Читаем Книга 3. Маг. Путь зверя онлайн бесплатно

В узком ущелье лежало бездыханное тело, четырёхрукого погонщика, что выбросили из форта на съедение местной живности. Форд отстраивался после недавних нападений манчусов и смерть погонщика была обыденностью для них, так что никто не стал разбираться от чего тот умер.

Вот только «мёртвым» тело пролежало недолго. Поводырь открыл глаза и лежал неподвижно ещё несколько минут. Ни одной мысли не проносилось в его голове, а его стеклянный взгляд с трудом различал падальщика, что кружил на затянутом тучами небе и присматривался к своей цели. К мёртвой цели, что раскинула в узком ущелье все свои четыре руки и вот уже пару десятков минут с момента, как он заметил его, цель так и не пошевелилась. А значит можно спускаться.

Поводырь видел, как к нему спускается смерть, но он всё также лежал, не осознавая себя ни живым, ни мёртвым. Ни рода, ни племени и даже имени нет. Один, замёрзший в этих заброшенных скалах. Лишь, когда на его груди сомкнулись когти и боль затопила разум, его рефлексы пробудились. Спустя считанные секунды он уже сжимал грифона в своих объятиях, а челюстями перегрызал шею. Горячая струйка крови обожгла желудок и заставила сердце забиться быстрее.

Здесь, в заброшенных скалах, в богом забытом мире, поводырь упивался свежим мясом, восполнял силы и в нём пробуждалась память о том кто он. Сырое мясо не вызывало у него отвращения, он как будто всегда им питался.

Утолив голод Толкач поднялся и огляделся кругом. Руки сами собой сжимались, пытаясь вспомнить забытые ощущения. Чего-то не хватает. «Копья», понял он. Но его нигде не было, а значит нужно сделать новое.

Ловкими движения он подтянулся и приник к скале, а затем легко и безошибочно встал взбираться по ней вверх, чтобы выбраться из ущелья. Выбравшись он заметил вдали форт и кропотливую работу людей. Вот только желания присоединиться к ним у него не возникло. «Нужно найти того, кто дал имя. Кто дал жизнь». Он поднялся и уверенно зашагал прочь.

— «Мне нужно копьё», — напомнил он себе и стал двигаться в сторону небольших деревьев, а затем всё дальше и дальше, критически осматривая встречные деревья, но оставаясь неудовлетворённым увиденным.

Когда его поиски завершились, он подобрал камень и стал обтёсывать сломанную ветку. Быстро и умело, как будто всю жизнь только этим и занимался. Ещё до того, как он успел закончить работу наполовину, со спины уловил присутствие посторонних.

Два манчуса внимательно наблюдали за ним и выглядели весьма довольными. Один из них что-то выкрикнул, но Толкач не разобрал что именно. Да ему и не интересно было. Его взгляд был прикован к наконечнику копья, что манчус направил в его сторону. Перевёл взгляд на свою подделку, едва заметно дёрнул головой, после чего уверенно поднялся и отшвырнул её. Манчус ободряюще кивнул, а затем напрягся, когда увидел, как погонщик направился в его сторону. Он стукнул кулаком своего напарника, оттолкнув его, а сам уверенно направился вперёд. Пару шагов и он ускорился, намереваясь одним движением проткнуть противника насквозь, вот только тот едва слышно произнёс:

— Два сердца — два пути.

Нижняя его пара рук напряглась и потянула окружающую тяжёлую силу, уплотняя её перед собой, да так, что манчус явно замедлился, тратя силы на преодоления невидимого препятствия, а Толкач сделал шаг навстречу удару копья, пропуская его мимо себя. Одной рукой он отводил копьё в сторону, а верхней парой рук, перехватил манчуча за голову и свернул тому шею, против хода того движения. Так что резкий выпад манчуса закончился с вывернутой головой в противоположную сторону.

Так он и рухнул, не издав ни звука, а толкач уверенно перехватил своё новое копьё и пробовал его в своих руках.

— Копьё, — движением копья он указал на копьё второго манчуса, что всё ещё стоял на удалении, не решаясь подойти к этому странному погонщику. Раньше они были слишком лёгкой добычей, но сейчас манчус не видел и тени страха и признаков беспокойства на его лице.

Решимость манчуса дрогнула и повернувшись спиной, он предпринял попытку умчаться. Вот только через несколько движений он понял, что погонщик не отстаёт и даже деревья, где он уверенно скользил в её кронах не была для него препятствием, а затем он почувствовал удар копья в бок, что в него метнули с огромной силой и он кубарем свалился вниз и ударился об землю. Он успел подняться и отскочить, вот только его никто не преследовал. Погонщик заполучил второе копьё и «играл» уже двумя. А затем ударом об колено сломал одно из них в районе наконечника, подобрал ближайший камень и ветку, с которой содрал кору и стал приделывать второй наконечник к выбранному копью.

Манчус угрожающе выкрикивал, но погонщик его не замечал и манчус понял, что лучше окончания его работы не дожидаться, наверняка он захочет опробовать своё новое оружие в деле и благоразумно подпрыгнул, ухватился за верхнюю ветку и умчался вдаль, скрываясь в деревьях.

Две недели Толкач шёл туда, куда вела его интуиция, не отдавая себе отчёта о цели и смысла движения. Он лишь шёл вперёд и упивался новыми ощущениями, давно забытыми воспоминаниями и часто ему казались они чужими. От отдавался полностью охоте и с каждым днём узнавал себя всё с новой стороны, пока не вышел во владения диких племён.

Опустился на одно колено и положил копьё рядом. Ещё раз огляделся кругом, но ничего подозрительного не заметил и это странно. За последние две недели он научился доверять своим чувствам, те раскрывались после долгой спячки и показывали мир в новых красках. Вот и сейчас Толкач был уверен, что он ни один здесь, но ни один орган чувств не мог подтвердить этого.

Он сложил руки лодочкой и наклонился к реке, чтобы зачерпнуть воду и утолить жажду. В какой-то момент он резко развернулся и вскинул копьё, отбивая невидимый, но предполагаемый удар. Никого. Он поводил копьём в разные стороны, прислушиваясь к себе, но снова не уловил ни одного признака опасности.

— «Тогда почему я остро чувствую, как мне между лопаток приставили копьё?», — пронеслась у него мысль в голове.

Он двинулся дальше и открывающий вид завораживал. Тут сравнительно недавно шёл бой. Сильный бой. Люди явно атаковали снизу, а манчусы с кронов деревьев. А вот тут вообще был очень сильный противник. Множество глубоких рвов и яма, что выделялась на фоне всего остального. Но всё это ушло на другой план, когда он увидел портальный камень.

— «Найти того, кто дал имя», — вспомнил он забытую мысль и уверенно сделал шаг вперёд и тут же замер, прикрывая глаза.

Ощущение копья между лопаток не только вернулось, но и усилилось. Теперь он явственно ощущал, как наконечник вошёл в его плоть. Несколько секунд он наблюдал за своими ощущениями, а в конце встряхнул плечи, свёл и развёл лопатки, сбрасывая странное наваждение и ему как будто это удалось. Вот только ощущение копья со спины вновь стало возвращаться. Кто-то следит за ним и в этом уже никаких сомнений.

Он медленно разворачивался. Один конец копья приставил к земле, а вторым к небу.

— Два сердца — два пути, — не задумываясь прошептал он.

— «Уходи», — ответила Тишина не размыкая губ, выходя из «тени».

А Толкач вглядывался в проявляющийся образ жрицы камня. Она находилась от него всего в десяти шагах, но как он мог не замечать её столько времени? До того, как она сама не позволила себя заметить. От осознания этой мысли он впервые с момента пробуждения ощутил холодной ветерок по спине и опасность. Но это лишь заставило сильнее перехватил копьё. Два подшага и молниеносный удар с сжиманием силы перед собой, чтобы замедлить её.

Не сказать, чтобы это был лучший его удар и он вложил в него всё, но и слабым его не назовёшь. Вот только жрица лишь отступила на одну ступню и повернулась на носках в сторону, да так легко и непринуждённо, что казалось её легонько сдул ветер в сторону. Копьё замерло в нескольких сантиметров не причиняя вреда. Да даже доспех не вспыхнул, а ведь он должен быть. Подшаг и Толкач уже вращал копьё с новой силой, чтобы с завершением шага ударить вторым копьём, что набирало скорость и инерцию. Но снова жрица опередила его и ударила своим копьём на встречу. Наконечкик её копья ярко вспыхнул и всю ту силу, что Толкач сжимал перед собой, чтобы замедлить жрицу ударила его самого же, от чего он неуклюже сел на зад, так и не успев завершить свой шаг. В голове звенело и он встряхнул головой. Сильный противник и она могла убить его давно, но не сделала этого.

Звон прошёл столь же резко, как и появился и наступила оглушительная тишина, в которой он снова разобрал: «Уходи».

Толкач поднялся и убрал копьё за спину. Сделал несколько шагов к лесу и обернулся.

— Я вернусь, — едва слышно прошептал он, но не сомневался, что Тишина его услышала, хоть и не ответила.

— Доброго пожаловать, — воскликнул одвар, когда створки ворот открылись, чтобы пропустить наш отряд. — На ближайшие месяцы — это место станет твоим домом. Горячо любимым домом, — поправил он себя и усмехнулся.

Военизированный городок находился за чертой города и был обнесён каменными стенами, высотой метров четыре. По своему масштабу его можно было отнести к полноценному пригороду. Ведь только наш прибывший после задания отряд имел численность более двух тысяч, а сколько ещё тут находятся? А сколько ещё выполняют задание?

— Чего ухмыляешься, — заметил я неладное.

— Это место ты возненавидишь, но когда окажешься вдали от него, то будешь скучать.

Одвар говорит о тренировках. Тяжёлых, на его взгляд, но я всегда был выносливым. Нам дали час, чтобы расположиться, а затем построение. Я чан. Обычный воин и вот цена моей возросшей силы. Тут для всех наставников, что обходили построение воинов я такой же чан, как и все остальные. Не было приветственных речей, отмечания успешного похода, поминание погибших. Двенадцать наставников обещали из нас сделать людей.

— Нале-во! Бег по четвёртой дорожке.

И мы побежали вокруг городка. Вообще-то уже темнеет, и я ожидал, что будем бегать до глубокой ночи, но нет. Всего два часа и мы свободны. А ведь мог и быстрее освободиться. Я бежал наравне со всеми, вот только этого не требовалось. У каждого своя мера и каждый сам себе выбирает нагрузку. Так что можно было оторваться и бежать в своём привычном ритме. Так что даже не вспотел. Чуть позже я узнал, что тут лишь одно правило — каждый после занятий должен самостоятельно вернуться к себе в комнату и лечь спать. Тупое правило.

Сегодня я возвращался вполне довольный к себе в комнату и даже улыбался. Наивный. На следующий день я чуть ли не доползал на коленях. В третий уснул на пороге. Помню, что буквально открыл дверь и лёг прямо в коридоре в открытом проёме. Сил войти и разуться уже не было.

У каждого своя мера. Кто ж виноват, что моя довольно высокая и я всего лишь чан и меня можно гонять весь день. Кто же виноват, что моя магическая техника не поставлена, недоразвита и я далёк от своего предела и каждый наставник считает своим долгом отшлифовать меня?

Прошло несколько дней, которые слились в один. Я стоял на плато, где мы собирались каждый день, но сегодня я стоял один и наслаждался тишиной. Что-то явно не так и я не знал, чем это всё обернётся. Но прямо сейчас было тихо, и я кажется даже умудрился уснуть стоя. Давно такого не было. Открыл глаза и обнаружил себя всё ещё стоящим на плато в одиночестве. Где все воины, наставники? Почему они так и не пришли. Может у нас занятие на другом участке? Я не знал ответа. Явно, что-то прошло мимо моего сознания. Одного наставника я всё же заметил, но он лениво взглянул на меня и прошёл мимо. Досадно. Но ведь не бежать за ним и не выпытывать, где все остальные?

Повезло, что одвар проходил мимо и заметил меня. Подошёл.

— Чего стоим под дождём? — вежливо поинтересовался он.

Я бы на его месте тоже был бы вежлив и улыбался. Со стороны, конечно всё смешно выглядит.

— Жду наставников, — коротко ответил я.

— Вообще кто как проводит свои выходные, — при этом он поднял глаза к нему и усмехнулся. — Ты будешь их тут два дня ждать?

Оставалась тяжело вздохнуть. Выходной значит. А где я был, когда об этом объявляли? Услышав про выходные, я вспомнил распорядок дня, но несколько минут назад мне и в голову не приходило, что прошло уже пять дней с начала тренировок.

— После выходных с утра зайди, — одвар развернулся и пошёл по своим делам.

Я попёр домой и проспал ещё полдня. Всё тело ныло и болело. Впервые у меня было время и возможность обойти, а не обежать весь городок по четвёртой дорожке и спокойно его изучить. Как оказалось, и даже войти в любую её часть. Настоящая баня, бассейн, услуги лекаря, праздник живота. Всё что угодно предоставлялось комплексно и тут речи ни разу не шло о стоимости. Вполне ожидаемо, если нас опустошали каждый день под ноль, а затем мы в течение всего дня пытались под нагрузками восполнить силы. Так что за время выходных имел возможность отдохнуть и душой, и телом. А после них первым делом направился к одвару. Он сидел за своим рабочим столом и коротко объяснил зачем звал — что бы я выпил некий эликсир.

Вот так и оказалось, что я стоял и смотрел на склянку с какой-то мутной жидкостью, которую мне одвар предлагал выпить, а в голове проносилась притча про лекаря и его ученика. Лекарь предложил противоядие, но его ученик воспротивился и заявил, что лекарство убьёт принца, а не вылечит. Спор закончился тем, что царь приказал им дать друг другу любой силы яд и тот, кто сможет его распознать и вылечить себя, тот и будет лечить отравленного принца. Лекарь дал своему ученику сильнейший яд, что знал, но ученик справился с противоядием и остался жив. Сам же лекарь в себе и не сомневался он готов был нейтрализовать любой яд своего ученика, в его арсенале имелись сильнейшие антидоты, которые он и принял перед тем, как употребить яд от своего ученика. Вот только они не помогли ему и он умер. Этому удивились все и больше всего сам ученик. Ведь он любил своего учителя и не желал ему смерти. Поэтому и не пытался его отравить. Кто же знал, что дай он любой яд и учитель остался бы жив, но он дал единственное то, что могло его убить.

— Что ты ему дал? — спросил царь.

— Воду, — ответил ученик. — Обычную воду.

— Значит его убило то, что он сам принял?

Одвар считал, что я раньше был высшей мерой и именно поэтому мне знакомы высокоуровневые техники и сейчас у меня повреждённое ядро. Вот я и вынужден создавать «карман» силы, чтобы иметь нужный объём магической силы для высокоуровневых техник. Эта странная мутная жидкость должна была мне помочь восстановить повреждённое ядро. Вот только он ошибается, и оно у меня не повреждённое и никогда таким не было. И что будет, если я её приму? Улучшит во мне что-то или вообще убьёт? Что будет, если принять лекарство будучи здоровым? Здоровее точно не стать! Так что:

— У меня свой путь, — коротко ответил я и отодвинулся обратно ему склянку.

— Уверен? Это очень дорогой эликсир и в свободном продаже его не найти.

Я кивнул.

— Тогда давай в комнату, ваши уже там. Ты готов?