Читаем Проклятые сны (СИ) онлайн бесплатно

Белль стояла посреди черной комнаты без окон и дверей. То, что эта была все-таки комната можно было сказать наверняка, так как воцарившийся здесь вековой мрак нарушало слабое мерцание маленьких блуждающих огоньков. Панический страх охватил девушку. Она сделала несколько неуверенных шагов и позвала:

— Румпель!

Тишина….

— Румпельштильцхен! — крикнула Белль так громко, как только могла, — Румпельштильцхен!

— Румпельштильцхен… — глухо отозвался один из огоньков и подлетел к Белль близко-близко, — Румпельштильцхен… Румпельштильцхен….

Огонек прошел сквозь Белль, на мгновение объял жаром все ее тело, а потом заискрился и полетел куда-то в сторону, вправо от нее.

— Стой! Подожди! Я не понимаю… Помоги мне! — кинулась она за огоньком.

Огонек тем временем врезался в стену и та вспыхнула, заставив Белль отшатнуться и закрыть лицо руками. В стене образовался проем, вход в темный туннель. Огонек застыл в воздухе и вновь глухо позвал:

— Румпельштильцхен… Румпель… Штильцхен…

— Веди! — приказала Белль и шагнула в туннель.

Казалось за огоньком она шла целую вечность, но возможно, что все легко укладывалось в очень маленький отрезок времени: в час, в минуту или даже секунду. Существовало ли время в этом странном мире? Существовал ли сам этот мир? Существовала ли Белль когда-нибудь? Была она жива или уже распрощалась с жизнью?

Грустные мысли разорвал огонек, который резко повис в воздухе и, вспыхнув, исчез. Белль подпрыгнула на месте от неожиданности, потом подалась вперед и уперлась ладонями в стену, кажется деревянную… Немного теплая, сухая, гладкая поверхность. Она провела правой рукой вверх, потом вниз и наткнулась на кое-что, что немного прибодрило ее. Дверная ручка!

— Это дверь! Так… Хорошо… Все будет хорошо… — успокаивала она себя, — Что бы там не было, оно лучше тьмы.

Резким движением Белль дернула дверь на себя.

========== Глава 1. Мать ==========

Белль оказалась в белом тумане. Вокруг раздавался шепот тысячи голосов, большинство из которых снова и снова повторяло имя «Румпельштильцхен». Белль закрыла глаза и попыталась сосредоточится на образе мужа.

И тут туман рассеялся. Белль обнаружила себя возле покосившейся ветхой лачуги с огородом, худо огороженном какими-то гнилыми палками, с которых свисали засохшие цветы, бывшие вестники любви и жизни.

К дому подошел человек, немного напоминающий походкой, телосложением и лицом Румпеля.

- Питер Пэн! - осенило Белль.

Она помахала рукой. Мужчина остался безучастным. Потом позвала. Ответа снова не последовало. Он просто стоял и смотрел отстраненно и потерянно.

Покачиваясь Пэн максимально сократил расстояние между собой и дверью лачуги, распахнул дверь и вошел внутрь. Белль поспешно проскочила следом.

Внутреннее пространство лачуги была настолько маленьким, что мерцающего света одной догорающей свечи было достаточно для освещения. У дальней стены стояла старая кровать, на которой лежала очень худая женщина. Ее волосы были спутаны, лицо было влажным от пота, руки безвольно свисали по бокам. Она не дышала. Помимо нее в комнате находились еще две женщины, намного старше. Одна из них стояла спиной к Пэну и Белль, другая, приземистая,тощая, с усталым грустным лицом, скрестив длинные пальцы на груди, обратилась к Пэну:

- Малкольм… Ты немного опоздал.

- Она… Она мертва? - спросил Малкольм.

И глаз его брызнули слезы,которые он поспешно утер рукавом.

- Эванна…- вхлипывая выдавил Пэн, приблизившись к жене, - Эванна… Как же так! Я… Я не знаю, что делать… Эванна…

Он затряс безжизненное тело, потом упал на грудь к жене и зарыдал.

- Эванна…

Белль осознала,что тоже плачет, издавая при этом соответствующие звуки, но присутствующие ее не замечали. Белль, незримый путник мира воспоминаний, снова усомнилась в своем существовании.

Женщина, заговорившая с Малкольмом в самом начале, положила руку ему на плечо и вкрадчиво произнесла:

- Ребенок выжил.

Малкольм поднял голову и посмотрел на нее,потом посмотрел на другую женщину, до этих пор совершенно беспристрастную. Она повернулась и показала сверток, который держала на руках все это время.

Белль судорожно выдохнула и изумленно уставилась на сверток, пытаясь разглядеть среди серо-белого тряпья ребенка. Пытаясь разглядеть Румпеля.

Малкольм вскочил, полностью ошарашенный.

- Мне сказали,что Эванна заболела…Что она просто заболела! А не то, что ее болезнь… Это! - он ткнул дрожащим пальцем в сверток.

- Так и есть, - сказала первая женщина, - Она умерла от лихорадки. И была беременна.

- Нам удалось ускорить роды и спасти мальчика, - сказала вторая, - Но он очень слаб.

- Возможно не проживет и дня.

- Или умрет через неделю.

- Или все же выживет, если достанет сил.

Малкольм сел на край кровати и уставился отсутствующим взглядом в Белль,точнее в стену за ее спиной. Первая женщина погладила его по спине и сказала:

- Я организую похороны. Мы организуем.

Переглянулась со второй и качнула головой в сторону выхода.

Вторая положила ребенка в безразличные руки новоиспеченного отца и вместе с первой двинулась к двери.

- Как его зовут? - спросил Малкольм.

- Румпельштильцхен, - отозвалась первая.

В этот момент пол уплыл из под ног Белль, и лачуга, Малкольм, женщины, безмолвный младенец, пришедший в этот мир через смерть и боль ради боли и смерти, исчезли в белом тумане.

========== Глава 2. Мальчик ==========

На этот раз Белль блуждала в тумане всего мгновение. Не успев переварить предыдущие данные девушка стала свидетелем другого события. Теперь она оказалась на улице, вымощенной грубыми кривыми булыжниками.

Было темно. Камни блестели от дождя и сотен дождевых червей, извивающихся по всей длине булыжной мили.

Напротив Белль расположилась таверна с совершенно невзрачной вывеской «У Ганса». Белль поняла, что таверна ей не нужна, так как человек, свидетелем жизни которого она сейчас являлась, сидел возле дверей питейного заведения.

Румпелю было на вид лет пять или шесть. Одет он был бедно, не по погоде: короткие штанишки, башмаки, требующие каши, рубашенка из мешковины и плащик, напоминающий половую тряпку. Мальчик бросал мелкие камешки в особенно жирного и длинного червяка, не замечая ни темноты, наполненной страшными и странными звуками, ни холода, забирающегося под это подобие одежды и терзающего маленькое тщедушное тельце.

Румпель поднял голову в верх и долгим внимательным взглядом вперился в одно из окон здания, которой Белль подпирала своей спиной. Любопытство заставило ее пересечь улицу и заглянуть в окно вместе с ним.

За окном была семья. Родители, дети. Все сидели за столом, разговаривали за ужином. Румпеля мучил то ли голод, то ли одиночество, то ли все вместе. Он тяжко вздохнул, подул на ладошки и потер их, отчаянно желая согреть. Белль стала очень грустно на душе, сил стоять не было и она села рядом с мальчишкой на грязный тротуар. Некоторое время они сидели бок о бок, погруженные каждый в свои мрачные мысли, не в силах спастись от них в милой беседе друг с другом.

Вдруг дверь таверны с треском отворилась, заставив Белль и Румпеля отскочить и отойти подальше в сторону. Два пьяных мужчины, похожие на разбойников, вытаскивали третьего на улицу.

- Мошенник! Трус! - приговаривали они.

Они бросили безвольную жертву посреди улицы и стали бить ее ногами.

- Ублюдок! Мразь! Получай!

В избитом, сжавшимся, истекающем кровью человеке Белль безошибочно узнала Малкольма. Румпель рванул к отцу. На секунду позабыв об особенностях путешественника по миру воспоминаний Белль попыталась мальчика перехватить, но руки ее прошли насквозь, без всякого эффекта.

- Отпустите его! Не бейте! - прозвенел детский голос, - Оставьте! Прошу!

- Уйди, мальчик! Пока тебе не перепало! - один из мужчин сильно толкнул Румпеля, и тот опрокинулся на спину.

Тем временем избиение продолжалось, избивающие смеялись. Порыв гнева обернулся издевательством над поверженным. Мальчик же снова подскочил, уже решительнее.

- Хватит!- заорал он, - Довольно! Отпустите!

Новый толчок, новые каменные объятия.

Румпель запыхтел от бешенства, подлетел опять и вцепился зубами одного из мучителей своего отца. На месте укуса выступила кровь.

- Крысеныш мелкий! Он меня укусил! - завопил мужчина.

Его приятель замахнулся было на пацаненка, но передумал, поправил свою куртку и буркнул:

- Пойдем!

- Но он укусил меня!

- Ты хочешь драться с малолеткой? Он скоро сам отыщет свою смерть. Или подохнет от голода! С таким-то отцом!

Укушенный хмыкнул и скрылся вместе с другом в таверне. Румпель опустился на колено возле отца,откинул волосы, погладил по лицу.

- Пап, ты как? Пап?

- Нормально, Румпель, нормально… - прохрипел Малкольм и поднялся, - Чего ты здесь?

- Ты сказал мне ждать.

- Да? Ладно.

Малкольм прихрамывая зашагал вниз по улице, увлекая сына за собой. Белль неуверенно последовала за ними, но воспоминание резко оборвалось, выбросив ее в белую пустоту.

========== Глава 3. Детство кончилось ==========

Белый туман снова обволакивал Белль. В этот раз он немного поредел, и вместо белой пустоты глазам девушки стали доступны вещи, предметы, которые, как оказалось, всегда окружали ее. Лавка Голда ломилась от обилия артефактов, наделенных магией. Не все из них всегда обладали магическими свойствами: некоторые приобрели их в результате исключительных обстоятельств, событий, в центре которых оказывались их владельцы.

Как же это относится к Белль?

А вот как. Белль споткнулась о куклу. Тряпичную куклу в синем камзоле, безликую и потрепанную. Она взяла куклу в руки и рассеянно повертела. Она была уверенна, что видела ее в лавке Голда, но не в Сторибруке. В царстве Аида.

- Что она значит? - рассеянно прошептала Белль, - Покажи мне.

Туман наполнился красками и Белль перенеслась в новое воспоминание.

Она попала в широкую комнату, в которой и тут и там стояли прялки. Из других предметов мебели можно было увидеть пару узких кроватей, стол и несколько стульев. На столе лежала кукла, которую Белль нашла в тумане, только выглядела она новее и была совсем чистой. Недалеко от стола стояла небольшая самопрялка, за которой расположился Румпель, тот же маленький мальчик, который защитил пьяного Малкольма в предыдущем видении. Ловкие маленькие ручки накручивали кудель на веретено и крутили колесо. Рядом две женщины внимательно следили за каждым его движением. Белль сразу узнала их, ведь именно они шесть или семь лет назад помогли юному прядильщику увидеть свет.

- Румпель! Такой юный и такой ловкий. Придет время ион будет прясть. Для королей и королев, - прощебетала одна из них, та, что была со светлыми волосами, которая в прошлом первая заговорила с Малкольмом.

- Я думал у меня нет талантов, - улыбнулся Румпель.

Было заметно, насколько приятна и удивительна для него была похвала.

- Чушь! - буркнула вторая женщина, высокая и статная, с более темными волосами и более свежим лицом.

- Это непросто талант. Это дар! - поддержала ее первая, - Любой бы взял тебя в подмастерья.

- Если мне станут платить, то тогда мы с отцом не пропадем, - задумчиво произнес мальчик.

- Румпель, тут твой дар бесполезен, так как все знают,что твой отец плут, - возразила вторая

- И трус, - кивнула первая.

- Если хочешь жить счастливо — отправляйся туда, где о нем никто не слышал.

- Один? - удивился Румпель с нотками отчаяния в голосе, - Без него?

Светловолосая женщина порылась в карманах своего передника и извлекла оттуда маленький овальный предмет, который Белль безошибочно идентифицировала как волшебный боб.

- Этот боб откроет портал, который унесет тебя далеко - далеко отсюда, - женщина протянула боб Румпелю.

- Он может унести тебя в иные миры. Начнется новая жизнь, - продолжила темноволосая, - Но только для тебя. Не для отца.

- Но он вернется за мной, как найдет работу! - безапелляционно заявил Румпель.

- Не вернется. Он в таверне. - сказала темноволосая.

- Зачем ему работа?! - риторически воскликнула другая.

- Зачем ему ответственность?!

- Отец для тебя — вечная обуза, Румпельштильцхен.

Румпельштильцхен задумчиво покрутил боб в своих маленьких пальцах и опустил в карман штанов.

Комната растворилась. Белль перенеслась в другое место - таверну, оказалась внутри, прямо у мальчика за спиной.

В дальнем темном углу,за маленьким засаленным столом Малкольм разбрасывал перед парой моряков мятые игральные карты. Его сын обреченно вздохнул и неспешно двинулся между выпивающими людьми по направлению к нему. Белль не отставала. Она поняла, что пытается никого не задеть, хотя может, подобно призраку проходить сквозь них.

- Это правда. Ты здесь, - разочарованно сказал Румпель отцу.

- Да вот. Решил отдохнуть. Сбил ноги в кровь, пока бродил по дорогам, - подмигнул Малкольм, привыкший, что сын верит каждому его слову.

Румпель резко развернулся и пошел прочь, на улицу. Белль следом. Малкольм также не заставил себя ждать.

- Румпель, погоди! - окликнул он

- Ты сказал, что работу найдешь!

- Меня никто не нанимает!

- Потому что не верят! - уверенно сказал Румпельштильцхен.

Малкольм близко-близко подошел к сыну, доверительно заглянул ему в глаз и, указывая пальцем на сердце мальчика, спросил:

- А ты? Ты мне веришь?

- Пытаюсь… - Румпель опустил голову, но потом взглянул на отца в ответ, - Что если мы перенесемся туда, где никто нас не знает? Заживем по-новому?

- Как?

- Смотри, - Румпель достал боб и показал отцу.

- Где ты его взял? Знаешь, сколько он стоит?

Белль скептически скривилась от этих слов. Она бы не смогла подобрать слов, которые смогли бы отразить всю степень омерзительности Малкольма. При этом он выглядел достаточно жалким, глупым, одержимым наживой, инфантильным дураком.

- Нет! - Румпель шарахнулся от Малкольма, - Он мой и ты его не продашь, не проиграешь.

- Румпель, ты не знаешь..

- Я знаю одно: этот боб унесет нас далеко-далеко. Начнем новую жизнь…

- С чистого листа… - лицо Малкольма озарилось мыслью.

- Да. Я верю тебе, - уверенно сказал Румпель.

Зная конец этой истории, Белль прониклась состраданием к мальчику, чьи чувства веры и любви будут скоро растоптаны этим корыстным жутким мужчиной. Да, Румпельштильцхен явно никогда не был и не будет кем-то вроде него, а общая картина многое, очень многое объясняла. Например, неверие, которое муж всегда проявлял по отношению ко всем вокруг, включая ее. Тем временем диалог отца с сыном продолжался.

- Так куда мы? - спросил Малкольм.

- У тебя есть заветное место?

- Думай, думай, думай…

Малкольм принялся ходить из стороны в сторону, щелкая себя пальцами по лбу и вискам.

- Думай, думай, думай… Думай о хорошем… О да…

- Что? - нетерпеливо спросил Румпель.

Малкольм остановился и вкрадчиво заговорил:

- В детстве отец продал меня кузницу в подмастерья. Простояв весь день на ногах у горна я отходил ко сну и внушал сам себе: думай о хорошем. И во сне я переносился на чудесный остров, где все невозможное становится возможным.

- И как он назывался?

- Нетландия.