Читаем Проклятый род онлайн бесплатно
Роман-трилогия Ивана Сергеевича Рукавишникова «Проклятый род» до настоящего издания последний раз был опубликован в 1914 году и давно стал раритетом, да и имя его автора сегодня мало кому известно. Содержание романа - история трех поколений нижегородского купечества, из которого вышел сам автор. К этому времени крупный торгово-промышленный капитал России заявил о себе во весь голос, и казалось, что ему принадлежит будущее. Поэтому изображенные в романе «денежные тузы», показанные выходцем из этой же среды изнутри со всеми их стремлениями, страстями, слабостями, традициями, мечтами, вызывали, как вызывают и сейчас, немалый интерес. В свое время известный теоретик социалистической культуры А. В. Луначарский увидел в романе значительную художественную, историческую и социальную ценность и рекомендовал переиздать его, но это полностью не осуществилось - в 1928 году вышла только первая часть.
Можно ли считать роман автобиографическим? Конечно, нет. Автор не отождествляет себя ни с одним из действующих лиц романа, не стремится к сколь-нибудь полному соответствию жизненных коллизий своих героев и конкретных близких ему людей. Но тем не менее прообразы «Проклятого рода» - это семья автора, три поколения нижегородских купцов Рукавишниковых, поэтому читателю нужно хотя бы в общих чертах иметь представление об этой семье, входившей в десятку богатейших купеческих кланов Нижнего Новгорода.
В романе прародителем «проклятого рода» является «железный старик», в образе которого выведен Михаил Григорьевич Рукавишников. Возможно автор слишком мало знал о своем более далеком предке, а может и сознательно не внес в рамки своего романа первого из купцов Рукавишниковых - Григория Михайловича. Первые сведения о его деятельности в Нижнем Новгороде относятся к началу XIX века. В первый же год переноса ярмарки из Макарьева в Нижний он приобрел на ней три лавки, позднее их стало много больше, затем построил железоделательный завод, купил землю на высоком волжском берегу, известном как Откос, и выстроил здесь каменный двухэтажный дом. В 1836 году за свою деятельность он уже получает медаль от департамента мануфактур и внутренней торговли. Вот где корни Михаила Григорьевича, «железного старика», вот источник последующего, все более разрастающегося богатства.
При Михаиле Григорьевиче (1811-1874), которого отец рано привлек к предпринимательству, дело Рукавишниковых достигло полного расцвета. Растет сталелитейное производство, на ярмарке Рукавишников в числе главных перекупщиков железа; был он и преуспевающим процентщиком. Вот как пишет об этом нижегородский краевед Д. Н. Смирнов: «Под сурдинку, озираючись, ссужал он крупные суммы достойным доверия нижегородским коммерсантам. Михаил Рукавишников считался крупным и наиболее известным во всем Поволжье ростовщиком». Михаил Григорьевич стал известным и почитаемым лицом в Нижнем Новгороде - потомственным почетным гражданином, купцом первой гильдии, мануфактур-советником, членом губернского попечительного о тюрьмах комитета. Он оставил огромное состояние семье, состоявшей ко времени его кончины из жены, семи сыновей, двух дочерей и сестры. Его жена, Любовь Александровна, в память мужа построила богадельню и детскую больницу, а построенный позднее Рукавишниковыми Дом трудолюбия получил имя Михаила и Любови Рукавишниковых.
Фирма «железного старика» после его смерти стала именоваться «Наследники М. Г. Рукавишникова». Дело перестало расти, но и не пришло в упадок, и в этом была большая заслуга старшего сына - Ивана Михайловича, главного преемника рукавишниковских предпринимательских традиций. Сталелитейный завод в 1901 году прекратил свое существование, но позиции Рукавишниковых в торговле железом были по-прежнему устойчивы. В числе лидеров торговли железом Иван Михайлович приветствует посетившего в 1896 году Всероссийскую выставку императора Николая II и подносит государю хлеб-соль на роскошном серебряном блюде с рельефным изображением Железного ряда Нижегородской ярмарки. Иван Михайлович был одним из наиболее известных общественных деятелей Нижнего Новгорода: гласным городской думы, почетным мировым судьей, действительным членом Нижегородского общества поощрения высшего образования и Нижегородского общества любителей художеств - вот далеко не полный перечень его общественных «нагрузок», требовавших от него не только времени, но и значительных материальных средств. Благотворительствовал же он много.
Второй сын «железного старика» Сергей Михайлович (1852-1914) как наследник отцовского дела проявил себя мало, но зато он был известен всему городу строительством зданий, которые и сейчас украшают Нижний Новгород. На это у него уходила львиная доля доходов, получаемых им от общего дела Рукавишниковых. Прежде всего это дом-дворец на Откосе - роскошный, помпезный, но малопригодный для жилья. Зато впоследствии он оказался очень хорош для расположившегося в нем в 1918 году городского художественно-исторического музея. В 1879 году Сергей Михайлович приобретает усадьбу Подвязье неподалеку от Богородска и перестраивает ее, собираясь организовать образцовое сельское хозяйство. В 1908 году он строит доходный дом на улице Рождественской, где у входа ставит скульптуру рабочего и крестьянки работы Коненкова.
Скандальной известностью пользовался в Нижнем самый младший сын «железного старика» - «последыш», как его называли, Митрофан Михайлович (1864-1911). Будучи инвалидом, болезненно переживавшим свое уродство, он был самолюбив и тщеславен. Поэт Борис Садовской в своих воспоминаниях рисует его портрет самыми нелицеприятными красками: «Младший брат, уродливый горбун-алкоголик, любил юродствовать и ломаться. Раздаривая кому попало золотые часы и свои портреты в богатых рамах... собирал плохие картины и умер накануне производства в действительные статские советники». Таким видели его люди. Но о «плохих картинах»: некоторые из них, такие как «Ковер-самолет» Васнецова, «Дама под зонтиком» Крамского и другие, украшают сейчас залы нашего художественного музея. И благотворительствовал Митрофан Михайлович больше всех Рукавишниковых. Многое сделал он для Благовещенского монастыря, Троицкой Верхнепосадской церкви, кафедрального собора. Между улицами Алексеевской и Ошарской на его средства выстроено здание Кирилло-Мефодиевского Братства, председателем которого он был несколько лет, осуществлено строительство больницы Красного Креста и т.д. Город провожал Митрофана Михайловича в последний путь, как он и желал, с большими почестями в присутствии губернатора, губернского предводителя дворянства, городского головы.
Знали в городе и Рукавишникова Владимира Михайловича, на чьи средства существовала известная и за пределами города хоровая капелла. Варвара Михайловна Бурмистрова, дочь железного старика, тоже оставила о себе память, купив землю под городское кладбище, поставив там церковь, служебные здания и обнеся нижегородский некрополь оградой с башенками и воротами. Жила она в замечательном особняке на улице Жуковской (ныне Минина) - здесь сегодня расположен Литературный музей А. М. Горького. Вот что вкратце известно о прямых потомках «железного старика». Внуки же его росли и воспитывались в преддверии нового века. Они были далеки от предпринимательской деятельности, судьбы некоторых трагичны, других неизвестны. Славу рода Рукавишниковых поддержали и продолжили, но только уже в сфере культуры, дети Сергея Михайловича Иван и Митрофан.
Митрофан Сергеевич (1887-1946), закончив нижегородский Дворянский институт в 1907 году, получил художественное образование в частных студиях Москвы и Рима и быстро стал известным скульптором. В 1918 году он, как и старший брат Иван, оказался в Нижнем Новгороде и включился в работу по сохранению и популяризации художественного наследия. С его участием в 1919 году открываются «Нижегородские высшие государственные художественные мастерские». В этом же году он уезжает в Москву, где его судьба сложилась весьма удачно. Он занял видное место в отечественном искусстве, много работал для музеев, создал галерею портретов выдающихся исторических деятелей. А главное - он стал основателем новой для рукавишниковского рода ветви: династии скульпторов - по его стопам пошли сын Иулиан, внук Александр, правнук Филипп. В 1993 году в залах Академии художеств была организована выставка «Три поколения скульпторов Рукавишниковых» - свидетельство высокой оценки творчества этой талантливой семьи.
Известным в начале века поэтом был Иван Сергеевич Рукавишников (1877-1930), автор данного романа. Он родился в год, когда отец снял леса с только что построенного дома-дворца на нижегородском Откосе. Здесь прошли его детство и юность, что позволило ему в своей автобиографии сказать: «В саду моей юности росли золотые яблоки».
Учился Иван Сергеевич в Дворянском институте, потом в реальном училище, экзамен за гимназический курс сдал экстерном. Одновременно он с большим увлечением занимался в художественной школе нижегородского фотографа-художника А. О. Карелина и считал живопись своим главным призванием, хотя уже писал стихи и даже публиковал их в «Нижегородском листке» и других волжских газетах. Его причисляли к декадентам и за стихи поругивали. Одним из первых сделал это А. М. Горький, пригласив его к себе.
Об этой встрече, состоявшейся в 1896 году, Иван Рукавишников оставил воспоминания. Отозвавшись критически о стихах, Горький одобрил прозу - повесть «Семя, поклеванное птицами». Беседа была непринужденной. «Интересно, - пишет Иван Сергеевич, - что Алексей Максимович не коснулся в беседе домашней моей обстановки. То есть не говорил об этом словами. Но эта тема чувствовалась в воздухе. Оба мы на это осторожненько намекали. Я был белым вороном, вернее вороненком. Таким же белым вороном, только из другой стаи, был Горький. Общество не ожидало писателей из той среды, куда забросила меня судьба, и из той среды, куда забросила Горького, и много еще лет потом доводилось мне слышать за спиной: - Это тот, отец которого... Это тот, дед которого... Это тот, дом которого...».
Горький какое-то время протежировал Ивану, о чем свидетельствует письмо Алексея Максимовича к редактору «Журнала для всех» В. С. Миролюбову в апреле 1898 года, где он рекомендует Рукавишникова: «Первый рассказ его - очень задушевная штука! Пошлю Вам. Денег автору не требуется, ибо у него папашка - миллионщик».
К концу 90-х годов Иван Рукавишников уезжает в Петербург, где учится в Археологическом институте и занимается литературной деятельностью. Среди его знакомых Короленко, Бальмонт, Сологуб, Цветаева. Его книги не ускользают от внимательного критического взгляда Валерия Брюсова. Александр Блок в частных письмах предлагает Рукавишникова для участия в поэтических вечерах. С первого года существования Союза писателей Иван Сергеевич был туда избран. Он неоднократно бывал за границей: как в Европе, так и на Востоке. Много писал, много издавался. Всего у него вышло более двадцати книг, правда некоторые из них были не более 20 страниц и большинство мизерными тиражами, как, впрочем, у многих поэтов тех лет.
Октябрь 1917 года застал Ивана Сергеевича в Нижнем Новгороде. Весной 1918 года он вместе с братом Митрофаном активно занимается созданием городского музея в их прежнем доме на Откосе, который по постановлению исполкома Нижегородского совета был передан под музей. Он вместе с братом входит в художественную комиссию по его организации, затем в созданный при губернском ГУБОНО подотдел искусств.
Тогда же братьями Рукавишниковыми была выдвинута идея создания в Нижнем Новгороде Дворца искусств, но она была признана несвоевременной. Иван Сергеевич все-таки организовал и возглавил Дворец искусств, но... в Москве, и заведовал им до его закрытия в 1921 году. С 1921 по 1924 год он преподавал стиховедение в ВЛХИ им. Брюсова, а позднее на Высших гослиткурсах. В 1930 году он скончался.
Наибольшую известность принес ему роман «Проклятый род», который начал публиковаться журналом «Современный мир» с первого номера 1911 года. В семи последующих номерах были напечатаны две части: «Семья железного старика» и «Макаровичи». По свидетельству писательницы Н. Крандиевской-Толстой роман был встречен читателями недоброжелательно, поэтому его издание было прервано, хотя с ее точки зрения это была талантливая вещь при «всей ее сумбурности». В следующем году петербургская фирма «Освобождение» издает роман полностью с добавлением третьей части «На путях смерти», а в 1914 году роман переиздается в Москве. В 1928 году, к сожалению, издается одна только первая часть.
Одним из первых, кто подверг роман критике, был К. И. Чуковский. Он даже не дождался его окончания и в литературном обзоре, опубликованном в сентябрьском номере газеты «Речь» под названием «Проклятый род», едко высмеивает перенасыщенность романа страхом смерти. «Ужели и вправду в Нижнем все купцы только тем и заняты, что предаются смертному трепету?... Десятки раз упоминается определение «черный» - «черная дыра отчаяния», «черный страх», «черная пустота», «черное крыло птицы страха», «черная тень», «вихри черные»... И т. д., и т. д...». Он отмечает, что «хроника, сказание широкое и ровное, написано неврастенически, часто почти в истерике». Однако он вынужден признать, что «когда привыкаешь к языку романа, научишься его не замечать, пред тобою выступят образы такой психологической значительности...». И далее: «Роман повествует о современном купечестве и тем, так сказать, заполняет пробел в нашем познании России...».
Критики приняли роман неоднозначно. Отмечая в нем яркие красочные картины живой современности, в упрек автору ставили излишнюю растянутость, вычурность и манерность изложения.
Современный читатель романа не знает, так как он стал недоступен в связи с гонениями на литературу, выходящую за рамки соцреализма. Его изъяли из библиотек, он стал библиографической редкостью. А интерес к нему не ослабевал. Ведь сведения о жизни и деятельности семейства Рукавишниковых питались преимущественно воспоминаниями нижегородцев-старожилов, а также слухами и домыслами. При таком дефиците информации некоторые исследователи прошлого грешили неправомерным использованием текста романа, принимая художественный вымысел за реальные факты, не имея к тому достаточных оснований, и сейчас уже трудно отличить одно от другого, не зная романа.
