Читаем Рапсодия (ЛП) онлайн бесплатно

Перевод групп: WonderlandBooK и Book in fashion

Переводчики: leno4ka3486, Shottik, Samesta

Редактор: Inventia

Русифицированная обложка: Inventia

Академия Пил — сверхъестественная школа-интернат, расположенная на острове Мэн.

Арестис — пустынная, каменистая суша принадлежащая Царству Ночи, известная своими пещерами; маленький и бедный, один из шести плавучих островов, расположенных в Царстве Ночи.

Барбос — также известен как Город-Воров, крупнейший плавучий остров в Царстве Ночи, получил свою репутацию из-за игровых домов, банд, бухт контрабандистов и таверн.

Вервульф — человек, также известен, как ликантроп или оборотень, который превращается в волка; зависит от фаз Луны.

ГринМэн — король, супруг Мары Верданы, Королевы Флоры.

Десмонд Флинн — правитель Царства Ночи, также известен как Король Ночи, Император Вечерних Звезд, Властелин Тайн, Повелитель Теней и Король Хаоса.

Карнон Калифус — правитель Царства Фауны, также известен как Король Фауны, Властелин зверей, Король Дикое Сердце, Царь клыков и когтей.

Лей-линии — магические дороги между мирами, которыми могут управлять определенные сверхъестественные существа.

Лефис — известен как город Влюбленных, расположенный на одном из шести плавучих островов Царства Дня; считается одним из самых романтических городов в Потустороннем мире.

Мара Вердана — правительница Царства Флоры, также известна как Королева Флоры, Дева Природы, Повелительница плодородия, Королева всего, что растет.

Неблагие фейри — фейри, которые не подчиняются законам.

Оборотень — термин, обозначающий всех существ, которые могут менять форму.

Остров Мэн — остров на Британских островах, расположенный между Ирландией на западе, Уэльсом, Англией и Шотландией на востоке; эпицентр всего сверхъестественного мира.

Палата коммонеров — главнейший руководящий орган сверхъестественного мира; главное управление находится в Каслтауне, Остров Мэн.

Пикси — крылатые фейри, размером примерно с человеческую руку; как и большинство фейри, пикси любопытные, скрытные и озорные.

Подменыш — ребенок, которого подменили при рождении, может также оказаться ребенком фейри, которого вырастили на Земле или человеческим ребенком, воспитанным в Потустороннем мире.

Полития — сверхъестественная полиция, высший судебный орган.

Портал — дверные проемы или проходы к лей-линии, могут пересекаться с несколькими мирами.

Потусторонний мир — земля фейри; можно попасть через лей-линии, известен своими порочными существами и неспокойными царствами.

Похититель душ — человек, ответственный за исчезновение воинов-фейри.

Провидец — человек, обладающий сверхъестественным даром предвидеть будущее.

Сверхъестественное сообщество — группа, которая состоит из всех магических существ, живущих на Земле

Священная семидневка — также известна как запретные дни; семь дней до полнолуния, когда оборотни избегают других, обычай, возникший из-за того, что в эти ближайшие дни к полнолунию оборотни не способны контролировать свое превращение из человека в животное.

Сирена — сверхъестественное существо необыкновенной красоты; исключительно женщины; может навести чары на всех земных существ для выполнения своих поручений; склонны к безнравственным решениям.

Сомния — столица Царства Ночи, также называют еще Землей Снов и Тихой Смерти.

Феи — термин, которым называют всех других существ в Потустороннем мире.

Фейри — самые обычные феи в Потустороннем мире; могут быть идентифицированы по остроконечным ушам, в большинстве случаев по крыльям; они хитрые, скрытные и непокорные.

Филлия и Мемнос — острова-близнецы, соединенные мостом, расположены в Царстве Ночи, известны также как Земля Снов и Кошмаров.

Царство Дня — Потустороннее Царство, которое контролирует все, что касается дня, движущееся царство; перемещается по Потустороннему миру, таща за собой день; сменяет Царство Ночи; имеет одиннадцать плавучих островов — эта единственная суша, на которой расположено Царство Дня.　

Царство Мар — Потустороннее королевство, которому подвластно все, что находится вблизи водоемов, неподвижное царство.

Царство Ночи — Потустороннее королевство, контролирует все, что касается ночи; движущееся царство, перемещается по Потустороннему миру, таща за собой ночь; сменяет Царство Дня; имеет шесть плавучих островов — суша, на которой располагается Царство Ночи.

Царство Смерти и Пропасти — Потустороннее королевство, которое правит всем, что погибло; неподвижное царство, находящейся глубоко под землей.

Царство Фауны — Потустороннее королевство, которое правит всеми животными; неподвижное царство.

Царство Флоры — Потустороннее королевство, которое управляет всеми растениями; неподвижное царство.

Чары — магический гипноз, с помощью слов оказывает влияние на жертву, является формой контроля над разумом; этой способностью обладают сирены. Чары действует на всех земных существ, но ему не поддаются существа из других миров. Запрещен палатой коммонеров из-за способности подчинять людей без их согласия.　

Янус Солейл — правитель Царства Дня, также известен как Король Дня, Повелитель правил и порядка, Говорящий правду и Несущий свет.

Май, восемь лет назад

Кровь на моих руках, ногах и в волосах. Вся грудь забрызгана ею, и, к моему ужасу, на губах, я тоже чувствую вкус его крови. Полированный пол кухни практически весь залит ею. Никто не сможет пережить такую потерю крови, даже то чудовище, которое лежит у моих ног.

Меня всю трясет, адреналин все ещё бежит по венам. Из руки выпадает разбитая бутылка и, ударившись об пол, разлетается на осколки, а я опускаюсь на колени. Кровь впитывается в джинсы. Я смотрю на своего мучителя, в стеклянных глазах которого угасла жизнь, а кожа потеряла естественный цвет. Если бы я была смелее, то тут же прижалась ухом к его груди, желая убедиться, что его холодное, почерневшее сердце остановилось. Но, даже сейчас, не могу прикоснуться к нему. Несмотря на то, что он больше не сможет причинить мне боль.

Его нет. Его, наконец-то, нет.

Судорожный всхлип срывается с моих губ. Впервые, за целую вечность, я могу дышать. И снова всхлипываю. Боже, как же хорошо. В этот раз, я даю волю слезам. Я точно знаю, что не должна чувствовать облегчение. Понимаю, что люди должны оплакивать потерю, но не могу. Как бы там ни было, его оплакивать не могу. Стала ли я из-за этого злой? Не знаю, но точно знаю, что сегодня столкнулась лицом к лицу со своим страхом и выжила.

Он мёртв. Он больше не сможет обидеть меня. Он мёртв. Спустя несколько секунд до меня доходит. О, Боже мой, он мёртв.

У меня начинают дрожать руки. Здесь тело и кровь, так много крови, и я с ног до головы в ней. Кровью забрызгана моя домашняя работа, а одна большая капля скрывает лицо Линкольна на учебнике истории. Моё тело сотрясает сильная дрожь. Я смотрю на руки, чувствуя себя Леди Макбет. Из-за чёртовой капли! Я бросаюсь к кухонной раковине, оставляя за собой кровавый след. О Боже, мне нужно смыть его кровь с себя. Я неистово тру руки. Но кровь въелась в кутикулы и под ногти. Я не смогу смыть её, да это и неважно, потому что выше на руках я замечаю красные разводы. И начинаю смывать их. Но кровь и на футболке, и у меня в волосах. Я хнычу, как до этого. Это бессмысленно. У меня ничего не выходит.

Чёрт.

Я наклоняюсь над гранитной столешницей и рационально оцениваю розовую смесь воды и крови, которая покрывает её, пол и раковину. Всё это просто так не скрыть.

Нехотя, я перевожу взгляд на тело. Нелогичная часть меня ожидает, что отчим вскочит и нападёт. Когда этого не происходит, я снова начинаю думать. Что… что мне теперь делать? Звонить в полицию? Судебная система защищает детей. Со мной всё будет в порядке, меня просто допросят.

Но станут ли они меня защищать? Я ведь не просто абы кого убила. А прикончила одного из самых богатых и неприкасаемых людей. И неважно, что эта была самооборона. Даже после смерти, такие, как он выходят сухими из воды. И мне придётся рассказать о… обо всём.

Желчь подкатывает к горлу.

Но у меня нет выхода, я должна сдаться… если только…

Монстр, истекающий кровью на нашей кухне, знал человека, который знал того, кто сможет прибрать весь этот беспорядок. Мне всего лишь придётся продать часть своей души, чтобы договориться с ним. Никаких копов, никаких вопросов, никаких приемных родителей или тюрьмы.

И знаете что? Он может забрать то малое, что осталось от моей души. Я же хочу лишь выбраться из этого.

Я бросаюсь к выдвижному ящику, который с трудом открываю дрожащими руками, сразу хватаю визитку и перечитываю странную контактную информацию на ней. Написано единственное предложение, и я должна произнести его вслух. Мне страшно. Если пойду на это, пути назад не будет.

Бегло осматриваю кухню. Уже слишком поздно, чтобы отступать.

Я сжимаю визитку в руках, глубоко вдыхаю и следую инструкции на ней.

— Торговец, я хотела бы заключить сделку.

Наши дни

На стол передо мной падает папка.

— Тебе послание, сучка.

Я убираю кружку с горячим кофе ото рта и, оторвавшись от ноутбука, поднимаю взгляд. Темперенс (Темпер) Дарлинг — Богом клянусь это её имя — мой партнер по бизнесу и лучшая подруга, стоит у стола с улыбкой на лице, затем плюхается в кресло напротив.

Опустив ноги со стола, я тянусь за папкой, на которую кивает Темпер.

— Лёгкие бабки, девочка.

Они все лёгкие, и она об этом прекрасно знает. Темпер осматривает мой кабинет размером со шкаф, точную копию ее собственного.

— Сколько клиент предлагает? — спрашиваю я, вновь закинув ноги на край стола.

— Двадцать тысяч за единственную встречу с объектом, и она уже знает, когда и где ты перехватишь его. Я присвистываю. Действительно, лёгкие деньги.

— Во сколько встреча с объектом? — спрашиваю я.

— В восемь вечера в ресторане «Фламенко». К твоему сведению, это супер-пупер ресторан, так что… — она бросает взгляд на мои потертые ботинки, — ты не можешь пойти в этом. — Я закатываю глаза. — О, и он будет там с друзьями.

И вот я с нетерпением жду, что вернусь домой пораньше.

— Знаешь, что хочет клиентка? — интересуюсь я.

— Она считает, что её дядя — наша цель — злоупотребляет опекой над своей матерью, бабушкой клиентки. Оба обратились в суд с этим вопросом, и наша клиентка хочет сократить расходы на юристов, получив признание из первых уст.

Моя кожа начинает светиться от уже знакомого возбуждения. Это потенциальная возможность помочь старушке и наказать худшего из преступников — того, кто грабит собственную семью. Заметив свечение моей кожи, Темпер не сводит с неё взгляда и тянется ко мне, прежде чем опомниться. Даже на неё действуют мои чары. Она качает головой.

— Ах, ты извращенка.

Это чистая правда.

— Рыбак рыбака видит издалека.

Она фыркает.

— Можешь звать меня Злой Ведьмой Запада. — Но Темпер не ведьма. Она нечто гораздо могущественнее. — Черт, — выдает она, проверив телефон. — Хотела бы я остаться и поболтать, но мой преступник будет в «Продуктах Луки» менее чем через час, а учитывая движение в обеденное время в Лос-Анджелесе… Мне и вправду не хочется разводить руками машины, как Моисей Красное Море. Это показалось бы слишком подозрительным. — Она встаёт и кладёт телефон в карман. — Когда возвращается Илай?

Илай — охотник за головами, который иногда работает на нас, а иногда подрабатывает на Политию — сверхъестественную полицию — а еще Илай мой парень.

— Извини Темпер, но его не будет еще около недели, — говорю я, немного расслабившись, когда слова слетают с губ. Ведь неправильно наслаждаться тем, что твоего парня нет рядом, и ты проводишь время одна? А ещё, вероятно, неправильно находить привязанность своего парня удушающей. Боюсь, я знаю, что это значит, учитывая тот факт, что мы вообще не должны были начинать встречаться. Первое известное правило — не связываться с коллегами. Однажды вечером, полгода назад, напившись после работы, я нарушила это правило, словно оно никогда не было одним из главных. И я нарушала его снова, и снова, и снова, пока не поняла, что между мной и Илаем отношения, а я даже не была уверена, что хочу их.

— Эх, — вздыхает Темпер, её волосы слегка подпрыгивают, когда она запрокидывает голову и возводит глаза к потолку. — Плохие парни всегда любят ворошить дерьмо, как только Илай уезжает. Темпер направляется к двери и, с прощальным взглядом, покидает мой кабинет.

Я смотрю на досье, а потом открываю его. Пустяковое дело. Нет ничего особенно жестокого или трудного. Ничего, что может заставить меня потянуться за бутылкой «Джонни Уокер», которую я храню в одном из ящиков стола. Но понимаю, что рука так и чешется достать бутылку.

Так много плохих людей в этом мире. Я скольжу взглядом по чёрным бусинам из оникса, которые обвивают мою левую руку, барабаня пальцами по столу. Кажется, что свет тонет в бусинах, а не отражается от них.

Слишком много плохих людей и слишком много воспоминаний, которые следует забыть.

В восемь вечера я захожу в шикарный, слабо освещенный ресторан; свечи слабо мерцают на каждом столике для пар. «Фламенко» явно ресторан для романтических встреч богатых людей.

Тихо стуча каблуками по паркету, я следую за официантом, который ведёт меня в вип-комнату. Двадцать штук. Черт, это же куча денег. Но я делаю это не ради них. Правда в том, что я ищу несправедливости, и такого плана несправедливость нравится мне больше всего.

Официант открывает дверь в приватную комнату, и я вхожу. Внутри, группа людей весело общаются за большим столом, но голоса стихают, как только позади меня закрывается дверь. Я стою на месте, упираясь взглядом в Микки Фуга, лысеющего мужчину за сорок. Мою цель. У меня начинает светиться кожа, когда я выпускаю на поверхность сирену.

— Все вышли, — приказываю я, мелодичным, сверхъестественным и очень убедительным голосом.

Все, как один встали, со стеклянными глазами. Такова моя прекрасная и страшная сила. Сила сирены. Заставлять желающих и не желающих делать и верить в то, во что пожелаю я. Чары. Они запрещены законом, но я не парилась на этот счет.

— Вечер прошел замечательно, — говорю я, когда люди проходят мимо меня. — В будущем вы с радостью ещё посетите это место. О… и меня здесь никогда не было. — Когда Микки достигает меня, я хватаю его за руку. — Не ты.

Пойманный в паутину моего голоса, он останавливается, пока остальные гости покидают комнату. На мгновение с его глаз спадает пелена, и я вижу его замешательство, вижу, как его сознание борется с моей магией. Затем всё проходит.

— Давай присядем. — Я отвожу его обратно на место, а сама сажусь рядом. — Ты сможешь уйти, после того, как мы закончим.