голову.
Наконец вагон прицепили к поезду.
Машинист дал свисток, и состав тронулся.
Шаши переступила с ноги на ногу и повернулась головой к перегородке. Так, по движению поезда, стоять было куда удобнее.
Рави потоптался на месте и тоже подошёл к перегородке. Знакомство состоялось.
На вторые сутки Рави и Шаши приехали в большой город — Бомбей. Их вагон пригнали в морской порт и поставили на запасный путь. Но оказалось, что путешествие ещё не кончилось.
Слонят стали готовить в дальнюю дорогу.
Заработали в порту пилы и топоры. Это столяры и плотники сооружали для Рави и Шаши специальные клетки. Удобными, просторными должны быть клетки для слонят, и обязательно прочными. Поэтому делали их не из обычных досок, а из самого крепкого в Индии «железного дерева».
Застучали в мастерской швейные машинки. Это портные шили для Рави и Шаши попоны. Удобными, красивыми должны быть попоны для слонят, и обязательно тёплыми. Поэтому и шили попоны из самой тёплой шерсти.
Загудели в порту грузовики. Это шофёры подвозили к причалу рис и сахар, тростник и молоко, ананасы и фисташки, стебли бананового дерева, зелёную траву и сено. Пусть будут сыты Рави и Шаши во время путешествия, пусть едят на здоровье самую вкусную и лакомую пищу.
Когда все приготовления были закончены, к причалу Бомбейского порта подошёл советский теплоход «Ставрополь».
— Можно начинать погрузку, — сказал капитан Чернобровкин.
К теплоходу подъехали два тягача с прицепами. На первом прицепе стояла клетка с Рави, на втором — клетка с Шаши.
Большой подъёмный кран повернул стрелу к первому прицепу. Чтобы не испугать Рави, его клетку накрыли брезентом и закрепили тросами.
Но Рави не испугался. Как только подъёмный кран натянул тросы, Рави поджал передние, а затем задние ноги и улёгся на мягкий, устланный сеном пол клетки.
Вот клетка чуть качнулась, оторвалась от прицепа, и Рави медленно поплыл над причалом к теплоходу. Не успел он опомниться, как оказался на кормовой палубе.
Настала очередь Шаши.
Подъёмный кран подцепил крюком её клетку. Но, вместо того чтобы лечь, Шаши заметалась из угла в угол и закричала пронзительным, тонким, плачущим голоском.
И вдруг Шаши услышала трубный рёв, раздавшийся с палубы. Это был не гудок теплохода, не звук трубы, а чьи-то очень знакомые, много раз слышанные голоса. От неожиданности Шаши замолкла, а через несколько минут и она была уже на теплоходе.
Клетки со слонятами поставили на левой кормовой палубе.
Когда моряки сняли с их клеток брезент, Рави и Шаши посмотрели сначала налево, потом направо и тут увидели своих соседей по теплоходу. Это были Бак Зап и Вой Кай Лон. Они стояли в больших стальных клетках на противоположном борту корабля и протягивали к слонятам хоботы.
— Как видите, вы здесь не одни, — сказал слонятам капитан Чернобровкин.
Бак Зап и Вой Кай Лон — вьетнамские слоны, и если перевести их имена на русский язык, то вы узнаете, что Бак Зап — это Белые лапы, а Вой Кай Лон Большая слониха. Народ Вьетнама не раз боролся с врагами. В этой борьбе участвовали и Бак Зап и Вой Кай Лон. Днём и ночью через болота и непроходимые заросли подносили они бойцам Народной армии снаряды, оружие и продукты.
«Наши боевые друзья», — ласково называли их солдаты и офицеры Вьетнама.
«Наши боевые друзья», — называли слонов сопровождающие их вьетнамцы, которые сами недавно были бойцами Народной армии.
Конечно, Рави и Шаши не могли знать всего этого. Не знали они и того, что теплоход «Ставрополь» вёз Бак Запа и Вой Кай Лон из Вьетнама в подарок советскому народу. Но, увидев по соседству с собой больших слонов, Рави и Шаши успокоились и повеселели. Вот, оказывается, чьи голоса слышали они во время погрузки! Беспокоились большие слоны о маленьких, потому и трубили.
К вечеру всё было готово: клетки с Рави и Шаши укрепили на палубе, еду для них погрузили в трюмы.
— Не сердитесь, что на двух маленьких слонят приходится так много взрослых людей, — сказал капитану доктор Сардар Хан, старший смотритель одного из индийских зоопарков.
Вместе с ним на теплоход «Ставрополь» сели ветеринарный врач доктор Рао и работники Майсорского заповедника Магомет Хасим и Пир Паша.
— Рави и Шаши доставили вам уже много хлопот. Мы сами будем ухаживать за слонятами в дороге: кормить их, следить за их здоровьем, — добавил доктор Рао. — Ведь советские дети должны получить подарок господина Неру в полной сохранности.
Теплоход «Ставрополь» покидал Бомбейский порт. Много людей собралось на причале:
— Счастливого плавания!
— Спасибо! — отвечали своим индийским друзьям советские моряки.
— Спасибо! Спасибо! Спасибо! Спасибо! — вторили им доктор Хан и доктор Рао, Магомет Хасим и Пир Паша.
Это было первое русское слово, которое выучили индийцы на борту советского теплохода.
В этот вечер в судовом журнале «Ставрополя» была сделана очередная запись:
«Бомбей. Пятница. 5 августа 1955 г. Погрузили двух слонят, приняли на борт четырёх сопровождающих с назначением в порт Одесса».
Раньше «Ставрополь» был обычным теплоходом, а теперь стал настоящим зоопарком. Не в каждом зоопарке увидишь слона, а на «Ставрополе» их было четыре — два больших и два маленьких.
Но не только Бак Зап и Вой Кай Лон, Рави и Шаши плыли на теплоходе. Были здесь и пассажиры поменьше: Яшка, Борька, Жорка и Машка. Так прозвали моряки четырёх обезьян макак. Их тоже подарили команде теплохода во Вьетнаме.
Обезьяны — большие проказники. Потому и хлопот с ними было немало.
Яшка — самый главный озорник. Бегает, бегает по палубе, а потом нырнёт к кому-нибудь в каюту, и тут уж берегись! Книгу увидит — изорвёт; карандаш найдёт — сломает; очки с носа стащит — не успокоится, пока не разобьёт.
В каждой каюте Яшка обязательно залезал в умывальник. Моряки уже знали его привычку: они наполняли умывальники водой, и довольный Яшка принимал ванны.
Но однажды с Яшкой случилась беда. Он так разбаловался на палубе, что поскользнулся и свалился за борт, в воду. И, наверно, это неожиданное купание в открытом океане закончилось бы для Яшки печально, если бы не удалось ему ухватиться за канат, спущенный моряками с борта теплохода.
Особенно доставалось от Яшки буфетчице Галине Владимировне. Стоило ей накрыть на стол — Яшка тут как тут: или яйцо стащит, или конфету, или бутерброд. А в один прекрасный день Яшка совсем разошёлся: высыпал на себя коробку пудры, а потом вырвал у Галины Владимировны губную помаду и разрисовал ею все стены в каюте.
Но Рави и Шаши не видели обезьяньих проделок. Яшка, Борька, Жорка и Машка одинаково боялись как больших, так и маленьких слонов и потому во время прогулки удирали на носовую палубу, подальше от слоновьих клеток. Впрочем, Яшка, Борька, Жорка и Машка боялись не только слонов. Стоило им показать Шипуна или Свиста, как они взлетали на самые верхушки мачт и не слезали оттуда до тех пор, пока не минует опасность.
Шипун и Свист — удавы. Они тоже пассажиры из Вьетнама. Удавы — страшные змеи, но никто из моряков их не боялся. Молоды и невелики были Шипун и Свист — до двух метров длиной — и для людей не опасны. Другое дело, когда они вырастут до восьми — десяти метров.
Но с тех пор как появились на теплоходе Рави и Шаши, жизнь удавов изменилась. Капитан Чернобровкин строго-настрого запретил выносить Шипуна и Свиста на палубу:
— Мальчик и Девочка могут испугаться.
Капитан называл Рави и Шаши по-своему — Мальчиком и Девочкой.
В плавучем зоопарке было много посетителей. Всё свободное от вахты время моряки проводили вместе с животными.
У каждого были свои любимцы. Боцман Савоськин возился с обезьянами, матрос Коломиец вместе с вьетнамцами-сопровождающими угощал лакомствами больших слонов, а механик Шлыков был увлечён удавами — он и подкармливал их, и в каюту к себе приносил, и под электрической лампочкой грел, чтобы не замёрзли Шипун и Свист, не простудились.
И лишь капитан Чернобровкин — то ли по долгу службы, то ли потому, что не знал, кому отдать предпочтение, — интересовался всеми необыкновенными пассажирами своего теплохода. Но особенно много посетителей было у клеток Рави и Шаши.
— Не толпитесь все сразу по левому борту, — говорил молодой электрик Соколов, — корабль опрокинете.
Соколов шутил. Он, пожалуй, сам больше всех был увлечён Рави и Шаши.
Утром ни свет ни заря, а Соколов уже возле слонят.
— Доброе утро! — говорил он Рави и Шаши, и ему казалось, что слонята понимают его.
Рави протягивал из клетки свой ещё совсем маленький тонкий хоботок и водил им прямо по лицу присевшего на корточки Соколова. Соколов дул ему в хобот, и Рави это нравилось. Он фыркал и опускал передние ноги — становился на колени.
— Хо-ро-ший, хо-ро-ший сло-ниш-ка! — ласково говорил Соколов прямо в хобот слонёнку, и Рави затихал, словно прислушиваясь к новым, непонятным для него словам.
К клетке подходили другие моряки, и все по очереди дули в хобот Рави, разговаривали с ним.
Шаши тоже как будто нравилось, когда с ней разговаривали, но дуть себе в хобот она не разрешала: дуйте, мол, пожалуйста, Рави, если ему это нравится, а я таких шуток не люблю. И Шаши прятала хобот и недовольно крутила головой — сердилась.
Шаши не часто выставляла из клетки хобот. Он у неё хотя и маленький, а всё же нет-нет да и застревал между досок. И Шаши, видимо, побаивалась, как бы ей совсем не потерять хобот. Ведь без хобота и слон не слон и слониха не слониха! А вот когда Соколов чесал Шаши уши, она не сопротивлялась: её круглые глазки поблёскивали от удовольствия.
Зато Рави позволял играть с собой как угодно. Часами он бегал по своей клетке, а набегавшись вдоволь, валился на бок и моментально засыпал.
Спал он не только ночью, но и днём. А проснувшись, поднимал хоботок вверх и, широко зевая, с любопытством посматривал туда, где стояли клетки Бак Запа и Вой Кай Лон. Может, спросонья Рави принимал их за своих родителей, а может, мечтал скорее вырасти и стать таким же большим слоном, как они.
Четыре раза в сутки накрывались в кубрике и в кают-компании столы. Моряки завтракали и обедали, полдничали и ужинали.
Слонам так часто есть не положено. У них особое расписание и особая пища.
В девять часов утра Рави и Шаши завтракали. В пять часов вечера обедали. И хотя Рави и Шаши совсем ещё маленькие, каждый из них съедал за день столько, сколько и взрослому человеку не съесть.
По утрам доктор Рао раскрывал свою записную книжку. А в ней написано: «Рис сухой — один килограмм, сахар — двести пятьдесят граммов, молоко свежее — пятьсот граммов, соль — пятнадцать граммов, сено — двадцать килограммов, сахарный тростник — четыре палки, зелёная трава и ветки — неограниченно». Вот, оказывается, что выдают на день каждому слонёнку!
