Читаем Проклятая онлайн бесплатно

Упырь (вампир) - в славянской мифологии - заложный покойник (нечистый покойник, мертвяк), чаще всего колдун или ведьма, встающий по ночам из могилы и пьющий кровь людей или поедающий людей.

Считалось, что упыри могут вызвать мор, голод, засуху. Чтобы избежать этого нечистых покойников хоронили далеко от селений и особым способом. "Вернувшийся" вампир убивал сначала всю свою семью. Часто по этой причине погибали целые поселения.

Упоминания о мертвецах, пьющих кровь, есть почти в каждой культуре мира, даже самых древних, включая христианские поверья.

1

1996

Телефон зазвонил под утро. Рыбин уже успел погрузиться в самую глубокую фазу сна. Он услышал шаркающие шаги жены, спешащей к аппарату на кухне. Ему вдруг захотелось встать и устроить нарушителю спокойствия хорошую взбучку. И он с трудом сдерживал этот порыв, понимая, что уснуть снова, если он встанет сейчас, вряд ли получится. Лена сняла трубку и, видимо, прикрывая рот рукой, ответила на звонок.

Сквозь марлю в окне дул прохладный ветер. На ночь, когда жара немного спадала, окна обыкновенно открывались настежь. Легкий порыв стер остатки сна и Рыбин сел в кровати. Из сарая послышалось приглушенное мычание коровы. Залаял соседский пес. А по комнате, где-то под потолком, летал комар, бой с которым Рыбин сдал пару часов назад.

Такие спокойные дни, как вчерашний, участковый любил, потому что они приходились редкостью в трех поселках, доверенных ему. В то же время они пугали. Сравнимо с первым годом службы в армии: страшно ложиться спать, если не получил, как следует, от "деда" с наглой круглой мордой. Так и тут: затишье никогда не предвещает ничего хорошего. А этот день был особенно тихим - ни одного вызова! Рыбин посвятил его старым неоконченным делам.

Дверь тихонько скрипнула и в щели показался силуэт Лены. Она какое-то время смотрела на мужа и затем, почему-то шепотом, сказала, что это его. Рыбин встал с кровати. Похоже, предчувствие его не обмануло. Кто бы это мог быть? Перебирая в голове десятки возможных вариантов, он прошел на кухню прямо в трусах. Жена смотрела на него, замерев у двери. Он переступил через продукты на полу - из-за ежедневного отключения электричества холодильником пользоваться не приходилось и все ставилось на пол у окна - и взял трубку. Из динамика доносилось тяжелое прерывистое дыхание.

- Рыбин, - сухо и даже немного резко проговорил он.

- Андрей? - несмотря на то, что говорили шепотом, он узнал голос.

- Да?

- Это... Это Сергей.

- Что случилось, Сергей? - холодно спросил он. Сергей Романов не был тем, кто стал бы беспокоить по пустякам, но в последнее время он не внушал ни капли доверия.

- Я убил ее...

- Что? - это заставило Рыбина вздрогнуть. - Кого? Кого ты убил?

- Ее... Маму.

- Подожди. Ты ведь не серьезно сейчас? Серега! Что случилось?

- Я убил ее! - взвизгнул Сергей.

- Ничего не делай, Сергей. Я буду через пятнадцать минут.

- Я жду, - пугающе спокойно ответил тот.

Рыбин положил трубку и замер в недоумении. Лена смотрела на него, не говоря ни слова. Поняв, что она не сдвинется с места, Рыбин обошел крупное тело жены и поспешил в спальню одеваться.

- Это был Сергей Романов? - спросила Лена.

Рыбин повернулся к ней. Смерил жену многозначащим взглядом. От той милой девушки, которой Андрей Рыбин сделал предложение несколько лет назад мало что осталось. С годами она превратилась в грубую крупную бабу, одну из тех, которая как раз и останавливала лошадей на ходу, входила в горящие избы и с легкостью могла избить захудалого алкоголика. Новые качества некогда милой хрупкой девушки не пошли ей на пользу, по крайней мере в глазах мужа. Любовь умерла и брак трещал по швам. Рыбина все больше раздражали ее выходки, запах изо рта по утрам и ставшая в последнее время нормой привычка сплетничать с деревенскими доярками. Темой для разговора могла послужить любая мелочь, которую раздували до размеров мирового скандала. И уж новость об убийстве не осталась бы ждать рассвета. Скажи ей сейчас о том, что произошло и считай, что к утру будет знать вся деревня.

- Лена, - натягивая серые брюки, угрожающе спокойным голосом проговорил участковый. - Не дай бог тебе кому-нибудь позвонить. Я за себя не ручаюсь.

- Я и не собиралась, - ответила она, хотя глаза говорили об обратном.

- Я не знаю, что произошло. Может там и криминал. Поэтому просто ложись спать. Я не хочу из-за твоего языка терять работу. Ты меня поняла?

В другой раз, услышав подобное, Лена не удержалась бы и непременно устроила бы скандал. Назвать ее сплетницей? Еще чего! И это сказал ты? Мой муж? Чертов подлец! Да как ты смеешь? Но не сейчас! Подобным тоном Рыбин говорил очень редко и голос его в таких случаях всегда звучал убедительно. Поэтому Лена кивнула и подала мужу рубашку.

Он застегнул воротник перед зеркалом, украшавшим дверь шкафа. Возраст и на нем оставил свой отпечаток. Низ живота начал постепенно отвисать, как и грудь. Волосы над левым виском стали седыми, а на макушке появлялась заметная плешь. Под по-коровьему большими зелеными глазами появились первые морщинки. Кожа на щеках стала рыхлой от неправильного питания и курения. Усы делали его лицо несколько старше. Кожа над верхней губой так и не привыкла к пучку жестких волос и постоянно немела. Усы в отличие от волос на голове были рыжими. Участковый обзавелся ими пару месяцев назад и почти каждый день собирался побриться, но к вечеру обыкновенно передумывал.

Он вышел на улицу. Соседский пес снова захлебнулся лаем. Рыбин подошел к машине и со скрипом открыл дверь. Случись что-нибудь в пределах поселка, он непременно прошелся бы пешком. Поселок состоял из четырех улиц в два квартала и по диагонали проходился за пятнадцать минут. Но Романов жил за его пределами. Дом находился в трех километрах от деревни, перед самым лесом на пути к котловану.

Семья Романовых, оставшаяся без кормильца, так и не смогла позволить себе дом, присмотренный четой, в пределах деревни. Может быть и к лучшему. Тогда поселок наполнился отвратительными слухами, которые не забылись и по сей день. После исчезновения кормильца мать Романовых не хотела показываться на глаза людям и то, что дом находился у самого леса, сыграло ей на руку. Скандал поднялся до самого неба и потревожил довольно высокие кресла председательствующих. Люди перешептывались, отойдя за угол, и криво смотрели на семейство. Дошло до того, что родители начали запрещать своим детям общаться с Сергеем и Аней Романовыми. К счастью, как сам Рыбин, так и его сверстники, тогда еще не успели позабыть слово "честь", которое упорно игнорируют почти все взрослые, и не разорвали дружбу.

Машина выехала за пределы поселка на еле приметную дорогу и устремилась в сторону леса. Дальний свет фар выхватывал из темноты кочки, которые нельзя было объехать и участковый сбавлял скорость почти до нуля. Полоса высокой травы в середине дороги стучала по решетке радиатора, от чего салон наполнился приятым запахом. Луна в чистом небе неплохо освещала местность. Вдали показался особняк Романовых.

У Рыбина из головы не выходил спокойный голос Сергея Романова. "Я убил ее". У парня явно было не все в порядке с головой. Оно и понятно: после всего, что с ним произошло в последний месяц, видимо, "крыша поехала" окончательно. Рыбин до сих пор помнил уставшее и постаревшее лицо парня, просившего его о помощи несколько недель назад. Обычно спокойный, непьющий, всегда следящий за своим внешним видом, Сергей в тот день пришел к Рыбину не похожий сам на себя. Мешки под глазами, кожа цвета сырого теста и обрубленные фразы - все это говорило о том, что дома у него не все ладится. Но Рыбин и предположить не мог, что все может так обернуться. У всех нас бывают неприятности, но это не дает нам...

Ты сам себя обманываешь, возразил внутренний голос. У всех бывают неприятности, но мало кто сталкивался с таким напором. Парень потерял все за короткий срок и не нужно быть психологом, чтобы догадаться, к чему это приведет. Ты просто не хотел лишней мороки, признай.

Это было правдой. Участковый не обратил внимания на сигнал. А точнее - игнорировал. Просто все происходящее вокруг, настолько обрыдло, опостылело, что Рыбин перестал вообще что-либо замечать. Исключением становились лишь личные проблемы и дела рабочие, которые не терпели отлагательств. Пьянство, бытовуха, прогулы школьников, сплетни, соседские "войны" - все это легло непосильным грузом на плечи подающего когда-то надежды молодого человека. Жизнь вылила холодное ведро воды на голову тридцатилетнего мужчины и практически погасила пламя внутри. Оказалось, что все его так называемую "харизму" можно засунуть в одно место. Шансов показать себя, а значит и шансов пробиться наверх, не было. Склоки с женой, задержка зарплаты, ежедневное отключение электричества - все это подливало масло в огонь. Хотя, скорее, тушило его. Ко всему выше названному прибавить пересуды ставших алкоголиками друзей, осуждавших участкового за его выбор (такие уж нравы!).

Но Рыбину не было плевать. Просто жизнь делает человека черствым или же превращает в тряпку. С этим нужно смириться.

Снова оправдания!

Машина подъехала к дому, огороженному двухметровым забором по периметру. Из окна второго этажа лился свет, оставляя на земле тусклую квадратную лужицу. Участковый заглушил двигатель и вышел из машины. Гнетущая тишина давила на уши. Странно. Даже из леса не доносилось ни единого звука. Не было слышно ни ночных птиц, ни сверчков. Лишь ветер тихо шелестел кронами деревьев.

Рыбин толкнул калитку и вошел во двор. В нос ударил резкий неприятный запах. Луна освещала путь к крыльцу дома. Возле будки слева от протоптанной тропинки лежало тело собаки. Участковый присел на корточки. Весь бок бедного пса был разворочен дробью. Еще одна рваная рана темнела за ухом.

Он поднялся на крыльцо и потянул ручку двери. Лунный свет заполнил кладовую. По бокам стояли стеллажи, нагроможденные всевозможным хламом. Рыбин чуть не кувыркнулся через алюминиевую флягу с питьевой водой. Чертыхнувшись, он нащупал ручку входной двери и зашел в дом. Внутри пахло старыми вещами и чем-то кислым. Запах был настолько сильным, что казался осязаемым. Тонкие струйки заливались в ноздри и медленно тянулись по бронхам к легким.

В огромной прихожей царил бардак: на полу лежали кучи вещей, посреди комнаты валялся стул. На стене четырьмя полосками остались кровавые следы от пальцев. К невыносимой вони добавился еще аромат свежих экскрементов. Рыбин достал носовой платок и приложил к носу. Чувство тревоги вдруг заполнило грудь. Внизу живота стало тепло. Он достал табельный "Макаров" из кобуры и, оторвав платок от лица, крикнул:

- Сергей!

Из соседней комнаты раздался шорох. Рыбин напрягся. Он прошел мимо лестницы, ведущей на второй этаж, и остановился в дверном проеме.

- Сергей, - позвал он вновь хозяина квартиры.

- Я здесь, - ответил Сергей.

Но участковый уже видел его. Даже в полутьме комнаты он смог разглядеть кровь на руках, животе и лице. Сергей сидел у окна. У его ног лежал окровавленный кухонный нож. Рыбин перевел взгляд на старуху.

- Что ты наделал? - тихо спросил Рыбин.

- Не смотри ей в глаза, - пробубнил Сергей в ответ, не отрывая взгляд от кровавого пятна на полу.

Труп старухи лежал у стены. Из ран на груди бурыми пятнами растекалось по полу несколько литров крови. Лицо старухи замерло в последнем злобном взгляде. Странно, но участковому на миг показалось, что старуха смотрит на него. Тысячи капилляров налились красным цветом, вокруг радужки глаз. Смотрящих на него. Смотрящих так, словно... Словно она обвиняла Рыбина в своей смерти, как бы напоминая о том, что тот просто не обращал внимания на происходящее с ее сыном. Из открытого рта торчали несколько прогнивших зубов, окрашенных в темно-красный. Любой, кто хоть самую малость разбирается в криминалистике, может с уверенностью сказать, что перекошенное лицо покойника - это миф. Не бывает испуга на мертвом лице, равно как и злости или чего-то там еще. Но в данном случае все выглядело иначе. Старуху словно обволакивала ядовитая аура.

Участковый обошел тело и поднял нож. В голову вдруг пришла мысль, что Сергей может одуматься и напасть на него. Но тот сидел смирно, не издавая ни звука. Перед глазами Рыбина все еще стоял озлобленный взгляд мертвой старухи. Стало не по себе, о того, что она сейчас смотрит ему в спину.

- Я вызываю наряд, Сергей, - сказал он.

Сергей лишь обреченно кивнул. Рыбин пятился назад, пока не оказался в проеме. Он осторожно взял окровавленную трубку и прислушался. Телефон не работал. Черт возьми, подумал Рыбин, он ведь как-то позвонил! Оставалось только ехать назад, в деревню. Он вернулся к Сергею:

- Поехали.

2

К полудню солнце начало плавить асфальт. От не выносимой духоты не спасали ни открытые окна, ни вентилятор, прогоняющий какой-никакой, но воздух по салону. Фреон в кондиционере закончился еще в прошлом году. Олег обещал к лету заправить, но за обилием иных проблем, проблема с жарой в машине жены (неофициальной) к лету показалась ему не столь уж значительной. Аня и сама не настаивала, пока все ее передвижения ограничивались короткими пробками в центре города и поездками в магазин.

Машина мчалась по шоссе уже несколько часов. В салоне стоял запах сигарет и асфальта. Теплый ветер трепал собранные в хвост на затылке волосы. Она сделала глоток воды, теплой, как моча и сморщилась. Подкурила очередную сигарету. Никотин горечью осел в гортани. В лобовое стекло с глухим стуком врезалось тысячное насекомое. Аня размазала пятно по стеклу дворником, оставив желтоватую дугу.

Глаза слипались от усталости. Из слабеньких динамиков лился голос молодой знаменитой певички. Аня не решилась полностью отключить звук, но все-таки сделала тише, чем обычно. Всему виной суеверие. Говорят, что нельзя показывать безразличие к смерти близким. Даже, если это твоя мать, которая вышвырнула тебя из дома в шестнадцать лет. Даже если ты едешь сама в машине, на пустынной трассе, нельзя петь, чтобы не уснуть. Нельзя слушать громкую музыку.

Новость о том, что Сергей убил мать, вылилась на нее ведром холодной воды. "Что? Как убил? Вы, наверное, ошиблись?", "Вы - Анна Романова? Сестра Сергея Романова и дочь Алевтины Романовой?" "Ну, да". "Значит, нет никакой ошибки. Ваш брат зарезал мать сегодня ночью. Он сидит, сейчас в камере. Обвинения еще не выдвинуты, поэтому он еще в КПЗ. Скоро поедет в областной, в СИЗО". Из всего выше сказанного Аня уловила лишь одно: Сергей убил мать.