Читаем Проклятая из лимба. Том второй онлайн бесплатно

Дыханьем бурь таинственно влекомы,

По свиткам троп, по росстаням дорог

Стремимся мы. Суров наш путь и строг.

Фемида спала и видела сны. Изумрудные волны пенились у ее босых ног, теплые ветра приносили с моря запахи свободы. Шум воды накатывал и таял, убаюкивая. Если бы она могла, то уснула и здесь, в этом сне, чтобы оказаться глубже в безмятежном наслаждении.

Но как водится у счастливых мгновений, они прерываются слишком быстро, когда бы это ни произошло. Импульс чьего-то вмешательства заставил девушку содрогнуться всем телом, превратив многогранную проекцию счастья в сгусток пульсирующего, черного беспокойства.

Она открыла глаза, стиснув кулаки.

Напротив нее застыло знакомое лицо, окрашенное в ядовито-зеленые тона. Толстое стекло исказило его еще больше, что не мешало детальнее рассмотреть глаза. Полные беспокойства, они проникали в голову Фемиды, выискивая там шанс оказать помощь.

Данте стоял перед ней, сцепив руки за спиной, его поза выражала крайнее напряжение и участие. Девушка попыталась дернуться, уйти с линии его внимания, но с удивлением поняла, что движения даются ей с трудом.

Подняв левую ладонь к глазам, Фемида обнаружила, что находится в густой субстанции, а нижняя часть лица стиснута маской. Воздух в легкие попадал, минуя ротовую полость, от ощущения того, что в глотке торчит что-то инородное, захотелось вывернуть желудок наизнанку.

Поборов первичный рефлекс, девушка еще раз посмотрела в глаза мужчины, стоящего напротив. В них не было таящейся угрозы или чувства вины за что-то, что он мог бы сделать. Скосив глаза, Фемида увидела рядом колбу, наполненную такой же жидкостью, в которой находилась сейчас она.

Колба пустовала, а в отражении толстого стекла девушка смогла увидеть себя. Обнаженную, подобно вознесенному к небесам призраку, застывшую без движения. Деталей рассмотреть не удалось, но правую руку покрывало что-то черное. От локтя до кончиков пальцев.

Эмоции присутствовали, только в спящем состоянии. Даже удивление показалось ей слишком медлительным, почти бесцветным. Правда, спустя несколько мгновений произошло нечто необъяснимое. Еще более необъяснимое, чем все происходящее до этой секунды.

Справа зародилось движение, размытая тень скользнула к ее лицу, застыв перед глазами уродливым оскалом. Это был мертвец-истязатель, дух из далекого прошлого, в чьих зубах течет болезнетворный яд, мучающий перед смертью всех без исключения.

Зомби схватил девушку за шею, встряхнув. А затем боль, родившись в области живота, волной устремилась к каждому нервному окончанию. Фемида попыталась закричать, но помешала маска, тогда девушка ударила перед собой, дернувшись в сторону. Вместе с тем что-то скользкое вползло в ее грудь, вздувшись там ледяной сферой.

Снаружи кто-то метался из стороны в сторону, теперь стало сложно различать детали, куда сложнее прежнего. Стараясь разбить стекло колбы, в которой она была заточена, девушка никак не могла справиться с преградой. Слизь мешала размахнуться, мешала нанести концентрированный удар.

В конце концов это удалось. Стекло пошло трещинами и осыпалось на пол, вместе с потоками изумрудной жидкости, твердеющей на глазах. Вскоре Фемида стояла в ней по колено, пытаясь вытащить что-то, проникшее в нее через живот. Ее правая рука скользила по коже, но не могла ни за что ухватиться.

Рядом что-то кричал Данте, кажется, взывал к спокойствию, но было поздно. Девушка уже сорвала маску, вместе со сгустком желчи вынимая трубку. Она почувствовала, что наконец-то может нормально дышать и первое, что сделала, вдохнув побольше воздуха — истошно завизжала.

Этот крик, как апогей беспомощности и ужаса, наполнил комнату звенящей болью. Мужчина подскочил к ней, схватив за плечи. Спустя несколько мгновений, она все таки смогла различить слова, горячим шепотом проникающие к ее сознанию.

«Все хорошо, тебе только кажется, что бы тебе сейчас ни виделось, просто думай о том, что с тобой ничего плохого быть не может! Все прекрасно, ты в полной безопасности! Можешь кричать или плакать, все давно позади...» — так говорил Данте, пока девушка не обмякла в его объятиях, погрузившись в глубокий сон.

Следующее пробуждение стало куда спокойнее. Сквозь неплотные шторки пробился яркий солнечный луч. Скользнув по матовой поверхности пальцев, он недовольно бросился к тонкой линии губ, откуда назойливо прицепился к закрытым векам.

Фемида прикрыла лицо рукой, осмотревшись. Светлая комната, запах лака и спокойные древесные тона выглядели куда дружелюбнее стеклянной колбы. Укрытая белым одеялом, девушка села на кровать. Здесь было тесно, но уютно. На крошечном столике, под овалом окна, лежала записка, трепещущая от ветра.

«Привет! Ты здорово нас напугала, но теперь все хорошо. Когда будешь готова, поднимайся на палубу, есть важные вещи, которые мы, к сожалению, не имеем права игнорировать...»

Девушка пошарила взглядом, в поисках одежды. Перед ней высился платяной шкаф, в котором едва ли можно было встать в полный рост и расправить плечи. В нем нашлась практичная униформа, не утруждающая Фемиду лишними действиями.

Одеваясь, она старалась не придавать особого внимания своей правой руке. Еще там, в отражении, девушка поняла, что с ней что-то не так. Конечность полностью поддавалась контролю, но по внешнему виду состояла из непроницаемо черного металла. Словно перчатка.

Щелкнув пальцам, Фемида услышала характерный звон. Что же случилось с ее нормальной рукой?

Это было небольшое судно, с продолговатым «хищным» баллоном белого цвета. На палубе находилось несколько человек, часть из которых девушка узнала. Сиамар возвышался над остальными, на его поясе можно было заметить массивную подзорную трубу, обвитую медными кольцами.

Рядом с ним стоял Данте, одетый почти так, как сама Фемида. Он сразу заметил гостью, озабоченно толкнув в бок крепко сложенного мужчину, на тот момент отвернувшегося к носу корабля. Несколько мгновений девушка всматривалась в улыбающееся лицо, после чего узнала в нем Гарри.

Воспоминания отрывками ворвались в ее сознание, окружающая обстановка послужила отправной точкой. Смутно припоминая Королевство и штурм крепости, а затем сумасшедший побег сквозь орды воющих мертвецов, девушка все же смогла улыбнуться. Этот человек был ей приятен, а стоило Гарри заключить в объятия старую знакомую, той сразу похорошело.

— Здравствуй, Фемида! Я смотрю, ты себя совсем не щадишь!

Это его обращение к себе, от первого лица, вызвало еще одно воспоминание. Только выглядело оно, как набор подсказывающих образов: человек, запертый в клетке, извивался, избегая тянущихся к нему щупалец. Девушка вспомнила, что когда-то он сошел с ума, но что же теперь? Безумие осталось в прошлом?

— Здравствуй, я просто делаю то, что от меня требуется... — ответила она, а спустя мгновение ее приобнял за плечи Данте, подведя к остальной компании.

Здесь стояли люди самого разного возраста и внешности, но всех их объединяло что-то общее. Непревзойденный авторитет магистра, как аура, наполнил каждого интеллектом и доброжелательностью. Кроме одного: этот человек прятал свое лицо под причудливой маской из кожаных лоскутов, да и весь он был в темно-серой кожаной же одежде. Будто этого мало, еще и запахнут в плотный плащ с высоким воротником, венчала эту «башню» шляпа с широкими полями.

Представились все, кроме него. Фемида с первого же взгляда решила, что не хочет знать, кто этот серый человек, только присутствие рядом такого большого количества старых знакомых уберегало ее от агрессии. К тому же, девушка никак не могла вспомнить события последних дней. Переминаясь с ноги на ногу, она слушала голоса и всматривалась в лица, но делала это машинально, без видимой цели.

Видя это ее состояние, Данте кивком указал Гарри, чтобы тот занялся проблемой.

— А ты знаешь, я капитан этого судна! — приглашая девушку пройтись, похвалился мужчина. — И в моих висках теперь белеет седина, я жизнь испив до дна, пьянею без вина! — продекламировал он чьи-то строки, расплывшись в улыбке. — Ты подарила мне свободу, о которой я и не мечтал.

— Да брось, в моей голове творится такая каша, что я с трудом могу вспомнить что-то конкретное... — отмахнулась Фемида, подойдя к борту судна. Внизу, сквозь неплотное покрывало облаков, можно было рассмотреть горные вершины.

— Это все ерунда! — возразил ее собеседник. — Сэр Сиамар вылечил мою душу, сэр Данте наполнил жизнь смыслом. А все потому, что однажды ты на своих руках вытащила меня из того кошмара. Сам бы я никогда не выбрался, хотя бывало всякое...

— Что ты имеешь в виду? — спросила Фемида, застегивая верхнюю пуговицу камзола. Ветер здесь чувствовался куда пронзительнее.

— Мне рассказывали, что в Лимбе может оказаться кто угодно и по какой угодно причине. Ты, вероятно, не помнишь, а я до сих пор не забыл. — Гарри замолчал, собираясь с мыслями. — В моей руке был телефон, в котором значилось, что если я хочу оставить в живых больше полусотни пленников, то должен нажать единицу. Если нет, то двойку. Потом что-то случилось, кажется, я услышал грохот выстрела.

Как будто призрак, рядом появился господин в серых одеждах. Он не произнес ни слова, но опустивший голову Гарри вцепился в периллы и продолжил рассказ.

— В тот день шел ливень. Как будто Господь снова решил утопить грешников. Я точно помню, что рядом со мной, в стороне, находилась боевая группа. Они пытались отследить сигнал, но вдруг все исчезло. Остался только дождь, я и выбор между моей дочкой и полусотней неизвестных мне людей. Что нажать? Один или два? Когда группа исчезла, я решил найти ее, во что бы то ни стало. Правда, оказался совсем не там, где думал.

— И что же теперь? Что ты решил? — замерев в ожидании, поинтересовалась девушка.

— Что это все морок. Не было никакого выбора, не было никаких террористов и бомб. Кто-то заманил меня в ловушку, которая сработала...

Фемида с легким удивлением заглянула в глаза собеседника, увидев в них спокойствие и уверенность. Этот человек полностью смирился со своей судьбой, твердо поверил в собственные слова и доводы. Хорошо ли это? Или было бы лучше, если он метался под струями дождя, пытаясь найти растаявшее наваждение?

— А я почти ничего не могу вспомнить... — проронила девушка, уставившись в горизонт. — Лимб... Ты сказал это слово, а в голове только обрывки. Как смазанный сон. Не помню, как я тут оказалась, не помню, что с моей рукой.

— Оно должно быть и к лучшему! — улыбнулся Гарри.

— Мастер Шард передал вам это.

Фемида вздрогнула, обернувшись. Голос господина в сером был похож на работу музыкальной шкатулки. Только изнутри, без затейливых мелодий. Щелчки механизма, шелест шестеренок и дефектный звон деталей.

На ладони незнакомца, обтянутой в перчатку, лежала черная коробочка. Благодаря откинутой крышке, можно было рассмотреть ее содержимое: две глазные линзы. Наемница приняла подарок со всей осторожностью, вопросительно посмотрев на дарителя.

— Ваши очки совсем никуда не годятся. Они слишком заметны в некоторых из миров, — пояснил он. — Мастер Шард очень сожалеет о случившемся, хотя уверен, что в будущем это сослужит вам хорошую службу.

— Что именно? — спросила девушка.

— Вы прошли испытание, предназначенное для отреченных. Один из этапов, последних этапов.

— Но зачем?! — воскликнул Гарри.

— Видите ли, мастер Шард был дезинформирован. Кто-то составил для него неправильный контракт, хотя теперь разбираться поздно. В мотивах Королевы еще не разобрался ни один из мудрецов, так что нам остается только принять ее волю...

Незнакомец обозначил прощание коротким кивком и удалился, на смену ему подоспел Данте. Он, как оказалось, стоял достаточно близко, чтобы слышать каждое слово.

— Мы так и не смогли разобраться в случившемся, — без вступления начал он. — Я сам формировал контракт. Статуя гарпии, которую ты активировала, открыла доступ к мастерам высокого класса. Есть условности, которые следует соблюдать... — уклончиво ответил он на немой вопрос девушки. — В общем, тебя отправили не туда, куда следовало. Это старая тропа отречения, ею почти никто не пользуется. Я подумал, что первые десять метров научат тебя работе с камнем. Но Шард запустил полноценный сценарий.

— И я теперь... — Фемида потрогала свое лицо, но оно казалось ей знакомым, без массы уродливых шрамов, как на лице того же Ешкеля.

— Не-ет, нет! — улыбнулся Данте. — Ты не отреченная. Но знаешь, каково это, хотя и всего лишь наполовину.

— Я ничего не помню, так что вряд ли мне это знание пригодилось, — девушка аккуратно взяла первую линзу и приложила ее к глазному яблоку, проморгавшись.

— Такие знания всплывут в самый нужный момент, так что ничего страшного. — мужчина хлопнул себя по ноге, как бы отделяя прошлый разговор от грядущего. — Ладно! Тебе пора возвращаться в убежище и хорошенько узнать у оператора, как дела по ту сторону бытия! Ты готова? Твой контракт завершен, портал у нас на судне. Есть что-то, что ты хотела бы сделать напоследок?

— Нет, — девушка повернулась к Гарри, приобняв его за плечи и пошла прочь.

Вместе с Данте они спустились на нижнюю палубу, где среди старых ящиков притаился железный контейнер. Фемида посмотрела на приоткрытую дверь, за которой скопилась темнота, словно туман.

— Этого раньше здесь не было! — озадаченно воскликнул мужчина.

Проследив за его взглядом, девушка заметила металлический браслет, висящий над входом. Интуитивно сняв его со ржавого крючка, она вспомнила имя — Оскар. От него веяло механической расчетливостью и добродушием, эти ощущения вернули в памяти Бункер и мастера-алхимика, целый пласт мыслей того времени заставил Фемиду пошатнуться.

— Ничего, это для меня... — произнесла она, надевая браслет на руку.

— Давно не виделись, — раздался знакомый голос внутри портала.

Прежде чем дверь закрылась, девушка успела заметить лицо Данте. Он был не удивлен, а скорее обескуражен. Протянув руку, чтобы задержать дверь, он успел сказать что-то вроде «Стой! Что это такое?!», но было поздно. Портал активировался и, спустя несколько секунд, девушка стояла в своем укромном убежище.

Оно почти не изменилось, если не считать скромного бара, притаившегося у дальней стены. На зеркальных полках девушка увидела множество бутылок, а у высокой стойки располагался один-единственный табурет. Подойдя к новому приобретению, Фемида с приятным удивлением рассматривала детали.

Несколько ламп освещали это место, затеняя обстановку вокруг. Аппарат для сохранения прогресса все так же торчал в центре, огромная доска, покрытая лаком, висела на стене. А прямо под ней расположился стол со светящейся голограммой местности. На поверку, это оказалась карта Королевства. Место выполнения самого первого контракта.