Читаем Пустой стакан (СИ) онлайн бесплатно
- Да пошел ты нахрен, чертов извращенец!
К чести моей можно сказать, что эту фразу я адресовал закрытой двери. С самим заказчиком, если его можно было так назвать, учитывая, что ушел он несолоно хлебавши, я распрощался крайне вежливо и корректно. И только захлопнув за ним дверь, дал волю эмоциям. И сразу отправился в ванную, вымыть руки. Очень хотелось.
Этот тип позвонил мне три часа назад и договорился встретиться прямо в моей мастерской, сказав, что заказ будет личным и для него очень важным. Честное слово, учитывая мои обстоятельства, я был готов нарисовать ему даже его гениталии в натуральную величину, но то, что он попросил, просто лишило меня дара речи. Он хотел, чтобы я нарисовал его жену. Мертвой. Обстоятельства и антураж он оставлял на мое усмотрение, однако настаивал на полном портретном сходстве и даже принес с этой целью стопку фотографий, в том числе и обнаженных.
Сумма, которую он мне предложил за эту работу, с лихвой покрывала мой долг на кредитке. А до платежа за аренду мастерской оставалось четыре дня. Но я ему отказал. Черт меня побери, я отказал ему вежливо.
Я уже четыре месяца жил в мастерской. Поставил возле окна раздвижное кресло и пристроил микроволновку на табурет в углу. Надеялся взять хотя бы холодильник в кредит, но эту роскошь тоже пришлось отложить на "когда-нибудь потом". Зато я зарабатывал себе на жизнь своим творчеством. И, честно говоря, меня уже начинало тошнить от никому не нужных портретов уличных нищих и пацанов, дерущихся суковатыми палками. Надежда? Уверенность в себе? Незнакомые слова. Просто я с детства был упрям, как целое стадо ослов.
Тщательно вымыв руки мылом "с мужским ароматом", как было написано на упаковке, я вернулся в большую просторную студию, открыл форточку, уселся в кресло и закурил.
И в этот момент раздался звонок. Чертыхаясь, я поднялся и, зажав сигарету в зубах, пошел к двери. Я был почти уверен, что этот хрен вернулся. И мне было плевать, сколько он мне намерен предложить. На этот раз я был морально готов спустить его с лестницы.
Но когда я распахнул дверь, слова, уже готовые сорваться с моего языка, просто застряли в горле.
- Прошу прощения за беспокойство, - новый визитер встретил меня легкой полуулыбкой, в которой сквозила такая уверенность в себе, словно ходить по чужим мастерским было его работой. Не колеблясь ни секунды, он переступил порог и сразу начал осматриваться по сторонам.
- А у вас тут неплохо... Освещение отличное и много свободного пространства. Вот только цвет стен... - он слегка поморщился, - ... для мастерской лучше выбирать что-нибудь более нейтральное, кроме того, этот оттенок зеленого навевает тоску.
- Что вам...- я настолько ошалел, что даже не смог договорить. Может быть, моя реакция на такое бесцеремонное вторжение была бы более адекватной, если бы внешний вид незнакомца не шокировал меня прямо с порога.
Первое, что бросилось в глаза - его волосы. Выкрашенные прядями в малиновый и фиолетовый, они прикрывали его лоб и уши, оставляя при этом шею открытой, прическа выглядела небрежной, словно волосы просто высушили после мытья, но я понимал, насколько обманчиво было это впечатление. И сколько эта "сушка" на самом деле стоила в модном салоне. И эти цвета не выглядели вырвиглазно, они каким-то мистическим образом сочетались, причем не только между собой. Рубашка на госте была ярко-оранжевой, как чокнутый апельсин, я не знаю, почему мне пришло в голову это сравнение, но если бы я называл этот оттенок, то не придумал бы ничего более подходящего. А вот джинсы, ДЖИНСЫ, черт меня подери, были темно-синими, в совершенно классическом стиле. Так что снизу, до пояса, на котором красовалась вычурная медная пряжка с опалесцирующим камнем, вполне возможно, натуральным, мой неожиданный гость мог бы выглядеть вполне нормальным человеком, если бы не высокие замшевые ботинки малинового цвета с фиолетовыми шнурками, которые, видимо, должны были гармонировать с волосами. И я готов был застрелиться из собственного планшета, если они этого не делали.
Пока я пялился на этот шедевр современного модельного бизнеса, сигарета истлела и пепел упал прямо на пол. Я этого терпеть не мог, поэтому слегка пришел в себя. Он же снова улыбнулся своей самодовольной улыбочкой, прошел к окну и уселся прямо в мое кресло.
- Я думаю, причина моего визита к вам очевидна. Я хочу, чтобы вы рисовали меня.
Я выдохнул. Этот новый заказчик явно не любил ходить вокруг да около. И, в конце концов, какое мое дело до его внешности и манер? Если он не будет просить изобразить себя повешенным на люстре, то нужная цветовая гамма определенно найдется в моей палитре.
Нет, я не был суеверным. И не считал, что изображенное на картине может как-то повлиять на реальность. Просто мои картины... Я рисовал жизнь, если так можно выразиться. Жизнь во всех ее проявлениях, даже самых грубых и шокирующих, но предпочитал отражать нечто "разумное, доброе, вечное", как бы пошло это не звучало. Как, например, бомж на моей новой картине, который кормил свою облезлую собаку половинкой беляша. Ничего такого, просто я с детства любил сказки с хорошим концом.
- К делу, так к делу, - я тоже решил не разводить церемоний, поэтому снова чиркнул зажигалкой, прикуривая, и водрузил пепельницу на подоконник.
- Что именно вы хотите? Просто портрет? Или что-то... необычное?
Я специально употребил это слово, взамен другого, уже почти сорвавшегося с моего языка. Словно прочитав мои мысли, он рассмеялся:
- Разрешите, я тоже закурю?
Не дождавшись моего ответа, он вынул из кармана джинсов плоский портсигар и достал оттуда длинную толстую сигарету. "Ив". Не сложно было узнать, я сам курил такие же. Прямо скажем, не самые дорогие сигареты, но я-то знал, как привыкаешь к одной марке, и если бы на меня вдруг внезапно снизошел успех, я бы тоже вряд ли перешел на что-то более дорогое и соответствующее статусу. А он, прикурив, тем временем продолжал:
- Видите ли... Мне нужен не один портрет, а скорее целая серия. Каждый месяц вы будете рисовать по одной картине. Если вас заинтересует мое предложение, я объясню специфику. И, нет, никаких извращений, поверьте мне.
Мне снова показалось, что он читает мои мысли, но потом я понял: то, что отразилось на моем лице при слове "специфика", нельзя было трактовать как-то иначе.
- Хорошо, - кивнул я и решил уточнить для порядка:
- Обычно я беру предоплату, как вам будет удобнее? Аванс за каждую картину и окончательная оплата при получении заказа, или вы внесете авансовый платеж сразу за всю серию? А окончательный расчет по окончании работы?
Он посмотрел на меня, сделал глубокую затяжку и покачал головой:
- Нет, вы меня не поняли. Я не предлагаю вам за ваши картины деньги.
- А что же?.. - я снова слегка опешил.
- Любовь.
- Любовь значит... - протянул я. И криво усмехнулся. Мне все это уже начало надоедать. Одного извращенца за день и так было более чем достаточно. Мне начало казаться, что кто-то из моих знакомых вот так грубо и пошло меня разыгрывает.
- О, нет, вы меня неправильно поняли, - он затушил сигарету и вскинул руку слегка театральным жестом.
- Я не предлагаю вам свою любовь. Хотя бы потому, что на это чувство я, увы, совершенно не способен. А предлагать в качестве оплаты то, чего у меня нет, отдает мошенничеством, вы не находите?
- Так. Давайте вы просто и четко мне скажете, чего от меня хотите, - я уже окончательно потерял терпение, и единственным моим желанием было выпроводить этого модного фрика за порог.
- Да, вы правы, мне следует вам все объяснить доступным для вас языком. Я предлагаю вам любовь. К вашим картинам, к вам как к художнику. И вместе с ней, разумеется, славу и признание. Деньги, как вы понимаете, к этому прилагаются. И чтобы получить все это, вам всего лишь нужно каждый месяц рисовать мой портрет. Поверьте мне, это очень выгодное предложение, я делаю такое далеко не каждому.
- Ага... то есть вот стоит мне вас нарисовать, как мои картины сразу же начнут расхватывать, как горячие пирожки? Так что ли?
Он кивнул.
- Да, именно так. Вы схватываете все на лету.
- Вы правы. На лету. Да. Извините, у меня очень много дел. Я обдумаю ваше щедрое предложение и позвоню позже.
Я уже еле сдерживался. Если это розыгрыш, то неизвестный мне шутник не порадуется тому, что я разбил морду кому-то из нанятых им актеров. И я бы предпочел взять деньгами, хорошо представляя, сколько стоит такое шоу. "Улыбайтесь, вас снимает скрытая камера". Отлично, просто великолепно. Кредитная карта. Аренда... К черту.
А мой собеседник тем временем встал и спрятал в карман портсигар, который вертел все это время:
- Ну что же... я и не ожидал, что вы сразу согласитесь. Подумайте. Когда решите все-таки принять мое предложение - позвоните.
И он протянул мне визитку, которая каким-то образом материализовалась у него в руке. Я машинально сунул ее в нагрудный карман, молча проводил гостя до двери, а когда закрыл ее за ним, то просто вырубил дверной звонок. Снова сходил в ванную, налил в кружку воды и сунул ее в микроволновку. Чай таким методом получался омерзительнейший, но чайник я расколотил месяц назад, а тратить деньги на новый... Чертов придурок... Да я бы его за самый дешевый чайник нарисовал! "Любовь"! "Признание"! Да его сраные ботинки стоят больше, чем любая моя картина.
Нет, это не было похоже на розыгрыш. Чем больше я думал, тем сильнее в этом убеждался. Но какого рожна он тогда от меня хотел? Более удачливый коллега пришел надо мной посмеяться? Вот это больше всего походило на правду. В нашей среде подобное было в порядке вещей.
Я походил по мастерской, допил гадостную жижу, дважды покурил. Ну не шел он у меня из головы, и все тут. И дело было не в том, кто он и зачем пришел на самом деле.
Просто это был "мой типаж". Настолько же мой, насколько те сигареты, которые он курил, были моей любимой маркой. Если быть честным, именно в ту секунду, когда он сверкнул своим портсигаром, я уже понял, что буду его рисовать. И совершенно не важно, сколько он мне заплатил бы и заплатил бы вообще. Это ощущение нельзя было никак объяснить и ни с чем перепутать. Я называл его "волна". Чувство, когда ты уже видишь перед собой будущую картину, когда твои руки уже словно подергиваются в предвкушении первого штриха. Но я упрямился еще почти час. Даже помыл полы, чего не делал с тех пор, как мои ненаглядные друзья разбили посреди мастерской бутылку вишневого ликера, и пол превратился в липучку для мух. Но когда я в очередной раз топил тряпку в унитазе, то осознал, что сдался. Сдался окончательно и бесповоротно. Плюнул, швырнул тряпку под раковину, вымыл руки и едва ли не бегом вернулся в комнату. Листы для набросков я вытаскивал дрожащими от предвкушения руками. Наверное, наркоманы так принимают из рук дилера очередную долгожданную дозу.
Очнулся я около полуночи. Весь пол был усеян исчерканными листами, но я все равно не мог уловить что-то по-настоящему важное для меня. То самое, ради чего и рисуется любая картина.
Я снова выбежал в ванную, попил воды прямо из-под крана и тут же замер и едва не сел задницей на кафель. Метнулся в комнату, забыв закрыть кран. Глаза. Я в упор не помнил, какого цвета у него глаза. Схватив коробку пастели, я начал подбирать оттенки прямо на карандашных набросках, надеясь, что сумею вспомнить: я уже делал подобные вещи, память в таких случаях не подводила меня никогда. Но - нет. Не было ничего общего с тем взглядом, которым он на меня смотрел.
- Ты этого добивался, сволочь? Этого?.. - я смял листки и швырнул их в стену. Нужно было пойти и лечь спать. Но я не мог.
- Все! Я сдаюсь! - прокричал я зачем-то входной двери, словно надеясь, что сейчас снова раздастся звонок. И, знаете, в половине третьего ночи мне это уже совершенно не казалось безумием. Но звонок молчал. Наверное, потому что я его отключил.
И тут меня осенило. Я даже заулыбался, предвкушая, как отомщу сейчас этому павлину за все мои страдания. Как же я мог забыть! Я сунул руку в карман, вытаскивая визитку и гадко усмехаясь при мысли, как он, разбуженный среди ночи, будет пытаться понять, что же я от него хочу. Потянулся за телефоном и чуть не выронил его из рук, прочитав имя на оставленном мне серебристом прямоугольнике.
Потому что я знал это имя очень хорошо. Его склоняла пресса, не так часто, чтобы оно было известно каждой домохозяйке, но достаточно, чтобы у меня не было ни малейших сомнений в личности того, кто небрежно сунул мне в руку визитку. Самый, пожалуй, известный на данный момент и особо модный дизайнер, он часто блистал на богемных тусовках, где, разумеется, никогда не появлялся я, поэтому мне было простительно не знать его в лицо. И он всерьез считал, что его портреты сделают меня популярным? И что он меня невероятно осчастливил, предложив себя в качестве натурщика? Я был просто поражен таким самомнением. Впрочем, случалось и не такое, и, в целом, я мог его понять. Но это совершенно не означало, что я готов отказаться от своей идеи. В конце концов, за бесплатное иногда надо платить гораздо больше. Я еще раз усмехнулся и набрал указанный на визитке номер.
Он принял вызов мгновенно. Словно ждал моего звонка.
- Итак, вы согласны на мое предложение.
Это не был вопрос. Это было утверждение. И оно окончательно выбило из меня остатки моей гордости.
- Да, - выдохнул я.
- Отлично. Я подъеду через двадцать минут.
Я сидел, оседлав табурет, и заворожено смотрел на пузырьки, оседающие на стеклянной стенке чайника. И молчал. Говорил он. Уверенно, словно мы уже давно и обо всем договорились, и оставалось только уточнить детали. Я поймал себя на мысли, что наверняка точно так же он сообщает своим заказчикам, что унитаз будет стоять вот на этом постаменте из красного дерева и другие варианты не просто невозможны, а напрямую противоречат законам природы.
Я думаю, окончательно меня добил именно чайник. И коробка китайского молочного улуна, которую он водрузил на подоконник. Чайник был новый, он извлек его из упаковки, и я сломал себе весь мозг, где и когда он успел его купить. Или он сделал это заранее? Или?..
- Специфика заключается в том, что мои портреты вы будете выставлять на обозрение широкой публики. И, сами понимаете, многие могут узнать меня в лицо, а мне бы этого не хотелось. Поэтому вам придется поработать над теми образами, в которых вы будете меня изображать. Я видел ваши работы, и именно талант воплощения образов и привлек меня. Полагаю, что вы - именно тот, кто мне нужен. Понимаете?
