Читаем Просто играй... (СИ) онлайн бесплатно

День. Снова день. Снова нужно вставать, куда-то идти, что-то делать. Фальшиво улыбаться друзьям, делать вид, что тебе хорошо. Заниматься учебой, работать, возвращаться домой, где родители снова будут вглядываться в твои глаза, в надежде, что что-то изменилось.

— Ну кому все это надо? — Прошептала я в потолок.

— Лизочка, ты встала? — После короткого стука, в дверь протиснулась голова мамы.

— Встаю, — не шелохнувшись и все так же глядя в потолок, ответила я.

Дверь тихо закрылась. И до меня донесся чуть слышный голос матери: 'Все так же'.

Да, все было по-прежнему и вот уже полгода не желало меняться.

— Привет, Лиз!

— Привет, — махнула я рукой одногрупникам, вливаясь в их поток.

— Ты домашку по зарлиту сделала? — Спросил Юрка, сосед по парте.

— Да, потом конспект возьмешь, — откликнулась я, приподнимаясь на цыпочках и окидывая ищущим взглядом площадку перед крыльцом университета. Черт, да где же она?

— Лиза!

— Леся!

Я облегченно выдохнула. Приехала! Она все-таки приехала!

Леся. Олеся. Единственный человек, с которым мне по-прежнему легко. Она понимала меня и принимала такой, какая я есть всегда: и сейчас, и полгода назад — когда меня терпеть не могли практически все окружавшие меня люди. Мы дружили с ней с тех незапамятных времен, когда обе еще пешком под стол ходили. Любая шалость, любая забава, любое горе — всегда вместе. В садике, в школе, а затем и в университете. Леська была старше на год и поэтому считала своим долгом опекать меня, как младшую сестренку. Ее забота доходила, порой, до смешного. Как-то раз, классе в седьмом, она заявила родителям, что после своего одиннадцатого класса пропустит год, не будет поступать, пока я не закончу школу. Хотела, чтобы мы в университете оказались в одной группе. Слава богу, эта бредовая идея забылась и вступительных экзаменов подруга не провалила. Но вопросов, куда мне поступать, ни у кого даже не возникало. Вот только год назад она серьезно заболела, и ей пришлось лечь в больницу в Швейцарии. Все это время мы не виделись — спасала только вебкамера и интернет. Мы созванивались почти каждый день, денег проговорили уйму, ей-богу, на эти деньги можно было бы к ней съездить! Полгода назад я неожиданно для нее пропала. Мне не хотелось ее расстраивать, поэтому я сказала, что у меня сломалась камера и теперь мы можем только переписываться. Она, конечно, подозревала что-то неладное, но все серьезные разговоры мы с ней отложили до ее возвращения. И вот она — здесь. Я рада, крепко ее обнимаю, но… абсолютно не знаю, что сказать.

— Лиз, ну что ты все молчишь, как на допросе? Мы столько не виделись! — Щебечет Леська. Большой перерыв между парами подходил к концу, подруга выболтала уже все свои новости, а я все молчала, изредка поддакивая. — У тебя ведь явно что-то произошло, я же вижу. Неужели ты не расскажешь мне?

— Ох, Лесь… я даже не знаю, что сказать. Слушай, у тебя сегодня еще много пар?

— Одна, — несколько обескуражено отозвалась она. Хм, ну у меня две, но, я думаю, особо никто не заметит моего отсутствия, я уже давно не высовываюсь на семинарах, а уж на лекциях и тем более.

— Пойдем в нашу кафешку? — Предложила я, поднимаясь с лавочки.

— Пойдем, — вздохнула она.

— Его нет. Понимаешь, нет! — Отчаянно крикнула я, распугав посетителей кафе. — А я… я ничего не смогла сделать! Он умирал на моих руках, мне до сих пор каждую ночь снится его кровь на моей одежде, руках…

— Чшшш, тише, Ли, это все уже давно закончилось. И ты ничего не испра-вишь, да и не могла. Ты ничем не могла ему помочь, — шептала подруга, прижимая меня к себе и гладя по голове. — Тебе надо отпустить эту боль и жить дальше.

— Я не могу, — всхлипнула я. — Ты же знаешь, как много он для меня значил. У меня больше нет сил ни на что — учиться, работать, жить…

— А вот это ты брось. Жить надо, чтобы не случилось.

— 'Просто играй'… - задумчиво прошептала я любимую фразу Димы.

— Что-что? — Недоуменно переспросила Леся.

— Ничего, — отмахнулась я.

— Так. Надо срочно вытаскивать тебя из этой хандры. Да, Дима умер, но ты, ТЫ — жива! А значит, надо жить, а не существовать как растение. Вот в выходные мы с тобой этим и займемся.

И она занялась. Она так занялась, что я взвыла. Она таскала меня по магазинам и салонам красоты, даже затащила в спортзал. Что в этом такого? А то, что у Леськи не увильнешь. Она зорко следила, чтобы я делала все, что она говорила.

Поначалу делала все чисто механически — мерила двадцатое по счету платье и пятнадцатые джинсы, говорила, что мне все равно, какую стрижку мне сделают и что делать с маникюром. Но под конец дня я даже немного ожила, по крайней мере, когда в салоне красоты мне разрешили открыть глаза, я… долго вопила.

— МОИ ВОЛОСЫ!!!! Какого черта вы их так обрезали, и почему они — БЕЛЫЕ?!

— Н-но, девушка, вы же сами сказали, что вам все равно, какую делать стрижку, а ваша подруга, попросила сделать с вашими волосами что-нибудь кардинальное, — пролепетала испуганная парикмахерша. Я, не слушая ее, продолжала вопить:

— Леська!!! Я убью тебя-а!!!

— А в чем дело? — Невозмутимо спросила подруга, отрываясь от чтения какого-то модного журнала. — Тебе очень даже идет.

— Мне идет? Мне — идет?! Да мне же все волосы состригли! Их теперь не то что в косу — их в хвост не заплетешь! А цвет? Зачем понадобилось менять цвет?! Меня вполне устраивал мой!

— Зато меня не устраивал! — Рявкнула Олеся, вставая с кресла. — Ходишь тут без меня как мышь бледная, возраст совершенно скрадывается. Такое ощущение, что тебе лет сорок! А я из тебя стильную, эффектную молодую девушку сделала. И вот только попробуй мне сказать, что тебе что-то не нравится.

— Мне не нравится. Мне — НЕ — НРА-ВИТ-СЯ! — Проорала я ей на ухо. Подруга поморщилась от громкого звука.

— Ну не нравится, значит, перекрасишь через месяц, — невозмутимо парировала она.

— А почему через месяц-то? — Тупо переспросила я, моментально растеряв весь пыл.

— А чего волосы портить, краску на краску так сразу накладывать? Тем более, вот скажи мне, в какой цвет ты хочешь перекраситься?

— Н-не знаю, — стушевалась я. В голове как назло не было ни одной мысли. И я поняла, что именно сейчас мне скажет подруга. И она, конечно, сказала:

— Вооот. Как будешь знать — милости прошу. А пока тебе совершенно на-плевать на свою внешность, будь добра прислушиваться к советам умных людей. Тебе мастер сказала, что тебе идет? Сказала. Значит, загоняем свои сопли обратно и идем к косметологу. Нам с тобой еще вечером в клуб идти.

— Леся… я не пойду.

— Куда? К косметологу? Ты с ума сошла? Ты свою кожу видела? Ты ж ее запустила по самое 'мама не горюй'!

— В клуб не пойду, — тихо сказала я. — Лесь, я не хочу ничего.

— Вот именно по этой причине мы с тобой туда и пойдем. С этим просто необходимо бороться!

— Нет… Не надо. Я не хочу этого. Мне нужна только тишина и моя комната.

— А я? Я, значит, уже тоже не нужна? Ну, спасибо, подруга!

— Прости, Лесь. Я тебя очень люблю, но, правда, клуб это пока слишком. Давай ограничимся сменой имиджа.

— Ладно, — она тоже сбавила обороты и успокоилась. — Но только с одним условием: ты продолжаешь ходить в тренажерку и носишь то, что мы тебе сегодня купили. Иначе я от тебя не отстану.

— Ладно…

Месяц спустя

— Ну вот куда ты меня тащишь? — возмущенно пыхтела я неуклюже лавируя в толпе и пытаясь не отставать от цепко державшей меня за руку Леськи.

— Ты должна его увидеть. Просто обязана. Такое нельзя пропускать мимо!

— Да о чем ты вообще? — Взвыла я.

— Новенький. К нам в группу пришел новенький! И ты должна, просто обязана с ним познакомиться! — Возбужденно прокричала она.

— Да почему?!

— Почему-почему, — раздраженно пропыхтела подруга, тормозя перед аудиторией и пытаясь отдышаться. — Да потому что!

И она резко распахнула передо мной двери.

Я застыла в проеме, оглядывая находившихся в аудитории студентов и пытаясь понять, о ком мне говорила моя сумасбродная подруга. Она буквально вырвала меня из очереди в столовой, так и не дав мне позавтракать.

За прошедший месяц я уже успела познакомиться почти со всей группой Леськи — она каждый день таскала меня за собой практически всюду, не давая мне ни минуты на отдых и оставляя меня в покое только на время пар и сна. Так что теперь я машинально оглядывала знакомые и не очень лица, пытаясь отыскать того, ради кого Леська протащила меня через пол-универа. Вот весело щебечут девчонки Вера и Таня, склонившиеся над очередным модным журналом, в третьем ряду, у окна, с отстраненным видом качал головой в такт своему плееру Кирилл. Основная масса людей сгрудилась у последней парты, полностью ее загораживая. Видимо, там этот новенький и находился, иначе с чего такой ажиотаж? Стоявший в этой группе Влад заметил нас и приглашающе помахал рукой:

— О, девчонки! Идите к нам!

В этот момент народ несколько расступился, являя нашему взору виновника переполоха.

'Почему-почему… Да потому что!' — Громом пронеслись в голове последние Леськины слова. Я застыла в проходе, не обращая внимания ни на призывно махавшего нам Влада, ни на Леську, поддерживающее положившую мне на плечо руку. Я, не отрываясь, смотрела на новенького. Удивительно, но он тоже делал это! Смотрел на меня. И почему-то больше не улыбался, хотя за мгновение до встречи взглядом, его лицо украшала довольно-таки харизматичная улыбка.

— Так, девочки, вы либо проходите, либо пропустите меня, — раздался над ухом резкий, но веселый голос. Я вздрогнула и вернулась в реальность. Па-рень все еще смотрел на меня и его взгляд был… выжидающим, что ли. Видимо, отчаявшись чего-то дождаться, он начал медленно вставать из-за парты.

— Нет… — прошептала я. — Нет! Этого не может быть!!!

Я сорвалась на крик, и, резко развернувшись, кинулась прочь от аудитории, чуть не сбив стоявшего за спиной знакомого вроде парня и Леську.

Я совершенно не задумывалась, куда бегу и зачем. Ноги сами несли меня прочь от универа. Я остановилась, только влетев по колено в воду. Растерянно огляделась, не понимая, где оказалась. Озеро… Но как?! Оно ведь на другом конце города!

Озеро. То самое, которое так любил Дима. В любой сезон, в любую погоду он мог притащить меня сюда со словами: 'Посмотри-посмотри, какая красота! Ты же вечно торчишь в своем клубе и ничего не замечаешь, а здесь так хорошо… Давай приходить сюда чаще, малыш?'

Я запретила себе бывать здесь. Я вообще запретила себе видеть и делать что-то, что напоминало бы мне о прошлом. Прошлом, в котором был Он. Поэтому сейчас я чувствовала себя донельзя странно. Первой реакцией было стартануть отсюда куда подальше, лишь бы не видеть такой знакомый пейзаж вокруг. Но потом я все же решила остаться. Здесь было так тихо и безлюдно…

Я зябко переступила с ноги на ногу и только сейчас сообразила, что до сих пор стою в ледяной воде. Причем туфли я крепко сжимала в руках. Совершенно не помню, когда и как умудрилась их снять.

— Господи, я схожу с ума, — прошептала я, прикрывая глаза.

Кое-как не замочив юбку, вылезла из воды. Ноги тут же закоченели — солнца сегодня не было и в помине, дул холодный резкий ветер, заставлявший дрожать и стучать зубами. Но уходить отсюда не хотелось. Стянув с себя куртку и оставшись в тоненьком трикотажном свитерке, я расстелила ее на траве около берега.

Мне всегда нравилось смотреть на воду. Она завораживает и не отпускает. Последние полгода моя страсть к воде стала поистине фанатичной. Теперь я ненавидела солнце и, в противовес ему, обожала воду. Темноту, хоть и в меньшей степени, тоже любила. Но больше всего мне теперь нравились хмурые серые деньки, когда то и дело поглядываешь на небо и думаешь: 'вот сейчас пойдет дождь, вот сейчас…'

Этот парень был похож на Диму. До ужаса, просто до дрожи. Он был практически точной его копией, за исключением цвета волос и глаз (парень был синеглазым брюнетом, в то время как Дима имел льдистого зеленого цвета глаза и белые, почти что в тон снега волосы). Вот только одежда… Дима никогда в жизни не надел бы на себя широкие рэперские штаны, толстовку черного цвета с нарисованным на ней скалящимся черепом, как этот парень. Мой самый любимый блондин на свете всегда был элегантен. Даже если надевал джинсы, это были классические модели, к которым никогда в жизни не прилагались футболки — исключительно пуловеры или рубашки.

Этого не могло быть, но это — было. Парень, так похожий на самого родного мне на Земле человека, сидел в той чертовой аудитории и смотрел на меня. В его глазах не было и тени узнавания, и радость, вспыхнувшая было во мне в первые секунды, быстро сменилась разочарованием, обидой и… злостью? Кто он? Зачем приехал сюда? Почему он так похож на человека, казавшегося мне единственным в своем роде во вселенной? Как он только смеет быть на него похожим?

Мое злобное пыхтение прервал телефонный звонок.

— Алло?

— Ты, сумасшедшая, где тебя носит?!

— Леська, я… — совершенно не зная, как сказать подруге, где нахожусь, и как тут оказалась, промямлила я.

— Что ты блеешь? Ну вот что ты блеешь? Я тебе уже полтора часа названиваю, почему трубку не берешь? Ты где вообще, дома?

— Н-нет, Лесь, я на озере, — тихо проговорила я, вжав голову в плечи и ожидая новой вспышки гнева.

— На озере? — Озадаченно произнесла трубка. — Как ты туда-то? Это ж черт-те где?

— Еще бы я сама знала, — из груди вырвался судорожный вздох. Я поежилась, все-таки, на улице было довольно холодновато.

— Так. Я сейчас приеду к тебе, — решила подруга.

— Не надо. Я уже собираюсь домой. Лучше захвати мою сумку, пожалуйста. Она в… — я назвала номер аудитории, где у нас проходила пара.

— О'кей. Тогда через полчаса жди меня дома, — согласилась подруга и от-ключилась.

Я в очередной раз вздохнула и поднялась на ноги. Подобрав с травы куртку, направилась к дому.