Читаем Протяни руку - и возьми (СИ) онлайн бесплатно

Мистер Фербенкс долго обдумывал ситуацию, которая сложилась при данных обстоятельствах, и не видел другого выхода из нее. Он оказался в тупике, из которого не было выхода. Он весь в долгах и расплатиться с ними не представляется возможным. Имение уже заложено, заложена даже мебель и фамильные драгоценности, из тех, которые оценщик согласился принять в качестве оплаты. Так что, иного решения не существовало. Даже если он застрелится, впрочем, мистеру Фербенксу совершенно не хотелось этого делать, ничего не изменится. Тогда он оставит дочь без средств к существованию, и ей придется самой зарабатывать себе на жизнь и кусок хлеба. Зная Гвенни, он был уверен, что работать она не будет. А если у нее и возникнет это желание, места девочка все равно не найдет. И дело было не в умении, Гвен была образована и достаточно умна. Все дело было в отвратительном характере Гвен.

Мистер Фербенкс вздохнул. Видимого облегчения ему этот вздох не принес. Он понял, что это вряд ли решает проблему и протянул руку к шнуру. Пару раз одернул, но потом взял себя в руки. Это нужно сделать, это необходимо сделать. У него нет другого выхода. И потом, рано или поздно это все равно произойдет. Так почему не сейчас?

На звонок пришел дворецкий и внимательно посмотрел на хозяина.

— Смит? Пригласите… да, пригласите мою дочь, пожалуйста.

— Хорошо, сэр, — Смит направился к двери.

Он нашел дочь хозяина в библиотеке. Гвен занималась книгами, которые пришли в негодное состояние. Она собирала листы, прошивала их и подклеивала. Гвенни вообще очень любила возиться с книгами. Она много читала и умела бережно с ними обращаться. Для нее лучшим удовольствием было просидеть весь день в книгохранилище, перебирая и сортируя толстые лохматые тома. Гвен даже составила картотеку, каторжный труд, который для любого другого оказался бы непосильной и скучной задачей.

— Мисс Фербенкс, — заговорил дворецкий, — прошу прощения.

Девушка подняла голову, отрываясь от своего занятия.

— Что? — осведомилась она.

Гвендалин Фербенкс недавно исполнилось восемнадцать. Довольно высокая, стройная и хорошо сложенная. Пышные, кудрявые от природы черные волосы и зеленые глаза, прямой нос и пухлые губы, маленькие, аккуратные уши, скрытые завитками волос, изящные руки и ноги. Гвен была красива и знала об этом. Но видимого облегчения это ей не приносило. Возможно, она сумела бы сделать головокружительную партию, если б отец сумел вывезти ее в свет, но в семье Фербенксов не было денег на это дорогое удовольствие. Так что, девушка в прямом смысле слова прозябала в глуши. Поэтому, Гвен, раз и навсегда осознав, что ее внешность вызывает в окружающих людях восхищение, перестала думать об этом и надеяться на перемены в жизни. Так что, к своему внешнему виду она относилась несколько небрежно, не тратя на его улучшение много времени и сил. Зачем, если ее все равно почти никто не видит?

— Ваш батюшка хочет вас видеть, мисс Фербенкс, — ответил дворецкий на ее вопрос, — он у себя в кабинете.

— Иду, — Гвен встала и оправила платье.

Отряхнула его от мелких клочков бумаги и вышла за дверь.

— Что случилось, папа? — спросила она, когда оказалась в кабинете отца, — ты хотел поговорить со мной? О чем?

Мистер Фербенкс тяжело вздохнул, набираясь мужества.

— Сядь, дорогая, — сказал он, — я хочу обсудить с тобой одно обстоятельство.

Гвен села и приготовилась слушать. Она смотрела на отца внимательно, но без особого интереса. Девушка не ждала от этого разговора ничего важного.

— Ты, полагаю, хорошо знакома с нашим соседом, Гвенни?

— С которым? — она приподняла брови.

— С мистером Лестрейджем.

— Утверждать, что я его хорошо знаю, было бы неправильно, — отозвалась Гвен, любившая точность, — но кое-какие эпизоды из его насыщенной событиями жизни мне известны, как и всем. И потом, я его видела несколько раз.

— Да, конечно, — вновь вздохнул мистер Фербенкс.

— Что такое, папа? Тебя что-то беспокоит?

— Дело в том, Гвен, что мы с покойным отцом мистера Лестрейджа были хорошими друзьями. И вполне естественно, что судьба его сына меня очень волнует. Тем более, что между нами всегда существовала некоторая договоренность. Это касалось наших детей.

Гвен кивнула головой, показывая, что слушает его.

— Видишь ли, дорогая, вчера вечером я беседовал с мистером Лестрейджем на эту тему. Выяснилось, что он совсем не против моего предложения. И мы договорились, что… что…

Мистер Фербенкс запнулся. Он понимал, что новость окажется для дочери неожиданностью. А уж то, приятной или нет, на этот счет у него не было не малейших сомнений.

— Да, папа? — спросила Гвен, подавляя зевоту.

— Ты должна выйти за него замуж, Гвенни.

Она уставилась на него, позабыв закрыть рот.

— Э-э-э, что? — проговорила девушка, обретя дар речи.

— Замуж, Гвен, — повторил отец, но уже не так уверенно.

— Папочка, ты болен? — Гвен пристально вгляделась в него, — мне кажется, у тебя поднялась температура. Ты говоришь такие вещи..!

— Я здоров, — отозвался мистер Фербенкс, — абсолютно здоров. И говорю совершенно серьезно.

— Да кто же в здравом уме захочет выйти замуж за мистера Лестрейджа?

Мистер Фербенкс выдал еще один вздох, который не произвел на его дочь никакого впечатления, а только уверил в том, что родитель находится на наивысшей стадии неуверенности. Впрочем, Гвенни не нужна была такая уверенность. Отец не зря опасался ее реакции. Характер у дочери и вправду был не сахар. Самой отвратительной чертой по его мнению было упрямство. И когда на Гвен накатывало это упрямство, ее никто не мог переспорить или в чем-либо убедить. Она упорно стояла на своем, не воспринимая никаких разумных доводов. И если ей чего-либо не хотелось, проще было пробить головой каменную стену, чем сдвинуть ее с намеченной позиции.

— Милая, пойми, это очень важно, — с обреченным видом начал мистер Фербенкс.

— Неужели? Надо же такое сказать! Я должна выйти за Лестрейджа! Ты хочешь сказать, что более худшего мужа для меня не найдется? Ты слышал, какие слухи о нем ходят? Ты что, не понимаешь очевидных вещей?

— Я никогда не верил пустым слухам и тебе не советую это делать.

— Но ведь у тебя есть глаза, я полагаю? Ты когда-нибудь видел его трезвым?

— Гвенни! — громко запротестовал мистер Фербенкс, — это случилось всего раза два, не больше.

Гвенни хмыкнула.

— Я и видела его всего два раза, — уточнила она, — наверное, мне повезло наткнуться именно на эти злополучные случаи.

— Совершенно верно, — обрадовался отец, думая, что дочь сделала разумный вывод.

Но напрасно.

— Так вот, папочка, я не хочу выходить замуж за человека, который пьет как сапожник и о котором ходят такие слухи, даже если ты советуешь к ним не прислушиваться. Он и без этих слухов не кажется мне привлекательным женихом. Полагаю, это все.

Гвен встала и повернулась к двери.

— Сядь на место, Гвенни, — остановил ее мистер Фербенкс.

Она обернулась.

— Папа, ты знаешь, что не сумеешь меня переубедить. Лучше и не пытайся. Полагаешь, я настолько не уважаю себя?

— Я прошу тебя всего лишь сесть на этот стул.

Помедлив, Гвенни выполнила его просьбу.

— Хорошо, — мистер Фербенкс кивнул, — я понимаю, что это тебе не нравится. Но у нас в самом деле нет другого выхода. Ты ведь знаешь, в каком состоянии находятся наши дела. Не для кого не секрет, что мы небогаты.

— Не скромничай, папа, — усмехнулась Гвен, — скажи прямо: мы бедны. У нас нет денег даже на то, чтобы заплатить за визит доктора.

— Вот именно, — подтвердил он, — но есть еще кое-что, куда более худшее.

— Что может быть хуже?

— Мы в долгах, Гвенни.

— Ты в долгах, — уточнила она.

— Пусть будет так. Это ничего не меняет.

— Меняет. Это говорит о твоей безответственности, — завила Гвен со свойственной ей прямотой.

Она частенько выпаливала самые неприятные новости и известия, но никто еще не мог упрекнуть ее в том, что она привирает.

Мистер Фербенкс подавил вздох и покачал головой.

— Допустим. Но теперь поздно говорить, кто в этом виноват. Главное то, что у нас нет денег и их не будет, если ты не согласишься на брак с Лестрейджем.

— О Боже, — простонала Гвенни, — сколько раз я могу тебе повторять, папа! Я не выйду за него. Не выйду.

— Почему?

— Не хочу.

Выслушав столь веский аргумент с самым покорным видом, мистер Фербенкс поднял руку, останавливая дальнейшие возражения.

— А теперь выслушай меня, Гвен. Я знаю все, что ты хочешь мне сказать. Ты уже произнесла достаточно слов, но все они сводятся к одному: ты не хочешь выходить замуж за Лестрейджа. Да, я это понял. Но есть кое-что важное. Я уже встречался с судебным приставом и он мне сказал, что если к началу следующего месяца я не уплачу проценты, они придут описывать имущество. Заберут все: картины, мебель, фамильные драгоценности и даже этот стул, на котором ты сейчас сидишь. А потом выкинут нас на улицу, потому что дом заложен тоже.

— Приятные новости, — съехидничала Гвен, — как я не догадалась, что дом ты тоже заложил. Наверняка, ты заложил бы даже меня, если б судебный пристав согласился принять это в качестве оплаты.

— Ты перестанешь или нет? Я еще не закончил. Мистер Лестрейдж согласился одолжить мне необходимую сумму с условием, что я позволю ему на тебе жениться.

— Теперь ты хочешь сказать, что это он предложил тебе этот выход? Папочка, придумай что-нибудь более убедительное. Зачем ему жениться именно на мне, если уж у него возникло столь странное желание? Он мог бы выбрать кого-нибудь более подходящего для этой цели, а главное, не обремененного материальными проблемами. Хотя, конечно, я сомневаюсь, что в округе найдутся родители, которые согласятся выдать свою дочь за это сокровище. А-а, — вдруг выпалила она, — я поняла. Именно в этом все и дело. Так?

Отец насупил брови и посмотрел на свою дочь так укоризненно, что она без слов поняла, что попала в точку.

— Ну? — спросила она с торжеством, — так как?

— Да, — проскрипел мистер Фербенкс, так не хотелось ему признавать ее правоту, — его опекун заявил, что не позволит ему распоряжаться деньгами, пока он не остепенится.

— О Господи! — засмеялась Гвен, — в таком случае, наш соседушка никогда не сможет этого сделать. Опекун до самой старости будет водить его за ручку.

— Гвенни, прекрати! — воскликнул мистер Фербенкс, — Джек не такой уж и плохой. Просто он еще молод.

— Если б все люди в молодом возрасте вели себя так, как он, то наш мир давно бы превратился в Бедлам. А истина в том, что некоторые никогда не осознают до конца что значит слово "остепениться". В частности, что под ним подразумевает опекун мистера Лестрейджа?

— Он должен жениться.

— А, как же я сразу не догадалась! Значит, все упирается в то, чтобы отыскать ту, которая согласится на это.

— Гвенни…

— Нет, не я, — перебила она его, — и не думай, папочка.

— Ты уверена, Гвен?

— Абсолютно.

— Что ж, — мистер Фербенкс вздохнул, устанавливая рекорд по частоте, — через неделю нас выгонят из дома. Мы окажемся почти на улице. Правда, у меня есть небольшой домик в пригороде, но…

— Как? Он еще не заложен? — преувеличенно удивленно воскликнула Гвен.

Ее отец заскрипел зубами.

— Полагаю, у тебя пройдет все твое ехидство, когда ты узнаешь, что у нас нет средств содержать даже такой небольшой дом, как этот. И выход из этого положения один: нам обоим придется работать.

— Работать? — переспросила Гвен.

— Да, работать.

— И кем же я могу работать?

— Гувернанткой или компаньонкой, — припечатал мистер Фербенкс.

— Ты серьезно, папочка? — изумилась Гвен, — ни одна мать, если у нее, конечно, осталась хоть капля здравого смысла, не доверит своего отпрыска такой гувернантке, как я.

— Придется учиться.

— И чему же я могу научить детей, папочка?

— Во всяком случае, они сумеют научиться язвить и ехидничать по любому поводу.

Гвен рассмеялась.

— Это забавно. А ты? Что за работу ты себе подыскал, папа?

— Я могу устроиться управляющим в имение…

Дочь вновь перебила его, на сей раз расхохотавшись громко и весело.

— Это было бы потрясающе! Можешь устроиться к тому, кому надоело его имение и он хочет пустить его по ветру. "Управляющий"! Человек, который не сумел справиться с собственным имением! Ты себе льстишь, папочка.

Мистер Фербенкс открыл было рот, чтобы как следует отчитать свою дочь за дерзость и непочтительность, но тут же передумал. Во-первых, он давно знал, что это совершенно бесполезно. Самое ужасное было то, что Гвен, как ни крути, была права и возразить ей было трудно. Ее аргументы по большей части всегда были точны. А во-вторых, он нашел другое средство.

— Что ж, — он пожал плечами, — тогда мы будем жить на то, что принесешь ты, дорогая дочь.

Гвен примолкла. Она некоторое время смотрела на отца и размышляла, ища хоть какой-нибудь выход. Она была не глупа и поняла, что отец все же прав. Выхода у них все равно не было. Бесполезно сейчас говорить, что вина за то, что они почти разорены лежит только на нем. Этим уже ничего не исправить. Стало быть, либо она пойдет работать гувернанткой или компаньонкой, либо… Нужно смотреть правде в глаза, ей никогда не удастся найти приличное место по двум причинам. Первой была ее внешность. Не каждая хозяйка дома согласится иметь в доме красивую гувернантку или компаньонку, особенно если у нее уже подросли старшие дети мужского пола. Второй причиной была ее неопытность в воспитании детей, а также полная неспособность к обучению оных.

Итак, ей придется выходить замуж за мистера Лестрейджа. Гвен была достаточно разумна, чтобы понимать это, но сама перспектива нисколько ее не радовала. Честно говоря, было просто тошно.

Мистер Фербенкс не сводил взгляда с ее лица, следя за работой мысли. Он хорошо знал свою дочь. Если отрицательной ее чертой было упрямство и всепоглощающее ехидство, то к положительным можно было причислить некоторую логичность. Если Гвен удавалось убедить, не заставить, а именно убедить и привести самые разумные и веские доводы, которые она не сможет опровергнуть, то она уже не протестовала. Правда, выполняла свои обещания она так, что иногда волосы на голове вставали. Но все-таки, выполняла.

— Хорошо, папа, — выдавила наконец из себя Гвен после продолжительного молчания, — значит, вопрос стоит так: либо работа, либо замужество. Любая на моем месте не колеблясь выбрала бы работу, зная об исключительных достоинствах жениха. Но так как гувернантка из меня, как лодка из дырявого корыта, приходится признать, что выхода нет.

— Значит, ты согласна? — уточнил мистер Фербенкс.

— Нет, не согласна. И никогда не соглашусь. Но приходится подчиняться обстоятельствам. Считай, что я сложила оружие.

— Но ты выйдешь за него замуж, Гвен?

— Придется, наверное. Но после этого не говори, что я веду себя не так, как полагается замужней даме. Я буду делать то, что считаю нужным.

— Да, конечно, дорогая, — покладисто кивнул мистер Фербенкс, — ты и так делаешь, что хочешь.

Тут Гвен скорчила самую жуткую из своих гримас и поднялась на ноги.

— Это все?

— Нет, погоди. Мы еще не закончили. Нужно обсудить некоторые вопросы насчет твоей свадьбы.

— Ненавижу это слово, — прошипела девушка, — давай договоримся, папочка. Вместо слова "свадьба" ты будешь говорить — "злосчастное недоразумение".

— Но Гвенни, это же…

— Иначе я вообще ничего не буду с тобой обсуждать, — отрезала она.

— Но Гвен! — взмолился мистер Фербенкс, — это нехорошо. Что скажут люди?