Читаем Ради тебя (СИ) онлайн бесплатно

1 глава

Если верить новомодным романистам, голоса из прошлого обязаны звучать таинственно и немного зловеще или, по крайней мере, с намёком на угрозу. Героине же, услышавшей глас из пучин ушедшего, надобно бледнеть, потеть и балансировать на грани обморока, потому как тяжкие воспоминания должны нахлынуть и непременно волной, а картинам пережитого положено туманить голову, сердцу биться, крови гудеть в висках... Или, наоборот, сердцу гудеть, крови биться?

- Здравствуй, Тиль.

И никаких тебе волн, туманов и прочего стресса, даже не вздрогнула от неожиданности, не онемела от растерянности. И от этого немного обидно стало: всё же хочется почувствовать себя романтичной героиней, эдакой трепетной ланью. Тем более что место, время, да и вообще антураж уж больно подходящие.

- Тиль? - напомнил о своём существовании «призрак из прошлого».

Так, кажется, их называть принято?

- Добрый день, господин Крайт, - Тильда Арьере, как и положено благовоспитанной хозяйке, обернулась, улыбаясь вежливо, но сдержанно. - Простите, я не хотела быть грубой, просто не ожидала вас увидеть.

- На похоронах дяди не ожидала увидеть? - удивился Карт вполне правдоподобно, пожалуй, даже растерялся.

- На похоронах вас не заметила. Слишком много народа собралось, да и не рассматривала я гостей.

Врать себе - дело последнее. Она тоже растерялась, да ещё как, хоть и не онемела, конечно. Впрочем, наверное, стоило пожелать, чтобы язык отсох и не молол чушь.

Тиль разгладила траурный бант на рукаве, достала платок, сунула его в другой карман, без надобности волосы поправила. И всё-таки заставила себя руки опустить, для верности пальцы в замок сцепила, подняла голову.

Он, конечно, изменился. Что, собственно, нормально - за десять-то с лишним лет любой поменяется. Те же проклятые Небом романисты написали бы, что Карт возмужал. Впрочем, по-другому и не скажешь, не постарел же. До старости ему ещё ой как далеко, мужчина в самом расцвете сил. Лицо, пожалуй, огрубело, черты резче стали, фамильный нос длиннее и массивнее. Возле глаз морщины, но возраст тут совсем ни при чём, такие появляются у постоянно щурящихся людей. Кожа грубая, продублённая, обожжённая загаром до кирпичной красноты. У висков и над ушами полоски седины, будто мазки кистью. А голубая форма Крайту шла по-прежнему, может, даже больше, чем раньше, потому что в плечах и груди раздался.

- Я на самом деле не подумала, что ты можешь приехать, - Тиль подозвала официанта, взяла ненужный, в общем-то, бокал - надо же чем-то руки занять. - Потому и нахамила с ходу, от неожиданности. Может, начнём сначала? Рада тебя видеть, Карт. Ты в гостинице остановился? Думаю, здесь тебе будет удобнее, я могу распорядиться...

- Не беспокойся, я уеду сразу же после оглашения завещания. А врать даже из вежливости не стоит. Тебе это не идёт.

- Хорошо. - Тиль постаралась, чтобы на этот раз улыбка вышла сахарно-сиропной. - Я не рада тебя видеть. Так лучше?

- Гораздо, - Карт улыбнулся, но не губами, они-то как раз остались неподвижными, а всем лицом - морщины у глаз стали глубже, чётче, нос показался не таким ястребиным, а подбородок квадратным. - Теперь уж я предлагаю начать сначала. Как поживаете, госпожа Крайт?

- Я уже давно Арьере, не Крайт.

- Ты вышла замуж?

- Восемь лет назад. Дядюшка разве не писал тебе? Ах да, совсем забыла! - сокрушенно всплеснула руками Тиль и едва не пролила вино себе на юбку. - Вы же не общались, прости. А ты как? Жена, дети?

- Ты прекрасно знаешь, что мне заменяет и жену, и детей, - Карт остался невозмутим, как скала, - в этом плане ничего не изменилось.

- Да, я читала о твоих подвигах. Газеты в прошлом году от восторга просто захлёбывались, - Арьере отставила на широкий подоконник бокал, так и не пожелавший помочь себя в руках держать. - Золотая эскадрилья то, Золотая эскадрилья сё - это впечатляет. По-прежнему летаешь с Кархом?

- Нет, - вот Крайту фужер явно не мешал, да и захмелеть он, кажется, не боялся. Прихлёбывал себе, глядя на Тиль поверх края бокала. - Старик теперь молодняк учит. Я с Грегом.

- С Грегом, - повторила невесть зачем. Что Крайт сказал, Тильда поняла мгновенно и также мгновенно осознала. Но знание это было слишком неудобным, не желало оно укладываться, к мыслям прилаживаться, раздражало. Его хотелось выпихнуть из головы, таким неуместным оно казалось. - Я не знала.

- Никто не знал. Его до сих пор считают пропавшим без вести. Армия, сама понимаешь, секретность на уровне. Но у тебя же есть допуск. Мы в столице ещё минимум четыре дня проторчим. Приходи, Грег будет рад.

- Я не знаю, - пробормотала, проведя рукой по лбу - ладонь осталась чуть влажной, - не думаю что... Пожалуйста, не говори ему, что со мной встречался, ладно? Если я всё-таки...

- Не волнуйся, я понимаю, - Крайт коснулся её локтя сочувственным, ничего незначащим жестом. - Самому пришлось долго привыкать. Но он тебя часто вспоминает, спрашивает.

- А ты?

- А что я? - Карт пожал плечами. - Рассказываю, когда есть чего.

- Откуда... Про меня же в газетах не пишут! - Тиль снова зачем-то платок достала, сжала в кулаке. Жёсткое кружево легонько кольнуло ладонь - не слишком приятное ощущение, но лучше на нём сосредоточиться. Что угодно лучше, чем прилюдные сцены, да ещё и на поминках. Одного появления Крайта довольно, чтобы языки молоть начали. - Ты следил за мной? Не знал, что я замужем, но в курсе уровня допуска?

- А где твой супруг? - эдаким светски-незаинтересованным тоном осведомился Карт. - Я не против с ним познакомиться.

- Он не смог прийти, - машинально ответила Тиль, - дела.

- Жаль. Значит, как-нибудь в следующий раз, - Крайт поставил пустой бокал рядом с тильиным, полным, тихонько звякнув краешками фужеров, будто чокнулся. - Я на самом деле рад тебя видеть. И ещё больше рад, что обещание сбылось.

- Какое ещё обещание?

- Тётки Грега. «Нашу Тильду Небо обязательно осветит золотым сиянием, - прошепелявил Крайт, скривившись так, будто у него все зубы разом заныли. - Она станет умницей и настоящей красавицей, найдёт себе мужа хорошего, заживёт так, что все от зависти передохнут!»

- Кажется, она это сказала, когда кузина Баст сравнила меня с больной лошадью?

Тиль прикрыла лицо рукой с зажатым в ней платком, сделала вид, будто слёзы промокает. Конечно, это станет только лишним поводом для слухов, но лучше уж плакать при встрече с несостоявшимся мужем, чем хихикать, да сразу после похорон опекуна.

- Баст всегда была дурой, - Крайт перехватил её руку, легко прикоснулся губами - только вежливый жест, не более - и тут же отпустил. - А с возрастом стала ещё и корову напоминать. И я очень рад, что у вас всё хорошо, госпожа Арьере. Передавайте наилучшие пожелания супругу. Прошу прощения, но вынужден заранее проститься, нас уже зовут.

Тиль в ответ лишь кивнула, отворачиваясь, потому что двери дядиного кабинета действительно открылись - медленно, торжественно, даже помпезно. И на пороге, не менее торжественно и помпезно, появился нотариус, семейный адвокат и незнакомый человек, обряженный в ярко-алую мантию танатолога[1].

- Госпожа Арьере, господин Крайт, прошу проследовать за нами, - едва не лопаясь от собственной значимости, провозгласил нотариус. - Остальные заинтересованные уже ожидают в кабинете.

Гости, увлечённо истреблявшие винные запасы и воздушные кексы, которыми так славилась повариха покойного Крайта, перестали деликатничать и откровенно уставились на наследников.

В том, что вечерние газеты столицы не ограничатся скромной заметкой о похоронах, а тщательно обсосут новую сплетню, сомневаться не приходилось. И очевидцы, конечно же, не желали упустить даже самые незначительные подробности.

***

Дядин кабинет Тиль любила больше других комнат, которых в старом особняке было немало. Но именно в этой жило что-то особенное. Кроме дядюшки, понятно. Во вполне прямом, а вовсе не переносном значении этого выражения, духом старого Берри здесь были пропитаны даже тяжёлые портьеры на окнах. Кабинет пах сигарным табаком и ванилью - старик очень уважал сорт, благоухающий как свежевыпеченные булочки, - гвоздичной водой, старыми бумагами и чуть-чуть пылью, тоже бумажной, архивной. Потому что именно здесь, а не в библиотеке Крайт хранил особе ценные экспонаты своей коллекции - инкунабулы[2], к которым всем в доме было запрещено прикасаться под страхом немедленной и мучительной смерти.

Но кроме дядиного духа здесь обитало и ещё что-то, точнее кто-то, а жило их тут двое. Первый был вполне материален - портрет дядюшкиной супруги, почившей много-много лет назад. То ли художник оказался на редкость талантливым, то ли госпожа Крайт на самом деле, как поговаривали в деревне, не чуралась ведьмовства, но картина вышла неординарной. Женщина следила за теми, кто в кабинет входил - в какой угол ни отойди, она всё равно смотрела прямо на тебя и взгляд этот добротой не отличался.

А вот второй обитатель комнаты одной ногой явно в эфире жил. Он никак не проявлял себя, не стучал, не завывал, книжками не швырялся, а просто был, чувствовался. Тиль казалось, что он похож на эдакую помесь старичка-лесовичка с бурундуком: толстенький, мохнатый и вредный любитель полистать книги, когда все спят.

Эти трое - запах, портрет и неведомая сущность - остались в кабинете и после того, как дядя сюда перестал заходить. Отчего здесь прочно поселилась жуть, будто в склепе. И сейчас, несмотря на раздвинутые шторы, на солнце, щедро заливающее медовый паркет, казалось, в комнате темно, сыро. Не только Тильда чувствовала себя неуютно - управляющий, его жена экономка, повариха и дядин камердинер, рядком сидящие на длинном диване, жались друг к другу, как старые воробьи.

А вот Карт неудобств, кажется, не испытывал. Вежливо отодвинув для Тиль стул, он отошёл к окну, оперся бедром о подоконник и принялся шкафы разглядывать, причём с таким интересом, будто впервые их видел.

- Ну-с, приступим, - одышливо провозгласил нотариус, не без труда пропихивая пухлый зад между ручек кресла. - Для начала хочу сообщить всем собравшимся: данное завещание написано полтора года назад, то есть прежде, чем у господина Крайта начались проблемы с... эм!.. здоровьем.

- Прежде чем он начал терять рассудок и впал в детство, - брюзгливо перебил его адвокат. - Называйте вещи своими именами, вы же юрист, а не благородная дама. Прошу прощения, госпожа Арьере.

- Ничего-ничего, моё происхождение благородным сложно назвать, - заверила Тиль, поёжившись.

Ей казалось: сборище в старом кабинете отдаёт чем-то не очень приличным. Хотя, что может быть приличного в завещании? Как ни крути, а это остаётся дележом того, что от покойника осталось.

- Как положено, начнём с особых распоряжений о судьбе спирита[3] господина Крайта, - нотариус веером разложил перед собой бумаги, плотоядно ладошки потёр. - Итак, согласно последней воле завещателя, после его смерти принадлежащий господину Крайту спирит не должен и не может использоваться ни для каких целей, как и храниться после оглашения завещания.

- Я считаю этот пункт не имеющим силы, - снова встрял адвокат, - потому как не представляю машину, управляемую спиритом, пускающим слюни.

- И что вы предлагаете? - опешил нотариус.

- Отпустить в Небо, - пожал костлявыми плечами юрист.

- Но позвольте, я это и собирался сделать!

- Так надо говорить прямо, а не мяться!

- Господа, - подал голос Карт. - Мне кажется, здесь никто не возражает против такого решения. Господин танатолог, спирит Крайта при вас?

- Естественно, - мужчина в мантии с вышитой виноградной гроздью на груди, подошёл к столу, выложил маленький молочно-белесый шарик. Стеклянный, кажется, мячик чуть размывался, подрагивал, будто плавал в жарком мареве. Хотя, вполне возможно, это просто слишком яркий солнечный свет шутки шутил. - Все согласны с процедурой?

- Под протокол, под протокол, - зачастил адвокат.

- Конечно, мне проблемы не нужны - фыркнул танатолог и сжал шарик в ладони, смял. - Да прибудешь ты в Свете, да примет тебя Небо.

- Да примет тебя Небо, - сложив ладони лодочкой, вслед за остальными повторила Тиль.

Никакого облегчения она не чувствовала, горечи тоже. В принципе, эмоции вообще отсутствовали. С господином Крайтом она простилась, когда поняла: прежним ему уже никогда не стать, а в постели лежит, дотлевающая оболочка умного, хитрого, ехидного и безгранично любимого дяди Берри.

Танатолог поднял руку, продемонстрировав собравшимся ладонь с абсолютно прозрачным мячиком.

- На этом моя работа закончена, - не без пафоса провозгласил Ловец спиритов. - Всего хорошего, господа.

- А мы продолжим, - дождавшись, когда за красной мантией дверь закроется, объявил нотариус. - Идём по пунктам. «Моему камердинеру за долгие годы верной и безупречной службы я оставляю сумму в размере...».

Тиль потёрла ноющий висок и, заметив, что Карт, не стесняясь и не собираясь этого скрывать, наблюдает за ней, отдёрнула руку - нервно, даже, пожалуй, чересчур нервно.

- На этом всё! - провозгласил нотариус, прихлопнув ладонью по столу.

- Как всё? - адвокат от изумления даже привстал. - А основная масса наследования? Она кому достанется? Вот же, у вас тут список: движимое и недвижимое имущество, счета, акции, векселя. Как это всё?

- А вот так, всё! - Тиль примерещилось, что нотариус едва удержался, чтобы язык не показать. - Больше никаких распоряжений покойный не оставил.

- Ну здравствуй, Вечная Ночь! - взвился адвокат. - У господина Крайта осталось как минимум два наследника: первой очереди - Карт Крайт, вот он, извольте посмотреть, у окна торчит. И второй очереди - внучатая племянница, госпожа Арьере.

- Внучатая кто? - уточнил Карт, бровь приподняв.

- Внучка его сестры. В смысле, сестры вашего дяди. То есть, внучка сестры покойного Крайта, - отмахнулся юрист. - Я требую, чтобы всё было по закону. Требую, слышите? Если нет распоряжений почившего, значит, я буду рекомендовать наследникам подавать иск...

- Кому из наследников будете предлагать? - елейно улыбнулся нотариус.

- Конечно, госпоже Арьере, так как по закону имущество переходит к племяннику, как наследнику первой очереди. А госпожа остаётся на бобах!

- А вы, дорогой мой, остаётесь без гонорара, - разулыбался нотариус. - Потому что вот тут у нас имеется бумажка, собственноручно подписанная господином Картом Крайтом. А в бумажке этой чёрным по белому обозначен отказ от своей доли наследования в пользу госпожи Арьере.

- Что? - отмерла Тиль. - Какой отказ?

- Вот и я говорю, какой отказ? - оживился адвокат. - Бумажке-то сколько лет?

- Но она действительна!

- А завещание огласили только сегодня, значит...

- Документ имеет закону силу!..

- Тут мы ещё посмотрим! В любом суде будет несложно доказать, что!..

- Это твои деньги и твой дом, - сказал Карт. И негромко, в общем-то, сказал, да и стоял он далековато, только Тиль всё равно услышала.

- Я не согласна, - почему-то тоже почти шёпотом отозвалась Тильда и головой помотала.

- Они твои, - повторил Крайт.